Руководство по шантажу

Чуя ненавидел воскресенья. Для большинства людей этот день — единственный выходной в неделе, когда они могут расслабиться, оторваться от экранов компьютеров в своих скучных однообразных офисах, выйти с семьёй в парк или зайти в кафе за чашкой кофе. Вот только Чуя был тем, кому приходилось обслуживать серую массу. Сначала он подрабатывал бариста пять на два каждый день после учёбы, но быстро понял, что архитектура — не его. Из графики и черчения он понимал только латте-арт, и котята и лебеди на кофе у него получались куда лучше, чем бесконечные колонны и карнизы на шершавой сероватой бумаге. С университетом было покончено, и он довольно спокойно принял свою участь прямого подтверждения стереотипа о геях-бариста с пирсингом, бросивших учёбу ради творчества и бла-бла-бла. В любом случае, не то чтобы он горел этой работой. Просто меньшее из зол в его непростой жизненной ситуации: всё заебало и всё лень. Хотя в дни, как этот, верилось, что работать здесь — меньшее из зол, с огромным трудом. С 12 дня у них был такой аншлаг, что не хватало не только столиков, но и вообще места для людей в очереди. Как будто это как минимум сеть ресторанов, а не кафешка в питерском переулке с пятью видами кофе и четырьмя сиропами в ассортименте. С самого утра Чуя носился как ужаленный, и только сейчас, ближе к закрытию, немного успокоился. Ему-то, может, и всё равно на удовлетворённость клиентов, но чаевые сами себя не заработают, а пиздец от Коё сам себя не избежит. Он и так разбил две чашки только за этот месяц, хорошо хоть пока что уволить не грозятся. — Так, средний капучино на обычном молоке с солёной карамелью, всё верно? С вас 125 рублей. Оплата картой или наличными? — в зале было довольно тихо. За дальним столиком несколько подростков что-то оживлённо обсуждали, на фоне звучала инди-музыка из личного плейлиста Накахары. — Может, сделаете скидочку? — рыжая девушка перед ним заправила прядь волос за ухо и похлопала глазками. — Простите, скидок сейчас нет, — он пододвинул к ней прибор для оплаты и мягко улыбнулся, вынуждая её достать из кошелька карту. — Проходите в зону ожидания, ваш кофе будет готов через 5-7 минут. Чуя ловко достал с полки под стойкой сироп, быстро передавая его Хигучи и забирая у нее питчер с молоком. Без помощи кого-то более опытного она приготовит капучино минимум через час, и то жертвой обожженых пальцев и литра перегретого молока. Так что параллельно с работой кассира он был ещё её учителем, ассистентом и… — А если я настаиваю? — девушка из очереди вдруг появилась за его спиной, и Чуя подпрыгнул на месте, выплескивая содержимое ёмкости в руках на кассу, пол и покупателя перед ним. — Блять, — он испепеляюще глянул на девушку и она ретировалась в зону ожидания, как ей и было сказано. — Извините, пожалуйста, я сейчас всё уберу, давайте мы… Накахара наконец поднял глаза на мужчину перед собой. Весь трепет и ужас мгновенно испарился. Перед ним стоял высокий парень его возраста с растрёпанными волосами, в рубашке и бежевом пальто. Теперь на нём красовались мокрые коричневын пятна, ползущие вниз по ткани. Лицо у него было не слишком злое, скорее наоборот, ему будто нравилось стоять вот так в молоке посреди зала. Не типаж Чуи, конечно, но с таким можно попробовать договориться. — Давайте сюда своё пальто, я сейчас всё отмою. Простите, пожалуйста, ещё раз, я… — Ничего, — тот как-то странно улыбнулся и снял верхнюю одежду, складывая и убирая в сумку. — Но с тебя кофе. Чуя пропустил мимо ушей обращение на ты. Он уже считал, сколько ему вычтут из зарплаты, учитывая опрокинутый питчер, кофе для пострадавших от его рук, разбитые чашки… Но отказывать было странно, оплата химчистки незнакомцу точно вышла бы дороже чашки кофе за свой счёт. — Конечно. Что для вас? — Раф с двойным кокосовым сиропом. На миндальном. С корицей и с сахаром. Боже. Чуя, конечно, не сноб, и он точно не станет судить о людях по их предпочтениям в кофе. И по их познаниям в его рецептуре. Но у него был слишком тяжёлый день, а этот фрик заказал самую дорогую позицию в меню. Из напитков, конечно. — А можно ещё чизкейк? — любой каприз за ваши деньги. Чуя прикинул и решил, что в принципе даже легко отделался. — Если без кофе, то с вас… — Чизкейк тоже за твой счёт, правда? Он не только странный, но ещё и наглый. Но это не важно, потому что сегодня ему не прилетит от Коё, а завтра будет новый день, и как только этот чудик отсюда уйдет, они больше никогда не увидятся. Чуя приложил свою карту к терминалу и оплатил десерт с напитком, успокаивая себя, как может. Он быстро приготовил кофе и поставил на стойку рядом с чизкейком прямо перед парнем. Тот взял тарелку, видимо, пренебрегая сладкой гадостью в кружке, которую только что сам заказал. — Вы забыли свой раф! — Чуя проявлял неестественно много энтузиазма как для кого-то, кому в целом всё равно, что будет с проклятым рафом, чудиком в рубашке или чем-либо в мире. — Я не буду эту бурду. Если хочешь, можешь сам выпить. Тебе такое нравится? — парень хитро наклонил голову, как будто рассматривая Чую. Он выглядел одновременно как будто планировал покушение на его убийство и будто ему хочется уйти как можно скорее, а глупый Чуя отнимает у него драгоценное время. — Хорошо, и зачем это всё? — тот полностью игнорировал парня, стоя в раздражённом непонимании, на что только что потратил свои деньги. — Компенсация за пальто. Я бы заказал чай, но это слишком дёшево. Ты проебался ровно на 700 рублей, так что ты их и заплатил. Увидимся завтра! Чуя закатил глаза. Боже, какой выпендрёж. Нашёлся борец за справедливость. Он тоскливо перевернул табличку на двери на «закрыто», вооружил Хигучи тряпкой и отправился в кладовку искать швабру, чтобы вытереть пол. Молоко растекалось по кафелю унылой лужей. Находя в нём родственную душу, Чуя тяжело вздохнул и принялся за уборку. *** Чуя шёл из метро на работу и наблюдал за проезжающими машинами. Да, он ненавидел воскресенья, но сегодня был понедельник, а понедельники вообще не конкурируют с другими днями недели. Они априори невыносимы. Ботинки на огромной подошве стучали по асфальту, шлепая по редким лужам, и Чуя повернул за угол, прислушиваясь к звуку собственной ходьбы. Ему казалось, он медленно сходит с ума, но мысль о том, что сегодня он сможет уйти после обеда и досмотреть дома сериал, немного поднимала настроение. Он сделал последний поворот на пути к кафе. Настроение испортилось обратно. У дверей, облокотившись на стену, стоял тот же самый парень. В одной его руке была сигарета, а в другой зонт, ручкой которого он крутил из стороны в сторону, опираясь концом на асфальт, будто пытаясь проделать в нем дыру. Сегодняшний рабочий день ещё даже не начался, а Накахара уже чувствовал, как на него накатывает привычное раздражение. Чудик заметил его и уверенно бросил сигарету на мокрый асфальт, выпрямлясь и наступая на окурок ботинком. — Приветик. Я решил, что ты должен мне чай. Чуя открыл дверь ключом и шагнул внутрь. Парень проскользнул за ним и уселся за ближайший к кассе столик, наблюдая, как Чуя ходит по залу и включает везде свет, запускает кофемашину, чистит и протирает какие-то стаканы и аппараты. Тот усердно делал вид, что находится в помещении один, пока не вспомнил, что и правда имеет на это полное право. Ненадолго. — Мы ещё не открыты. Ещё… — Чуя глянул на часы в телефоне, — полчаса. — Я никуда не тороплюсь. — Но вы не можете здесь находиться, просто сейчас… — То есть я должен стоять на улице? — интересно, он перестанет когда-нибудь его перебивать? — Сначала ты обливаешь меня горячим молоком, теперь выставляешь за дверь под дождь, тебе не кажется, что это немного грубо по отношению к тому, кто простил тебе испорченное пальто за один бесплатный чизкейк? Парень выглядел рассерженно, но в его голосе была отчётливо слышна усмешка. Чуя подумал: «Во-первых, чизкейк и дорогущее кофе. Во-вторых, там нет никакого дождя. Я понятия не имею, зачем ты притащил с собой этот зонт. В-третьих, что-то не похоже, что ты так уж простил меня, раз я теперь должен тебе ещё чай и какие-то привилегии» Но у него не было сил на всё это, поэтому он произнес только: — Хорошо, оставайтесь тут. Чай будет через полчаса. Парень как будто успокоился. Он улыбнулся и достал из сумки телефон, наконец оставив бедного бариста в покое. Тот, по возможности игнорируя присутствие в комнате самого раздражающего мудака в его жизни, вернулся к своим делам. Не успел он сходить на склад за продуктами, как парень за столиком, видимо, вспомнил, что слишком долго не давал о себе знать: — Кстати, моя рубашка так и не отстиралась. Я вижу, у тебя там висят какие-то, может я возьму одну? — Боже, это служебная форма. Я не могу вам её отдать, — Чуя потёр виски. Он терял терпение. Может, пусть этот тип уже напишет на него жалобу и оставит в покое? — Тогда мне, видимо, придётся обратиться к твоему начальству, — улыбнулся парень. — Без проблем. Только начальство не придёт до начала рабочего дня. У вас как раз будет время обдумать свое решение, — бросил ему Чуя и развернулся, направляясь в к служебному выходу. Он заметил, как парень в пальто немного опешил от его ответа, и наконец чувствовал небольшое превосходство. Ему прилетит от Коё, зато он не слабак, зато он показал, что им нельзя помыкать, как прислугой. Полный уверенности и готовый вышвырнуть незваного гостя за дверь, Чуя вернулся в зал, но никого там не обнаружил. Зато из служебного помещения слышался шорох. Он вздохнул и распахнул двери. Парень крутился перед зеркалом, примеряя белую рубашку, форму работника кафе. Сложно было поспорить, что она подходила ему идеально. — Смотри как мне идёт! Я передумал на тебя жаловаться. У меня неплохие связи, скажу слово — и тебя уволят. А ты хорошо подаёшь чизкейки и… эм, греешь молоко, незаменимый сотрудник, можно сказать. Так что не волнуйся, тебе ничего не будет. — Отдайте, пожалуйста, рубашку. Это даже не моя собственность, это форма одной из моих коллег, мне потом влетит, что я не досмотрел, а её кто-то украл. Снимите. — Что, уже раздеваешь меня? Может, сначала хотя бы узнаешь, как меня зовут? — парень сделал недовольный вид, но это было недостаточно убедительно, чтобы Чуя почувствовал себя хоть насколько-то виноватым. Приехали. Ещё один. К нему слишком много подкатывают в последнее время, и прошлый раз закончился весьма плачевно, так что Чуя не был намерен продолжать этот разговор. — Я на работе, пожалуйста, давайте на «вы», — он закрыл за собой дверь в комнату и сел на табуретку, — Как вас зовут? — Осаму Дазай. — Отлично, Дазай, я рад, что мы с вами в расчёте, но рубашку придётся снять. — Нет-нет, погоди. Мы не в расчёте. Ты должен мне чай, помнишь? — он скрестил руки на груди и подошёл вплотную к сидящему Чуе. Тот резко встал, храбрясь, но не собираясь сдаваться. — Не должен. Вы сказали вчера, что я за всё заплатил. У нас нет скидок. Вообще никаких. — А если отсосу? Дазай легко толкнул Чую в грудь, и тот снова оказался на табуретке. Он подавился воздухом. Этот тип невыносим, и будет, блять, шантажировать его, пока это не остановят какие-то высшие силы. — Так, с меня хватит, вы не можете… — Чуя, вы здесь? — из зала послышался женские голоса. В кафе пришли Коё и Хигучи. Вот теперь ему точно пиздец. Как он будет объяснять, что в служебном помещении до открытия кафе какой-то незнакомый — даже ему — парень решил померить чужую униформу? А если это рубашка кого-то из них? А если Хигучи узнает Дазая со вчера? В голове Чуи зашевелились шестерёнки: — Так, быстро, раздевайся. Повесь рубашку туда, сам иди… вон, в кладовку, — быстро прошептал Чуя. — И в чём твой план, что я буду здесь до закрытия сидеть? — Дазай на удивление послушно снял рубашку и теперь тщетно пытался открыть дверцу кладовки, пока шаги снаружи приближались. — Это правда так сложно? — Чуя, взглядом тупо пробегаясь мимо чужого тела, подошёл к Дазаю. — Просто берешь и… Он открыл дверь, и не успел моргнуть, как его резко толкнули, и они оба оказались в большом тёмном шкафу. Одновременно с хлопком дверцы кладовки он услышал, как в служебное помещение зашли девушки. — Он что, вообще сегодня не пришёл? Сейчас позвоню ему, — пока они обсуждали его отсутствие, Дазай делал все возможное, чтобы себя спалить: Чуя пытался отключить звук на телефоне, а тот тихо посмеивался, трепал его волосы и шептал на ухо: — Зато теперь мне не придётся сидеть здесь одному. Хотя ты всё равно был мне должен, правда? — по крайней мере, Чуе казалось, что тот шепчет ему прямо на ухо, или, по крайней мере, находится слишком близко. На самом деле в кладовке было довольно просторно, и они могли расположиться на комфортном расстоянии друг от друга. Но тело Чуи всё равно покрывались мурашками от ощущения чужого дыхания на коже. Как будто издалека, из-под воды, он услышал глухой голос Коё: — Не берёт. Наверное, что-то экстренное, он никогда не пропускает вот так, без предупреждения. Чуя снова ощутил тёплое дыхание на шее: — А ты и правда незаменимый сотрудник. Было бы жаль, если бы им пришлось тебя уволить. Может, хорошо, что я решил позволить тебе загладить вину самому? Надеюсь, ты не заставишь меня жалеть об этом. Блять блять блять. Теперь, когда проблема с его исчезновением с работы решилась, появилась новая: Дазай без рубашки, пусть его голой кожи было почти не видно за бинтами, сидящий в полуметре от него, продолжающий самозабвенно трогать его волосы. Чуе казалось, что если он скажет хоть слово, он сорвётся на крик, потому что он чувствовал слишком много. Что этот придурок вообще о себе возомнил? Он думает, он может украсть Чую посреди рабочего дня и делать с ним, что хочет? Пока Чуя был погружен в свои мысли, пытаясь не сорваться на Дазая, девушки ушли из комнаты, оставив за собой открытую нараспашку дверь. Ничего необычного — Чуя, как всегда, единственный, кого волнует безопасность. Теперь он не мог даже выглянуть из кладовки: её было отлично видно прямо из-за кассы, если дверь в служебное помещение открыта. Его вернули в реальность пальцы Дазая, сжавшие волосы на его затылке. Тот наглел, но ниже не спускался, что забавляло Чую, учитывая, сколько он позволял себе до этого. Осознание, что, если не шуметь, они почти в безопасности, разлилось по телу Чуи приятным теплом. Он глубоко вздохнул и повернул голову на Дазая, глядя ему в глаза с хитрой улыбкой. — Ну что, есть идеи, как мне загладить свою вину? — Чуя усмехнулся. Он успокоился и только теперь осознал свою власть, замечая, как легко поддается Дазай на любую провокацию. Тот ослабил хватку на волосах Чуи, и тот воспринял это как хороший знак. Он продолжил: — Что, теперь, когда ты не один такой смелый, уже не так интересно? Дазай шумно выдохнул, но не сказал ни слова. Его затуманенный взгляд скользил по лицу Чуи, останавливаясь на губах и снова поднимаясь к глазам, иногда опускаясь до шеи и ключиц и возвращаясь на губы. Чуя впервые решил рассмотреть Дазая сам: его черты были тонкими и ровными, кожа, проглядывающаяся из-за бинтов, выглядела бархатной и в темноте будто светилась. Дазая хотелось касаться. И Чую пьянило знание, что тот ему разрешит. Они сидели на деревянном полу и рассматривали друг друга, пока Дазай не произнёс: — Ещё интереснее. — Что? — переспросил Чуя. — Теперь, когда я не один такой смелый, стало ещё интереснее, — он хитро улыбнулся. — Ой, заткнись. — Заткни меня. Или тебе… Чуя не дал ему договорить. Он едва коснулся своими губами чужих, когда Дазай притянул его к себе и шумно выдохнул в поцелуй, кусаясь и зализывая укусы, с улыбкой забираясь на колени парня. Он пробежался пальцами по шее Чуи, скользя руками ниже, прося так разрешения расстегнуть пуговицы его рубашки. Не разрывая поцелуй, тот быстро закивал, царапая грубую ткань на спине Дазая, подбираясь пальцами к его волосам. Он сделал несколько движений, расчесывая непослушные пряди и наматывая их на пальцы и почувствовал, как Дазай протяжно простонал в поцелуй. Он моментально закрыл его рот рукой, чтобы их не услышали, продолжая гладить его по волосам: — 1:0, котёнок, — прошептал Чуя ему на ухо. Дазай легко укусил его ладонь и перехватил руки, прижав их к стене над головой Чуи. Он провёл дорожку поцелуев от шеи до кончика уха, вызывая у того рваный выдох, сопровождаемый мурашками на спине и руках. Он отпустил запястья Чуи, позволяя его рукам безвольно опасть на свое тело, обхватывая шею и бедро: — Я просто дал тебе фору, — пальцы Дазая порхали под рубашкой Чуи, то еле касаясь живота, то сжимая и царапая грудь. — 1:1, что думаешь? Он оттянул ремень на брюках Чуи, и тот заёрзал, помогая от них избавиться. Тот таял от переизбытка ощущений, его тело будто плавилось от каждого соприкосновения с кожей Дазая. Он справился с его джинсами и теперь тот был полностью в его власти: разгоряченный, со сбитым дыханием, жаждущий касаний. Он нетерпеливо обхватил их члены ладонью, и всего на секунду поймал умоляющий взгляд Дазая, который тут же зажмурился и прикусил обратную сторону запястья, сдерживая стоны и желание толкнуться в чужую руку. Чуя двигался мучительно медленно, как будто мстил за всё, что произошло за последние дни. Но Дазай только наслаждался, не пытаясь больше перехватить инициативу, только сжимая пальцами чужие плечи с каждым движением руки. — Если ты попросишь, я могу ускориться, — Чуя коснулся пальцами подбородка Дазая, вынуждая его посмотреть ему в глаза. Тот только улыбнулся: — Ни за что. — Тогда ты сегодня ни за что не кончишь. — Да? — он сделал пару глотков воздуха. — Тогда придется что-то придумать. Дазай вынырнул из объятий Чуи, оставляя на шее засосы, постепенно спускаясь поцелуями по его груди и животу. Он лизнул головку на пробу, и ноги Чуи уже почти тряслись от перенапряжения. Он обхватил губами ствол и Чуя почувствовал, как теряет контроль, хватая Дазая за волосы на затылке и толкаясь в чужой рот все грубее и хаотичнее. Дазай отстранился через пару минут, когда Чуе оставалось всего ничего до разрядки. Он посмотрел на него снизу вверх и переспросил: — Ну что, думаешь, у меня есть шансы на победу? — Сдаюсь, — Чуя улыбнулся, вспомнив, что Дазай всё ещё соревнуется. Рвано дыша, он обхватил их и несколькими движениями довёл до разрядки. Чуя протяжно простонал и облокотился на стенку, откидывая голову назад от удовольствия и медленно сползая на пол, после чего Дазай обрушился на него сверху, закидывая ногу и используя чужое плечо как подушку, на которой моментально заснул. *** — Ха-ха-ха, смотри, ты снова меня запачкал. Может, тебе нужно ещё раз загладить вину?.. — Ну, в этот раз ты тоже поучаствовал, предлагаю разделить ответственность. Хотя если так рассуждать, в прошлый раз был виноват вообще не я, а та рыжая дура, которая залезла за кассу и меня напугала. — Да, это было забавно. Классно я придумал, да? — Что? — Ну, я приходил к тебе в кафе и просто пялился издалека, наверное, пару месяцев, а потом мы с подругой придумали план, как… Ау! Ау, что ты делаешь? Чуя… Блять, перестань, брось швабру! Сука, Чуя!.. *** — Ну что, как ваша «экстренная ситуация» вчера? — Почему в кавычках? У тебя какие-то сомнения по поводу того, что у меня умерла кошка? Я посмотрю, как ты придёшь на работу, если с твоим питомцем что-то случится. — Нет, я вам верю, конечно, просто я сначала никак не могла понять, зачем хоронить кошку в кладовке подсобки, это же ужасное место. Но потом я вспомнила, что вы ненавидите животных, и всё сразу встало на свои места: я бы тоже хоронила там всё, что я ненавижу, если честно. Особенно в приятной компании.