Несчастный хвост в лесу Авидья

Каникулы позволяли гулять в лесу целыми днями, наслаждаясь отсутствием заданий и тишиной. Наконец никакого шума, сопровождающего студентов, где бы они не собрались, никаких шепотков и разговоров. Истинное счастье для чувствительных ушей. Больше всего Тигнари любил грибы, поэтому собирал их ежедневно, возвращаясь домой только поздней ночью. Готовил юноша тоже в основном в лесу, на костре. Помимо грибов, интерес студента даршана Амурта вызывали любые растения, а их опавшие листья или лепестки Тигнари бережно собирал для гербария. Продвигаясь глубже в лес, каждый раз по новому маршруту, Тигнари расслаблялся и с каждым новым походом всё меньше заботился об опасностях. Сегодня он выбрал путь вдоль реки. Позже тропинка изгибалась, выводя на холм, а ещё дальше, в низине, лежали стволы поваленных бурей деревьев, которые и собирался осмотреть будущий лесной дозорный. Пока что Тигнари им не являлся, прошёл только одну стажировку, но уже понял, что здесь ему нравится больше, чем в шумной Академии. Чуткий слух позволял улавливать присутствие зверей и отходить от хищников раньше, чем они обратят внимание на студента. Учился Тигнари отлично, ботанику любил с ранних лет, а также обладал всеми преимуществами своей расы Валук шун. Поэтому считал, что сумеет справиться с любой опасностью и сердился на всякого, кто пытался убедить его в обратном. Да, лес опасен. Но не для того, кто знает тропы и не заблудится даже в туман или поздней ночью, ориентируясь на исключительный слух. Добравшись до той самой возвышенности, куда отправился сегодня, Тигнари окинул взглядом низину и замер, удивлённо вглядываясь в пустотелый ствол. Кажется, или в нём вырос лотос Кальпалата? Но ведь они растут на лианах, свисая с крутых скал. Показалось. Тигнари разочарованно приподнял кем-то оторванный и притащенный сюда лотос и, вздохнув, сложил в сумку. Пригодится для коллекции засушенных трав. Чтобы достать до цветка, пришлось забраться в бревно целиком, снаружи только хвост торчал. Тигнари морщился от дискомфорта, когда хвост касался влажной и чуть подгнившей древесины, но пересилить любопытство не смог. Как жаль, что феномен оказался пшиком. Пятясь, чтобы выбраться из бревна, Тигнари вдруг услышал прыжок тяжёлых лап и тихое дыхание. Замер, боясь дышать. Где-то совсем рядом бродил тигр ришболанд, а он тут в бревне торчит ногами наружу! Хвост нервно дёрнулся, и Тигнари пополз обратно в бревно, намереваясь подождать, пока тигр уйдёт, или каким-то чудом извернуться и дать отпор. В любом случае, в позе как есть сейчас сделать можно немногое. Тигнари затаил дыхание, сгруппировался и стал медленно и осторожно разворачиваться внутри бревна, уже не заботясь о том, что взлохматит шерсть на ушах или испачкает хвост. Выживание было первостепенным. Повернуться почти удалось, когда бревно осело, а на Тигнари сыпануло мелкими кусочками коры и плесенью. На бревно наступил тигр. Юноша сжался в комочек, не шевелясь и изо всех сил успокаивая дыхание и сердцебиение. Не хватало, чтобы его заметили и попытались слопать. Чудесные каникулы, ничего не скажешь! И ведь только вчера раздражался на дозорного, который предлагал хотя бы брать с собой в лес отпугивающих хищников бомбочек с перцем. Вот только от перца и сам Тигнари чихал. Потоптавшись на бревне, тигр повозился и улёгся сверху. А Тигнари ничего не оставалось, кроме как остаться лежать внутри ствола и надеяться, что зверь всё-таки уберётся. Лежать так пришлось больше часа. Тигнари совсем было отчаялся, но в один прекрасный момент ришболанд спрыгнул с бревна и его шаги постепенно затихли вдали. Наверное, он был сыт, потому что иначе наверняка бы попытался выковырнуть несчастного студента. Только теперь Тигнари позволил себе вздох облегчения и продолжил выбираться из ставшего укрытием поваленного пустотелого ствола. А выбравшись, хотел было мотнуть хвостом, стряхивая мусор, но внезапно не смог. Кончик двигался хорошо, но у основания хвост оказался зажатым проклятой деревяшкой. — Да что за день! — рассердился Тигнари. Он попытался развернуться, чтобы вытащить хвост, но болезненно зашипел и остановился. Дотянуться не получалось, а хвост застрял слишком крепко, чтобы освободить его без помощи рук. — У-у-у… Тигнари дёргался, хвост застревал сильнее. Теперь даже если не шевелиться, давление причиняло дискомфорт, а если дёргаться, то можно и без хвоста остаться. Оставалось замереть. Тигнари стоял и думал, что теперь делать, он ведь никому не сказал, куда идёт. Когда ещё дозорные хватятся и начнут поиск. Юноша опустил голову, мысли лезли самые нехорошие. Положим, в сумке есть припасы, но от того же тигра защититься практически нечем. Разве что грибом швырнуть, потому что нож в прилепленном к стволу состоянии поможет мало. И тут ушки засекли чьи-то шаги. Человеческие! Тигнари встрепенулся и жадно всмотрелся в очертание холма, откуда приближались дающие надежду звуки. — Так-так. Вот ты где, Тигнари. Я приехал в Гандхарву и зашёл в гости, а тебя нет, — пояснил человек, медленно спускаясь в низину. Нафис? Да ладно?! — Наставник? — Тигнари удивлённо смотрел на мужчину и не мог поверить глазам. — Но почему? Как вы меня нашли, я… — И не думал скрыть следы, верно? — Нафис отчего-то смотрел так строго, что захотелось поджать застрявший хвост. — Впрочем, это хорошо, так я тебя и нашёл. Плохо другое, ты отправился в лес в одиночку и никого не предупредил о своём маршруте. Я ведь столько говорил о излишней самоуверенности! Он укоризненно покачал головой. — Вы тоже один, — не согласился Тигнари. — Неверно. Помимо меня на твои поиски вышел дежурный отряд лесных стражей, они сейчас там, встали лагерем у реки, — махнул он рукой себе за спину. — Остановились, когда поняли, что ты здесь. Идём, продолжим разговор в более подходящем месте. Надеюсь, ты понимаешь, он будет долгим. Мужчина повернулся, чтобы уйти, а Тигнари, который до этого не показывал своего бедственного положения, вздрогнул. — Подождите! — Что такое? — наставник хмурился, явно недовольный одним из своих лучших студентов. — Вы не могли бы… то есть… — юноша замялся, стыдливо отвернув лицо в сторону. — Пожалуйста, выражайся яснее. Неужели я похож на способного читать мысли? — поторопил Нафис. Тигнари покраснел и выпалил: — Мой хвост. Он застрял. Удивление крупными буквами читалось на лице мудреца Амурты. Как можно было не уследить за собственным хвостом? Нафис даже снял и протёр очки, прежде чем подойти ближе и действительно увидеть хвост, попавший в затруднительную ситуацию. — Не ожидал от тебя такой беспечности, — покачал головой профессор, одновременно высвобождая хвост из древесного плена. Взъерошенный и запылённый, тёмно-зелёный хвост напоминал сейчас обтрепанный веник, кардинально отличаясь от того ухоженного и вычесанного, каким обычно был в Академии. Тигнари стоял, скрестив на груди руки и отвернувшись в сторону. Щёки покрывал густой румянец. Так стыдно юноше давно не было. К тому же, весьма чувствительный хвост сейчас трогали чужие пальцы, пусть и наставника, но Тигнари не любил, когда там к нему прикасаются. Впрочем, Нафис об этом знал и дольше необходимого хвост не трогал. Зато, когда пушистая конечность обрела свободу, мужчина сел на ближайший пень, резко перекинул студента через колени и шлёпнул пониже хвоста. По заднице. — Ай! Наставник, что вы делаете? — забарахтался Тигнари. Он такого не ожидал и не успел воспротивиться, а теперь было поздно — по заду прилетали увесистые шлепки ладонью. — Держи хвост повыше, если не хочешь, чтобы досталось и ему, — не поясняя очевидного, проворчал профессор. — Не только никого не предупредил о походе, так ещё и застрять умудрился! Когда бы тебя нашли, как думаешь? И в каком состоянии? Давно не лежал в Бимарстане? — Совсем не лежал, — огрызнулся юноша, хотя голос прозвучал более виновато, чем ему хотелось бы. И это наставник не знает про тигра, иначе бы, наверное, голову открутил. — Я достаточно знаю лес и могу о себе позаботиться. После сегодняшних событий оправдание звучало натянуто и Нафиса не убедило. — Это не вопрос твоих навыков, Тигнари. Я знаю, что ты талантливый ученик, один из лучших даршана. Будет досадно, если ты сгинешь потому что возгордился и перестал обращать внимание на опасности, не делая ничего, чтобы продумать их заранее и предотвратить. Возразить было нечего. Тигнари и правда увлёкся, не уследив за окружением. Теперь он лежал, смущённо сопел и изо всех сил задирал хвост повыше, чтобы по нему не прилетало ладонью наставника. Выдав ещё с пару десятков шлепков, ранящих скорее гордость и самолюбие, чем ягодицы, Нафис остановился и позволил Тигнари встать. — Я понимаю, что сейчас у тебя каникулы, поэтому заданий не будет. Но как только они закончатся — готовься. Практики в лесах будет столько, что ты забудешь, что такое кровать. Тигнари поднялся и смущённо потёр отшлёпанные ягодицы. Про загадочный лотос и встречу с тигром ришболандом он решил умолчать. Гораздо сильнее юношу заботили лесные стражи, по словам Нафиса ожидающие у реки. Отсюда их не было слышно даже Тигнари с его острым слухом, но вдруг они всё-таки смогли уловить звуки приглушённых одеждой шлепков? Щёки зарделись с новой силой. — Я понял, наставник, — Тигнари не хотел провоцировать Нафиса на долгую лекцию по безопасности, хотя бы до тех пор, пока они не окажутся наедине у него дома. Но профессору для нотаций не нужны были дополнительные мотивы, читал он их каждый раз, когда видел пару свободных ушей. Вот и теперь, едва выйдя к реке, Нафис разразился длительной речью о том, как правильно вести себя в лесу, ничуть не смущаясь присутствием стражей. Отчасти лекция предназначалась и им, а профессор и не думал щадить студента, приводя в пример каждую его ошибку, наверное, с начала каникул. Тигнари шёл рядом и делал вид, что всё в порядке, но внутри обмирал от стыда. Пожалуй, стоит попроситься в отряд лесных стражей до конца каникул. Их уроки принесут немало пользы и наверняка освободят от общества наставника, который явно не собирался в ближайшее время замолчать.