Маршмеллоу с горчицей

Пик чувствовал, как его плечи начинают гореть. Жарко. Хотя, это было очевидно, поездка на море как-никак. Тут было хорошо, но такая жара утомляет. Всего за пару дней он уже успел обгореть. Ну ладно солнце. Солнце, оно и в Африке солнце. Людей тут много очень. И туристов, и жителей. Даже негде разложить местечко для отдыха. А их, на минуточку, 9 человек, считая Федора. Но отпуск – это хорошо. Отдыхать нужно. Правда, Пик бы отдохнул где-нибудь отдельно от всех. Прихватил бы с собой только Зонтика. Куда-нибудь в лес. Хотя нет, не лес, ему бы не понравилось. Там жуков много, клещи, пауки. Тогда, может, в поле? Нет, там нет деревьев, значит нет тенечка, значит, солнечный удар. Наверное, они бы просто посидели дома и попили ромашковый чай. Но сейчас Зонт сидел на полотенце под парасолем не далеко от воды. И конечно же на парне были очки и шляпа. Пик усмехнулся. Зонтику больше нравилось гулять вечером, когда солнце не так палит, и загореть труднее. Потому что у него тонкая кожа, которая быстро обгорает. Если на Пике загар ложился нормально, то кожа Зонтика становилась красной. А еще это было неприятно и даже больно. Поэтому он старался почаще сидеть в тени, либо лишний раз вообще не выходить. Зонтик, видимо заметив взгляд Пика, повернулся к нему и помахал рукой. Пик в ответ мягко улыбнулся. Они встречаются уже полгода, и пока никто из клонов не узнал. Скрываются, как могут. Вообще, даже забавно, что такие разные Зонтик и Пик смогли найти что-то в друг друге. Наверное, все началось еще в Карточном мире. Том тёмном, одиноком месте, где ничего нет. Зонтик считал его домом, не хотел уходить оттуда, в отличие от Пика, который даже угрожал Федору ножом. Он считал этот мир тюрьмой и хотел освободить и себя, и других. И он был очень удивлен, когда узнал, что Зонт хочет остаться. Пиковый не стал огрызаться, он просто спросил его. Шепотом, сидя перед ним в полной темноте. Тогда они разговорились об этом всём. Тогда Зонт его еще боялся. У клонов были натянутые отношения с Пиком. Кто-то его боялся, кто-то опасался, кто-то специально раздражал, кому-то было безразлично, а кто-то даже пытались наладить контракт, хотя Феликс всегда пытался быть дружелюбным со всеми. Более тесно общаться Пик и Зонтик стали в человеческом мире. Хотя, тогда все клоны стали некой командой, хоть и очень спорной. Им всем нужно было адаптироваться к новому миру и помочь Феде адаптироваться к жизни с ними. Общаясь, они все обнаружили, что у них есть общие темы, мнения, взгляды. Для них это было неожиданностью, ведь они всегда считали, что раз они не люди, а клоны с разными характерами, то и всё остальное у них тоже разное. Что каждый сам за себя и сам с собой. Жизнь здесь показала, что это не так. Клоны растут вместе с Фёдором, ищут себе работу, жилье. Но иногда кажется, что они совсем не меняются. Даже сейчас это можно заметить невооруженным глазом. Куромаку ищет ракушки и камни, чтобы дома изучить их под микроскопом. Габриэль строит замок из песка. Хотя... На замок это строение мало похоже. Данте лежит на гамаке и пьет чай из термоса. Нет, ну серьезно, на кой хрен ему чай в такую жарень? Ромео, кто бы сомневался, подкатывал к девушкам, некоторые из которых уже побили его влажным полотенцем. Феликс и Вару были в воде и топили друг друга. Федор же просто плавал в надувном фламинго и не обращал ни на кого внимания. Пик тем временем просто стоял неподалеку от берега с полотенцем на плечах, не так давно он вышел из воды. Он прикрыл глаза и тут услышал крик Зонтика. Он быстро посмотрел на него, думая, что что-то случилось, но нет. Всего лишь Вару побрызгал его водой. Зонт встал и зло посмотрел на него (Пик учил его быть более жестким), плавать он сегодня не собирался, но все равно весь в воде. – Я в отель, – буркнул он и начал собирать свои вещи. – Я тоже, – сказал Пик. На пляже уже нечего делать, а без Зонтика будет еще более скучно. Тем более, пока все здесь, они могут побыть вместе. Раскрывать свои "особенные" отношения перед другими клонами, а тем более перед Фёдором, они не собирались. Наверняка для них это покажется странным. Мало того, что они клоны, даже не люди, так еще и геи, что в России считается неправильным и пропагандируется, как нечто мерзкое. Ну а люди зомбированы телевизором. Может быть, другие клоны так не считают, но все же лучше молчать. Номера в отеле они взяли на три человека. Распределяться пришлось долго, но вот результат: Данте, Габриэль, Вару; Куромаку, Зонтик, Феликс; и Ромео, Пик, Федор. Всех устраивало, если не считать мнение Вару. Хотя, его итак никогда не считают. Номера были разделены на отдельные комнаты с одной кроватью и небольшой тумбой на человека. В тумбах обычно хранили что-то личное, а остальные вещи, то есть полотенца, крема были в одной общей, которая являлась некой прихожей, но слишком большой. Пик и Зонтик отправились в комнату второго. – Не хочешь погулять вечером по мосту? – спросил Зонт, пока искал полотенце. Пик не ответил. Он наблюдал, как капли воды медленно стекают по груди трефового. Красивый. – Пик? – А? Да. Можно, – он почесал затылок и обнял Зонта со спины. Тот замер и обернулся. – Я же полотенце ищу, дурак, отцепись, – с деланным возмущением ответил парень. Пик только усмехнулся и поцеловал его в шею, заставляя Зонта вздрогнуть. Пик не был тактильным, не был нежным, но с Зонтиком хотелось быть таким. Тут дверь открылась, и Пик резко отлепился от парня. – Зонтик. Пик? Ты чего тут? – спросил вошедший Куромаку, поправляя очки и держа в руках корзину с ракушками. – Я? Зонта жду. А ты тут почему? – Пик сжал руки на груди. Насколько он знал, остальные планировали пробыть там еще около часа. – Это моя комната, поэтому- – Ты там скоро? – из-за двери выглянул Данте, который накидывал гавайскую рубашку на голое тело. Куромаку резко закрыл дверь. Неловкое молчание. Куро кашлянул и поставил корзину на полку. – Мне пора. Сделаем вид, что так и должно быть, – и быстро вышел за дверь. ... Как думаешь, они заметили? – Не думаю, иначе Куромаку бы что-нибудь сказать, а Данте.. Ну, ему было бы все равно на это. Да и не думаю, что он что-то видел, – задумчиво протянул Зонт. – Не. Тогда начались бы расспросы, – просто ответил Данте, смотря на облака.