Ты просто бесишь.

Шум, веселье и музыка не давали сосредоточиться на мыслях. Он одиноко сидел у барной стойки и пил, но сегодня алкоголь снова не помогал. Две недели назад, ДК приехал в Москву на съемки. Вчера, когда его пригласили на эту вписку, в квартиру на восьмидесятом этаже Москва-Сити, Даня надеялся, что чувство апатии, которое давило на него на протяжении всей последней недели уйдёт, он выпьет, а на следующий день гнетущее чувство, как рукой снимет, и всё вернётся на круги своя. Оказавшись здесь, ничего не изменилось. Апатия только усилилась. — Какие люди! Здравствуй, Даня! — прозвучал голос справа. Парень немного повернул голову и увидел там ту, кого сейчас видеть бы не хотелось. Аня Енина. — Сука... — пробурчал Даня себе под нос и отвернулся. — А чего ты один сидишь? Где твои друзья? — сказала она, садясь рядом. — Отъебись. Чего тебе надо? — Мне уже подойти нельзя? — сказала Аня, на что в ответ получила молчание. — Так, почему ты сидишь здесь один? — Тебя это ебать не должно. Иди куда шла и оставь мне в покое. — Кашин стал отвечать в более грубой манере, но всё ещё старался держать себя в руках. А вот уже немного пьяная Енина стала навязчивой. — Почему ты не можешь ответить нормально? Даня шумно выдохнул, встал и, оставив недопитый виски, вышел на свежий воздух, на крышу здания. Пошарившись в карманах, нашёл зажигалку и сигареты. Достав одну сигарету, он зажёг её и, подойдя к ограждению, закурил, облокотившись на него. Ночная Москва-Сити завораживала. Кашин смотрел куда-то вдаль, затянулся, и, выдохнув, перевёл взгляд вниз. Не подумайте, Даня не хотел прыгать. Он любил свою жизнь, его всё вполне устраивало, но это чувство не уходило и мысль прыгнуть, мельком проскочила в голове парня. Вдобавок, Енина появилась из неоткуда со своими вопросами, что его злило. Если бы она не начала с ним разговор...было бы куда лучше. Сзади он услышал шаги. Рядом опять появилась Аня. — Ну чего ты ушёл? — Ты можешь от меня отъебаться? — Нет, я не отъебусь от тебя, пока мы не поговорим. Я тебе противна? Поэтому ты не хочешь со мной говорить? — Ты неприятная. Даже не так, ты просто бесишь. — И чем же я тебя бешу? — На "Пятидесяти хейтерах" я уже говорил об этом. — Пожалуйста, давай об этом поговорим. Я тебя не понимаю. — А что тут понимать? Ты рекламировала черный тг, берёшь интервью у фриков, делаешь глупые разоблачения, говорила про геноцид мужчин. Тебе ещё перечислить твои зашквары? — Но в таком случае, чем ты лучше меня? Ты оскорблял людей, рекламировал кейсы, электронки. И это тоже не весь список. Да, ты извинялся, но я тоже извинялась за свои проколы. — Разница между нами в том, что я перестал это делать, а ты нет. Аня открыла рот чтобы что-то сказать, но поняла, что проиграла в этом споре. Поэтому она отвернулась к пейзажу города. — Так, может скажешь, что случилось? — девушка вновь прервала тишину. — Ты о чем? — повернув голову, спросил Даня. — Ты выглядишь, мягко сказать, уставшим? Да и обычно, при наших встречах, ты ведёшь себя иначе. — Нет настроения. — Съемки неудачно прошли? — Откуда ты знаешь про съемки? — недоумённо спросил Кашин. — Да так, шепнул кое-кто, что ты в Москве уже вторую неделю. А сегодня днём, этот же человек сказал, что ты будешь здесь.— ответила Енина. Даня усмехнулся. — А ты сюда прям побежала, чтобы увидеться. — Хах, конечно. — посмеявшись ответила она. — Ну так, что со съемками? — Нет, хорошо всё было. Обычная тоска, пройдёт. Анна Енина - это последний человек, с которым Кашин будет общаться, тем более о своих чувствах. Как иронично, не правда ли? Ведь сейчас он делает именно это. Даня вздыхает, тушит сигарету и бросает в рядом стоящую мусорку. Аня не сильно хлопает его по плечу, поглаживая, и уходит. — Я надеюсь, этот разговор останется между нами? — спрашивает музыкант, повернувшись к девушке. Енина останавливается. — Конечно, Данечка. Я никому не скажу. — Аня поворачивается к нему, улыбается и уходит к своим подругам. А Даня остается стоять один на крыше.