Моя галлюцинация

Три года назад, по предписанию суда, Эндрю Миньярд начал принимать специальные таблетки, которые, по их мнению, должны были «усмирить» нрав Эндрю. Его оставили на свободе, он сможет сдержать свое обещание, данное брату ещё два года назад — это было главным. Эндрю сначала почти не замечал изменений. Внешне жизнь текла привычной чередой: школа, экси, работа в «Райских сумерках», редкие моменты с Аароном и Ники. Он старался держать своё обещание брату, будто это был единственный якорь, удерживающий его в реальности. Всё было привычно. Слишком привычно. Но спустя месяц произошло то, чего Эндрю не ожидал. В его комнате, на периферии зрения, начал появляться кто-то. Сначала едва заметно — тень, смутный силуэт, мерцающий в свете лампы. Потом он появился полностью: парень. Чуть выше Эндрю, примерно его возраста, медные волосы с рыжими бликами, будто сами солнечные лучи заплелись в них. Глаза… глаза были настолько голубыми, что Эндрю ощущал, как в них погружается, будто тонул в бездонном океане. Сначала Эндрю не знал, что делать. Он понимал — этот парень не может существовать. Это невозможно. Он — плод воображения, побочный эффект препаратов, результат слишком долгого нахождения в одиночестве, слишком многих скрытых мыслей. И всё же что-то внутри Эндрю тянуло его к этому силуэту, к этим глазам. Он первый заговорил. «Кто ты?», — сказал он, не глядя прямо, скорее проверяя пространство, пробуя, дышит ли его воображение. Парень улыбнулся. Медленно, осторожно, как будто боясь, что слово «никто» разрушит его существование. «Я Нил», — ответил он наконец, голос лёгкий, чуть дрожащий, но отчётливо свой. Так все началось. Сначала Эндрю вел разговор, спрашивал о мелочах. Нил отвечал редко, почти шёпотом, иногда уклоняясь от вопросов. Но через месяц или два всё изменилось. Теперь он начал первым говорить. Он приходил к Эндрю по утрам и вечерам, садился рядом, рассказывал, смеялся, подшучивал. И Эндрю понял, что даже если этот парень — иллюзия, он стал реальнее всего, что было рядом с ним последнее время. Эндрю не сказал никому о Ниле. Никому. Ни Аарону, ни Ники, ни своему психологу. Это был их мир — мир, где можно было говорить о том, что нельзя было выносить наружу. Мир, где Эндрю впервые почувствовал, что может довериться кому-то полностью. И каждый раз, когда Нил смотрел на него своими океанскими глазами, Эндрю понимал: возможно, этот странный мир — единственное место, где он по-настоящему свободен. Так прошел первый год под таблетками. Следующий год будет последним, перед поступлением в университет. Нил все так же являлся важной частью жизнь Эндрю, теперь он почти не замолкал, болтал и болтал без умолку. Появлялся везде, дома, в школе, на тренировках, было ощущение что он везде и одновременно нигде. Было много разных смешных моментов связанных с этой рыжей бестией, но один запомнился пуще остальных. В начале выпускного класса, Рико Морияма и Кевин Дей почтили Эндрю своим присутствием. — Ты, конечно же, узнал королей экси, — слишком смело начал Рико. Миньярд пропустил большую часть его монолога. — Я думаю, ты уже согласен. — Нет, — со смешком ответил Эндрю. Спонсором его хорошего настроения был Нил, который кругами ходил между Рико и Кевином, и всячески передразнивал их. Хоть Нил и был плодом воображения, эти двоя явно ему не нравились, о чем он решил не молчать об этом. — Эндрю, эти двое не договаривают, прогони их, — смотря прямо в ореховые глаза, сказал Нил. — Я не ослышался? То есть ты, хочешь отказать нам? Кевин не вижу смысла терять на него наше время, — отказ не на шутку разозлил Рико. — Но как же его потенциал? Мы не можем потерять такой талант, — не унимался Кевин. — Кевин, мы уходим, — сказал, как отрезал Морияма и пошел к выходу из раздевалки. — Ха-ха, Кевин Дей всего лишь собачонка Рико, — Нил сказав это разразился смехом.

***

Эндрю знал, что этот момент когда-нибудь наступит. Три года Нил был его спасением, маленьким лучиком света в непроглядной темноте, которую он называл жизнью. Его появление в самых тяжёлых днях делало всё чуть проще, чуть терпимее. Но пути назад уже не было: Эндрю должен был отправиться в психологическую больницу, чтобы постепенно отказаться от таблеток «счастья», которые до этого поддерживали его существование. Мысленно он прощался с Нилом, прокручивал в голове каждую деталь — яркие медные волосы, глаза, в которых можно было утонуть, лёгкий смех, тихие шутки, их разговоры по ночам. Он понимал, что отпускать будет трудно, слишком дорогим стал этот человек для Миньярда. И вот он заходит в палату. Холодный запах антисептика, резкие линии стен, тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляции. Палата на двух человек. Эндрю невольно задержал взгляд на второй кровати. На ней сидел кто-то. Медные волосы, ярко-голубые глаза… Это был Нил. Реальный. Живой. Эндрю ощутил, как всё внутри дернулось — сердце замерло, дыхание сбилось. Он не верил сначала своим глазам, проверял себя взглядом, пытаясь понять: это возможно? Это — настоящий Нил?