Хвостик с аспирином... или Бешеный пудель!

Смех, разлетевшийся вдаль по всей округе, казалось не имел конца. Но, резкий кашель от поднявшейся пыли оборвал веселье. На крыше высокого здания стоял маленький силуэт. Бакуго сплюнул, откашлялся, раскачался в стороны и шлепнулся вниз, усаживаясь на краю крыши. Он почесал затылок, вытянул левую роботизированную руку вперед и направил ладонь в определенную точку. Прицеливаясь с дальнего расстояния в подозрительных муравьев на земле, в ладонь скапливались тонкие капли пота, соединялись в яркий свет и выстрелил тонким лучом. Взрыв, задевший преступников, был приятной сладостью для глаз. – Попались, ублюдки! – весело вскричал Бакуго, – Вам не сбежать от меня! Он вскочил на ноги, щелкнул пальцами обеих рук, поддался назад. Подпрыгивая пару раз, он разогнался и отпрыгнул от края крыши, растопырив руки в стороны и свободно падая вниз. Набирая скорость, Бакуго отвел руки назад, напрягся и выпустил взрывную волну, отталкивая себя в небо. Мидория невзначай выронил из рук пластинку аспирина. Он наклонился, чтобы приподнять, как мощная волна ударило со спины и оттолкнуло. Неудачно приземляясь на землю, Мидория отвернулся спиной от надвигающейся волны дыма и задержал дыхание. Перенося ударную волну, он привстал, сжимая в ладони пластинку. Принимая немалую силу, слегка сгибая колени, он отпрыгнул вверх и выполз из темного переулка на крышу. Густой дым сочился из места поражения. Мидория с облегчением вздохнул, что не заметил раненых гражданских поблизости. Дым развеялся в мгновение ока по велению чьей-то руки, которая для Мидории показалась знакомой. Бакуго стоял на воронке взрыва, улыбаясь лежащим без сознания преступникам. Мидория спохватился от увиденного, отошел от края крыши и упал на спину. Звук сверху привлек хищный взгляд. – Что за хрень? – зашипел Бакуго и отвлекся на преступников, – Нет смысла прятаться, чертов трус. – Блин, – расстроился Мидория, спрыгивая с крыши. – попался. – Хочешь не попадаться на глаза, подохни и дело с концом. – Бакуго приподнял преступников за шиворот, – Ты где ошивался? – В аптеке, – Мидория отвел взгляд от неловкости, – заблудился по пути… Хищник безнадежно закатал глаза. – Потеряйся в детской игровой, – криво улыбнулся Бакуго, – утопая в шариковом озере. – Ты слишком мягок в последнее время. Сахар упал? – Мидория взволнованно подошел к нему, нащупывая пульс на шее, – Ты использовал слишком много силы на один выстрел, возможно поэтому сбился эмоциональный баланс. Твоя диета лишь усугубляет твою лимбическую систему… – Хватит нести херню! Отвали! Выполнив задание, Бакуго расслабился от суеты и наконец обратил внимание на избитого напарника у детской площадки. Тот был связан цепями от качель. Мидория, казалось, мирно спал после принятия аспирина. – Ты сколько, блять, проглотил? – хищник пинал его по животу, – Очнись, придурок! Мидория приоткрыл вялые веки, вовсе не обращая внимания на нежность кусающего пса. – И как ты не сдох от передоза? – Я пережил пока только синдром Рея, – улыбнулся Мидория с чистой искренностью, – Может, сходим в кондитерскую? Бакуго от предложения скорчил гримасу, сплюнул и пнул его в бок. – Кусок дерьма лишь испортит вкус изделий. И с этой фразой, оставляя его одного, он отправился в кондитерскую. Он старался не оборачиваться взгляду, провожающий его невинными, страшно не заспанными глазами. “Иди к черту! Я не поддамся!” Зазвонил колокольчик от открытия двери кондитерской. В обеих руках красовались большие, розовые коробки сладкого. Бакуго проглотил скопившийся голод. Диета на одних брокколях и капусты ради формы тела могут и подождать. Искушение к приторно сладкому, создающий спектры прекрасного для языковых рецепторов, был уязвимостью для него. Вдруг, из ниоткуда его переполняла непривычная совесть. Напарник, подобно растоптанному в муках хвостику, преданно следующий за хозяином хоть до самого Ада, не объявился. Бакуго отбросил чувства, стер мысли о нем и направился домой. – И я волновался о дубине… – раздраженно зашипел хищник, стоя в холле, – Ах ты скотина… – Я разогрел оставшийся обед, – с обыкновением сказал Мидория, снимая с него обувь, – Каччан, ты дрожишь? Он замер, посинел, скрутил губу и вспотел от дымящейся головы. Бакуго не на шутку разгневался, брызгаясь искрами и свистя дымом из ушей. – Дрожу от желания вцепиться с тобой в объятия, – дергался хищник в страшной улыбке, – И-и-изук-ку-у… Мидория без промедлений выбежал из холла в гостиную, открыл ящики шкафа, спешно выискивая пластинку успокоительного. Экстренный случай наступал в те моменты, когда Бакуго произносил имя своего напарника вслух. Однажды взорвалась спальня, и в причина тому послужил гнев Бакуго, который обнаружил в своей заднице все еще толстый, набухший член, зверски пробивший ему все кишки. Простояв в таком положении всю ночь, его врата опухли, разболелись жгучей болью, что даже у “сладкого местечка” казалось, нервные окончания лишились чувства от шока. И вот, с тех пор того жаркого, или все же страшного утра, Мидория старался не натворить глупостей. И сейчас, он наделал дерьма, не подавая желанных ожиданий своему чувствительному напарнику. Бакуго горел желанием взорвать абсолютно всё. Быстрыми движениями он прыгнул на плечи Мидории, обхватив его шею ногами. – Я даже купил порцию для тебя, ублюдок! – рявкнул с ума сошедший псих, – А ты увильнул домой без меня?! Мидория не сопротивлялся, а старался найти подходящий момент. Он подошел к дивану, слушая рычание обезумевшего пуделя, с пасти которого стекала пена. Как бы ненормально это не звучало, но собачье поведение без капли человечности казалось ему милым. На то и преданная влюбленность. Пудель вцепился клыками в темную макушку, когтями сдавливая пятнистые щеки. Мидория терпимо схватил бедра напарника, с удовольствием их нащупывая, постарался разжать их вокруг своей шеи. Хищник завыл, вздрогнул от боли. Крепкие пальцы сжимали сквозь ткань оставленные укусы на мышцах бедер, заставляя его сбить с толку и повалить на диван. Последствия после соития были на руку, благодаря искушению Мидории к мягким местам его напарника. – Глотай! – он приложил таблетку тому на язык, – Ну же! Бакуго пытался выплюнуть, кусая его пальцы. – Если не проглотишь, ты взорвешь мои яички и дом заодно! – крикнул Мидория от страшных мыслей. – Н-не х-хочу! – зашипел хищник, после чего невольно проглотил и запил водой. – Матушка, дорогая, я не кастрирован! – Мидория сложил ладони, – Святой дух вознеси мои молитвы и защити мое достоинство ради наших будущих потомков… – Какие потомки! Ты с дуба рухнул! – смутился Бакуго, приходя в себя, – Хрен тебе, а не молитвы!