Heart of Gold.

      Девушка не знала, сколько времени провела в одиночестве. В один момент она просто отключилась на этом чертовом ящике, а когда открыла глаза, через щели в потолке сочился свет. Именно это помогло ей мельком оглядеть помещение. Ковбой сидел на полу в углу, прислонившись к стене. Его шляпа была низко натянута на глаза, руки скрещены на груди, нога закинута одна на другую.       Она, кряхтя от боли, села и потерла лоб. Все тело затекло и ныло беспощадно, нога дико болела. Так дико, что хотелось плакать. Она осмотрела конечность. Штанины на месте уже не было, так что теперь это нечто напоминало что-то среднее между джинсами и шортами. Нога ее была забинтована и обработана на славу, явно делал кто-то более умелый, чем этот странный ковбой.       Ярла потерла ладони, свернувшаяся и засохшая кровь скаталась комочками и была стряхнута на пол. Желудок громко заурчал, жрать хотелось ужасно, а пить — еще больше.       — Спасибо, — буркнула она, вытирая все еще грязные руки об оставшуюся штанину. Киборг едва заметно кивнул.       — Ну и куда дальше?       — А чего это ты вдруг передумал? — язвительно уточнила она. Что-то ей не нравилась его резкая смена решения.       — Да милашить тебя во все места, обещал значит помогу, — рявкнул он недовольно. — Куда двигаем?       — Ты головой, случаем, не треснулся? — девушка изогнула бровь и окинула его быстрым взглядом. И снова не дала ему ответить, — Короче, раз решил помогать, то расклад такой: я кое чего свистнула и мне надо это доставить в целости и сохранности на Космическую Станцию. Надо обязательно доставить эту штуку невредимой! Желательно по пути еще бы и выжить, но это опционально.       — Кто на хвосте?       — Да вот те кретины, что вчера перестрелку устроили. Ну и… КММ? Может быть… — она возвела глаза к небу, будто делала вид, что ничего такого она не сказала. Для пущего эффекта не хватало только начать свистеть какую-нибудь мелодию. Киборг, к ее удивлению, утробно хохотнул.       — Покажи хоть, чего сперла?       — Еще чего! — сразу вскинулась девчонка. — А где гарантии, что ты за эту штуку меня не пристрелишь и не свалишь?       — Эй. Я — Галактический Рейнджер, а не какой-нибудь милашка. Если мне захочется стянуть эту штуку себе, я сопру ее со Станции. — Он не врал. Сначала отдать долги. А там, если это что-то интересное, то можно и правда урвать будет. Как карта ляжет.       Девушка глянула на него с сомнением, явно взвешивая все «за» и «против». Тяжко вздохнула и вытянула из кармана маленький мешочек из чистого шелка. Дорогущая ткань, веревочка чуть ли не из золотых нитей сплетена. После чего она выудила оттуда небольшой артефакт. Сердце из шестеренок. Чистое золото, ходят сами по себе. Размером чуть больше ее кулака, тикает тихонько, солнечных зайчиков по стенам пускает. Бутхилл поднялся со своего места, подошел к девчонке вплотную и наклонился, сгибаясь пополам, рассматривая артефакт поближе, держа руки на поясе.       — И чего это?       — А мне по чем знать? Как минимум эта дрянь из золота, так что чего-то да стоит, — врет и не краснеет.       — Я ведь и пристрелить могу, — косо усмехнулся ковбой, демонстрируя острые зубы. Девушка почти брезгливо поджала губы, выказывая полное отсутствие какого-либо впечатления.       — И как это сочетается с твоей тирадой о рейнджерах и всем этом дерьме?       — Мур, — выругался он, выпрямляясь. Девица спрятала артефакт в мешочек и закрепила шнурок на внутренней части кожаной куртки, сам же мешочек исчез во внутреннем кармане. — Ладно. Куда сначала?       — Думала спрятаться на какое-то время в Пенаконии, но меня там будут ждать, — она задумчиво потерла подбородок. — Сначала надо добыть какой-нибудь кораблик. А там уже поглядим, где переждать пару деньков.       — Зачем ждать-то? Почему сразу на Станцию не отправиться?       — Ну ты даешь, дядя. Никогда ничего не воровал? Чем дольше эта штучка греет карман, тем выше ей цена. — Ну, в целом как-то, где-то, что-то. Она не неправа. Но если эта дрянь вешает ей мишень на башку, то чего уж с ней так церемониться?       — А тебе прям много надо? — Девушка как-то невесело усмехнулась и глянула на него с почти безграничной тоской в глазах. Его аж передернуло. — Зовут-то тебя как?       — Можешь звать меня Ярлой. А ты..?       — Бутхилл, — Она хмыкнула, явно оценив шутку.       — Мне бы какой маскировки, Бутхилл. Да от крови бы отмыться не помешало. В таком виде меня неприметной не назовешь.       Мужчина закатил глаза и кивнул в сторону едва заметной в тенях двери. Девушка осторожно сползла с ящика, похромала в указанном направлении. Небольшая ванная комната, грязная, со следами плесени на потолке и ржавым краном. Но хоть какая-то.       Бутхилл вернулся в эту нору с кульком еды, флягой воды и бутылкой односолодового. Девушка осторожно причесывала волосы плоским гребнем, в котором не доставало пары зубцов. Слегка вьющаяся пшеничная копна с парой прядей цвета морской волны длинной была чуть ниже плеч. Глаза ее были закрыты, пушистые реснички едва дрожали. Ну ни дать, ни взять, чисто лань на водопое. Никакой осторожности. А если бы это кто другой был, а не ковбой? Было бы в девице на пару дырок больше.       — Тебя по шпорам узнать легко, — словно прочитав его мысли, ответила девушка. Она спрятала гребень в нагрудный карман толстовки. Одежду она тоже подчистила, подровняла небольшим ножом неровные края рваной штанины. Ярла откинула мокрые волосы за спину и уставилась на ковбоя, на этот раз внимательно изучая его взглядом.       Длинные белые волосы с черными прядями, один глаз скрыт за длинной челкой, второй с виду механический, зрачок-прицел бесстыже уперся в нее и тоже вглядывался с какой-то отстраненностью. Бледная кожа, родинки под глазом. Красивое лицо, а все, что ниже шеи — груда железа и шестеренок. Девушка внимательно осматривала длинный «шрам» на корпусе. Не от падения ли к ней в дом он остался? Ярла смутно припоминала, как бинтовала его торс. Сейчас даже мысль об этом казалась глупой. Но тогда она была совсем еще несмышленым ребенком. Что с нее было взять?       Ковбой протянул девчонке флягу с водой и кулек с пищей. Она поблагодарила его, несколько напряженно улыбнулась и принялась осматривать, чего там внутри есть съестного. Тощая, бледная, ни грамма жира — одни мышцы. По девице сразу видно, что она не привыкла сидеть на месте. Округлые миндалевидные глаза, маленький носик, на скуле едва заметный тонкий шрам, пухлые губки слегка искривлены. То ли от природы, то ли она сама постоянно их кривит, Бутхиллу было до фонаря. Его взгляд скользил по узким плечам, небольшой груди, плоскому животу и тонкой талии, по костлявым бедрам и длинным ножкам. И чего в воровки подалась, спрашивается? С таким телом найти себе дурачка-богатея было бы проще простого.       — Не ищу легких путей, — фыркнула девушка. Она чего, мысли что ли читает? Ковбой цокнул языком.       Ярла скромно перекусила, после чего плотно запаковала остатки пищи обратно в кулек и тяжко вздохнула. Припрятать его было некуда. Ее сумка с деньгами и кое-какими вещами осталась в номере замызганного мотеля.       — Где добудем корабль? — деловито уточнила она.       — Мой возьмем, — отмахнулся киборг. Девушка улыбнулась, кажется, искренне. Перспектива «реквизировать» чей-то корабль ей совсем не улыбалась. Нет, угнать то его проблем не было, а вот управлять — уже дело совершенно другое. — До него тут топать часов шесть-восемь.       Ярла пожала плечами. Делать было нечего. Уточнила, смогут ли они проложить свой маршрут мимо мотеля, где она остановилась. Ковбой что-то прикинул чуть ли не на пальцах, кивнул и они двинули в путь.       Они петляли по узким улочкам уже три часа. Жара стояла невероятная, голову ужасно напекло, темная ткань капюшона притягивала к себе солнечный свет как магнитом. Девушка не была уверена: было лучше с ним или без него.       — Эй, дядя, может привал минут на пять-десять, а?       — Топай молча, — буркнул он в ответ.       Это был уже второй отказ за последние пол часа. Ее нога была словно из кипящей лавы. Ранение делало девушку медлительной и всю ее проворность сводило к нулю. А потому плевые шесть-восемь часов пути могли растянуться на все десять, если не на дольше.       Они добрались до мотеля, ковбой снова отказал ей в отдыхе, забрался в номер через окно и вытащил ее вещи. Ну хоть саму лезть не заставил, и на том спасибо. После чего их путь продолжился.       В глазах у Ярлы уже двоилось, от земли будто шел пар, настолько на улице было жарко. Лямки рюкзака довольно сильно резали усталые плечи.       — Бутхилл, давай все же присядем в теньке, хоть на пару минут… В конце концов, я…       — Да замурчи ты уже свой рот и шагай, я в няньки не нанимался, чтобы каждые три минуты ждать, пока ты сходишь попить, пописать или купить сувенирчик мамаше!       Девушка стиснула кулаки. Ее губы моментально сжались, глаза сузились до состояния щелок. Ах вот как значит. Ну что ж. Пусть так.       Звон его шпор был единственным, на что она ориентировалась. Воровка едва переставляла ноги, ее дыхание было тяжелым, сил открыть глаза не было совершенно. Ее опасно качнуло, но равновесие удержать удалось. Они шли уже семь часов. Киборг не знал усталости. Жара его не беспокоила, мысли витали где-то в другом месте. Ковбой будто и думать забыл, что не один.       — Ну вот, почти добрались, — бодро отчитался он, кидая взгляд за спину. Зрачок-прицел удивленно расширился. Она прошагала мимо на заплетающихся ногах, за собой оставляя неровную цепочку кровавых следов. Ее дыхание рваное и едва слышное, девушку заметно трясло, но она не останавливалась, а шла и шла вперед. Бутхилл подскочил к ней, попытался подхватить ее за руку. Закинуть на плечо и помочь дохромать до ближайшей тени, но она отмахнулась.       — Отвали, — зло прорычала она. Раньше он к ней сострадания не испытывал, а сейчас Ярле того и даром было не нужно. В ушах стучало, глаза совершенно ничего не видели. Но она шла. Продолжала на чистом упрямстве топать вперед, как было сказано. Пусть ей потом ногу с концами отчекрыжат, протез купит. Злить этого ублюдка было не с руки. Ей все еще нужна его помощь. Но даже так. Даже так, если у этого механического козла есть хоть капля совести, Ярла на этом сыграет.       Он ее окликнул, но та не услышала. Честно говоря, упрямство и упорство кончилось еще минут сорок назад. Все это время она шла по инерции и боль, которую ощущала все это время, стала уже почти привычной. Она бы совсем с ней свыклась, если бы та не нарастала, как снежный ком.       Ноги совсем перестали ее держать, девушка споткнулась и грохнулась на колени, мягкая плоть расцвела царапинами. Со лба на землю падали крупные капли пота. Было уже не жарко, было так холодно, что зуб на зуб не попадал.       — Дочь милой леди, чтоб тебя напополам разняшило! — Рычали в ухо, она едва-едва была в сознании. Бутхилл опустился перед девушкой на корточки, схватил ее за острый подбородок и поднял безвольную голову повыше. Того и глядишь, девица сейчас грохнется тут без сознания, а ему чего, опять тащиться обратно за эскулапом? Ну уж вот уж нет. — Эй, ну-ка не отключайся, поняла?       Он хотел похлопать ее по щеке, но первое же касание металла о плоть заставило девушку вскрикнуть. Ярла ошалело уставилась на опешившего ковбоя. Его механические пальцы окрасило алым, мягкая губа разошлась и сочилась кровью.       — Ты какого хуя творишь, болван ебучий?! — крикнула она на него, держась за лицо. На скуле цвел здоровенный синяк.       — Да я… Я ж просто… Я не собирался, — его удивление совершенно не снизило девичью ярость. Он снова потянулся к ее лицу, убрать руку и посмотреть, чего он там наделал. Она треснула его по ладони наотмашь.       — Убери грабли свои, кретин чертов! — после чего сплюнула на землю кровавый сгусток. Провела языком по зубам. Вроде целые и не шатаются. После чего уперлась в почву дрожащими ладонями и еле-еле поднялась на ноги. Пощечина ее здорово отрезвила. Хватит, чтобы завершить этот чертов марш-бросок до корабля. Его остов уже виднелся, закрытый какой-то потрепанной ветошью.