Красно-белая лента

И жизнь, и смерть мечтают об одном — выйти за пределы предписания людей. И хоть кому-то удаётся вырваться к другой стороне, не все радуются этому. Тупая боль в затылке ныла и убивала маленькие очаги просыпающегося сознания. Каждая частичка тела была будто не соединена с телом, от того создавалось мимолётное впечатление серьёзного похмелья, но и эти глупые мысли быстро убегали вслед за другими. Всё тонет и забывается, плавает и утопает. Мы погибаем все вместе, в то время как другие пытаются выжить. Пустотное завывание, будто ветер в голове, теребило больные нервы, а отдалённый шум поедания какого-то сырого мяса заставлял считать себя жертвой живого съедения, и он был уверен в том, что не ошибался. Можно ли с нынешним состоянием обозвать юношу в тёмных одеждах живым? Вряд ли. Его лицо — чёткое, прекрасное, грустное и бледное — обнимали тёмные тени. ≪С-сме-э-э-эрть≫, — шептали они. ≪Жизнь≫, — шептали другие за гранью боли и мира. И резонанс обеих сторон давил сильнее, раздирая тело на мелкие куски. Юноша же считал себя уставшим от войны и жизни. ≪Дайте поспать, твари,≫ — смазано отвечал он им, а смех теней становился лишь громче. Неизвестная сила давила на него, убивала морально — хотя, казалось, куда уже? И он гадал, что это: жизнь после смерти или же это всё ещё жизнь перед смертью. Шлепок по щекам заставил его очнуться ото сна, боли в затылке и в теле, а в глаза ударил яркий солнечный свет. — Ты наконец-то соизволил очнуться, паршивец, — спокойный голос с каплей раздражения раздался прямо над ним. — Моя госпожа, не стоит так сразу, — попытался тут же успокоить женщину другой голос. Вэй Усянь же смутно подумал две вещи: «кто-то очень смел, раз бьёт самого старейшину Илин» и «какие-то знакомые голоса». Последнее заставило его резко раскрыть глаза, чтобы увидеть перед собой размытый силуэт, от чего у него проскочила мысль, что это была одна из теней, которым он сказал заткнуться, и теперь она пришла, чтобы разорвать не только его тело, но и душу. — Мадам Юй?.. — имя выскочило быстрее, чем он понял кто это, — Мадам Юй?! — вторил он, когда, наконец, понял, не скрывая своего удивления. — Проснулся? — вежливо поинтересовался Цзян Фэнмянь из-за спины женщины. Будто сама жизнь или удача сжалилась над ним, подарив ему, наконец-то, смерть. Вэй Усянь смотрел на двух взрослых в неверии, но его губы медленно растянулись в улыбке. — Что за глупое выражение лица у первого ученика Юньмэн Цзян? — с усмешкой поинтересовалась Юй Цзыюань с неким пустым презрением — неважным и недостойным для внимания, чтобы воспринимать всерьёз — на лице. — Ха... — юноша тяжело вздохнул, покачав головой, — «ничего» так и читалось на его лице, мимолётом подмечая изменившейся рост в меньшую сторону. Видимо, после смерти он принял вид своего раннего юношества. ≪Около 15≫ — определил он Цзян Фэнмянь, подойдя ближе и опустившись на корточки, ободряюще похлопал его по плечу, привлекая внимание. — Вставай, — он мягко улыбнулся, и Вэй Усянь расширил свою собственную улыбку. Рядом стоящая Юй Цзыюань фыркнула и отвернулась, чтобы не смотреть на прелести воссоединения. — А цзецзе? Где она? — Вэй Ин встал и стал оглядываться в поисках девушки. — Вместе с мужем, там, — мужчина указал в даль, и Вэй Усяню пришлось зажмуриться, чтобы что-то углядеть из-за сильного свечения, но он так ничего и не увидел. — Паршивец, — окликнула его Юй Цзыюань и не продолжила, пока юноша не повернулся, — Тебе не туда. Вэй усмехнулся. «Тебе не туда» — он не достоин идти туда, верно? Слишком много чего наворотил, слишком многих убил, слишком много, что сделал и что ещё не сделал. Цзян Фэнмянь покачал головой и с мягкой улыбкой сказал: — Моя госпожа, не нужно ему говорить это так. — Ему нельзя задерживаться! — рявкнула в ответ женщина, и Вэй Ин не смог рефлекторно не дёрнуться. — Дядя Цзян, куда мне? — Вэй Усянь не стал разражаться тирадой «как это так, мне не туда?!», а лишь шире улыбнулся. Цзян Фэнмянь, поняв всё без слов, ответил: — В прошлое. Вэй Ин опешил: — ..что?.. — В прошлое, паршивец. Только попробуй всё сделать хуже, чем сейчас! Усянь рассмеялся, хватаясь за живот. ≪Отличная шутка для мёртвого≫ — Над чем ты смеёшься? — рявкнула мадам Юй, а после грубо схватила его за шкирку и непривычно монотонным голосом сказала: — Паршивец, спаси те несчастные жизни и измени судьбу А-Чэна. Он не должен остаться один. Вэй Усянь воспринял это по-своему, поэтому проморгался, решив убедиться в натуральности его давней знакомой, а после замечая, что окружение вокруг изменилось. Он снова начал что-то чувствовать не только на эмоциональном уровне. Вэй Ин был в тёмном переулке, рядом с большими мусорками. Рядом с ним валялась корка от арбуза, а чуть дальше — заплесневелая буханка. Несмотря на то, что был ещё день, судя по пробивающему сквозь облака солнцу, было очень темно. Вэй передёрнулся, когда на его открытую шею упали пара снежинок, что отвлекло его от рассматривания местности, а после стало падать всё больше и больше, пока не начался снегопад, что заняло намного больше времени, чем он ощущал. Было ли то из-за голода или иной причины, он не посчитал нужным узнавать… Он дрогнул от накопившегося холода и обнял себя руками, съёжившись. Немного оглядевшись вокруг, вскользь пробегая взглядом, он не приметил ничего, чем можно было бы укрыться. И пока взгляд скользил по всем поверхностям, Вэй успел оценить свои руки и ноги — слишком маленькие для его возраста. Соединив все факты, он быстро пришёл к следующему умозаключению. Он, как и говорила мадам Юй, вернулся в прошлое, когда ещё жил на улице, когда его ещё не забрал дядя Цзян в орден. ≪Значит ли это, что мне нужно изменить всё в корне? Не пойти с дядей Цзяном, оставшись на улице, и тем самым не навлечь гнев чёртовых Вэней на орден? Мадам Юй, вы этого хотели?» Чтобы Вэй Ин сейчас ни думал и ни делал, он был всё ещё в своей собственной «дымке», будто тени всё ещё продолжали обнимать его за плечи и шептать что-то на ухо, раздирая его плоть. — Почему ты здесь? — сверху раздался любопытный детский голос, не имеющий ничего плохого в своём основании, и Вэй Усянь поднял взгляд, дабы увидеть этого несчастного. Он тут же захотел закричать не то от удивления, не то от умиления. ≪Лань Чжань?!≫ — имя быстро выскочило в его голове. — Живу, — весело фыркнул Вэй в ответ, расплываясь в улыбке. ≪В детстве ты такой же скучный?≫ — он не мог не заинтересоваться. — Где? — не теряя интерес в голосе, спросил он. — На улице. — На какой? — На всех сразу. — Вэй Усянь весело наблюдал, как Лань Ванцзи меняется в лице, и его интерес перерос в недоумение. ≪Ох, Лань Чжань-Лань Чжань!≫ — Это твой город? — предположил мальчик, а другой тихо и весело рассмеялся. — Нет, — Вэй широко улыбнулся. Он видел, как маленькое недоумение маленького Лань перерастает в большое. <<В больших орденах не знают, что такое бедность. Ох, бедный Лань Чжань!>> Честно говоря, Вэй Усянь не помнил того, чтобы в раннем детстве встречал Лань Ванцзи. Могло ли это быть искажением временных линий или чем-то подобным? Или же он просто забыл, как и большинство всего ненужного? Их первой встречей Вэй считал (и будет считать до поры, до времени, пока не забудет) обучение в Гусу.. ..само упоминание этого места заставляет его содрогаться.. ..взгляд сам собой проскользнул на налобную ленту мальчика, что, кажется, терялся в немыслимых догадках всё больше. Вэй Усянь весело фыркнул. <<А в детстве ты более эмоционален!>>.. После, вроде бы, состязания лучников и "обучения" у Вэней.. ..про войну вспоминать особо не хочется, поэтому на этом он остановит процесс восстановления памяти.. Ну и всё. — Пойдёшь со мной? — неожиданно спросил Лань Ванцзи, вырывая Вэй Усяня из мыслей. — А? — Дядя сказал принести то, что нравится. Если за это надо заплатить — заплати, а если нет — спросить разрешение хозяина, — Мальчик спокойно объяснял. — А?? — Ты не хочешь? Почему? — А???.. А!.. <<Милый Лань Чжань, твой дядя не это имел в виду!!>> — мысленно кричал ему Вэй Ин.