Омытые кровью души

Пришлось действовать радикально. Из-за постоянного сопровождения, Варе не осталось другого выбора, кроме как избавиться от этой помехи самой. Остановившись посреди коридора лишь на одно мгновение, охотник не заметил, как шатенка его ликвидировала ударом под дых. Тот рухнул на пол беззвучно, словно подкошенный сноп пшеницы. Варя осмотрелась. Коридор был пуст. «Прекрасно». Теперь девушке ничего не мешало. Действовать нужно было быстро. Чем меньше времени она проведет в этом проклятом месте, тем лучше. Чувство опасности не покидало её ни на секунду, словно кто-то незримый наблюдал за каждым её движением. Девушка собралась и быстро направилась к кабинету главы. К счастью, дорога была ей уже известна, потому особых проблем с тем, как до туда быстро добраться, не возникло. Дверь в кабинет Василисы поддалась легко, словно ждала её. Варя влетела внутрь, задыхаясь от напряжения и страха. За столом, заваленным бумагами и картами, сидела Василиса. Её взгляд был острым и пронзительным, но в нем мелькнула тень понимания, когда она увидела Варю. — Молчи, — тихо произнесла Василиса, поднимая руку. — Я знаю, что ты хочешь спросить. Сейчас не время. Она кивнула на большой экран, опустившийся на креплениях над столом. — Я позволю тебе решить свой вопрос прямо сейчас раз и навсегда. Не будем тратить ещё больше времени на формальности. Если глава Южного штаба Ядвига Петровна даст тебе своё согласие, я прямо сейчас начну подготовку к эвакуации. Останется только ждать официального приказа из главного штаба, но, судя по твоему настрою, Дмитрий Филиппович не станет с этим тянуть. Василиса говорила быстро, чётко, не давая Варе и шанса вставить хоть слово. В её голосе чувствовалась сталь, а в глазах — решимость, которой девушка давно не видела. Казалось, недавно произошедшая в штабе сцена отбросила у женщины все последние сомнения. Она больше не соблюдала формальности, не старалась всё сделать «по уставу», ведь в их деле действовать по предначертанным правилам уже давно было невозможно. Посреди комнаты на экране вскоре высветилась картинка. Женщина с огненно-красными волосами, чем-то напоминающими острый перец (такой же острый, как и характер его обладательницы), смотрела через экран на Варю с Василисой, выжидая начала их объяснений. — Судя по тому, как давно ты не связывалась со мной этим способом, дело важное, — размеренно проговорила она, сохраняя важность и сталь в голосе. — В чём дело? Варя внимательно взглянула на главу. Ядвига Петровна изучающе посмотрела на командира: её взгляд скользнул по лицу шатенки, задерживаясь на глазах. Казалось, она видит её насквозь, читает все её мысли и страхи. Ветрова знала Ядвигу Петровна. Репутация женщины говорила сама за себя: прямолинейная, жесткая, но справедливая — такой она запомнилась Варе по их редким пересечениям на общих совещаниях. И сейчас у была была всего одна попытка убедить эту женщину в серьёзности нависшей над ними угрозы. — У тебя 3 минуты, — проговорила Василиса, отходя в сторону и оставляя всё самое трудное командиру, — похоже, решила напоследок девушку испытать. «Ну, ладно!» — подумала Варя и сделала глубокий вдох. Она не могла себе позволить колебаться несмотря ни на что. — Командир главного штаба Антивампирской службы безопасности Варвара Ветрова приветствует главу Южного штаба. Ядвига Петровна, разрешите обратиться! Женщина обвела шатенку оценивающим взглядом и кивнула ей, приготовившись слушать. — Ядвига Петровна, в двух словах: ситуация критическая. Как вам известно, главный штаб планирует масштабное наступление уже совсем скоро. Если быть точной, до него осталось всего 6 дней и, в связи с этим, настороженность охотников возрастает всё сильнее. Вампиры, вопреки нашим прогнозам, наращивают силы. Мы уже не можем сдерживать их атаки так, как это было прежде: подготовка новичков ещё не завершена, а опытных охотников почти не остаётся. С такими успехами мы больше не в состоянии сдерживать атаки вампиров, защищая людей. Есть информация о скоплении большого количества особей в заброшенных районах, преимущественно западных, а также о внедрении их агентов в ключевые структуры города. Дмитрий Филиппович, хоть и имеет надежду на успех, но не может заставить себя мыслить иррационально. Мышкин небезопасен и, вероятнее всего, через 6 дней станет большой точкой соприкосновения двух враждующих сил. Поэтому, если у нас есть шанс спасти людей до наступления, то это может быть достигнута только путём проведения эвакуации. В связи с этим я прошу вас дать своё согласие на немедленное переселение граждан. Промедление грозит катастрофическими последствиями. Варя закончила говорить и выжидающе посмотрела на Ядвигу Петровну: та молчала. Её взгляд не выражал никаких эмоций. Шатенка чувствовала, как пот стекает по спине, а сердце колотится в бешеном ритме, но умело превозмогала внутреннее переживание, оставаясь холодной с виду, словно стена. Она понимала, что теряет время, но не могла прервать это молчание. Глава Южного штаба будто бы тщательно взвешивалась все за и против, изучала Варю и каждое её даже незаметное движение, пытаясь найти в её словах скрытый смысл. Секунды тянулись мучительно долго. Особенно, когда внутри параллельно с этим нарастает переживание, что в эти минуты где-то случается нечто плохое. Наконец, Ядвига Петровна медленно перевела свой взгляд с командира к Василисе. — И каков твой ответ? — спросила она, глядя коллеге прямо в глаза. — Василиса Васильевна сказала, что даст своё согласие только после вашего ответа, — быстро разъяснила Варя, обратив к себе внимание двух женщин. — Именно поэтому я могу вам показаться крайне настойчивой. Ядвига призадумалась. Казалось, Варя привела слишком мало доводов, чтобы склонить главу на свою сторону. И то неудивительно: женщина, наверное, до сих пор не уняла своего возмущения по поводу внезапного решения Кощея о наступлении охотников. Терять город с каждым днём становилось всё больнее, поэтому необходимость атаковать была вполне очевидна, но, глядя сейчас на Ядвигу, Ветровой казалось, что с губ главы вот-вот должен был слететь вопрос: «А зачем вы вообще это затеяли?» Тишина давила, словно свинцовый пресс, и Варя едва сдерживалась, чтобы не начать тараторить снова, лишь бы заполнить этот вакуум. Она знала, что глава Южного штаба — человек прагматичный, привыкший оперировать фактами, а не эмоциями. И, возможно, именно её сдержанность, её умение не поддаваться панике, и вызывали сейчас это затянувшееся молчание. Наконец, уголки губ главы Южного штаба дрогнули в подобии улыбки. — Хорошо, командир Ветрова, — произнесла Ядвига Петровна, её голос был тихим, но твёрдым. — Я дам согласие на эвакуацию. Но с одним условием. Варя почувствовала, как напряжение немного отпустило, но настороженность осталась. Она знала, что лёгких побед не бывает, и условие это, наверняка, будет не из приятных. — Каким? — спросила она, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Вы лично возглавите группу охотников, которая отправится в западные районы и проверит информацию о скоплении вампиров. Мне нужны доказательства, Ветрова. Реальные, неопровержимые доказательства, а не твои голословные заявления. Если там действительно такая угроза, как ты говоришь, я подпишу приказ об эвакуации. Но, если это окажется ложной тревогой, ответственность ляжет на тебя. Всё-таки, это не просто шутки, а шаг против решения нашего правительства. Варя кивнула, принимая этот вызов. Она понимала, что другого выхода нет. — Я согласна, Ядвига Петровна, — сказала она, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в крови. На том и решили. По истечении трех минут Василиса, как и обещала, завершила этот разговор. Как только в кабинете главы вновь стало тихо, Варя почувствовала оставшийся после разговора с Ядвигой неприятный осадок. Она взглянула на Василису в надежде отыскать в её холодном взгляде намёк или хотя бы готовность выслушать шатенку ещё немного. Как бы то ни было, женщина Ветрову не прогоняла, значит, чего-то хотела. В голове девушки эхом пронесся жуткий девичий смех. «Я должна спросить, — подумала она и развернулась к Василисе лицом, наблюдая за тем, как та раскладывает бумаги. — Были ни была». — Василиса Васильевна, — Варя сделал шаг ей навстречу, заметив небольшое колебание её руки в момент, когда командир к ней спустя время обратилась, — скажите… Эля ведь необычный ребёнок, так? Взгляд главы внезапно потяжелел. Она замерла, будто выжидая того, что Варя скажет следом. — Вы бы не стали держать её здесь, будь это так, — повинуясь, продолжала девушка. — И эти убийства… — она сделала запинку, заметив, как напряглась женщина. — Думаю, мы с вами думаем об одном и том же. Наверняка они как-то связаны с ней. Я права? Василиса медленно подняла взгляд, её глаза, казалось, пронзали Варю насквозь. — Всё же не зря вы зовётесь командиром, — на лице женщины проскользнула ухмылка. На мгновение в кабинете повисла угнетающая своим беспокойством атмосфера. Василиса пару секунд промолчала, а после, вы держав интригующую паузу, выпрямилась, скрестила руки на груди в деловитой манере и строго произнесла: — Она дампир. Варя не удивилась. У неё были догадки на этот счёт, поэтому слова главы лишь подтвердили её худшие опасения. Дампиры — редкие и опасные существа, полукровки, рождённые от связи вампира и человека. Они обладают некоторыми способностями вампиров, но сохраняют человеческую сущность, что делает их не менее опасными. Но, что хуже того, совсем не изученными. Не сказать, что охотники Мышкина не слышали о дампирах. Служба вынуждала их каждый день узнавать что-то новое о своём враге и нередко это «новое» оказывалось куда более непонятным, чем можно было представить. Особенно для учёных и исследователей, которых, как уже было известно, жители Мышкина ценили так же высоко, как и охотников. Дампир в стенах штаба — это был кошмарный сон наяву. Непредсказуемость, сила, жажда крови, уживающиеся в одном теле, делали дампиров крайне опасными противниками, а уж тем более, если этот дампир — ребёнок. — И что теперь? — невольно произнесла Варя, взглянув на бесстрастное лицо главы с неким подозревающим выражением. — Думаю, вам не нужно объяснять, насколько редок этот… Экземпляр, — Ветрова поморщилась от этого слова. — Мы должны понять, как её контролировать, как использовать её способности себе во благо. Эти убийства… Я уверена, это проявление её сущности. Неконтролируемые всплески силы, вызванные страхом или стрессом, если быть точнее. — Почему вы не поручите это дело учёным из исследовательского центра? — искренне не понимая, спросила шатенка. — Это ведь их работа. У них есть оборудование и условия, чтобы содержать девочку так, чтобы она никому не причинила вреда. Тем более, что исследовательский центр ждёт новых открытий и помогает нам изо дня в день. Василиса с минуту помолчала. В замечании Ветровой был смысл. — Кажется, вы недооцениваете ситуацию, командир Ветрова, — наконец произнесла глава Восточного штаба, отчеканивая каждое слово. — Или, скорее, недооцениваете Элю. Ученые, безусловно, полезны, но они рассматривают дампира как объект исследования, как подопытного кролика. А нам нужен контроль. Нам нужна гарантия, что она не станет оружием в чужих руках. Или, что ещё хуже, оружием против нас. Варя нахмурилась, обдумывая слова командира. Логика в них была, хоть и жестокая. Использовать ребёнка как оружие… Эта мысль вызывала у неё отвращение, но в то же время она понимала, что в их мире, мире охотников, где ставки всегда высоки, а враги не дремлют, иногда приходится принимать сложные решения. Заметив смчтение на лице шатенки, Василиса вздохнула и, не спеша, обошла своё рабочее место, выйдя прямо к Варе. — В любом случае, — начала она, и её голос приобрёл леденящие душу оттенки, что словно прочертили между главой и командиром невидимую границу, — Эля — это компетенция Восточного штаба. Вам не за чем о ней беспокоиться. Поэтому прошу вас не распространяться о том, что узнали сегодня, и не лезть не в своё дело, — женщина прошла мимо девушки и встала рядом с дверью, взявшись за дверную ручку. — Займитесь лучше своими делами. У вас их, кажется, хватает. Варя чувствовала, как слова Василисы обжигают холодом. «Не лезть не в своё дело…» Это прозвучало как прямое предупреждение, как недвусмысленный намёк на то, что дальнейшие расспросы или попытки вмешательства будут иметь последствия. Ветрова невольно сжала кулаки, сдерживая гнев. Ей претили такие методы, когда правду скрывают за ширмой секретности и угроз. Но она понимала, что сейчас не время для открытой конфронтации. — Как скажете, Василиса Васильевна, — сухо ответила Варя, стараясь сохранить нейтральный тон. — Но, знаете, я просто хочу вас как представитель главы нашей организации предупредить: если эта ситуация выйдет из-под контроля, отвечать придётся всем. Василиса лишь презрительно скривила губы, не удостоив её ответом. Она открыла дверь, давая понять, что разговор окончен. Варя вышла из кабинета, чувствуя себя так, словно её окатили ледяной водой. В голове роились мысли. Она не могла просто так оставить это дело. Сбоку понесло холодом. Непонятная дрожь пробила тело шатенки, как только, погружённая в свои мысли, она уже достаточно далеко отошла от кабинета главы. Варя остановилась, вслушиваясь в давящую на неё тишину, — даже ветер перестал гулять за стенами этого штаба. Девушка огляделась — ощущение нереальности происходящего нарастало с каждой секундой. Варя почувствовала, как по спине пробегает ледяной пот: посреди коридора, в пару метрах от неё, стояла Эля. Маленькая фигурка, такая хрупкая и беззащитная на вид, но в то же время излучающая какую-то незримую, пугающую силу. Сердце бешено колотилось в груди. Девочка повернула голову вбок — глубокие чёрные тени упали ей на бледное, светлое личико. В темноте загорели два золотых глаза. Дампир. Варя чётко это почувствовала. Эту нечеловеческую силу, исходящую от неё, холод, мрак, режущий глаза, жажду крови… Инстинкт сработал мгновенно. Девушка сорвалась с места, бросившись в погоню за девочкой, как только та начала, словно корабль, уплывать в неизвестность, пропала из виду в пучине длинных коридоров. «В этот раз я тебя не упущу», — решительно подумала Варя и ускорилась, боясь упустить малышку из виду. В принципе, то даже не было необходимым. Эля, вопреки всем ожиданиям, шла неспешно, словно гуляла по парку, а не находилась в строгих коридорах штаба. И это вызывало не мало подозрений: как же тогда ей удавалось оставаться незамеченной? Вдруг слух командира пронзили тихие напевы. Знакомая, жуткая мелодия, от которой кровь стыла в жилах, вновь напомнила собою весь коридор, перемещая Варю будто в сцену какого-то ужастика. Снова девушка почувствовала, как замирает её сердце от осознания того, как песня и даже образы, которые она видела во сне, стали обретать реальность. Перед глазами поплыло. Мир вокруг начал искажаться, теряя чёткость очертаний. Варя почувствовала, как её сознание проваливается в какую-то бездну. Ей казалось, что она одновременно находится и здесь, в коридоре штаба, и в том жутком сне, где всё пропитано страхом и смертью. Эля внезапно остановилась, а после начала вертеться на одном месте, словно сумасшедшая, повторяя одни и те же строчки. — Смерть идёт, костлявая идёт, заберёт души, в ад унесёт… Её движения были дергаными, почти сумасшедшими, а голос, выводивший жуткую мелодию, пробирал до костей — девочка, с растрёпанными волосами и диким взглядом, казалась воплощением кошмара. Заметив Варю, Эля замерла. Девушка почувствовала, как постепенно замедляется биение её сердца и не могла понять, какое из двух положений, хуже: быть замеченной или наблюдать за этим безумством со стороны. Девочка уставилась на командира пустыми глазами и долго молчала, нагоняя на шатенку тревогу, пока та стояла в углу с колом за пазухой, ожидая, в любой момент атаки. — Она скоро придёт, — прошептала малышка, — за тобой, за мной, за всеми. Варя попыталась подойти ближе. — Всё хорошо, Эля, я здесь, чтобы помочь, — произнесла она и потянулась к девочке рукой. Нельзя сказать точно, что в тот момент воздействовало на Варю: жалость к этому ребёнку, убивающему в себе всё человеческое, или интерес. Но в ответ на действия шатенки Эля лишь издала хриплый смех, а затем начала выкрикивать бессмысленные фразы, полные ненависти и проклятий, содержание которых было везде одинаково: охота, тьма, смерть. Варя попыталась взять девочку за руку. Непонятно, что до этого момента заставляло девушку верить, что внутри Эли ещё оставалось то, что отличало её от вампира. «Быть может, если она начнёт больше взаимодействовать с людьми, желание Василисы окажется не таким уж нереальным?» — подумала шатенка, и это было её главной ошибкой. Эля отшатнулась от Вари, словно прикосновение командира её обожгло, и громко, неистово закричала. Девочка вздрогнула, как от удара, и её глаза на мгновение стали абсолютно чёрными. Она упала на колени и начала яростно рвать на себе одежду. Маленькие пальчики, испачканные кровью, царапали грудь, пытаясь добраться до чего-то внутри. Варя в ужасе отшатнулась, не понимая, что происходит. В этот момент командир заметила, что из-под упавшего на пол плюшевого мишки, которого Эля до этого момента не выпускала из рук, вырвался клубок чёрного дыма. Он закружился над девочкой, окутывая её, словно саван. Невинная оболочка малышки, захваченная злой сущностью, стала как будто одержимой. Эля хрипела, задыхаясь, а чёрная тень, словно пиявка, высасывала из неё жизнь. Варя хотела подбежать, помочь, но ноги словно приросли к полу. Изумление сковало её, парализовало. В глазах Эли отразился неподдельный ужас, а затем она с нечеловеческой силой вонзила собственные пальцы себе в горло. Кровь хлынула фонтаном. В последний раз она взглянула на Варю. В её глазах плескалась такая боль и мольба, что сердце девушки разорвалось на части. Затем, с явным усилием оттянув руки дальше от себя, девочка вонзила свои окровавленные пальцы глубоко в грудь. Золотые глаза закатились и остекленели, Эля затихла и рухнула на пол бездыханным телом. Чёрная тень с шипением растворилась в воздухе, оставив после себя лишь запах серы и невыносимую пустоту. Варя стояла, словно громом поражённая, не в силах оторвать взгляд от определённо мёртвого тела девочки. Кровь, непрерывной струёй вытекающая из неё, заняла собой почти всю площадь коридора, достигая до носков Ветровой. Сзади послышался топот охотничьих берцев и громкий голос Василисы. Подойдя к месту происшествия, они застыли, и взгляды их переместились Варе за спину. Девушка только сейчас осознала, что до сих пор сжимала за спиной рукоять осинового кола. — Я… Я не… Варя растерялась. В глазах Василисы бушевал тихий шторм, который, как казалось Ветровой, переворачивал всё внутри неё. — Командир Ветрова, разве вы не уехали? — с явным укором спросила Василиса, не ожидая услышать от Вари ответа. «Теперь точно не уеду», — мигом пронеслось у шатенки в голове, и она сглотнула. Взгляд аметистовых глаз вернулся за спину. Тело Эли начало растворяться, превращаясь в чёрный пепел, который, несмотря на ощутимое в коридоре затишье, вихрем поднимался к потолку, словно искав выход на улицу. Вскоре от девочки осталась только лужа крови и старый мишка, рваный и потрепанный, пропитанный детской кровью. Варя подошла ближе, чтобы его рассмотреть. Ей никто не помешал, но девушка чувствовала явную настроженность к себе. Как только игрушка оказалась у неё в руках, руки внезапно обожгло. Сердце упало в пятки от ощущения свалившейся на командира тяжести и давления. Голова закружилась и загудела, словно на неё упала бетонная плита. Мишка, которого Эля никогда не выпускала из рук, вблизи был куда страшнее и не только внешне. Вместо рта и глаз были чёрные нитки, пришитые туда крайне небрежно, словно большой иглой, из оторванных ушей выглядывал синтепон, а шея была порвана, отчего голова медведя свисала на один бок, готовая в любой момент оторваться и обезглавить игрушку. Варя схватилась за голову, вспоминая ту черную тень, упавшую на Элю, что словно шептала ей творить эти жуткие кощунства над собой. Девушка почувствовала, что от долго взгляда на эту игрушку ей становилось плохо. Дыхание перехватило, словно кто-то взялся за её горло, и от минутного удержания игрушки в руках Варя начала слышать в ушах зловещее шептание.

Она идёт за тобой.

Слава богу, в тот момент Варя была не одна. Резкий и довольно пугающий своей строгостью голос Василисы, словно обжигающий холод, вывел её из транса, заставив выронить из рук злополучного медведя. Ветрова почувствовала, как странные симптомы отступать, а рассудок проясняется. Только сейчас она заметила, что взгляды охотников все были направлены на неё. Кто-то их толпы подошёл к шатенке и поднял с пола игрушку, помещая её в пакет на застёжке. Рука Вари машинально потянулась к нему, чтобы остановить, но сознание девушки резко прожгло понимание: с ним всё в порядке. Василиса развернулась полубоком, собираясь уходить. Ей было достаточно того, что она уже увидела, чтобы разобраться в ситуации. Перед тем, как уйти, женщина обратилась к Варе — её голос был как никогда мрачным: — Что ж, команлир Ветрова, раз вы не успели уехать, думаю, вы будете не против остаться здесь ещё ненадолго. … В главном штабе было как никогда шумно. В последний раз Варя наблюдала такой ажиотаж несколько недель назад, когда к ним в штат записался один хитрый вампир, подозрительно тихо отсидевший здесь всё время её однодневного отсутствия. Сейчас же атмосфера была иной — не столько напряженной, сколько взбудораженной. Настолько, что никто даже не замечал вернувшегося с задания командира. «Нужно будет спросить у Кощея», — решила Варя, когда внезапно налетевший на неё охотник быстро извинился и побежал за остальными к главной площади, даже не взглянув в лицо своему командиру. Ветрова этот жест проигнорировала. Она продолжила свой путь, и возникшая в штабе суматоха напомнила ей о недавних событиях в Восточном штабе. * Пару часов назад* Василиса жестом пригласила Варю зайти в кабинет, где за сегодня ей уже довелось побывать два раза. Светящее сквозь плотные шторы солнце создавало атмосферу уюта, контрастирующую с ужасом, произошедшим несколько минут назад. Василиса села в кресло и, не глядя на Варю, произнесла: — Мать Эли пала жертвой тёмной сущности. Эля унаследовала это проклятие, но оно долгое время проявилось лишь в физических недугах. До сегодняшнего дня. Василиса замолчала, давая Варе время осмыслить услышанное. Затем продолжила: — То, что ты видела, было пробуждением тёмной силы, дремавшей в Эле. Медведь был катализатором, проводником этой силы. Сущность, которую ты почувствовала, её вампирская часть, пыталась захватить её тело, чтобы вырваться в наш мир. Вероятно, твоё прикосновение ускорило этот процесс. Я знала, что рано или поздно это должно было случиться, но надеялась, что к тому моменту мы сможем понять, как ею управлять. — Так вы знали о возможности этого изначально? — в голосе Вари послышалось презрение, будто кричащее: как вы могли это скрыть от штаба? Василиса, казалось, и сама не выглядела довольной собой во время своего рассказа, и слова Вари разозлили её ещё больше. Однако она сдержалась, понимая, что сейчас у неё не было права на возмущение и, возможно, даже на какое-либо оправдание. И всё же она попыталась сгладить неловкость. — Я наблюдала за Элей с самого детства. Её мать была моей близкой подругой. Тогда ещё девочка не знала, что она дампир. Моя подруга пыталась защитить Элю от всех возможных опасностей, старательно скрывала, не выпускала из дому, но, несмотря на все её старания, победить в своей дочери вампира ей не удалось. После её рождения Марта сильно ослабла и получила травмы практически несовместимые с жизнью. До конца своих дней она осталась прикована к постели. Из-за этого, когда сила Эли вышла из-под контроля, она не смогла сделать ничего, чтобы её успокоить или спастись самой. В итоге, её конец был неизбежен. И, когда она погибла неделю назад, я пообещала, что присмотрю за её дочерью, — женщина на мгновение увела в сторону взгляд. — Я надеялась, что смогу помочь Эле справиться с темнотой внутри. Пришлось даже изучить много материала в попытке найти способ подавить её вампирскую натуру, но, видно, мои старания ничем не окупились. — Но при чём здесь плюшевый мишка? Как он мог оказаться катализатором? — Тёмные сущности умеют прятаться. Они искусно маскируются, выжидая подходящего момента. Марта рассказывала, что в детстве Эли был инцидент, после которого её душа словно раскололась на две части. Малышка никогда не расставалась с этим медведем, так что, скорее всего, тёмная часть её души перешла как раз в него. Вы ведь согласны со мной? Женщина посмотрела на Варю пронзительным взглядом, от которого внутри девушки всё внезапно сжалось. В воспоминаниях тут же, как по щелчку пальцев, всплыли картины недавней борьбы: тёмная сущность окутывает Элю и тянется из плюшевой игрушки. Командир дотрагивается до неё руками и обжигается. Страх снова сковывает её тело, а сзади ей на ухо кто-то шепчет что-то непонятное. — Да, — коротко ответила Ветрова, не желая больше углубляться в эти воспоминания. Василиса обвела её внимательным взглядом и, словно поняв чувства шатенки, продолжила: — Дампиры постоянно борются со своим естеством. Эля была обречена на вечные страдания, на голод, который невозможно утолить, — проговорила глава, словно стараясь убедить в этом саму себя. — Дампиры редко бывают одиночками. Они ищут себе жертв, союзников, последователей… Кто знает, что Эля вытворила бы следующим делом, если бы ты не вмешалась. — И вы, даже зная то, что она в любой момент может выйти из-под контроля, всё равно ничего с этим не сделали? — А что ты хотела бы, чтобы я ещё с этим сделала? — женщина чуть придвинулась к девушке. — Я заперла её за железной дверью в комнате без окон, каждую ночь приставляла охрану, хорошо кормила, надеясь, что человеческая еда хоть немного заглушит в ней эту дикую жажду крови. И только потом я начала замечать, что, сколько бы светлая половина дампира не отторгала желание пить человеческую кровь, однако она им просто необходима для восстановления сил. Иначе они не жильцы. А потерять её было бы жалко. — Вы специально выпускали её на охоту? — голос Вари не дрогнул. — Так просто? Вы готовы были жертвовать жизнями своих охотников ради того, чтобы подчинить себе одного дампира? — Я изверг по-твоему? — глава явно разозлилась этой прямолинейность Вари. С другой стороны, что ещё девушка должна была подумать? Поведение главы было крайне подозрительным при том положении, что ей изначально было известно о всех рисках. Разве это правильно, что, ради невыполнимого желания, Василиса жертвовала живыми людьми? Сколько охотников уже успели пасть жертвой этого эгоизма? Сколько ещё могло бы, если бы Варя не вмешалась? Как далеко способна была зайти эта женщина? Неужели её хладнокровие было настолько сильным, что даже смерти её подчинённых были не столь значительны для выполнения её «грандиозного плана»? «Штаб уже неделю живёт в этом хаосе, охотники даже свободно передвигаться по нему не могут, а она…» — Командир Ветрова, не нужно делать поспешных выводов, — резко вывела своим стальным голосом Варю из раздумий глава. — Конечно, я не собиралась отдавать ей своих живых охотников. Мною было лишь приказано слегка подпитывать её раз в несколько дней кровью трупов. Мы давали не больше 100 миллилитров: кто ж знал, что Эля так войдёт во вкус? Мы даже пригласили несколько учёных из исследовательского центра, чтобы заверить изменения, однако вскоре после того нами был найдем первый труп и эксперимент пришлось прекратить. Я заперла Элю под замок, но убийства не прекращались, из-за чего пришлось ввести новые правила перемещения по штабу, — Василиса вздохнула и молча поднялась с места, подойдя к окну. В её голосе послышалось нотки усталости и прискорбия. — Конечно, знай я раньше о том, насколько быстро ситуация выйдет из-под контроля, увела бы Элю куда подальше от живых людей. Но, взглянув ей раз в глаза, я поняла, что не смогу с ней расстаться. В том, что она наполовину вампир, нет её вины. Дампир — это живой человек, даже если и живет дольше любого смертного и раз в пять сильнее. — Иными словами, он является идеальной машиной для убийства вампиров, так? В комнате ненадолго повисло сухое молчание. Ветровой было противно слушать главу. Никакие внезапно проснувшиеся в ней материнские инстинкты или обещание подруге не могли оправдать впустую потраченные жизни охотников. Она должна была предусмотреть эту опасность. Она должна была сообщить о дампире в главный штаб. «Она всё-таки обратилась в исследовательский центр, но как он мог выдать ей учёных и не сообщить об этом Кощею? Даже если их деятельность независима, такое бы никто не стал держать в секрете от главы АСБ, — думала Варя, напряжённо глядя в спину Василисе. — Что-то здесь нечисто». Нужно было по возвращении всё проверить. Если Эле давали кровь под присмотром учёных, то этот эксперимент должен был быть зафиксирован на бумаге, а значит, Варя сможет найти его в исследовательском центре и узнать детали. «Василиса глава штаба, с нынешней обстановкой никто не станет её увольнять, если об этом деле станет всем известно, а вот мне эта информация нужна позарез». — Всё-таки я не слукавила: тебя не зря называют командиром, Ветрова, — проговорила спустя время Василиса, развернувшись к Варе лицом. — Что ж, ты права. Дампиры действительно отличаются от уже известных нас полукровок. Ведь, в отличии от последних, они изначально были рождены «особенными», — Варя скривилась от употреблённого женщиной слова. Как она могла так легко об этом говорить? — Мне неизвестны детали, но рождение Эли на свет доказывает, что некоторые вампиры обладают живыми половыми гормонами и способны активизировать физиологические процессы внутри себя. Они могут вступать в половые отношения со своими жертвами, но не каждая женщина может зачать ребенка для вампира, равносильно, как и не каждый человек может быть им обращён. Это всё очень сложно и непонятно, но благодаря усилиям Марты нам в руки попал шанс выбраться из этого угнетающего положения. Даже простое оружие в руках дампира способно поразить полукровку окончательно и бесповоротно. Более того, они могут чувствовать сверхъестественное существо на расстоянии, имеют острое зрение и слух, обладают регенерацией, не боятся солнечного света, питаются как человек, могут управлять животными, а те, кто слышат их, сами того не сознавая, внимают каждому слову и поддаются их очарованию. Если так рассудить, все эти качества могут позволить дампирам успешно уничтожать вампиров. Не буду скрывать, эта мысль охватила меня ещё с момента появления Эли здесь, но, хоть она и звучала заоблачно хорошо, на деле оказалась невыполнимой и слишком опасной. Если бы Эля росла всё это время в штабе, возможно, это что-то бы изменило, но я не стала рисковать и остановилась сразу же, как только поняла, что дело набирает опасные обороты. К сожалению, было уже поздно. Скрыть Элю от глаз охотников не удалось, и среди них довольно быстро поползли слухи, что вызвали бы беспокойства, если бы я их вовремя не опровергла. Хоть это и было неправильно, однако я не желала терять спокойствие в штабе. Между тем учёные исследовательского центра очень болезненно восприняли моё решение о прекращении проведения экспериментов, а позже ситуация окончательно вышла из-под контроля, и скрывать правду оказалось невозможно. Варя на мгновение увела свой взгляд в сторону. Она колебалась: верить ли словам Василисы? Казалось, причин для этого было одновременно достаточно и слишком мало. И всё же девушка попыталась пересилить своё возмущение. Ведь Варя тоже допускала ошибки. По сравнению с тем, что из-за её халатности весь головной штаб был подвержен риску быть уничтоженным в одно мгновение, поступок Василисы казался не таким уж вопиющим. — Перед приездом сюда мне снился сон, — неуверенно начала девушка, поднимая на главу опущенный до этого взгляд. — И что же было в этом сне? — серьёзно спросила Василиса, никак не удивившись внезапным словам командира. — Я шагала по штабу и вдруг услышала пение. Позади меня, в темноте, стояла девочка лет семи с золотыми глазами и белыми волосами, — Василиса внезапно нахмурилась. — Она сказала, что она «та, кто ждёт», и просила с ней поиграть. Мне часто снятся кошмары, но почему-то в тот раз ощущения были совсем другими… Приехав к вам, меня всю дорогу не покидало ощущение странного дежавю. Внезапно, уже на обратном пути после встречи с вами, мне послышались чьи-то напевы. Они были точь-в-точь, как в моём сне, поэтому я и спросила вас о том, есть ли в штабе дети. Не знаю, почему вы так спокойно на это отреагировали, но, вы, наверное, заметили, как я напряглась, когда увидела Элю. Для меня было неожиданностью узнать от вас, что она…инвалид. А потом, — Варя сделала запинку, заглатывая подступивший к горлу ком, — потом я встретила её в коридоре. Она сказала, что за ней идёт смерть. И не только за ней, но и за мной, вами, за всеми. Когда я до неё дотронулась, она резко вскрикнула и начала руками разрывать себе грудь. Кровь полилась почти сразу же, я ничего не могла сделать. Её окутал чёрный дым, вышедший из мишки, он словно душил её, разрывал на части. В тот момент мне казалось, что её плачь был слышен на весь штаб. Она будто бы…хотела о чём-то попросить… Варя замолчала, ожидая того, что скажет Василиса. Та слегка помедлила, обдумывая слова шатенки, словно не ожидала, что девушка решит этим с ней поделиться. После отвернулась и присела за стол, выдыхая. — Или же это был крик отчаяния, предсмертная агония, — произнесла она, склыдвая перед лицом руки. — В любом случае, сейчас это уже не имеет значения. Важно то, что ты видела её страдания, чувствовала её боль. И ты, сама того не подозревая, сыграла роль в её освобождении. — Освобождении? — Варя чуть склонила на бок голову. — И как я могла её освободить? — Чистое сердце, не замутнённое знанием и страхом, способно на многое, — уголки губ женщины чуть приподнялись. — Ты отдала ей часть своей жизненной силы, своей энергии. Ты помогла ей разорвать связь с этим миром, завершить её существование в форме дампира. — Она ведь умерла. — Смерть не всегда является концом, Варя. Для таких существ, как Эля, она может быть избавлением от вечного голода, от необходимости питаться чужой энергией. Подумай над этим в следующий раз. *Настоящее время* Думая над словами Василисы сейчас, Варе вспоминалось то, как в одно мгновение помягчало выражение её лица. Ненадолго, лишь на мгновение, но того было достаточно, чтобы придать шатенке уверенности и принести лёгкое успокоение. Сбоку вновь послышался шум и торопливые шаги охотников, которые могли перебить разве что их возбужденые разговоры. Варя обернулась им вслед, как только один из молодых людей довольно сильно задел её своим плечом. «Да что здесь, чёрт возьми, происходит?!» Варя какое-то время смотрела охотникам вслед, не желая двигаться с места. Осмысление приходило слишком долго. Позади кто-то её окликнул. — Новое убийство, и ты опять в центре событий. Не думаешь, что твоя жизнь слишком интересная? Варя обернулась. — Саша, что происходит? Парень, запустив руки в карманы, неспешно прогуливался по коридорам штаба, видно, тоже держа путь туда же, куда и все. На его лице сияла лёгкая улыбка, которую Варя уже привыкла видеть в его выражении. Он остановился рядом с подругой и протянул ей руку, чтобы поздороваться. Ветрова ответила на этот жест с явным недоверием. Между тем внимательные глаза командира выглядели крайне озадаченно. — Кощей всех собирает во внутреннем дворе, — проговорил парень, приглашая Варю пройтись с ним. — Хочет кого-то представить. Сказал, командирам быть обязательно. Шатенка подозрительно сощурилась: что могло произойти в её отсутвие, что Кощею вдруг понадобилось кого-то представлять? О новых охотниках разговоров не было, может, дело касалось эвакуации? «Наверное, Василиса уже доложила ему о всём произошедшем», — подумала девушка и пошла с Абрикосовым рука об руку по коридору.