Кончится лето

       Алик уехал на всё лето в другой город. Вернее, его увезли родители. Конечно, это было очень тяжело для Вити, ведь с Волковым они проводили всё время. Выход нашёлся в письмах, которые они писали друг другу, но разлука и невозможность услышать чужой голос и увидеть чужую улыбку всё равно угнетала.       На дворе уже конец августа, а значит, что скоро нужно опять идти в школу. Главное – Алик с Витей наконец-то встретятся. Вольский выходит в подъезд, проверяя почтовый ящик, и, забирая новенькое письмо, возвращается обратно в квартиру. Нет никакого желания выходить на улицу, его и не было всё лето. Зато сейчас настроение кратно улучшается.        Витя распечатывает конверт и достаёт из него лист бумаги. В письме аккуратным почерком написано: "Привет. Я очень скучаю по тебе и родной Туле. Жаль, не могу уехать отсюда. Ну, ничего, чуть-чуть осталось. Кончится лето, и мы увидимся. Это первое лето, когда мне действительно скучно. Я все 3 месяца пролежал дома, получается. Уверен: у тебя были такие же каникулы. У нас, к тому же, идёт дождь уже четвёртый день. А какая погода дома? Жду твоего ответа с нетерпением. И я бы хотел признаться кое в чëм. Знаешь, за всё время, проведённое вместе, и за это лето я понял, что ты мне очень дорог и без тебя мне очень одиноко. Кажется, я тебя люблю. Твой Алик"       Щëки Вольского тут же покрывает лёгкий румянец, а сердце начинает биться чуть быстрее. Волков его любит. Это главное, что нужно знать. Витя скорее достаёт бумагу, берёт ручку чуть подрагивающими пальцами и начинает писать ответ, желая как можно быстрее выразить все свои чувства. Ровным и мелким почерком он выводит слова: "Привет. Я тоже очень скучаю. Погода у нас солнечная, но немного прохладно. Ты прав: я тоже совершенно ничего не делаю целыми днями. Гулять совершенно не хочется. Без тебя не вижу смысла. Жду твоего возвращения и долгожданной встречи. По поводу признания... Мне кажется, я чувствую то же самое. Мне было очень тепло читать эти слова, они подняли мне настроение, поэтому пишу эти строки дрожащими от волнения руками. Я рад, что у нас с тобой всё взаимно. Люблю тебя. Твой Витя"

***

       Последние деньки августа тянулись нескончаемо долго, а эти скучные сборы к школе вымотали напрочь. Но наступает долгожданное 31 августа.        Алик стоит у подъезда Вити и ждёт, когда тот выйдет. Немного нервно он перебирает края своей кожаной куртки, и, сдаваясь своему волнению, достаёт из кармана пачку и спички. Оттуда выуживает одну сигарету, чирикает спичкой о коробок. Та начинает полыхать ярким пламенем, и Волков быстро прикуривает, пока деревяшка не успела догореть и обжечь пальцы. Алик затягивается глубоко, а затем медленно выпускает сизый дым изо рта. Кашля курение уже не вызывает, несмотря на то, что ему всего лишь 16 лет.       Витя выходит ровно в этот момент, невольно любуясь представленной картиной. Почему-то в такие моменты он чувствует себя младше. Но это, конечно, только больше нравится. Вольский подходит к Алику, кидаясь к тому на шею. Уж очень ему не хватало этих тёплых рук на своих плечах и этого табачного запаха, которым пропахли все вещи, ведь курит Волков очень часто. Бывало даже, что они раскуривали одну сигарету на двоих, когда в пачке оставалась последняя. Не поделиться друг с другом просто не могли.        – Я тоже очень рад тебя видеть, – радостно говорит Алик, прижимая Витю к себе за плечи. – Пошли?       Тогда Вольский отпускает Волкова, и они идут по двору. Солнце светит прямо в глаза, но греет не то чтобы сильно. Они выходят на оживлённую улицу, где мимо проезжают разные машины: Волги, Жигули, Москвичи, Запорожцы. Все они так ярко мелькают на дороге, окрашивая город в яркие краски. Парни наслаждаются последним летним днём и компанией друг друга, болтая обо всëм по пути.       Они опять сворачивают во двор, подходя к ларьку. Алик берёт им мороженое, на что Витя довольно улыбается, принимая холодное лакомство. Волков заглядывает в небесно-голубые глаза, подмечая, как они светятся от искреннего, неподдельного счастья.       Парни неспешно бредут по детской площадке и едят мороженое, которое уже начало подтаивать. Неловкости между ними никакой, отношения после их признаний никак не изменились, только были озвучены вслух чувства, что ощущались мелькающими искрами при каждой встрече. Алик уверенно берёт ладонь Вольского в свою и немного ускорят шаг. Витя еле поспевает за ним, не понимая, куда Волков его так тащит.        – Пошли, я знаю одно место, – подгоняя, говорит Алик.        Парни быстро доходят до гаражей. Сейчас в это время тут никого нет. Тихо и мешать никто не будет.        – И зачем мы... – начинает говорить Вольский, но его резко прерывают.       Волков грубо прижимает Витю к стене, впиваясь поцелуем в столь желанные губы. Тот лишь теряется поначалу, не ожидая таких действий, но потом начинает неумело отвечать. Одной рукой Алик придерживает Вольского за талию, а другую ставит около его головы, не давая возможности сбежать. Только Витя никуда и не собирался, ему сейчас очень хорошо.        Поцелуй становится глубже: Волков запускает язык в приоткрытый рот, сплетаясь им с чужим. Вольский закидывает руки ему на шею, притягивая ближе к себе. Он чувствует смешанный вкус мороженого и сигарет на своих губах, что окончательно сводит с ума. Алик забирается ладонью под чужую футболку, оглаживая подкачанный пресс, и опускается чуть ниже, на ширинку джинс, чувствуя под грубой тканью вставший член. Витя беззвучно стонет в губы Волкова, запуская пальцы в короткие светлые волосы, чуть сжимая их.       – Неужели тебе настолько нравится? – ухмыляясь, спрашивает Алик, разводя своим коленом ноги Вольского.        – Да, продолжай, пожалуйста, – тихо просит Витя, поднимая свой помутневший взгляд.       Он уже тянется за новым поцелуем, когда Волков его останавливает. Алик спускается губами к шее, слегка покусывая её и оставляя небольшие засосы. Вольский сдавленно стонет и дышит часто, всё время облизывая пересыхающие губы. Медленно поцелуи переходят на выступающие ключицы, а Витины пальцы слегка сжимают Аликову куртку. Нехотя Волков всё же отрывается от желанной шеи и наклоняется к самому уху Вольского.        – Завтра в школе все увидят, что ты мой. Мой и больше ничей, – говорит Алик, обводя языком ушную раковину.        – Может лучше не палиться? Мне кажется, нас с тобой не поймут, – отвечает Витя, вздрагивая от влажного языка на своём ухе.       – Может быть. Но завтра сам будешь объяснять, откуда у тебя засосы. Только прошу: не прячь эту красоту под воротником рубашки. Мне будет приятно, – просит Волков, оставляя невесомый поцелуй в уголок губ.        – Издеваешься? – недовольно спрашивает Вольский, заламывая брови.        – Да, – говорит Алик, вновь сплетаясь в поцелуе с Витей.        Этот поцелуй выходит тягучим, сладким и медленным. От такого начинает приятно покалывать внизу живота, а пульс кратно учащается. Вольский позволяет себе забраться под чужую футболку руками, поглаживая по спине. Волков на это лишь улыбается в поцелуй, опуская руку на Витино бедро. В этом поцелуе, кажется проходит целая вечность.       – Пошли лучше ко мне домой. У меня никого сейчас, – говорит Алик, намекая на более жаркое продолжение.       – Ну, пошли, – соглашается Витя, чмокая Волкова в щеку напоследок.       Так быстро домой они ещё никогда не шли, как сейчас. Обоим хочется продолжить начатое у гаражей, но в более уединённом месте. И они продолжат, как только переступят порог квартиры.       Как же бывает важно иногда расставаться. За время разлуки можно понять очень многие свои чувства. Всё осознать и принять решение сделать ответственный и важный шаг, от которого зависят дальнейшие отношения – это очень хороший итог разлуки. Ведь настоящую любовь расстояние делает только крепче.