Омытые кровью души

Внутри было ещё холоднее, чем на улице. Металл после дневного палящего солнца успел быстро остыть, и Варя никогда не помнила такого, чтобы летом ей встречались настолько холодные ночи. Она застегнула слишком короткую и лёгкую куртку для того, чтобы та могла хорошо согреть человеческое тело, и медленно, осторожными шажками, стараясь не издавать и звука, свернула направо. Запасная дверь к великому счастью шатенки оказалась открытой, но визуально подпорченной — ту, наверное, когда-то вскрывали, потому никаких проблем с проникновением внутрь гаража у командира не возникло. Куда более волнующей её проблемой был страх попасться и быть схваченной, ведь в таком случае, очевидно, яростно уйти от брюнета на своих ногах, как это было даже сегодня, у неё точно не получится. И огромным спасением для девушки было то, что заброшенный гараж хранил в себе много барахла, особенно у стен, вдоль которых только и могла двигаться Варя. То гарантировало ей хорошую возможность при случае спрятаться и затаиться, а вдобавок к царившему вокруг полумраку ещё и незаметно сбежать. Ветрова пристроилась за большими гнилыми коробками и деревянными ящиками. С той стороны открывался неплохой обзор на всё остальное пространство и дальние углы гаража, и, что самое важное, падающий из маленьких окошек лунный свет его не достигал. Когда девушка убедилась в том, что осталась незамеченной, принялась осматривать гараж. В единственной светлой части — в центре — какое-то время было пусто. Это наталкивало на мысль, что опасения Ветровой до этого по поводу ловушки были не напрасны. В спину девушке начал поддувать прохладный ветер, который только сильнее нагонял на неё ощущение тревожности и волнения. Но вскоре ей удалось различить в темноте движения, и на свет вышел молодой человек. Варя внимательно его осмотрела: чёрный, аккуратный фрак с элементами фиолетового, волосы средней длины, довольно густые, но будто бы колючие на вид, слегка неряшливая причёска и очень длинная чёлка, зачёсанная на один бок так, что полностью закрывала половину его лица. Он стоял идеально ровно, не прогибался и не сутулился, держал спину прямо, будто бы был натянут на струне и со стороны из-за своей неподвижности походил на статую. Этот уравновешенный и деликатный вид никоим образом не выдавал в нём вампира, и вряд ли бы Варя на него такое подумала, если бы не всё увиденное до этого. Кроме опрятного и довольно-таки благородного вида вампира девушку заинтересовали его глаза цвета бирюзы и отсутствие каких-либо признаков, что указывали бы на то, что он не человек. Действительно, ситуация была та же, что и с Владом, но, что там, что там, сомнений в своём убеждении у девушки не возникало. Что более того, Варя даже на расстоянии, глядя на это холодное и бесстрастное лицо, немного необычное для её восприятия по сравнению с нахальной и вечно улыбающейся мордашкой Влада, чувствовала идущую от него таинственную зловещую ауру, что заставляла её чувствовать опаску при взгляде в ту сторону, где он стоял один. «Подождите, почему один?» — тут же опомнилась шатенка и мигом осмотрела гараж на наличие ещё хотя бы одной персоны. Пусто. И то было странным, ведь командир точно помнила, что вампиров было двое. «Где второй?» Думать о том, что вторым вампиром, за которым она изначально и погналась, был Влад, девушке хоть и хотелось, но так просто верить в это она не могла. Нужно было хотя бы раз глянуть на него с более близкого расстояния, чтобы убедиться. Но как тут распознаешь этого гада, если кругом темнота, а в единственном освещённом месте стоит незнакомый ей вампир?! Девушка провертела головой вокруг себя, боясь заметить кого-то рядом или сбоку. Следовало быть осторожной, ведь только шатенка подумает о том, что это ловушка, как сразу же в том себя разубеждала, но после необратимо возвращалась к прежней версии. Разгадать смысл всего происходящего было тяжело, потому Варя решила просто ждать и молиться, что того, о чём она думала, не случится. Между тем стоящая посреди гаража фигура всё больше походила на приманку, на которую изредка, но тянуло клюнуть. «Может, он кого-то ждёт?» — понеслось в голове Ветровой, и сразу же после этих мыслей в дальнем противоположном от неё углу послышались шаги. Верность этой догадки подтвердилась, когда к Корвину (все мы знаем его имя) на свет вышел другой вампир. Вот он-то как раз и выглядел, как типичный представитель кровососущей расы. Взгляд девушки сразу же привлекли характерные вампиру черты: красные глаза, злобная усмешка с вылезающими клыками, заострённые мышиные уши и длинные когти. С его появлением в замкнутом пространстве гаража стало ещё тревожнее. Варя сначала напряглась и сильнее ухватилась за край деревянного ящика, испытывая рефлекторное желание схватиться за ружьё и «ликвидировать опасность». Однако опрометчиво действовать было нельзя, раз уж Варя здесь находилась тайно. Ей ничего не оставалось, кроме как усмирить свой гнев и выработанную враждебность. «Это не Влад», — лишь заключила она, уже привыкшая называть парня по этому человеческому имени, а оттого испытывая к нему большее отвращение. Вампир остановился в трёх метрах от Корвина и усмехнулся его прилежному виду. Варя сидела как раз в подходящем месте, чтобы без трудностей его рассмотреть и заметить, что одет он был куда более роскошно, нежели полукровки. Вместо одинаковых для всех полукровок лохмотий на нём хорошо сидели чёрные брюки больше повседневного фасона, чем офисного, красная рубашка с высоко поднятым воротником, расстёгнутыми верхними пуговицами и одним выпущенным из-под ремня краем, что придавало образу некую бандитскую дерзость, присущую его хозяину, а поверх этой красоты серая, почти белая короткая жилетка с золотыми узорами, немного не соответствующая общей гамме. Он остановился и широко расставил ноги, весь ссутулился и свесил по оба бока руки, разминая пальцы — весь его вид уже заведомо вызывал отвращение и презрение. — Вот уж не думал, что ты захочешь встретиться, — произнёс он с усмешкой на лице и в голосе. «Эта манера речи, похоже, свойственна почти всем вампирам», — желая закатить глаза, подумала шатенка. — Чего один ходишь? Никак друзей не найдёшь? Ах, да, ты же у нас бесхозный, — в темноте блеснули слегка пожелтевшие клыки — вампир, видно, не заботился о них, как следует. Он начал медленно ходить вокруг Корвина, нагнетая зловещую атмосферу вокруг. — Зверёк, лишённый хозяина и подобранный в добрые руки нового лорда. Не успел обрести свободу, как тут же снова залез под крыло нового хозяина и избежал наказания. Похоже, ты был рождён для того, чтобы вечно прислуживать и прогибаться. Всё ищешь спасения в других вампирах, а к самостоятельному существованию никак не способен. И чего, интересно, понадобилось от меня такому жалкому вампиру? Он шагал медленно, размеренно, точно дикий зверь подкрадывался к свой добыче, то прятался в тени, то снова выходил на свет. Несмотря на эти столь оскорбительные слова, Варя заметила, что вампир с чёлкой не спешил ему отвечать. Он продолжал спокойно стоять на месте, не реагируя на провокации оппонента и, казалось, согласно какому-то плану просто выжидая. Второй вампир, хоть и выглядел решительно, тоже не решался приступить сразу к делу. Он выглядел так, словно долгие годы терпел в свою сторону насмешки и в этот самый момент расплаты за все те годы хотел наслаждаться возмездием как можно дольше, сначала издеваясь над обидчиком, унижая его в попытках вытащить из своего прочного панциря, а после окончательно уничтожая. Корвин молчал. Варя даже из укрытия замечала, что его неразговорчивость начала вампира напрягать и вполне могла быть воспринята им как очередное унижение с его стороны. Всё же любому было бы обидно, если бы вместо ожидаемой реакции на долгожданную выплеснутую злобу в ответ он получил молчание, словно его крик души был не более чем детской истерикой, выглядящей смешно для взрослого. Тем не менее даже из такого короткого монолога, неумело нацеленного задеть Корвина, Варя смогла для себя кое-что на первых парах вынести. Первое: эти двое вампиров точно знакомы и, судя по всему, у второго есть большая обида на первого. Второе: первый вампир, похоже, является прислужником некого нового лорда вампиров и стоит выше других. То было самой интересной деталью этого разговора на данный момент. «Выходит, у вампиров есть своя иерархия? — поражённо думала шатенка. — Сколько же мы о них не знаем? У них есть целая цивилизация, и они все подчиняются своему лорду? Если он назвал его новым, значит, до него были другие? У вампиров существует своя монархия или лорд избирается голосованием? Хотя, какое голосование может быть у этих убийц? Скорее всего сами же и дерутся за место главного, а тот, кто больше всех завалил, трон и занимает, — Варя нахмурилась в раздумьях. — Я их точно переоцениваю. Какая цивилизация может быть у этих животных. Скорее всего звание лорда не подразумевает верховного правителя, а только их временного вожака, как в стае. Нападения вампиров наверняка его дело, нужно больше об этом разузнать». Она тихо на корточках пробралась к соседнему ящику, придвинувшись ко всему происходящему в центре гаража ещё ближе. Азарт и желание подобраться к тайне вампиров полностью её охватили, страх быть замеченной пропал насовсем, и Варя постаралась быть чуть тише, чтобы столь интересный разговор был ей лучше слышен. В тот момент девушка только и думала о том, как же ей повезло оказаться здесь. — Вижу, ты неплохо устроился, — продолжал вампир, — как же злит, что такая сука, как ты, всё никак не сдохнет. Я думал, после того, как твоего дружка с позором выперли, ты ещё долго будешь о нём скулить, а может и пойдёшь следом, но вот не прошло и трёх лет, как твои позиции полностью восстановились и ты нашёл себе местечко поукромнее. Даже не верится, что тебя до сих пор никто не прикончил за связь с ним. Признайся, сколько ты заплатил за то, чтобы тебя не трогали? Небось и сам руку приложил к этому делу. Выходит, не такой уж ты и преданный пёс. Последовал смешок. Похоже, слова вампира были подкреплены не просто какой-то неприязнью. — Руки так и чешутся размазать твои кишки по земле прямо сейчас. Но быстро кушать вредно, — его лицо вмиг огрубело. — Чего хотел? Корвин наконец обратил свой взгляд к оппоненту. Слегка помедлил, Варе даже показалось, что на мгновение словно засомневался, однако холодно произнёс: — Пришёл по просьбе хозяина об устройствах гильдий разузнать. Ты же сейчас у Захира залёг, наверняка что-то слышал. — Что ты несёшь, новый лорд заправляет всеми гильдиями мира вампиров, зачем ему тебя ко мне подсылать? — с явным пренебрежением в голосе бросил вампир. Варя озадаченно нахмурилась на словах «Гильдии» и «Мир вампиров». «Жалко, что диктофона нет», — подумала она и сжала в кулак ладонь. Разговор начал разбавляться интересными деталями и информацией, которую девушка очень боялась не запомнить в полном объёме или из-за своей задумчивости что-то упустить. — Ему незачем, — ровно продолжал Корвин, — а вот моему хозяину после трёхлетнего отпуска очень нужно в кротчайшие сроки разузнать как можно больше достоверной информации. Варя проследила, как лицо вампира в жилетке вмиг исказилось в странной эмоции, чем-то напоминающей испуг, однако быстро приобрело прежнее недовольство, которое теперь казалось каким-то неестественным и изредка нервным. — Ты надо мной издеваешься что-ли? — начиная топтаться на одном месте и постоянно оглядываться, запинаясь, проговорил он. — Это шутка такая, да? Вот ты сволочь гадкая, а я ведь почти поверил в то, что ты мне здесь на уши навесил, — его голос то ли от нервов, то ли от раздражения стал на этом моменте громче. — Да хозяина твоего прихлопнули у всех на глазах! Всё смириться не можешь?! Да если новый лорд узнает, что ты мне только что сморозил, то закопают тебя по самые клыки эти же самые гильдии, о которых ты сейчас так интересовался! Ещё и меня подельником приплетут! — он схватил вампира с чёлкой за грудки. — Вот же гадёныш, к хозяину своему захотел, а заодно и меня подставить решил, да?! Его срыв больше походил на искреннее и довольно сильное беспокойство за свою жизнь. И Варя не могла понять, чем конкретно оно было вызвано: страхом перед новым лордом или вампиром, представленным Корвином как его хозяином? Вампир с идеальной осанкой, как для себя приняла его обозначать Варя, хоть и находился в столь трагичном положении, будучи схваченным обезумевшим знакомым, однако спокойствия своего не терял. «Он либо слишком уверенный, либо глупец», — заключила шатенка. Думать о последнем в случае с этим вампиром со столь противоречащим видом Варя не хотела. Да и тогда она была бы большей дурочкой, чем он глупцом. Всё указывало на то, что уверенность вампира с идеальной осанкой была обусловлено заранее оговоренным с его вторым товарищем планом. Детали этого плана были пока для Вари неизвестны, да и сама цель, если честно, непонятна: вампир в жилетке выглядел слишком недальновидным и на вид бесполезным, чтобы мог быть частью какого-то грандиозного плана по разоблачению и поимке гадов, а вследствии и мести. Командир принялась следить дальше. — Не понимаю, как такой важный в вампирском обществе вампир может быть таким недалёким, — невозмутимо продолжал вампир с чёлкой — у него, похоже, была довольно хорошая страховка. Второй нахмурился. — Чего? — он сильнее сжал ткань черного фрака. — Это кто здесь недалёкий? — По всей видимости, очевидно, ты. У меня ведь хватает мозгов не верить в то, что наш с тобой общий хозяин после трёх веков борьбы пал в небытие. «Три века… — про себя повторила Варя. — Если вспоминать слова Михаила Ольгердовича, то всё сходится. Этот хозяин точно тот, кто мне нужен». Девушка перебежала поближе к эпицентру всего происходящего. Выражение лица второго вампира говорило само за себя — его очень злила уверенность Корвина, что заставляла думать, что тот не блефует, а говорит всерьёз. Оттого волнение внутри него нарастало, в жилах кипела большая ненависть и страх за то, что всё сказанное Корвином окажется правдой. То, что тот подчеркнул в своих словах факт того, что бывший лорд являлся его хозяином, был своего рода намёк на то, что переживать за жизнь действительно стоило и довольно сильно. Отчего-то никакой уверенности в том, что хозяин «вампира с идеальной осанкой» — Влад, у Вари вообще не возникло. Был бы он им, то определённо бы являлся важной шишкой и не стал бы вдвоём со своим приспешником идти на задание, с которым тот бы, очевидно, справился сам. Варя ещё с детства знала, что главарь — должность авторитетная, потому опускаться до работы слуг и бегать везде с ним он не может. Главарь руководит дистанционно и решает только важные дела, а это в свою очередь указывает на то, что либо Влад прислуживал кому-то ещё и всё его появление в жизни Вари и штабе было чьим-то злобным планом (то, кстати, объясняло бы, почему парень так медлил с её устранением. Без приказа сверху он вряд ли бы осмелился что-то сделать), либо, что маловероятно, всё происходящее здесь было одним из таких важных дел. Почему маловероятно? Да потому что как подобные разборки могли походить на нечто серьёзное? -Ты лжёшь, — сглотнув ругательства и подступивший к горлу ком, уже без уверенности проговорил вампир в жилетке. Корвин ненадолго замолчал. Варя заметила, как его глаза довольно сверкнули, словно усмехнувшись тому, что его оппонент так быстро попал в заготовленную для него ловушку. — Он знал что ты так скажешь, — спокойно продолжал Корвин. — Поэтому просил в случае твоей несговорчивости тебе рассказать одну историю. Она про наших братьев, летучих мышей. Жила одна такая мышка на свете, летала где хотела, питалась, кем хотела, а главное авторитет имела больший, чем у остальных мышек, оттого и жила хорошо. Всё имела в достатке и купалась, как в сыр масле. Одна только задача была у мышки — служить своему королю, главной летучей мыши, потому что её жизнь, в отличие от тех благ, которые она имела, и свободы, цену не имела, поэтому пойти против него она не могла, ведь в таком случае вернулась бы обратно в трущобы, откуда её раненную и голодную подобрали и спасли от других летучих мышек. С другой стороны леса, — рука вампира дрогнула, и Варя заметила, как он в напряжении сжал челюсть. — И вот эта мышка, чтобы не возвращаться домой, где её ждали враги, которые бы обязательно за ней вернулись, узнав, что она жива, поклялась королю летучих мышек в верности и зареклась служить вечно и исправно. Летучий король увидел в мышке потенциал, приютил её у себя, дал еду, высокую должность, мышка ой как хорошо зажила и теперь была вечно обязана своему спасителю. Но вот однажды она залетела во время охоты дальше обычного и наткнулась на тех самых летучих мышек, которые много лет назад хотели её убить. Мышки её узнали и притащили к своему вожаку, который предложил ей еды, воды, территории и несчитанные богатства. А главное абсолютную свободу и независимость. Мышка отказывалась от этих условий, однако по натуре была жадная, властолюбивая, а главное податливая и не терпящая унижений. Вожак той стаи узнал о её слабом месте и начал насмехаться, мол, как это такая перспективная и сильная мышка и на побегушках у мышиного короля. Летучая мышка разозлилась и забыла о том, кому была обязана своей жизнью, и о клятве. По просьбе того вожака она помогла летучим мышкам с другой стороны пробраться во владения летучего короля, а те с ним и расправились. Бросили в темнице и забили камнями, а тот вожак стаи его место занял. Дали тогда предательнице летучей мышке обещанное богатство, да только долго с ним она не летала. Мышку подставили, также, как и её хозяина, которому она долг за жизнь так и не выплатила, и стала она не жить, а выживать. Связалась с бандой тех летучих мышек и стала слугой нового летучего короля, и связали ей крылья его оковы, и больше не летала мышка так высоко, как раньше. А морали из этой истории не вынесла, и пришлось мышке существовать на объедках да невыносимой работе в коллективе, где над ней все смеются, и ненавидеть за свою ошибку всех вокруг. Вот только никто в этой истории не учёл, что король летучих мышей не зря зовётся королём. Выжил он и злее прежнего стал, а мораль вынес такую, что нельзя подбирать с улицы всякий сброд, потому что какое бы золото их шею не украшало, мусор остаётся мусором. И решил летучий король, что если ему не удалось умереть даже при всех стараниях летучих мышек нового короля, то неспроста это, и теперь он должен убить всех вокруг и вернуть свои земли, своё богатство и свой авторитет, свершив свою жестокую месть. А начать её он решил со своих должников. И вот схватил однажды летучий король предательницу мышку, не способную больше летать так же высоко и быстро из-за оков нового короля, прижал её к земле, да вырвал с корнем крылья. Затем вернулся в своё королевство и отвоевал свои земли, своё богатство и свой авторитет. А мышка та начала бегать по земле, пресмыкаться, прятаться в норках и людских домах, надеясь там найти себе еду, и навсегда утратила право называться летучей. Всё смотрела в небо, смотрела, хотела туда подняться, да только больше не могла. Шрамы от оторванных крыльев болели недолго, а душа изнывала до конца её дней. И вот однажды, спустя много лет, когда мышка приспособилась к жизни на земле, она смотрела так на небо и не заметила подкравшуюся сзади лисицу. Долго бегала от неё мышка, лиса всё не отставала, и вот забрела она в свой лес, где когда-то подобрал её летучий король. Встретились ей тогда знакомые виды, знакомые мышки, что весело над ней смеялись, и поняла тогда мышка, что закончила она хуже, чем начала. Она звала бывших товарищей на помощь, да только никто не прилетал, а только смеялся с её вида, летая высоко-высоко. И в итоге мышку настигла неспящая от голода лисица. И уже в её лапах, умирая, мышке вспомнилась её счастливая молодость под крылом своего спасителя, то, как она летала, где хотела, питалась, кем хотела и всё имела, вспомнились слова её и клятвы о вечной службе и наконец сам летучий король. Он висел на ветке соседнего дерева и наблюдал за тем, как мышку ест лиса. И тогда мышка, что больше всего не любила пресмыкаться и унижаться, взмолилась своему королю, слёзно просила помощи, а он смотрел на неё и не двигался. А потом взял и улетел, помня о её предательстве, и напоследок спросил мышку: «Стоило ли оно того?» — губы вампира в жилетке задёргались, словно он хотел что-то сказать или выплеснуть свою злость, но в данной ситуации не мог сделать ничего из того, чего так жаждала его чёрная душа. Корвин опустил к нему голову и так же ровно, как и до этого, продолжил: — А мораль этой истории такова, что не бывает второго шанса. За предательство всегда отплачивают жизнью, а за невыработанный долг — душой. Но в случае с предателями-должниками обычно перед смертью их заставляют отработать долг, и по качеству выполненной работы определяют насколько должник сможет продлить себе годы. В случае с нашим хозяином ты знаешь, что торговаться бесполезно и вопрос твоей жизни не стоит, однако в твоих силах сделать так, чтобы казнь прошла максимально мягко и безболезненно. «Очевидно, заготовленная фраза, — чуть нахмурилась словам Корвина Варя. — Эта манера сыпать завуалированные угрозы под видом простого красноречия слишком знакома, но в этой ситуации это явный шантаж». Она переместила взгляд на вампира в ковбойской жилетке. Красные глаза наполнились бешенством, и тот, казалось, готов был разорвать вампира в своих руках прямо на том месте, где они стояли. Вмиг на вид разумное существо, охваченное неистовым гневом, превратилось в дикого зверя. Острые клыки выглянули из-под злобного оскала, вампир зарычал и со стороны начал быть похожим на бешеного пса, которому только пены изо рта не хватало для завершения вида. Ослабевшая на груди Корвина хватка вмиг снова приобрела силу. Вампир что-то прошипел ему в лицо, но так тихо, что слов было не разобрать. Варя напряглась, как только поняла, что, возможно, упустила что-то важное в его словах, но давайте будем честны, что ещё кроме ругательств мог из себя выдавить в такой ситуации кровопийца? Он крепче сжал ткань чёрного фрака, на когтистых руках выступили почти чёрные вены, и вампир весь задрожал от неконтролируемой ярости. Казалось, до этого момента его что-то сдерживало. То ли страх сделать хуже и усугубить ситуацию своим наплывом, то ли до сих пор не сложившаяся в его голове картинка происходящего. Он какое-то время медлил, однако после долгого времени наблюдения за реакцией и поведением Корвина, который своим видом указывал ему на то, что его слова правдивы и если вампир хотел выжить и остаться нетронутым, то следовало усмирить свой пыл и быть сговорчивее, волей не волей поверил, а оттого и испугался. Он сильнее сжал ткань в своих руках, уже давно продырявив её своими когтями и оставив на собственных ладонях кровавые следы, а после замахнулся и со всей силы швырнул вампира в своих руках через весь гараж. Раздался громкий лязг металла, а на стене осталась вмятина от тела Корвина. Его действия были для Вари очевидны. Даже она, непосвящённая в детали дела, только по одной этой долгой истории поняла, что хотел сказать хозяин Корвина этому вампиру и кто здесь кому кем приходился. Ситуация вампира в жилетке, если Корвин так умело не блефовал, что всё ещё было для Вари вероятным, была действительно печальной и судя по всему безвыходной. Если история о мышке была полностью подстроена под него, то исход его жизни был ясен уже теперь. И Варя поняла, что ошиблась насчёт изначальных намерений этой встречи. Всё явно было куда труднее. Это был не план разоблачения, а убийства. На самом деле хозяину Корвина неважно было узнать как можно больше, ведь его задачей изначально было избавиться от вампира в жилетке. «Он убьёт его, чтобы замести следы. Похоже, ещё не догадался, что этот вампир мог прийти не один, — думала девушка. — Неужели так сильно боится?» Корвин быстро поднялся с земли, однако далеко не ушёл: вампир в жилетке быстро к нему подскочил и схватил за воротник. Последовал удар. *Pov: воспоминания Корвина* — Так ему и скажи. — Это правда? — Не знаю, — на лице лорда появилась загадочная ухмылка, и он схватился за ржавую ручку, открывая мне дверь гаража. — Поймём по его реакции. Если правда, он обязательно попытается себя спасти. — Так вы хотите, чтобы я блефовал? А если он не поверит? — мне не нравилась эта недосказанность. В плане лорда явно чувствовался подвох. — Значит в твоих интересах сделать так, чтобы поверил, — он чуть наклонил ко мне голову, давая ясно понять, каково результата от меня ждал, и кивнул, указав внутрь гаража. Я ещё раз осмотрел его лицо, желая в отражённых в нём эмоциях прочесть скрытые намерения лорда, но тот, как и прежде, был для меня закрытой книгой. И это всегда в наших отношениях меня тревожило больше всего. Лорд выглядел, как тот, кто может врать и не краснеть, а главное своим даром убеждения усыплять бдительность оппонента, чтобы тот верил ему до конца, даже когда всё вокруг указывало бы на то, что он стал жертвой обмана, и самым неприятным в таком случае было то, что в конце этой истории лорд всегда избавляется от рук, что служили ему так долго, и делает это с лёгкостью и такой же улыбкой на лице, как и в первый день его встречи с жертвой. После всего произошедшего с ним за три года я бы не удивился, если в скором времени мне некуда было бы девать трупы наших братьев. И было бы очень плохо, если бы охотники начали что-то замечать, однако выбора у меня, конечно, никакого не было. Лорд уже предупредил меня этой историей, и тогда мне следовало сделать вид, что я понял, что то было частью его плана, однако тоже взял себе на заметку. Единственным волнующем меня при таком раскладе вопросом было всё ещё таинственные его молчание. То, что он выглядел так, будто что-то знал. И меня очень волновало, что это что-то было тем, что он не должен был знать… — И что тогда? — коротко спросил я, сохранив лицо и не подав виду, что план мне не импонировал. — Тогда просто стой и не сопротивляйся, — ещё больше загнав меня угол, ответил лорд. Я ничего на это не ответил, но и с места не сдвинулся, и то, похоже, выдало во мне беспокойство и моё большое сомнение. — Корвин, — обратился ко мне лорд, — давай сейчас представим, что ты вместо молчания заверил меня в том, что всё сделаешь так, как надо, и не подведёшь, потому что провинился сам и до сих пор отрабатываешь свой должок, а я тогда кивнул тебе, своему старому бывшему другу, и в вежливой манере с улыбкой на лице напомнил, что из нас двоих никого не подводил только я один, поэтому тебе волноваться не о чем, и ты на уверенных парах зашёл внутрь гаража, занял своё место, и с того момента принялся следовать плану, по которому ты как следует тянешь время и не подаёшь виду, что знаешь больше того, что сказал, а я появляюсь тогда, когда посчитаю нужным, и в награду прощаю тебе твоё хамство на крыше. Понятно? Я сглотнул. Тон лорда был предельно мне понятен, так же как и его скрытые мотивы. Он ушёл с прохода и снова кивнул мне внутрь, говоря заходить. Мне ничего не оставалось, кроме как ему поверить. Я молча зашёл внутрь, не заметив за собой движения лорда, а после только пожалел о том, что вообще позволил себе так разговориться на крыше. *Конец Pov: воспоминания Корвина* «Вы были правы, лорд, — думал он, принимая удары вампира в жилетке. — Вы знали о том, что он начнёт меня бить, и сказали не сопротивляться». Избиение Корвина со стороны выглядело крайне жестоким. Варе в какой-то момент даже захотелось вмешаться, и если не ради помощи ему, то просто для того, чтобы схватить особо опасного вампира. Однако у неё не было ни оружия, чтобы напасть или банально защититься, ни рации или телефона, чтобы с кем-то связаться и направить сюда на задержание бригаду охотников. Корвина швыряло чуть ли не по всему гаражу. Вампир бил его сильно и безжалостно: раздирал в кровь кожу, кидал в стены, прижимал к земле, со всей силы давя ногами, выкручивая руки и ломая пальцы, топтался по голове, откидывая в сторону больший гнилых ящиков с такой силой, что те ломались, а гвозди при падении впивались в кровавую и уже синюю от гематом плоть Корвина, после чего вампир в жилетке брал с ними доски и продолжал своё возмездие. Варе было трудно на это смотреть. Нет, вернее было бы сказать, она не могла продолжать это делать. На весь гараж раздавались бешеные крики и звуки сильных ударов, раздирания плоти, сжимания мяса и хруст костей. Но единственным, кто кричал, это был вампир в жилетке. Корвин молчал, и Варе слабо верилось, что это оттого, что он ничего не чувствовал. Нет. Точно чувствовал, но сдерживался и на удивление даже не сопротивлялся. Его жестокий бывший товарищ не мог насладиться его видом, так же как не мог остановиться оттого что был не в себе. В него словно вселился дьявол, злой дух, и Варя уже позабыла о том, что недавно видела в нём разумное существо, отличающееся от полукровок. Нет. На самом деле теперь она думала, что вернее будет говорить, что это полукровки похожи на этих чудовищ. В нос ударил запах крови. Варя уже не узнавала в окровавленном куске мяса прежнего спокойного и уверенного в своих действиях и словах вампира. Он лежал на земле и, видно, чтобы скорее начать регенерировать, начал дышать, но так тяжело и неумело, что, казалось, начинал задыхаться. Острый нос был сломан и вдавлен в лицо, потому дышать пришлось через рот, и каждый раз, когда его грудная клетка поднималась, сломанные ребра сильнее впивались в порванные лёгкие и вместо воздуха вампир захлёбывался в собственной крови. Его бывший товарищ останавливался редко и лишь на минуту, чтобы перевести дух, осыпал ругательствами, а затем снова брался за дело, не в силах насытиться. Звуки его результативного нападения были слышны даже с закрытыми ушами, а перед глазами, даже если их закрыть, то и дело возникала картинка лежавшего от беспомощности на земле Корвина. Его кровь смешалась с песком и пылью, скоро, вероятно, должно было пойти заражение. В этом хаосе Варя сидела тихо и бесшумно, точно мёртвая, и не представляла то, как ей вообще удастся выбраться. От всего увиденного дрожали коленки, сердце бешено стучало лишь от мысли, что разъярённый вампир мог её найти. Настигала паника, однако девушка держалась. Она уже давно перестала смотреть в ту сторону, где происходили все эти ужасы, и жалела, что не могла лишиться слуха. Казалось, ещё немного и её настигнет паническая атака: дрожащими руками шатенка закрыла себе рот, когда заметила, что зубы начали стучать, а сама она начинала порывисто ловить ртом воздух вокруг. Ей ещё никогда не доводилось видеть нечто настолько жестокое. В голову тут же полезли мысли о Владе. То, как он ей улыбался, как весело разговаривал с Любавой, девочками, как красноречиво ей отвечал и наконец его угрозы. На сердце стало ужасно неспокойно, как только Варя поняла, что в случае чего тот мог сделать то же самое. Она злилась на то, как сейчас себя чувствовала, на то, что её собственное желание узнать больше привело её сюда, злилась на то, что не послушалась своего чутья, тревожности, чувства самосохранения. Тот день ей действительно казался последним. Она сидела, окружённая ящиками в тёмном углу заброшенного гаража в лесу, дрожала и зажимала себе рот, словно маленькая девочка, прячущаяся от пробравшегося в дом вампира в соседней комнате. Вся смелость в миг растерялась, Варя была лишь рада тому, что при таком неадекватном состоянии вампир вряд ли учует запах её собственной крови от пробитого виска и забинтованных рук сквозь этот мерзотный запах крови своего бывшего товарища, готового быть убитым им лишь от чувства страха перед его хозяином. А больше всего в этой ситуации пугало то, что Варю, несмотря на страх за собственную жизнь, охватывал страх и сожаление за Корвина. За неизвестного ей вампира, убившего, несомненно, большое количество людей! Она не должна была его жалеть. Не должна была надеяться на то, что ему удастся спастись, что вампир в жилетке остановится, что всё это заранее спланированное побоище так просто прекратиться. Корвин уже и сам не надеялся на то, что выживет. Он вспоминал слова лорда, сказанные им перед началом плана, вспоминал свои сомнения насчёт него и хотел усмехнуться от осознания своей правоты, но не мог. Боль по всему телу не отпускала, но вампир уже не мог обращать на что-то конкретное внимание. Силы постепенно уходили, и сопротивление даже при всём желании было уже невозможным. «Ясно. Он решил со мной разобраться», — с досадой и некой грустью в мыслях подумал Корвин. Ещё первые минуты нападения Вермеса он надеялся на то, что лорд вмешается, но постепенно надежда ушла, и пришло осознание. Влад действительно позволит ему его убить. Варя, конечно, к тому моменту и сама всё поняла. По другому бы помощник Корвина давно бы явился. На самом деле он либо испугался, либо изначально всё и было подстроено так, как вышло. Девушка выглянула из-за ящиков и застала ужасное зрелище, которое заставило её содрогнуться. Тело Корвина, казалось, в скором времени при продолжении этих пыток должно было превратиться в фарш и бесформенное месиво, ровняясь с песком на полу. Вампир в жилетке на мгновение остановился, глянул на лицо свой жертвы, не выражавшее уже ничего, и с досадой заметил всё ещё присутствующие у него признаки жизни. Замахнулся ногой. Варя сразу же отвернулась и вжала голову в плечи, сильнее закрыв рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Вампир с размаху заехал прямо в глазницу Корвину. Его единственный неприкрытый чёлкой глаз сразу же вытек. Варя поняла, что больше выдержать это всё даже со своей хвалёной подготовкой просто не могла. Не выдержала бы. Захотелось убежать, однако двери в панике казались закрытыми, а возможность, даже если и была, ничего не значила: Варя не могла и пошевелиться. И тогда, когда по звукам и хрипению за спиной она поняла, что дело близилось к концу, не успел Вермес нанести свой последний удар, как сбоку послышался стальной голос: — Достаточно. От его звучания Ветрову всю снова пробило мелкой дрожью, сердце и дыхание замерло — командира словно поставили на паузу. Этот голос был ей до боли и кипения внутри знаком. И, услышав его, девушка с опаской выглянула из укрытия.