Летние деньки

Подростки Ен Нио особенно не любил общество и общение само по себе, предпочитая оставаться дома и заниматься учебой. Ничто так не будоражило юношеский мозг, как открытия Эйнштейна, и не волновало нервы, как новая глава любимой книги. Он никогда не понимал брата, который влезал в разные компании, дружил со всей школой, от первоклашек до выпускников одиннадцатого класса и учителей. У него был лишь один друг, которого и другом-то сложно было назвать. Этот мелкий вечно мешался под ногами, когда подростки собирались вместе, чтобы сходить в заброшенное богом и людьми здание, чтобы поэкспериментировать с химикатами, украденными из кабинета химии во время лабораторных работ. Вот и сегодня этот мелкий по имени Сан Гунат написал ему, чтобы они встретились и сходили в заброшенную больницу. — Я достал рецепт одной классной штуки! Нио, мы должны ее опробовать! Все, что нужно, у меня уже есть. — Первое, что сказал юноше Сан Гунат при встрече. Он, как всегда, был одет в странную одежду: зеленая футболка, желтые шорты, красные кроссовки и синюю кепку, а в руке, покрытой множественными мозолями и маленькими ранками, держал пакет с разными склянками и другими принадлежностями из набора юного химика. — А в больницу-то нам зачем? — Спросил у него Ен Нио, покачиваясь, переступая с одной ноги на другую. Он держал руки в карманах своих физкультурных шорт, ведь все приличные забрал у него брат, либо они валялись где-то в ведре для стирки. — Мэн, не тупи, там наверняка что-то еще найдется такое, что нам может пригодиться. — Ну, веди. — Они пошли. Ен Нио смотрел вниз, под ноги, и пинал когда-то белыми носками кроссовок камни на дороге. Они разлетались в разные стороны, попадая другим прохожим под ноги. — А откуда ты эти все химикаты достал? — У меня ж отец работает медиком. У него с работы тырю. Он еще дома любит что-то делать, так что некоторые вещи приносит с собой. — Каким же таким особенным медиком он работает, что может приносить с собой все это домой? — По большей мере Ен Нио не подразумевал ничего под этим вопросом, его даже не интересовал ответ на него. Это скорее было простое удивление, чем вообще вопрос, как таковой, но все же Сан Гунат не понял этого и поспешил на ответить. — Да, он обычный терапевт! Просто он на очень хорошем счету в больнице, и его там очень любят, потому что он придумал какие-то там методы лечения или что-то такое, я не особо вдавался в подробности, короче. Вот, так что ему разрешают брать все, что нужно домой, чтобы он продолжал придумывать эти штуки и приносил больничке прибыль. — Ммм, ясно. Подростки наконец дошли до заброшенной больницы. Ее ограждал высокий забор из красного кирпича. Но парни побывали и не в таких местах, так что с легкостью смогли преодолеть препятствие и попали внутрь уже местами разрушающегося здания. Внутри все стены, потолок и пол были угольно-черного цвета. Обгоревшие куски дверей свисали, держась лишь на занесенных пеплом петлях, а большая часть мебели либо была вынесена, либо разломана или сожжена, так что пользоваться ею было бы бесполезно. На полу валялись разбитые бутылки, откуда-то взявшиеся шины и железные корпусы кроватей. — Знаешь, почему ее забросили? — Вдруг спросил друга Ен Нио. — Вроде как, тут случился пожар, но я не знаю, правда ли это. Еще говорят, что здесь проводили испытание нового устройства для поддержания жизнедеятельности, оно, вроде, и вызвало пожар. Кстати, не знаешь, почему тут все такое черное? — Это сажа. — Ясно. А откуда она тут? — Она остается после пожара. — Ооо. — Протянул юноша и пошел дальше внутрь. Найдя какой-то жестяной стол, он разложил все химикаты и склянки. — Вот тут и будем химичить! — Радостно произнес он, потирая руки. Ен Нио подошел и встал рядом. — И что мы должны получить, смешав всю эту фигню? — Вопрошал он, особенно удивленно смотря на склянку со спиртом. — Какую-то жижу, которая должна цвет менять. — Сан Гунат поставил перед собой один, самый большой сосуд и стал по очереди смешивать компоненты из других. Мэн внимательно наблюдал за всем этим, с интересом разглядывая происходящее в склянке. В конце концов, остался последний неиспользованный химикат, который Гунат осторожно капнул в получающееся месиво. Все внутри сосуда забурлило, заискрило и вдруг взорвалось. Подростки только и успели увернуться от осколков склянки, полетевших в них, спрятавшись под стол. Из разбитого окна заброшенной больницы повалил черный дым. Юноши, закрыв рты руками, поспешили уходить. — Смотрите, что там? — Что это такое? — Дым? Там снова пожар? — Вызывайте пожарных! — Кричали с улицы прохожие. Ен Нио и Сан Гунат вышли из здания и перелезли через забор, попав прямо в руки дежурившего рядом наряда полиции. Двое рослых мужчины схватили их за шкирки и подняли над землей, словно щенят. — Эх вы, малолетние вандалы! Это вы устроили? Что жгли? — Строго спросил их бородатый дядька с погонами на плечах. — Мы просто смешали некоторые штуки и все… Мы ничего не жгли. — Оправдывался Сан Гунат, виновато глядя на своего товарища, который просто смотрел в землю, понимая, что дома ему крупно влетит. — Ага-ага, так мы и поняли. Наверняка, жгли покрышки. Расскажете все в отделении, мы вас забираем. — Парней повели за собой в ближайшее отделение полиции и усадили на лавочку перед кабинетом главы отделения. Дядьки из наряда полиции ушли обратно, а с ними проводили беседы другие люди из отделения. Они позвонили родителям, и те уже спешили приехать, чтобы разобраться с детьми. Первыми в отделение полиции прибыли родители Ен Нио. Его отец, Ен Рио, грозно посмотрел на сына и стал о чем-то договариваться с полицейскими, а мать мальчика села рядом с ним и закатила долгую, муторную лекцию о моралях, которую юноша совершенно не слышал. Он лишь размышлял о том, как же отреагирует на подобную новость о его проступке его крестный — Сол Эра, ведь, с одной стороны, он может разозлиться и наругать его, приведя в пример Ен Мио, который каждый день гуляет со своей новой подружкой, а с другой стороны, может и похвалить, потому что он же пошел туда ради науки, ради знаний. Вскоре Ен Нио с родителями ушли, а в отделении остался только Сан Гунат. За ним отец явился поздно ночью, когда освободился с работы. Он пришел, все выяснил, все объяснил, что-то подписал и забрал мальчика с собой, влепив тому по дороге подзатыльник, но больше ничего не сказав.