Омытые кровью души

Варя выбежала из штаба довольно быстро и, несмотря на свою срочность и суетливость, не привлекла много внимания: охотники организации, видно, уже привыкли к тому, что командир Ветрова никогда не сидела на месте и всегда куда-то торопилась. Деревня Канарейки находилась не так далеко, как могла быть, а если учитывать, что до патруля было довольно много времени, то её отсутствие в штабе не должно было вызывать лишних проблем. Нерешённым оставался только вопрос транспорта: пешком идти был явно не вариант. К Саше идти девушка тоже не хотела, а доступ к служебным средствам передвижения кроме него был ещё у Шикана, но то был совсем не вариант. Парень мало того, что вспыльчив, так ещё определенно не отстанет от неё, пока та не раскроет своих мотивов, а то и вовсе к ней привяжется. Оставался только один вариант — взять с собой охотника-водителя на правах командира. Варя бежала и думала, кто бы больше подошёл на эту роль. Ей нужен был молчаливый и исполнительный паренёк, который бы не стал лезть не в своё дело и распространять слухи о том, куда её возил. Как назло среди своих охотников никто такого доверия не вызывал. Однако судьба сама решила всё за Ветрову: уже подбежав к большому амбару, переоборудованному в гараж, девушка поняла, что в кого-то врезалась. Тёплые ладони придержали её за плечи, немного обнимая, а затем над ухом прозвучал голос Шикана: — Ветрова? Ты чего так бегаешь? Девушка подняла на него растерянный взгляд аметистовых глаз, и парень насторожился, как только понял, что та никогда на него так не смотрела. «Что-то точно случилось», — подумал он, а затем проследил, как шатенка, ничего не ответив, убирает его руки со своих плеч и обходит его, направляясь к гаражу. В мыслях Шикана при виде этих потерянных глаз сразу же отбились слова Абрикосова о том чистокровном вампире и их с Ветровой расследовании. Всегда, даже когда команда что-то тревожило, она не подавала виду, тем более при нём — человеке, который всегда в её понимании был бы рад её в этом упрекнуть, однако в этот раз её вид прямо кричал о том, что что-то произошло. И то, что девушка так и не ответила ему, даже не сказала простое «всё нормально», как всегда в такие моменты отвечала, парня задело ещё сильнее. Обида снова захлестнула его с головой, и хоть Шикан понимал, что не имел право относиться к командиру так, будто между ними действительно что-то было, и уж тем более злиться на неё из-за того, что после первого нормального разговора она не открылась ему полностью, он не мог сдержаться. Старший командир развернулся и последовал за девушкой, понимая, что в таком состоянии ту нельзя бросать одну, хотя, наверное, то было лишь отговоркой и перекрытием для его тайного желания сблизиться сильнее и разрушить все недопонимания. Он собирался завести разговор на, как сам понимал, больную тему личности того парня и проследить за реакцией Ветровой, надеясь услышать от неё что-то вроде «Извини, что не рассказала сразу». А лучше все детали сегодняшнего случая и остального, что только происходило с ней в последнее время. Варя сразу попыталась скрыться от Шикана, но осознав, что после столкновения с ним то было уже бессмысленно и невозможно, решила просто невозмутимо продолжить своё дело и надеяться, что у того слишком много дел, чтобы возиться с ней. Хотя, по правде, именно он сейчас и был ей нужен. Заметив, что командир не отстаёт, а настойчиво шагает следом, Варя замедлилась и подождала, когда он с ней поравняется для разговора. — Ты либо не в лучшем расположении духа, раз врезалась в человека и даже не извинилась, либо сильно спешишь и не хочешь терять время даже из-за простой любезности, — проговорил он и краем глаза взглянул на девушку: та нахмурилась. — Ясно, время для шуток не лучшее. Чтож, тогда давай поговорим о работе. Слышал о том, что произошло ночью, признаться, даже поражает, что тебе всегда удаётся быть в центре всех событий. Абрикосов только допрос провел, тебе, случаем, не интересно послушать или всё уже рассказала Рыжова? Варя нахмурилась ещё больше, но тяжёлого взгляда всё равно на Шикана не обратила. «А мне даже не сказала, что была на допросе», — только и пронеслось в голове шатенки, из-за чего и так не лучшее настроение тут же испортилось. Обида. Именно это чувство, наверное, больше всего подходит по описанию к тому, что в тот момент испытывала Варя. Большая обида на друзей, которые, пусть и переживают за неё, но своей «заботой» только больше ранят командира. Теперь она словно вернулась во времена первых лет спецназа, когда была одна и никто в неё не верил, а впереди были сложнейшие испытания. В те времена от этого отчаяния её спасли подруги, но теперь дела обстояли так, что никакого проблеска света в окутавшей её темноте девушка не видела. Как бы она не старалась сломить оборону Влада, все её удары отражались с куда большей силой, чем было вложено в них Варей изначально. Но оставался ещё шанс на светлое будущее, маленький островок спасения в этом бескрайнем море забвения и горечи, в котором шатенку топил этот вампир с каждым днём всё сильнее. С этого дня им была объявлена война. И если избежать её у командира не получилось, оставалось только как следует подготовиться к первому удару и приблизить её завершение. Именно этим она сейчас занималась. Чистокровного вампира, с которым ей пришлось столкнуться, выходит, что в одиночку, она не сможет одолеть силой: две их встречи то показали. Ей оставалось только взять его хитростью и умом. Тот островок спасения, дом предков Михаила Ольгердовича, таил в себе главный ключ к разгадке и, возможно, победе не только Вари, но и всего человечества. «На тот тест я возложила все свои надежды, так что этот дом, возможно, будет последним, что свяжет меня со спокойной старой жизнью», — подумала девушка и решительно распахнула двери гаража. Старое помещение встретило её своей сыростью и прохладой. Бюджета на полную перестройку амбара не хватило, потому кое-где всё ещё можно было увидеть элементы, свойственные сельскохозяйственной постройке. У стен стояли большие стеллажи с оружием и экипировкой, а по центру вся предоставленная государством техника. Варя прошла к одной из машин, в то время как Шикан успокаивал охрану от столь внезапного визита Ветровой. — Ветрова, — позвал её командир, наконец, со всем разобравшись. Он побежал к машине, у какой стояла Варя, и хотел было тронуть её за плечо, но в последний момент передумал и отдёрнул руку, — разговор есть. Варя резко обернулась к нему, взмахнув хвостом, что, будь таким же длинным как раньше, больно ударил бы парня по лицу. — Давай ключи, — требовательно произнесла она с серьёзным видом, после чего вытянула вперёд руку. — Ключи? — повторил Шикан, недоумевая. — Подожди… Зачем? — Дай ключи, я потом всё объясню, — настояла девушка, начиная злиться. Её требовательный вид всё сильнее настораживал, и парень понимал, что в таком состоянии играть с терпением девушки было опасно, но тем не менее он не поддался её призыву. — Тебе куда-то нужно? — упрямо спросил он. — Давай я тебя завезу. Это срочно? — Шикан. Варя нахмурилась. Честно говоря его предложение её подвезти было довольно кстати девушке: голова как назло раскалывалась, и неизвестно, что было бы, сядь она за руль. Однако Ветрова не желала сейчас с кем-то говорить на тему своих переживаний, потому, как и упоминалось ранее, компания именно Шикана здесь была бы не к месту. Однако заметив, что тот не дёргается, а только настойчиво смотрит на неё с протянутой рукой, девушка развернулась и сама прошла ко второму переднему сиденью машины. Шикан ухмыльнулся и, махнув охранникам гаража рукой, чтобы открывали двери, сел на водительское кресло. — Мне нужно в деревню в 35-ти километрах отсюда, — произнесла Варя и указала ему на название деревни на карте. — У тебя там родственники? — Нет. Проследив, как девушка полностью откидывается на спинку кресла и отворачивается к стеклу, Шикан ощутил между ними напряжение, с которым ехать в машине было бы для него невыносимо. Тем не менее он решил дать ей время самой успокоиться и начал движение. Его взгляд то и дело бегал от дороги к девушке и назад, однако, когда они заехали за черту города, командир первым начал разговор. — Надо было предупредить Кощея, что мы взяли машину, — начал он с более нейтральной темы. Варя ничего не ответила, а только продолжила смотреть прямо на дорогу через лобовое стекло, поддерживая голову одной рукой. Уловив настроение шатенки, Шикан решил действовать по-другому. — Уверен, рапорт ты и сама почитаешь, если захочешь, но раз уж я теперь оказался втянут в твои дела вместо Абрикосова, — прозвучало совсем не так, как хотел парень, — то мне бы хотелось быть хоть немного в курсе событий, зачем я везу тебя в заброшенную деревню. Ответ «есть одно дело», сразу предупреждаю, мне не подходит. Поэтому давай договоримся: я просвещаю тебя в области допроса, а ты меня в свои дела. Договорились? Варя опустила на колени взгляд и поджала губы. Она понимала, что этот обмен информацией более чем равноценный: Шикан может ответить на любой её опрос, в то время как рапорт изложит суть допроса не вникая в те подробности, которые бы хотелось шатенке знать. Но она чувствовала, что не может быть до конца честной с командиром. Если даже её друзья не верят в то, что тот парень вампир, то такой человек, как Шикан, привыкший всегда доверять лишь фактам, и подавно. Высмеет, ещё и к врачу отправит. Тем не менее попробовать стоило. Хотя бы потому, что если Шикан и сам обо всём догадался из допроса и реакции Саши с Алёнкой, то Варя всегда сможет от его слов отпереться. — Ладно, — вздохнула она, — начинай. Шикан, скрыв удовольствие, кивнул. — Куда мы едем? — по словам проговорил он, улыбнувшись. — Деревня Канарейки, дом 13. — Не куда мы едем, а куда, — парень сделал иную интонацию, выделив это слово, — мы едем. Варя вздохнула. — Это дом предков Михаила Ольгердовича, ученого из исследовательского центра. Я хочу его осмотреть. — Это как-то связано с теми исследованиями его предка, что вы с Абрикосовым нашли недавно? Он сказал это осторожно, стараясь так подвести к этой теме разговор, чтобы для Вари в такой ситуации было естественно об этом первой заговорить. Однако вышло всё совсем не так плавно и безобидно, как думал выйдет Шикан. Варя после его слов нахмурилась и резко обернулась на него, взглянув аметистовыми глазами с недоумением и, казалось, лёгким испугом. — Откуда ты.? — Абрикосов с Рыжовой мне всё рассказали. Ты не подумай, я не обижаюсь, что так об этом узнал. Я понимаю, что ты занятая личность и в последнее время всё воспринимаешь в штыки, — Варе стало неприятно от этих слов, — и понятное дело, что между рассказать мне или Абрикосову о своих переживаниях ты выберешь любимого друга. Но я, честно сказать, надеялся, что после того нашего с тобой разговора ты захочешь сама посвятить меня в это важное дело. А то вышло так, что перед этими двумя я выглядел как неотёсанное дурачьё, которое ничего не интересовало до тех пор, пока дело не коснулось его самого. Согласись, это ведь нетрудно — поставить в известность. Варя вжалась в кресло. Постепенно обида отходила на второй план и сменялась стыдом и возмущением. Всё выглядело так, словно Шикан собирался её отчитать за какой-то дурной поступок. Это правда, что в тот период, когда их отношения стали менее напряжёнными и в какой-то мере стабильными, ей бы следовало поддерживать, хоть недолго, эту стабильность, а не так сразу подрывать к себе его доверие. Она была так загружена, что даже не подумала о том, чтобы посветить Шикана в дело, напрямую касающееся их общей области специализации. Но если парень не доложил о её находке Кощею с требованием предоставить ему всю информацию и наказать девушку за её утаивание, а наоборот спокойно решил узнать у неё причину такого поступка, то всё ведь было хорошо? Она тихо вздохнула, не зная, с чего бы стоило начать. Если Алёнка с Сашей ему всё уже рассказали, то сейчас Шикан, наверное, требовал от неё не общей информации, а более детальной. Даже друзья шатенки не знали о том, что она потеряла записи исследований, а признаваться в этом было очень стыдно. — Послушай, — начала она, повернувшись к командиру всем телом несмотря на пристёгнутый ремень безопасности, — я понимаю, что тебе обидно, и не пытаюсь оправдаться: я виновата в том, что слишком увлеклась и утаила от тебя такую важную информацию, заставив чувствовать себя глупо. Если тебе станет легче и ты сможешь от меня отстать, я готова тебе всё рассказать. — Формулировка грубая, но я рад, что мы пришли к согласию, — он глянул на шатенку. — Раз мы говорим на чистоту, то я бы хотел хотел знать всё об этом чистокровном и бумагах, что вы нашли. — Так ты и о нём знаешь… Дело приобретало всё больше крутых оборотов. Похоже, в рукавах шатенки оставалось всё меньше козырей и всё больше информации, которой не удастся утаить. Она снова откинулась на спинку кресла и устремила свой взгляд вдаль. — Ладно, — проговорила она, — честно сказать, я уже не знаю, кому могу довериться, но, думаю, ничего не изменится, если об этом я расскажу и тебе. В конечном итоге мне всё равно никто не верит, поэтому одним человеком меньше, одним больше. Этот человек, которого я спасла с фабрики, — её голос на выдохе задрожал, — на самом деле тот ещё подонок. Шикан уселся в кресле поудобнее, слегка приподняв брови от удивления такой формулировки, однако внутри тайно обрадовавшись такому исходу. Варя продолжила: — Все началось в тот день, когда я не пришла на патруль. До того 4 дня я караулила этого человека, чтобы, когда он очнётся, его опросить. Мне нужно было больше информации о том поджоге, так как я была уверена в том, что готовится большое наступление вампиров. Но всё оказалось куда труднее… — она сделала паузу, сглотнув. — Я думала, что главная опасность была далеко и её можно было остановить простым наблюдением, но я ошиблась, — Варя глянула на профиль Шикана. — Этот парень — чистокровный вампир. Он убил Марка, твоих охотников, и это ещё не конец. Михаил Ольгердович рассказывал, что этот вампир кошмарит его семью уже много веков, а нужно ему только одно — книга вампирских исследований, написанная его предком. У Астера мы нашли три страницы этой книги, а их неизвестное количество! — она внезапно поникла. — Сегодня я поняла кое-что очень важное. Даже справедливо пролитая кровь будет лишь продлевать кровопролитие. Поэтому мне и нужно скорее попасть в этот дом. Я собираюсь отыскать в нём зацепку, то, что поможет мне победить этого вампира, пока он окончательно не освоился среди наших людей. — Но с чего тебе быть такой уверенной в этом всём? Разве ты не спешишь? Такой хладнокровный и рациональный человек, вроде тебя… — Шикан не смог закончить: Варя его перебила, как только гнев от услышанных слов снова охватил её. Это была та же самая песня, с которой ей приходилось сталкиваться вот уже в который раз. — Когда не знаешь, как дальше поступить, вполне допустимо скрыть свою суть и притвориться слабым. Он социопат, который равнодушен к боли других и создаёт свой имидж хитростью, а не открытой манипуляцией. У него язык без костей, любое его слово благодаря созданному имиджу жертвы и якобы невинного положения вызывает доверие окружающих. Но верить ему нельзя! — она аж приподнялась в кресле. — Нельзя, потому что он настоящий волк в овечьей шкуре и стоит только потерять бдительность, как он тут же вцепится своими клыками в человека и перегрызёт ему горло! Сколько бы ты не старался научить курицу летать, она все равно ей останется, потому что природу не обманешь! Он ещё обязательно покажет себя, и, если это произойдёт в ближайшее время, ничего сделать мы не сможем! Не сможем! А знаешь почему?! — такой тон заставил Шикана дёрнуться и отвлечься от дороги, однако, когда из-за какой-то кочки машина чуть не свернула вправо, он снова вернул свою сосредоточенность. — Потому что его не волнует кровопролитие. Он будет издеваться и убивать до тех пор, пока в этой напряжённой обстановке не погаснет самая маленькая искра, пока не лишится удовольствия от всего этого, пока не потеряет интерес. Поэтому я должна его остановить, понимаешь? Потому что пока я единственная, с кем он встречался, но до сих пор не подчинил себе. Я знаю правду. И эта правда будет моим главным преимуществом в борьбе против него. Шикан промолчал и ничего на эти слова не ответил. Варя была до конца убеждена в своей правоте и бодаться с ней было бесполезно. Тем более ему, который въехал во всё это дело лишь сейчас. На самом же деле использовать столь яркие аллегории у девушки просто не было надобности. Все эти очевидные вещи можно было понять лишь по одному положению вампира и человека, так что её слова изначально были Шикану более, чем понятны. Никто из охотников не имел в себе той детской наивности, которая бы заставляла думать, как ребенок, и не осознавать все риски. Ребенок внутри каждого, в том числе и в Варе, уже давно остался лишь голосом и отголоском прошлого. Маленькая девочка внутри Ветровой ещё три года назад была готова простить весь мир, забыть все свои страдания и безвозвратно отказаться от разрушенных мечт, была готова любить то, что у неё есть: свою жизнь, семью, доставившую столь много разочарования, друзей, работу — однако ту боль, что она пережила, не заглушить ни любовью, ни даже годами. И в последнее время шатенке казалось, что её на время затянувшаяся рана вновь болезненно открывалась. Она возвращалась к истокам, снова была готова окунуться в океан страданий, мучений и горя, из которого неизвестно, было ли теперь спасение. — Если хочешь мне что-то сказать, говори, — мрачно проговорила командир, заметив странную растерянность и неуверенность во взгляде Шикана. Он сглотнул, а затем чуть кашлянул, избавляясь от хрипотцы в голосе от долгого молчания. — Сразу извини за вопрос, — решил для начала обезопасить себя парень, — но что показали тесты? Варя сильно напряглась. Да, не извинись Шикан до того, как задал этот вопрос, девушка бы разозлилась. — Что он человек, — через силу выдавила она, а затем тихо хмыкнула. В салоне машины повисло молчание. — Человек…в смысле живой? Не вампир? — Шикан, — Варя повернулась к нему лицом, — я понимаю, как это выглядит. Не нужно делать вид, что ничего не знаешь, но при этом доверяешь моим словам. Алёнка с Сашей тебе уже всё рассказали, не разыгрывай здесь спектакль. Я знаю, что ты завёл этот разговор, чтобы проверить, в порядке ли я. Так вот я в порядке, — она снова отвернулась и уставилась на дорогу, сложив на груди руки. — Я лишь хотела, чтобы этот вампир получил по заслугам. Такому, как он, нельзя долго оставаться на свободе. И я не сошла с ума. — Варь. — Нет, я знаю, что ты сейчас скажешь! — перебила его девушка, специально повысив тон, чтобы остановить командира. — «Мы должны защищать слабых, а не кидаться на них с угрозами расправы!» Ты же именно это хотел сказать, да? — она хмыкнула. — Именно из-за того, что все считают, что он слабый, я не могу доказать его причастность к убийствам. Только больше завожу себя в эту трясину. Но внешность обманчива. Мне казалось, это знают все с рождения, тем более в нашем суровом деле, но, оказывается, если у тебя есть симпатичная мордашка, то благосклонность людей вокруг тебя вполне естественна. А обиднее всего то, что в таком случае даже авторитет, что ты зарабатывал годами, ничего не значит против таких людей, — Варя поставила локоть на задвинутое внутрь окно и подпёрла кулаком лицо. — Если слабый несётся на тебя с ножом, то ни один здравый человек не позволит ему себя зарезать только потому что он слабее. И даже не выкинет оружие и не станет прятать кулаки, меня можно понять, — Шикан перевёл на девушку свой взгляд. Она заметно притихла, видно, выпустив пар, а затем вздохнула. — Это всё бред. Шатенка замолкла. В голову снова полезло растерянное и испуганное лицо брюнета, когда в палату забежали Моргана и девочки. «Кажется, Владислав, — припоминая его имя, подумала девушка и сжала кулаки, про себя хмыкнув: — Настоящее ли?» Она чувствовала снова нарастающий внутри неё гнев. Детали их разговора сами собой всплывали в её голове, заставляя девушку чувствовать себя ещё более глупо. Этот парень изначально не собирался воспринимать её всерьёз, как и не собирался терять из-за неё свои позиции, которые так тщательно и аккуратно создавал. Казалось, он специально игрался с ней и не избавлялся, старался свести с ума, подпортить репутацию, и ему было совершенно всё равно, что «командир Ветрова» сделает следующим, потому что в любом случае в его силах было навсегда убрать её со своей дороги, но он, похоже, был настолько уверен в своей победе и плачевности ситуации шатенки, что даже не воспринимал её как противника. То было на руку девушке: эффект неожиданности позволит ей нанести ему сокрушительный удар, когда подготовка будет закончена, а вся информация собрана. Ну а что касалось Морганы, то её медицинский персонал правда был на довольно высоком уровне. Варя понимала, что её строгость при такой должности естественна и она даёт свои плоды, потому не могла долго злиться на женщину. Эти люди, даже когда их силы были исчерпаны, продолжали бороться за жизнь незнакомого им человека лишь потому, что это был их долг. Пробуждение Влада и правда для всех выглядело, как чудо. Это был результат нескольких дней напряжённой работы, постоянного мониторинга и быстрой реакции на любое изменение его состояния. Все усилия не прошли зря, врачи и медсёстры могли выдохнуть с облегчением, зная, что они сделали всё возможное для спасения жизни пациента, ведь было бы обидно, будь это всё напрасно… По крайней мере именно так для всех выглядело чудесное спасение жизни парня с горящей фабрики из 318 палаты. А о Варе никто теперь в этой истории и не вспоминал. В медчасти было место только для мертвого, омытого кровью собственных жертв, с фальшивой, как и его личность, улыбкой на лице, но не было для ещё живой Вари. Спустя долгое время молчания, Шикан, не торопясь, словно прощупывая подготовленную почву, начал: — Макаров долго не хотел колоться на допросе. Всё требовал от Абрикосова компенсацию и «всё для восстановления». Я уже было хотел вмешаться, но твоему другу удалось найти нужный рычажок давления, — Варя медленно перевела на парня свой взгляд: он продолжал смотреть на дорогу. — Вот, — Шикан достал из кармана штанов маленький ручной диктофон и выставил его перед глазами девушки, — я записал часть их разговора, подумал, тебе будет интересно послушать. Допрос же дело серьёзное, велика вероятность, что просто так записи разговора тебе будет проблематично достать в первое время. Особенно если учитывать, что там было сказано. Скорее всего, пока не замнут дело, узнать эти детали тебе бы никто не дал: вдруг с ума сойдёшь. Абрикосов сказал, что обо всём тебе доложит сам, но, мне кажется, из-за волнения о твоём состоянии рассказать всю правду у него не получится. Но я же хочу тебе помочь. Он немного повертел в руках диктофон, окончательно заострив внимание шатенки на нём, а затем, кинув простое «Слушай», включил запись. Варя в волнении сжала кулаки и заметно напряглась, не зная, чего стоит ожидать от этой записи. Она нахмурилась и принялась слушать. Первым прозвучал голос Абрикосова: — Что ты почувствовал? Молчание. — Послушай, из разговора с тобой я уже вынес достаточно. Одна твоя ложь и притворство до этого уже многое сказали о тебе как личности и показали мне, что сотрудничество с тобой будет бессмысленным. Однако я дал тебе шанс всё рассказать, а не навешать мне на уши новой лапши. Ты либо сейчас продолжаешь этот спектакль, мы признаем тебя виновным и ты отвечаешь по всей строгости устава по тем пяти пунктам, что я назвал ранее, и поверь, притвориться душевно больным или психически травмированным для смягчения наказания тогда точно не получится, либо ты сейчас не морочишь нам голову, встаёшь и самостоятельно идёшь к главе, принимаешь такое же наказание от него, либо же начинаешь нормально сотрудничать с нами. Рассказываешь мне всё, что видел и чего боишься, мы от тебя отстаём, приставляем защиту и отправляем домой к маме и младшей сестрёнке. Выбирай. Снова протяжное молчание. Оно длилось около трёх минут, а затем прервалось ровным, на удивление крепким голосом Макарова (его девушка не сразу узнала). — Я почувствовал на себе взгляд. Леденящий до дрожи, такой холодный, кровожадный, из-за которого я впал в оцепенение. Я не очень пугливый человек, мне казалось, что вампиры мне не страшны, но то, что я увидел, когда поднял взгляд, было куда страшнее, чем вампиры. Сейчас, когда я это вспоминаю, то не понимаю, почему в тот момент так испугался. Я увидел в темноте два смотрящих на меня голубых глаза. То не мог быть вампир, я прекрасно знаю, что у них красные глаза, но…по правде говоря тогда мне казалось, что это куда более страшное существо, чем вампир. Оно не двигалось, стояло в тени, я даже не видел его тела, но, судя по высоте расположения глаз, оно довольно высокое. Наверное, чуть больше 180 см, может, 185, 187, я сам метр семьдесят семь, поэтому прекрасно вижу разницу между нами. Оно смотрело на меня какое-то количество времени, я чувствовал исходящий от него холод, который словно окутывал меня. После того я внезапно почувствовал головную боль. Настолько сильную, что тут же упал на одно колено и схватился за голову, но, когда она прекратилась, причём довольно резко, тех глаз я больше не видел. Они словно испарились. Зато на их место пришли те двое вампиров. Я быстро сорвался с места и, понимая, что убежать уже не смогу, спрятался за тот кусок шифера. Гриша и Юлик остались лежать на земле, я слышал только их крик, а после чавканье и шипение вампиров. Дальше вы и сами всё знаете. Запись остановилась. Шикан ничего не сказал и опустил руку с диктофоном себе на колено. Он не решился глянуть на Ветрову, но по напряжённой тишине в машине было понятно, что та в растерянности. По мере прослушивания аудиозаписи он наблюдал за тем, как менялось выражение лица шатенки. Как её брови сводились к переносице, как она резко мрачнела, как сжимала сильнее кулаки и как дрожали ее зрачки. На мгновение девушка опускала свой взгляд и какое-то время не сводила его с сиденья или своих рук, но всегда возвращала его к диктофону. Шикан выглядел абсолютно спокойным, но тот факт, что он сам включал ей эти записи, говорил о том, что парень и сам начал выстраивать свои догадки. И ключевым моментом в их утверждении были именно слова Ветровой. — Ну так что там с чистокровным? — спросил парень, глянув на шатенку. Она поджала губы. Казалось, в тот момент она была готова плюнуть на гордость и расплакаться. Она видела в глазах Шикана доверие и осознавала, что именно его ей не хватало. Именно того, чтобы кто-то просто так поинтересовался её мнением, узнал больше о том, почему она так уверена, что заставило её поступать так, как она поступает. Чтобы кто-то выслушал все её доводы, а не делал выводы исключительно на том, что сам думал, и этими же мыслями признавал её сумасшедшей. Девушка не хотела, чтобы её кто-то жалел, чтобы относился несерьёзно и спихивал её уверенность на обычную усталость. В какой-то момент Варя даже обрадовалась, что всё вышло именно таким образом. Быть может, в этот раз её спасением станут не друзья, увлечённые своими заботами, а тот, кого она так долго не воспринимала всерьёз? Нужно было для начала всё проверить. — Ты мне веришь? — осторожно спросила девушка, боясь наткнуться на отрицательный ответ. Шикан молчал, а затем перевёл взгляд на девушку и, запинаясь, проговорил: — Я…постараюсь, — проговорил он, а затем, может быть, подумав, что это прозвучало слишком тихо или неуверенно, повторил: — Я постараюсь тебе поверить. Варя благодарно кивнула. Она откинулась на спинку кресла в этот раз спокойно и абсолютно расслабленно. На её лице лишь на мгновение заиграла лёгкая улыбка, и Шикан, различив удовлетворение в её лице, понял, что двигался в верном направлении. — Это он, — спокойно проговорила шатенка, следя за тем, как быстро менялись пейзажи за окном. — Я испытывала те же самые чувства, когда видела его глаза. Спасибо, что показал запись. Она повернула голову в сторону парня и легко, но на этот раз открыто и, возможно, впервые так искренно улыбнулась. Именно в тот момент что-то заставило Шикана отвлечься от дороги, и, увидев эту улыбку, он нервно сглотнул. — Да без проблем, разумеется… — запинаясь, проговорил он. — Меня больше интересует, чего он так на тебя взъелся. — Если б я только знала, — вздохнула командир. — Скорее всего я просто знаю то, что не знают другие. Хотя, если глубже вдаваться в подробности нашего знакомства, мне кажется, что было в этом что-то ещё. Слишком много пропущенных деталей и необъяснимых вещей, но если я начну им искать объяснение сейчас, то точно сойду с ума. — Думаешь, убийство Гриши и Юлика было спланированным? — Точно нет. Цель была не избавиться от именно их, а запугать охотников. Им просто не повезло оказаться вовлечёнными в это. Хотя, возможно, этот вампир только восстанавливал свои силы. Сомневаюсь, что он оказался в отключке посреди горящей фабрики просто так, хотя и не отрицаю, что то тоже был его план. Однако ему долгое время вводили препараты, уничтожающие вампирский геном, так что без последствий, насколько бы силён он не был, сказаться это на нём не могло. Как бы то ни было, а его настоящие мотивы тоже останутся для нас загадкой, и мне кажется надолго. Даже если нам покажется, что мы приблизились к разгадке, не удивлюсь, если в последний момент выяснится, что он просто водил нас за нос. — Да…даже не верится, — вздохнул парень. Он глянул на Варю, не зная, как ещё поддержать этот разговор и опасаясь того, что она замолчит. Девушка выглядела крайне задумчиво, словно всё это время вела разговор сама с собой и в компании Шикана вообще не нуждалась. Парень отвернулся, а затем последовали Варины тяжёлые размышления (та, видно, совсем расслабилась). — И как ему удается так быстро скрываться? Как он может обходить из раза в раз систему охраны, камеры видеонаблюдения, как можно не оставлять улик и быть таким продуманным убийцей, чтобы тебя не могли вычислить так долго, но при этом быть таким неосмотрительным, чтобы обязательно оставлять свидетелей? Я чувствую себя дурой, просто маленькой девочкой оттого, что не могу понять ход его действий. А главное их смысл! — она приподнялась в кресле. — Не заметить ещё людей, кроме своих жертв, он просто не может, значит, намеренно оставляет свидетелей. Зачем? Он думает, что они ничего не смогут сделать или настолько уверен, что чтобы ему не предъявили, он всегда найдет способ сбросит с себя ответственность и остаться паинькой? Это просто какой-то бред. Уже пять жертв, и двое сошли с ума. Да и я по мнению многих уже на грани… — Варь. — Он убивает всех: и людей, и вампиров. Почему нападет на своих? Они ему мешают? Совершенно очевидно, что у чистокровных есть разум, но вот полукровки… Они ведь были когда-то людьми, значит, несмотря на то, что они как бы то сказать озверели, наверное, должны иметь разум. Правильно? Ах, всё так запутанно! — Варя. — Если думать об этом всём так долго, то я точно сойду с ума. Ты прав, надо отвлечься. Если мы найдём в доме Михаила Ольгердовича нужные бумаги, то я смогу наконец выдохнуть спокойно. Посмотрю я на его хитрую рожу, когда я… — Ветрова! Девушка вся дёрнулась, когда парень рядом с ней резко прокричал её фамилию. Она вышла из раздумий, и голос Шикана послужил для неё словно ведром холодной воды. Он повернул к ней голову и серьёзно начал: — Я не знаю, о чём ты думаешь, но лучше послушай меня внимательно. Как бы ты сейчас не горела идеей разузнать об этом вампире больше и «посмотреть на его хитрую рожу», когда найдешь, чем его шантажировать, все твои усилия будут бессмысленны, пока он находится под охраной организации. Ты навлечёшь на себя беду, и если я ещё готов тебе кое-как поверить, то начальство твою инициативу не одобрит. Уже не одобрило, — Варя заметила, как он сильнее сжал руль в руках. — У вампиров нет эмоций, ими движут исключительно инстинкты, поэтому велика вероятность, что вскоре ваши игры с этим парнем закончатся и он без малейшей жалости и сожаления решит от тебя избавиться. Именно благоразумие отличает доблесть от безрассудства, поэтому не спеши наносить свой удар. Если ты не будешь действовать в здравом уме, твоё «правосудие», как ты его называешь, тоже можно посчитать невежеством и сумасшествием. В конечном итоге даже если мы что-то и найдем в доме Михаила Ольгердовича, то эта находка не будет принадлежать непосредственно тебе, так как ты — человек организации. Всё изымут, изучат, заархивируют, и в лучшем случае ты получишь ограниченный доступ через месяц. — Я не. — Если не отдашь и скроешь, как, допустим, от меня, привлекут к ответственности, лучше меня знаешь. Варя снова отвернулась и поникла. Она начала думать о словах Шикана, прекрасно осознавая то, что, пока она является командиром организации, связана по рукам и ногам. Девушке стало некомфортно от присутствия рядом второго командира. Она начала думать, как бы лучше было скрыть от него информацию, если ей удастся что-то найти в доме. Шатенка прекрасно осознавала все риски, и ей было стыдно, что приходилось так обманывать коллег, в особенности Шикана, который на свой страх и риск вёз её в эту деревню, оказывая услугу. После того разговора, что произошёл между ними в машине, девушка не могла со спокойным сердцем его снова обманывать и что-то делать за его спиной. Но а как иначе она должна была поступить, если на кон стояло слишком многое? Заметив странное молчание и задумчивость шатенки, Шикан напрягся. — Ты ведь не замыслила ничего опасного? — спросил он и взглянул на Ветрову. Она какое-то время медлила, не желая отвечать и раскрывать свои мысли, зная, что они заведомо не могут быть одобрены Шиканом. Однако понимая, что он не отстанет, произнесла: — Разве человек, замыслящий нечто опасное, стал бы об этом говорить? Девушка отвернулась к окну и продолжила задумчиво вглядываться в красоты природы и ясно дала понять, что продолжать разговор не намерена. Шикан такому исходу только вздохнул: понял, как же всё-таки тяжело ему придётся с этой девушкой. Оставшийся путь эти двое не проронили и слова, а как только красивые виды за окном сменились мрачными, потускневшими и, казалось, дикими, Варя отстегнула ремень безопасности и приготовилась выходить. Машина проезжала просторные улицы когда-то живой и процветающей деревни. Командир Ветрова через открытое окно чувствовала запах сырости и сажи, воздух был свеж, но влажен, и дышать им было трудно. Зная историю этой деревни, вымершей в один день и не исчезнувшей лишь с самых старых карт, Варя чувствовала тяжесть на сердце, чувствовала то, как слабели ноги, когда ступали по этой мертвой земле. Когда-то это место процветало, а по этим улицам бегали дети, ходили старушки, сменялись целые поколения… — Останови здесь, — резко проговорила шатенка и выбежала из машины. Шикан наклонился, посмотрев через окно сидения, где сидела Варя, на обгоревшие развалины перед ними. — Ну и домишко. Мы точно там остановились? Варя ничего не ответила. Она завороженно глядела на остатки дома перед ней и медленно, с виду неуверенными шажками, к нему приближалась. Отчего-то никаких сомнений в том, что именно этот дом был ей нужен, у девушки не было. Хоть номер давно обгорел и в эти развалины стали почти что безымянными, однако командир всё равно умела невиданную уверенность, что именно это здание — 13 дом деревни. В нём уже на расстоянии чувствовалось нечто зловещее и таинственно-загадачное, влекущее к себе, и то точно не было связано с тем, что больше 80-ти лет назад этот дом, как и другие в деревне, принял такую плачевную судьбу. От одного вида на эти развалины, обгоревшие, чёрные куски дерева, разбитые окна и заросшие мхом стены становилось до жути неприятно. «Этот дом пережил не один пожар, но почему-то сохранился больше всех», — подумала девушка, как только, достаточно приблизившись к нему, поняла, что в сравнении с другими домами, практически полностью обращённых в пепел, у этих развалин перед ней всё же остались очертания дома. Было ли то совпадением? Не знаю. Однако даже деревянная лестница, ведущая на второй этаж, вернее туда, что от него осталось, была практически нетронута огнем. Шикан выбежал из машины и, заметив то, как целенаправленно двигалась в обломки обгоревшего здания девушка, схватил её за руку, останавливая. — Слушай, я понимаю, что ты именно к этому дому и ехала, но это может быть опасно, — проговорил он и тут же встретился с серьёзным взглядом шатенки. — Ты поранишься. — Тогда запрети мне туда идти, — равнодушно проговорила она и вырвала из хватки парня свою руку. Он проследил, как её спина становилась всё дальше и дальше от него, а затем всплеснул руками и крикнул ей вдогонку: — Ну а мне тогда что делать? Просто сидеть и ждать?! — Если считаешь, что риск оправдан, можешь присоединяться ко мне. Варя не обернулась на шатена и повела себя довольно безразлично, в принципе, как и всегда раньше к нему относилась. Шикану стало обидно от этого, но он понимал, что раз сам добровольно отвёз её сюда, то и отговаривать не должен был. Он только минуту постоял на месте, уперевшись руками в бока, а затем недовольно вздохнул и пошёл вслед за шатенкой. — Ей, похоже, нравится лезть во всё опасное, — припоминая аналогичный случай с фабрикой, проговорил себе под нос парень.