Пять минут до лета

На улице пиздец как жарко. Пока это всё, что Чонин может сказать о шедевральной погоде. Всё вокруг начинает раздражать - от маленьких детей, что во всю гуляют за ручку с родителями, до деревьев, резко ставших слишком зелёными. С зелёным цветом проблемы в принципе были - Чонин терпеть его не мог, а сейчас буквально куда ни посмотри - то трава, то листья, то цветы. Одним словом - надоело. “Заебало” - поправил Ян сам себя мысленно, потому что по-другому и не скажешь. Сегодня уже пятница, тридцать первое мая, чёрт возьми. И парень бы радовался вместе с той прекрасной компанией семиклассников, вероятно, стоящей неподалеку от автобусной остановки, к которой он держит путь. Радовался бы вместе с учителями школьными, которые от детей уже устали раз сто пятьдесят. Да даже с врачами из поликлиники, которые уже успели набрать себе отпусков на всё лето вперёд. Он сам искренне хотел бы радоваться, если бы не одно “но”. Маленькое такое, ничтожно маленькое, как червяк, портящий яблоко. Ян Чонин теперь студент. Студент, который учится ещё целый месяц после начала лета. Он пинает носком кроссовок мелкий камешек, но лишь стирает подошву об асфальт - не попадает. Мимо проходит школьник в шортах и шлёпках. Чонин сокрушается совсем. Ведь по дресс коду ходить нужно ещё долбаный месяц, что в такую жарищу просто не представляется возможным: ноги в носках и кроссовках потеют, штанины прилипают к мокрой коже, а под футболкой всё тело просто зудит. На самом деле, единственное, чего сейчас хочется Яну - сдохнуть какой-нибудь не самой мучительной смертью, потому что солнце, палящее в шесть часов вечера не меньше чем в двенадцать дня, явно решило устроить ему ужасную пытку. Чонин, честно признаться, уже планирует брать с собой завтра большой вентилятор. На ножке такой, с винтов диаметром сантиметров пятьдесят, не меньше, потому что его милипездрический уже не справляется и сам выключается от такой жары. В голове всплывает мысль, что сегодня уже пятница, а это значит что? Правильно. Завтра суббота - учебная, чтоб её, как и всегда. Чонин выбрал колледж, в который поступать, по правде говоря совершенно осознанно. Кто бы что там не говорил, но парень всегда хотел стать учителем и конечно же подал документы в единственное учебное заведение, ведь другие варианты даже не рассматривались, - педагогическое. Но блять. Прямо сейчас он на всё готов - даже отчислиться, бог с ним, лишь бы просто лежать дома днями напролёт. Под кондиционером, желательно. Хотя нет, это точное, стопроцентное условие. Однако, чем богаты - тому и рады, по словам великих, и Чонин, совершенно отчаявшийся в себе, жизни, колледже и всех этих школьниках, как назло мельтешаших перед глазами, тяжело вздыхает и с горем пополам втискивается в подъехавший автобус, полностью набитый людьми. Телефон пиликает совершенно неожиданно и не очень желанно - в транспорте не развернуться, а потому вытащить гаджет из кармана просто не представляется возможным. Ну ничего страшного, думается Яну, кто бы это ни был - подождут. “Не подождут” - ударяет в голову, когда из его штанов начинает литься прекрасная Fancy от Твайс, стоящая на звонке. Все смотрят на него как на в жопу укушенного, а он лишь извиняется и лыбу давит глупую - ни капли не сожалеющую. Из автобуса Чонин вылетает с облегчённым выдохом и агрессией на весь этот мир, а в частности - на звонившего. Коим, к слову, оказывается Хан Джисон - долбаёб, каких ещё поискать, и видимо ужасный мудила, не знающий слова “ждать”. - Ян Чонин! - вырывается из динамика безумно громкое, что названный даже отодвигается от телефона, приложенного к уху. - Успокой своего хахаля, мать твою, иначе я сам выйду и успокою его совсем по-другому. - Во-первых, мать у нас одна, во-вторых, прекрати орать мне в ухо, и без тебя тошно, - им даже не нужно быть рядом друг с другом чтобы понять, что оба сейчас закатывают глаза абсолютно одинаково. Проф деформация, спросите вы? Кровные узы, к их большому сожалению, отвечу вам я. Хан Джисон и Ян Чонин братья, и принято считать их родными. Предчувствуя вполне логичный вопрос, мы все втроём ответим - папы то разные! Вот и фамилии тоже. Но это не помешало парням абсолютно ни в чём - любят друг друга так же, как и обычные братья, всё у них хорошо. До момента, пока Хан не начинает вести себя как настоящий старший брат - по долбоёбски, в общем. Чан, вообще-то, понравился всем в семье Ян-Хан сразу. Всем, кроме, почему-то, Джисона, который с самого первого ужина с Баном невзлюбил его. Тогда Чонину было шестнадцать - глупый, несмышлёный дурачок - как говорил Хан, которому было всего на два года больше. Ян привел его в квартиру первый раз и просто надеялся, что девятнадцатилетний милый студент не вызовет у родителей отвращение и отторжение. Зря боялся по этому поводу, ведь беда пришла именно со стороны любимого братика. Тот оказался радикально против ухажёра младшего, а главным его аргументом служила драматичная фраза “он старше даже меня!”, сказанная чуть ли не истошным криком. В общем, относился Хан Джисон к бойфренду батика немного пренебрежительно. - Ян Чонин, я ведь действительно выйду и оторву ему яйца, приходи быстрее, если не хочешь, чтобы я расправился с этим Ромэо. - парень злостью пышет как дракон огнедышащий, на что Чонин лишь усмехается - Чан раза в два в плечах шире его брата, так что все его угрозы ставятся под сомнение сразу же. - Что случилось-то, ты мне скажешь? - Ян вообще-то уже чуть ли не бежит со всех ног домой, потому что рано или поздно нервы старшего брата всё же сдадут и он сто процентов выйдет разбираться. Вот только волнуется парень совсем не за своего парня. - Этот педрила кидает камни нам в окно, а когда я выглянул то знаешь, что увидел? - Джисон снова кричит несдержанно в трубку, расхаживая по комнате. - “Ян Чонин, выходи за меня” и его довольное ебало! - Боже… - Ян по лбу себя ладонью ударяет и думает, что его хёны - идиоты. Один слишком драматичный, другой романтичный. И ни то чтобы Нину не нравилось это качество во втором. Чан всегда был таким - цветы, сорванные с какой-то клумбы, подарки без повода, различные знаки внимания и бесконечно сильная тяга к обьятьям, поцелуям и простым касаниям. Чонин, вообще-то, до безумия сильно любил это. Не любил лишь реакцию брата на всю эту “блевотину”. Но Чан продолжал обнимать крепко-крепко, поэтому Ян лишь глаза на Джисона закатывал и пытался не обращать внимания. - Йени! - Во двор многоквартирного дома парень заходит уже в предвкушении, а потому Бан, улыбающийся во все зубы и махающий ему рукой в знак приветствия, вызывает на лице ответную улыбку. - Завтра первый день лета, я хотел тебя порадовать. Чонин усмехается горько. Да. Лето. Лето, которое бесит ещё даже не начавшись. - Поэтому ты мелками написал мне предложение руки и сердца прямо под окнами и пытался разбить одно из них? - Какими мелками? - искренне и по-детски удивляется старший, притягивая к себе за талию, - Это самая настоящая краска! Такими полосы на дороге рисуют, так что любоваться на моё творение ты сможешь ещё очень долго. Ян смотрит на него то ли как на самое дорогое в своей жизни, то ли как на полнейшего придурка. И Чану это так сильно нравится, что лицо сейчас у него треснет от такой широкой улыбки. - Я знаешь, о чём подумал вообще. Поехали к морю, а? Лето всё-таки. - Чан от чужих глаз взгляда не отрывает и говорит на полном серьёзе. А Чонину снова выть хочется. - У меня каникулы только через месяц, хён, - говорит с таким сожалением, как будто прямо сейчас готов отправиться с Баном хоть на край света. - А сейчас будут зачёты и экзамены, я совсем не могу… - Давай забъём на них, а? - с надеждой спрашивает старший, но натыкается лишь на строгий осуждающий взгляд. Ну да, а чего ещё он ожидал у примерного студента отличника? - Тогда, через месяц. - кивает головой, уже всё для себя решив, - Когда там у тебя последний экзамен? Двадцать седьмого? Тогда готовься, на следующий день мы едем к морю. Чонин смотрит на него как на умалишенного, но думает, что это именно то, что ему нужно - мотивация жить дальше и любить лето. Только теперь любить его не за каникулы, как все школьники, а за прекрасного парня, подаренного судьбой, который может превратить даже самые обычные будни в прекрасные выходные.