Главное - не вспоминать

Тихо. Ни звука. Женщина открыла глаза, и в них ударил свет. Она попыталась закрыть глаза рукой, но это мало помогало. Женщина застонала. Тут же послышался заботливый женский голос. - Мешает? Сейчас, сейчас, - свет стал слабее - Николай Валерич, больная из двенадцатой очнулась. Та, что в аварию попала, три дня назад. Голос смолк, послышались шаги. Пятна перед глазами женщины стали приобретать очертания. Вскоре она разглядела над собой склоненную голову. - Как себя чувствуем? Кроме света ничего не мешает? Пить хочется? Женщина мало что понимала. Она кивнула, и ей тут же была протянут стакан с водой. - Осторожненько, вот так… Женщина жадно прильнула губами к холодному стеклу. Неожиданно появившаяся жажда не давала остановиться. - Ну всё, хватит. Вот доктор придёт, всё расскажет, и будем дальше думать. Ложитесь-ка, вы пока ещё слабы. Женщина пыталась что-то сказать, но обнаружила, что у неё нет на это сил. Она послушно легла и закрыла глаза. Стало сразу легче. Женщина облегченно вздохнула. Она ни о чём ни думала, ничего не понимала – главное сейчас слышать. Она сама не знала почему, но ей важно было важно хоть что-то слышать. В этом был смысл существования. Не жизни. Существования. Женщина не знала, сколько она пролежала. Просто в какой-то момент она почувствовала, что рядом появился кто-то ещё. Она сразу среагировала: открыла глаза и повернулась. Голова закружилась, но женщина поняла, что уже может более-менее нормально видеть. Когда головокружение прошло, она увидела мужчину и женщину в белом. Она сразу поняла, что она в больнице, а эти мужчина и женщина – медсестра и врач. К ней возвращалось рациональное мышление. Но как она здесь очутилась? И… чёрт возьми, кто она? - Гляжу, вы уже вполне неплохо себя чувствуете? – мужчина подошёл к женщине. А точнее, к аппаратам, которые, как оказалось, стояли рядом с её кроватью. - Всё и вправду в норме. А вы легко отделались! Гляжу, у вас крепкий организм. - Это всё конечно замечательно, но, может, вы объясните, что происходит? И самое главное, кто я? Доктор и медсестра переглянулись. - Вы Ладнова Анастасия Михайловна, попали в аварию три дня назад. Ничего не помните? Женщина постаралась вспомнить хоть что-то, но не смогла. - Нет, ничего. Доктор и медсестра снова переглянулись. - Видимо, вы потеряли память. Придётся вам у нас задержаться. Но ничего страшного, такое часто бывает. Поживёте в больнице, подлечитесь, поди что-нибудь и припомните. Кстати, забыл представиться. Николай Валерьевич, ваш лечащий врач. А это Зинаида Александровна, - врач показал на медсестру – будет присматривать за вами. Женщина кивнула. В голове снова всё перемешалось. Авария, Анастасия, память, врач, Зинаида… - Я… - Да, конечно, отдыхайте, не буду вам мешать. Если что-то надо – говорите Зинаиде Александровне. Женщина кивнула. Так. Значит, она Настя. Попала в аварию. Потеряла память. - Зинаида Александровна, а в каком я городе? - В Омске, Настенька. Ну, хоть что-то. Думать не хотелось. Настя провалилась в темноту. * Настя захлопнула журнал. Скучно. Уже целый месяц она в больнице. Ничего не помнит, родных не нашли. Удивительно, как это так, если паспорт у них на руках? Что-то то должны были узнать. Хоть что-то. Да, в больнице она совершенно бесплатно живёт, ест и так далее, но так скучно! Она уже не в одиночной палате, да, ей есть с кем поговорить, но сожительницы меняются, а она остаётся. День за днём, ничего не меняется. Николай Валерич говорит ждать, ждать и ещё раз ждать. Говорит, представьте, что у вас каникулы. Но сколько можно ждать? Целый месяц ничего неделанья, замечательно! Журналы осточертели, телевизор нагоняет скуку. Единственное развлечение – прогулки, но уже целую неделю льют дожди. И когда дождь перестанет? Ещё совсем недавно для полного счастья Насте хватало здорового сна, а теперь она и уснуть вечно не может. Раньше хотя бы была Зинаида Александровна, а теперь у неё другие заботы. - Что, нервы, а, Настя? – обратилась к ней девушка с соседней койки, Лена – эх, махнуть бы отсюда куда-нибудь! У Лены тоже амнезия. Она только неделю в общей палате, а уже два раза пыталась сбегать. В первый раз её поймали ещё на территории больницы, второй раз убежала до остановки. Там кто-то увидел её, позвонил в больницу, и Лену вернули. Она тогда забастовку объявила, день не ела, на большее её не хватило. В конце концов, только набирается сил человек. Родных Лены сразу нашли, но из-за определённых формальностей её пока не выписывали. Семья навещала Лену, и после их посещения Лена сказала, что они ей не понравились. Сказала, что жить с ними не хочет. На вопрос, где же она тогда собирается жить, Лена не ответила. А Настя завидовала Лене. Завидовала тому, что у неё есть родные, завидовала её смелости и решимости. Когда Лена сбегала второй раз, то предлагала и ей сбежать, но Настя отказалась. Почему? Да потому что испугалась. Дверь открылась, вошла медсестра. Все удивлённо на неё посмотрели: в это время ни у кого никаких процедур не было. - Анастасия Ладнова кто? - Это я, - подала голос Настя. - Идёмте за мной, - равнодушным голосом сказала медсестра. Настя встала и пошла за медсестрой. Лена посылала ей какие-то знаки, но Настя отмахнулась. Неужели?... Настя была уже полностью здорова, так что это точно не насчёт здоровья. Про память спрашивают на обходе, все расспросы давно закончились, и Николай Валерич обещал, что в следующий раз её вызовут к нему в кабинет только для того, чтобы сообщить ей о родственниках. Настя не хотела себя зря обнадёживать, но всё равно мысли были только одни: её семью нашли! - Проходите, - сказала медсестра когда они подошли к кабинету и ушла. Настя постучалась. - Войдите! Женщина вошла. Николай Валерич уже ждал её. - Проходите, Анастасия Михайловна, присаживайтесь, - Настя села – я хочу вас обрадовать. Нашлись ваши родные. Настя не знала, что сказать. Врач её не торопил. - Правда? - Ну, стал бы я вас обманывать. В конце концов, не маленький, - он улыбнулся. - А… я скоро смогу их увидеть? - Ну, думаю уже завтра. Сегодня пока ни они, ни вы, я думаю, не готовы. Но пока я вам могу рассказать, что же произошло. - Да, пожалуйста, - по Насте было видно, что она нервничает. - Мне очень жаль, но я должен сообщить вам не только радостную новость. В машине кроме вас были ваш муж и дочь, которые погибли. Вы ехали домой из отпуска, сами понимаете, лето, каникулы. В этот период много аварий. Николай Валерич сделал паузу, чтобы Настя смогла переварить информацию. - Погибли? – переспросила она. И снова повисло молчание. Наконец Настя нарушила его. - Но если они погибли в той самой катастрофе, то почему я узнала о них только сейчас, когда прошёл месяц? - Извините, не знаю. Это не моя забота. - Вы, наверно, думаете, что я бессердечная, но я не могу страдать и плакать, я совсем не помню своих родных. Ни капельки. - Ничего, я понимаю. Хотите, я покажу вам их фотографии? - Да, наверное. Николай Валерич достал из папки две фотографии. - Вот это – ваша дочь Оксана. Ей было восемь, - с фотографии на Настю смотрела загорелая светловолосая девочка с зелёными глазами. Улыбка до ушей, глаза блестят – а это – ваш муж Сергей, - на фотографии была она, Настя, и молодой мужчина. Русые волосы, карие глаза, спортивная фигура. И такой любящий взгляд. - Они любили меня? - Конечно. Они очень вас любили, и я уверен, вы их тоже. - Можно, я заберу фотографии? - Естественно. Но это ещё не всё. Ещё у вас есть сестра – Надежда Михайловна, она как и вы живёт в Екатеринбурге, и сын – Никита, ему одиннадцать. Никита тоже попал в аварию, но всё обошлось, не считая того, что он, как и вы, потерял память. - Сын? У меня есть сын? - Да, и он тоже в больнице. - Когда нас выпишут? - Да хоть завтра. Ваша сестра уже приехала, и может вас забрать. - Никита… он знает? - Пока нет. Мы решили, что сначала осведомим вас. С ним вы сможете увидеться уже сегодня. - Правда? Я бы хотела как можно скорее. - Хорошо, как пожелаете. Пока возвращайтесь в палату, скоро за вами придут. - Да, хорошо. До свиданья, спасибо, - и Настя вышла. Она была рада, но в то же время ей было страшно: ка воспримет её сын, не оттолкнёт ли? А вдруг она не понравится ему, как Лене не понравились её родные? Лена её уже ждала. - Ну что? Что сказали? – девушка устроилась поудобнее и приготовилась слушать. Настя села, выдохнула. - Моих родных нашли. - Серьёзно? Ты ведь месяц уже в больнице, я думала их уже и перестали искать. Ну, поздравляю. Рассказывай. - У меня есть сын Никита и сестра Надежда. Были муж и дочь, но они умерли. - Сочувствую. Да ведь ты их не помнишь, можно сказать, тебе повезло. Фотки их есть? Настя протянула подруге фотографии мужа и дочери. - Красивые. Твоя дочь – вылитая ты, только нос не такой курносый, и волосы очень светлые, у тебя потемнее. Ну, думаю с возрастом это пройдёт. Ой… - Лена неловко замолчала. - Ничего, - улыбнулась Настя – я понимаю. - Да? Ну отлично. А когда тебя выписывают? - Завтра. Сестра уже приехала, завтра заберёт. Я живу в Екатеринбурге. - О, далеко. И чего это вас сюда занесло? - Лето, отпуск. Отдыхали. - Ну понятно. Ты знаешь, я ведь своих предков вспомнила. И много чего вспомнила. Не всё, конечно, но многое. - Правда? Вот здорово! И что? - Да про семью, кой-какие моменты. Но ты врачам не говори. Я хоть и вспомнила, но возвращаться к ним не хочу. Пока не говори, я что-нибудь придумаю. У меня ведь тётка есть, в Тобольске, мы с ней в не плохих отношениях были, она мне даже что-то завещать хотела. Думаю, к ней что ли поехать? Пока поживу, сориентируюсь, а потом к нормальной жизни вернусь. - Да ты, я гляжу, много вспомнила. Ну что ж, удачи. Николаю Валеричу я тебя не сдам, - и Настя подмигнула – кстати, сегодня я увижу своего сына. - Правда? Ну, удачи. Думаю, уж мне-то точно не стоит тебя обнадёживать, из меня пример плохой. - Да ладно, спасибо. Лена уснула, а вот Настя никак не могла уснуть. Все мысли были о сыне: какой он, чем увлекается? Но она тут же вспоминала, что он вряд ли чем-то увлекается, ведь его жизнь по сути началась только месяц назад. Он тоже ничего не помнит… видно, это у них семейное. * Когда зашла медсестра, Настя наконец свободно вздохнула. Она вся изнервничалась, ожидая встречи с сыном. На этот раз за ней пришла молодая веснушчатая девушка, которая вечно улыбалась и краснела. - Анастасия Ладнова кто? Вы? Идёмте, вас ждёт сын. Сердце Насти бешено забилось. Она пошла, и Лена снова посылал ей знаки. Но и на этот раз Настя ничего не ответила. Она даже не заметила этого в волнении. Детское отделение было на втором этаже, так что идти далеко не пришлось. У палаты Настю ждал незнакомый врач. - Константин Григорьевич, временно лечил вашего сына. Надеюсь, что это был наш первый и последний с Никитой раз, - и Константин Григорич улыбнулся. В палате было трое мальчиков: один, кучерявый, на вид четырнадцать. Двум другим было около одиннадцати. Один из них был рыжий, другой с русыми волосами. Кто-то из этих двоих и есть её, Настин, сын. - Никита, поздоровайся. Это твоя мама. Все мальчики подняли головы. Но Настя сразу поняла, пробежавшись по взглядам, кто её сын. Русоволосый мальчик подошёл к ней. - Привет. Я Никита. - А я Настя. Мальчик посмотрел на неё испытующе, а потом ответил: - Нет. Ты – мама. И обнял. Сначала Настя растерялась, а потом крепко обняла его в ответ. - Ты пахнешь земляникой, - сказал Никита. Настя рассмеялась. Они проболтали до вечера, а потом разошлись. Когда прощались, Никита спросил: - А ты вернёшься завтра? - Конечно вернусь. Вернусь и заберу. Ведь я твоя мама. В ответ Никита только улыбнулся. * На следующий день приехала Настина сестра. Она, судя по всему, была просто счастлива, что Настя и Никита живы. Конечно, не обошлось и без скорбных речей о гибели Оксаны и Сергея, во время которых Никита и Настя просто молчали, не зная, что сказать. - Ну, прощай, Настя. Жди от меня писем, - сказала Лена на прощание, и подмигнула. Настя сразу всё поняла. Попрощавшись со всеми в больнице, они уехали. Поехали в свой, не совсем родной Екатеринбург. - Что мы будем делать, мама? Как продолжим жить? - Для начала просто отдохнём. У нас лето. Каникулы. Серая хонда выехала с территории городской больницы. Двое мужчин смотрели им вслед. - Как думаешь, не вспомнят? - Не должны. Не зря же мы их целый месяц в больнице держали. Это была, так сказать, проверка. - Ну, ведь когда-нибудь правда всё равно всплывёт. - «Когда-нибудь» это будет уже не важно. Тогда они станут полноценной семьёй, и вряд ли она решит от него отказаться. В крайнем случае, скажем, что выяснить ничего не могли, ну и спутали, мол мы неумышленно. В конце концов, разве кому-то от этого плохо? Она не будет одинока, парнишка обрёл семью. Они будут опорой друг для друга. А пока – у них каникулы, и ничто не должно им мешать.