То, о чем умалчивали

«Его нет. Дяди Бена больше нет… – Питер раз за разом прокручивал в голове это убийство. – Если бы я только знал, чем все обернется… Если бы я только знал!» Без того ядовитое чувство разъедало куда больнее от того, что у Паркера были все шансы остановить вора. А впоследствии и убийцу. Убийцу, который кровью решил переписать судьбу самого близкого человека. Питер не менял одежды после вчера, в школу пришел в той же болотной саржевой куртке, черных свободных джинсах и серых найковских кроссовках. Он практически на автомате шагал к своему шкафчику, опустив стеклянный взгляд в пол. На этот раз сквозь толпу просачиваться не пришлось – народ расходился сам: кто-то с напряжением старался освободить путь как можно скорее, чтобы не встревать в конфликт, кто-то уже стоял в сторонке и незаметно пилил Паркеру в спину, а кто-то даже не замечал сурового парня и просто расходился под влиянием стада, задумавшись о своем и расплывшись в улыбке. В коридоре было достаточно шумно, но сейчас любую громкость заглушали мысли. Навязчивые, от которых простить себя невозможно. Питер у шкафчика. Набрав кодовый замок и открыв дверцу, он на автомате что-то забрал и положил к себе в рюкзак. Не разбираясь, то это или нет – вообще без разницы. – Эй, Паркер, – донесся справа знакомый голос задиры. Он приближался к шкафчику Питера. – Не сегодня, Флэш. – Парень покачал головой. – Да ладно, я просто поговорить. – Томпсон дважды похлопал по правому плечу Питера. Несмотря на то, что рядом ходили люди, Паркер не стал церемониться – развернулся к задире, поднял того за худи, повернул к шкафчику и прижал. Теперь задира здесь он. Флэш вцепился в чужие болотные рукава и, приоткрыв рот, замер. Как и Питер. Он держал и отпускать не собирался. Он смотрел. Смотрел своим безразличным взглядом на того, кто так долго издевался над ним, а теперь и слова сказать не может. – Полегчало, да? – Все-таки что-то Флэш выдавил из себя. Паркер резко отпустил Томпсона, тот нахмурился. Угрюмый Питер поджал губы и, размахнувшись, зарядил бывшему обидчику в нижнюю челюсть, да так, что он аж пал на спину. – Теперь да, – сказал Питер. Флэш взялся за место, куда прилетело. – Хороший удар. Удар правой… – Тут-то он и вспомнил, как точно так же зарядил Питеру, из-за того, что он не позволил издеваться над Гордоном. – И все же, Паркер, давай не здесь. Питер чуть наклонился к лежачему и развел руками. – О, да брось, Юджин. Ты толпы испугался? – ухмыльнулся он. Эта ухмылка явно говорила о превосходстве и наслаждении. – Не толпы. Учителей. Проблемы будут у обоих. – Коне-ечно, – с иронией начал Питер, – никогда ничего не предписывали, а тут на тебе, проблемы! Флэш ничего не ответил, он поднялся с пола молча. – Я правда хотел просто поговорить. – Томпсон, посмотрев на одноклассника исподлобья, показал ладони в знак мира. Питер впился нижнюю губу и пару раз кивнул, отведя взгляд. – Твоего дядю убили. Это паршиво… И я понимаю. Мне очень жаль… Ты как? Питер провел рукой по лицу, прикусив губу еще сильнее. На его глазах наворачивались слезы, но их выходу парень препятствовал. Флэш мельком глянул на толпу, после чего осторожно подошел к Питеру чуть ближе. – Знаю, у нас с тобой не совсем, чтобы гладкие отношения… Но сейчас к черту это – на тебе лица нет. Такой пустой взгляд мне знаком. Я могу послушать, Питер. Правда могу. Без шуток. Паркер перевел взгляд с пола на Флэша. Уже не опустошенный, а задумчивый. Подумать только: изменить его взгляд удалось лишь Томпсону… – Тебе-то до меня какое дело? – Поверь, еще какое. Просто доверься мне, хорошо? Да, то, что я говорю, для тебя звучит смешно, но хоть постарайся. Пойдем. Флэш кивнул в правую сторону. – Куда? – Выйдем ненадолго. От людей подальше. Здесь говорить не получится.

***

«И чего ему за столом не сидится? Обязательным было остаться на ступеньках? У крыльца. Ну, так может и спокойнее, наверное – за столом могут увидеть. Только увидеть что? Ему настолько стыдно разговаривать со мной?» Питер смотрел на желтые опавшие листья, которые прохладный ветер раздувал то на кирпичную ограду, прямо под деревьями, то еще дальше, куда-нибудь прочь. Чутье вроде спокойно. На такие мелочи уже не возбуждается. – Слушай, может, все-таки вернемся? Урок вот-вот начнется да и тебя наверняка заждались, – старался поторопить Паркер с опущенным взглядом, а Флэш продолжал жалостливо смотреть на одноклассника. Питер еще не привык к такому. Привыкнешь тут, когда все разом навалилось: встреча с неизвестным, у кого в руках была папка с двухнулевым делом, которым занимался отец, укус паука, обретение суперсилы, смена ролей со своим главным обидчиком… и смерть дяди Бена. – Он тебе видится? – спросил Томпсон. – Что?.. – Питер недоуменно посмотрел на того. – Твой дядя. Ты видишь его наяву? Ну, типа как призрака. – Нет… Ты к чему это вообще? – Да просто помню, у тетки именно так фляга и засвистела. Рассказывали, что к ней стал "приходить" ее муж. Сперва во снах, затем вживую. А муж-то ее зеком помер. Было куда страшнее с этим фактом. Но я это не просто так вставил. Я боялся, что у тебя похожее твори… – Чего тебе от меня надо? М? – не выдержал Паркер и спросил напрямую, при этом перебив Томпсона. – Думаешь, взял, проявил разок эмпатию, и я все забуду? И не стану отвечать тебе тем же? Так же, как ты мне все эти годы. Думаешь, я спущу тебе все с рук, а?! – Питер… – Не называй меня по имени! – крикнул Паркер, указав пальцем на Флэша, и отвернулся. – Ладно… Просто… послушай. Я признаю, что был жесток к тебе. Правда признаю. А помочь я хочу тебе не за тем, чтобы ты не лез ко мне или как-то задобрить. После этого разговора можешь лезть ко мне сколько угодно, я никому и слова не скажу, клянусь. – Чем ты мне поможешь? – с недоверчивой усмешкой спросил Питер, резко обернувшись. – Вернешь мне дядю? Восстановишь психику после того, что делал со мной? Да я ненавижу себя! Ненавижу! С момента, как ты подошел ко мне в первый раз, капитан ты недалекий. – Я тоже себя ненавижу… У Флэша заслезились глаза, он поджал губы. – Чего?.. – Никогда не читал, Паркер, что те, кто избивают слабых, делают это из-за семейных проблем? Питер, затаив дыхание, напряженно посмотрел на Томпсона. – Семейных проблем? Флэш кивнул. – Отец. Вечно злой, орущий и отбитый на бошку отец. Флэш задергал правой коленкой. Глаза Питера с напряжением переключались то на нее, то на нервного одноклассника, который опустил взгляд в пол и на мгновение втянул щеки. – Только не говори, что он тебя… – Да, Паркер. – Флэш перевел взгляд на Питера. – Да. Он меня… Да. Мстительное чувство накрыло нечто иное, совсем не злобное, а что-то… мягкое. Снисходительное. Томпсон издал секундный смешок, снова опустив взгляд в пол. – Никогда бы не подумал, что первым, с кем я поделюсь, будешь ты. Но что есть, то есть. – Как давно, Флэш? – Тон Питера серьезен. – Давно. Давно, Паркер. Очень давно. Еще задолго до того, как мы первый раз встретились. – Куда он тебя обычно?.. – Куда попало. По лицу редко. Сам понимаешь, я думаю, почему. Ну, на выходных может прилететь парочка. А так, в основном под ребра целится. В печень, например. В частности удары принимает она. Я ведь… когда ты Гордона отобрал у меня, пнул тебя тоже в печень. А я не хотел… Не хотел же! Эти голоса, которые все время делятся на ангела и демона: «Бей еще, сильнее!» – орет демон. А ангел: «Остановись! Прошу тебя!». Только вот кровь кипящая не дает мне остановиться. – Томпсон начал ерзать. – А я очень хочу, но отец… Мои органы помнят его удары и болят изо дня в день. И я хочу, чтобы другие чувствовали, каково мне жить с этим. И когда я бью кого-то, я слышу, как ангел кричит мне, что я становлюсь, как он. Как он, понимаешь? Ты не представляешь, как я устал от этой дилеммы: терпеть или вымещать, сдерживаться или дубасить. Я устал, Паркер. – Флэш всхлипнул. – Прости, что начал этот разговор, я не планировал, что буду ныть, я должен был тебя слушать… Прости, что я все эти годы не давал тебе продыху. Я ненавижу себя, я заслужил твоей мести, заслужил, слышишь? Втащи мне. Здесь, прямо сейчас, давай! Ну же! На последних словах Флэш уже не держал в себе – слезы сами вытекали, капали на темную штанину и пропитывали влагой джинсовую ткань. – Эй-эй-эй, приятель, приятель! Остынь! Питер пододвинулся правее, ближе к однокласснику, обхватил его за спину. Объятием это сложно было назвать – Паркер обхватил робко и, казалось, даже как-то странно. Однако Флэшу наплевать – он повернулся к Питеру и вцепился в того, крепко взявшись за чужую болотную куртку до образования складок. Подбородок лег на чужое плечо. Теперь это точно объятия. Питер неловко похлопал по спине Флэша дважды и высвободился. – Давай сделаем вид, будто этого не было… – попросил Томпсон. – Да нет, Юджин, это было. Еще как было. Но об этом никто не узнает. – Правильно, никто! – Флэш указал на одноклассника пальцем. – Я, блин, от стыда щас сдохну… Он закрыл правой рукой лицо. – Расслабься, я ныл куда больше! – подбадривал Питер. – Был у меня друг детства, Гарри. Вот он-то точно запомнил, как я умел – аж вспоминать не хочется – реветь по всякой ерунде. Даже когда палец о бумагу резал и то начинал! Парни рассмеялись. – Умеешь ты удивлять, Паркер. Ты когда, кстати, таким сильным-то стал? Тебя прям не узнать. Ладно еще просто сильным, но ты в спортзале так прыгнул… Флэш от восхищенности покачал головой, опустил уголки рта и слегка расширил веки. У Питера растерянно забегали глазки. – А, да я… тренируюсь же! Да, уже несколько месяцев. – Ни фига себе тренировочки. А чего тогда раньше по челюхе мне не дал? – Совесть, все дела. Но убийство дяди Бена меня пошатнуло. – Это верно, мужик, я заметил. Ходил ты в коридорах по-мертвому. Я увидел это, и что-то щелкнуло внутри, знаешь. Я почувствовал, что тебе не к кому сейчас подойти. Или есть, но ты не хочешь. А ты меня знаешь, я в своих делах уперт, ну и рискнул подойти. Ты ведь желаешь высказаться? Питер поджал плечи, а затем и губы. Спрятал руки в рукава и убрал в карманы. – Я лишь хотел кому-нибудь сказать, что виню себя в его смерти, – заявил Паркер, смотря в какую-то незримую точку. – В тот вечер, минутой ранее до выстрела, я видел убийцу прямо у своего носа, но не подозревал, что именно он будет… Продавец. Еще этот продавец, у которого убийца вытащил наличку с кассы. Продавец попросил помощи у меня, догнать вора. А я отказал. Отказал, потому что там, в магазине, он не продал мне бутылку молока. Несчастную бутылку молока. «Что, отец мало денег дал с утра?» – спросил он меня с хитрой рожей. Два цента мне не хватало… Всего два цента. Короче, из-за того, что я не помог догнать того упыря, дядя Бен и мертв. Мертв, и я не могу ничего изменить. Вообще ничего. – Но если бы ты знал, что та мразь убьет кого-нибудь, тем более твоего дядю, ты бы догнал его? – Конечно бы догнал! – Ну вот! Ты бы сделал все, что в твоих силах, Паркер! Не отрицаю, что в таком случае ты бы стал полным психом: рисковать собой не каждый осмелится. – Убийца бы ничего мне не смог сделать. Даже с оружием. На молекулы бы разложил его, уничтожил бы. Питер по взгляду Флэша понял, что тот испугался. Палку с угрозами он явно перегнул. – Ох, вижу, он сильно засел у тебя… Пойдем-ка лучше в класс, а? Там поспокойнее будет. Пересядем за одну парту. Время со мной пролетит, вот увидишь. Отвлечешься наконец, Паркер! – Было бы славно. И да, зови меня Питером. Хорошо? Томпсон улыбнулся. – Заметано, выскочка. Он протянул руку. Питер, немного подумав, протянул свою в ответ. Они пожали их. – Нет, ну, даже хват другим у тебя стал! Ты где так подкачаться успел? – В другой раз, это долгая история. Парни направились ко входу. – Оу, кстати, – остановил Паркер. – Забыл сказать: насчет отца можешь не переживать. С ним поговорят о его поступках. – В смысле? Кто? – Друг один мой. Очень хороший. – Это тот, который Гарри? – Нет-нет. Другой. Более убеждающая личность. Просто поверь, этот козел больше тебя не тронет. Обещаю, я позабочусь об этом. Мы оба с ним позаботимся.