Обычный день на даче

      Раннее утро. Уже слышно крики петухов. Сириус медленно открывает глаза, а Дима рядом с ним вяло ворочается. Вчера они ушли спать на сеновал, так как в доме было очень душно и открытые окна не помогали, от слова совсем. Ночью температура держалась выше двадцати градусов, возникало ощущение будто они находились не в пригороде Ленинграда, а где-то в Сочи. Туда Сириуса прошлым летом свозили Орловы, со словами, что он нездорово бледный. Сириус медленно поднимается на ноги, неловко ступая по старым доскам сеновала, которые издают скрипучий звук под каждым его шагом. Он вышел на улицу, трава под босыми ногами была ещё мокрой и солнце стоит невысоко, но воздух уже теплый. И звенящая тишина. Серый, наверное ещё с рыбалки не вернулся, — думает Сириус. Серёжа рыбалку любит и часто и их с Димой таскает на них. Это такое чувство, когда просыпаешься в три часа ночи, темно, холодно, комары, едешь на Волге чёрт знает куда, а затем кидаешь леску с наживкой и ждёшь, пока не начнёт клевать. И в правду, машины Серёжи не оказалось. Знать, завтрак добывает самостоятельно, — вздохнул Сириус. — Димку, что-ли разбудить, а то одному в этой тишине и свихнутся можно. Это он и решил сделать. Но быстренько. Взяв ведёрко и зачерпнув из бочки холодной водой, Сириус вылил её на друга. Тот сразу же подскочил и ошарашенно начал оглядываться по сторонам, отплёвываясь от воды. Наконец, Дима заметил Сириуса и на его лице появилась нехорошая улыбка. Для Блэки она ничего хорошего не предвещала. И он решил на всякий случай побежать и, как оказалось правильно, что он это сделал. Через несколько минут они уже весело бегали по участку, в какой-то момент Сириус выскочил на дорогу, а Дима за ним и… Раздался грохот тормоза и чей-то знакомый голос, который ругался не очень приличными словами. Серёжа вернулся с рыбалки. — Идиоты малолетние! — прокричал Серёжа. — А если бы я не затормозил?! — Мама бы тебя прибила, — пожал плечами Дима. — И Маргарита Григорьевна больше бы не оставляла нас с тобой наедине, — проложил Сириус. — Ай! Больно! — хором воскликнули они, когда в следующую секунду им обоим прилетело по хорошему подзатыльнику. — Вдруг мозги встанут на месте, — проворчал Серёжа и пошел в сторону кухни. — Завтракать будете? — Будем, — недовольно промолчал Дима, всё ещё потирая ушибленный затылок. — Яичницу будете? Или вам что-то поизысканнее? — Серый, — Сириус наградил его укоризненным взглядом. Ну, не злись. — Мозгов нет у вас, а виноват если что буду я, — проговорил оборотень. — Ладно, проехали. Так, яичницу будете? — Будем-будем, — быстро сказал Дима. — Десять минут и готово. Серёжа, сам по себе довольно брутальный мужчина смотрелся в явно женском фартуке в розовый цветочек, как минимум забавно. Но яичница с сосисками у него получилась вкусная или Димка с Сириусом настолько оголодали. — Наелись? — Серёжа, как и большинство оборотней предпочитал делать по максимуму все руками и сейчас мыл грязную посуду вручную. — А теперь за работу. Сегодня надо будет обрезать деревья да кустарники и перекопать грядки. Вечер рыбу с шашлыком сделаем и не нойте, я тоже ничего не хочу, но на выходных приедет Мария Фёдоровна и проверит, чтобы всё готово к посадкам. Мария Федоровна — мама Маргариты Григорьевны и бабушка Димы. Строгая женщина, которая по рассказам держала в ежовых рукавицах всю семью, включая мужа. После смерти мужа, ведь дети были уже были вполне взрослые, уехала в тихую деревеньку под Ленинградом и живёт там до сих пор. Но последние годы здесь они живёт только летом, а на зиму перебирается в одно из домов семьи, который находится около Москвы. Оттуда она только иногда приезжает в Ленинград, чтобы повидаться с детьми и внуками. Но сейчас Мария Федоровна отдыхает в санатории с подругами. Веселая старушка, когда не командует и не воспитывает. Уж, больно тяжёлая рука у неё. Сириус один раз на себе проверил, больше не хочется. — Как раз самое пекло начнется скоро, — пробормотал Дима, прикрывая глаза рукой от палящего солнца. — Держите по лопате! — крикнул Серёжа и бросил каждому по лопате. — Я если, что в яблонях буду. А в обед, так уж и быть на речку сходим. Последняя фраза воспринялась на ура Димой и Сириусом. Речка это хорошо, особенно в такую жару. Но сейчас за работу. Спустя несколько часов работы под палящим солнцем и несколько выпитых бутылок с лимонадом, грядки стали готовыми к посадке. Дима уже щеголял с открытым торсом, а Сириус все мучился в футболке, не решаюсь снять её. — Ну, сделали? Молодцы, — спросил подошедший Серёжа. — А, теперь на речку и обедать. Вдоволь накупавшись и пообедав жаренной картошкой с яйцом, они пошли дальше трудиться. Участок сам себя в порядок не приведёт, а мусора за зиму накопилось много. Вечером Серёжа разводил костёр, а Сириус и Дима насаживали замаринованные куски мяса на шампуры. У обоих рты уже наполнились слюнями, предвкушая вкусный шашлык, так ещё и запечённая картошка на костре. Ммм, вкусно. Костёр у Серёжи что-то не очень разводился, то ли дрова попались плохие, то ли у кого-то руки кривые, но огонь упорно не хотел гореть. Сириус понаблюдал за этой неравной битвой несколько минут и с помощью палочки зажёг огонь. Дима же только и делал, что смеялся, согнувшись пополам. Так как оборотень забавно ругался не очень приличными словами и упорно пытался развести огонь. Спустя добрые полчаса шашлык и картошка были готовы. Есть было решено прямо на улице, Серый только притащил ненужный плед и постелил его на землю. Дима довольно поедал мясо прям с шампура, как и Серёжа. Сириус же вначале попытаться есть с помощью ножа и вилки, но посмотрев на друзей, решил последовать их примеру. После того как вся картошка и шашлыки были съедены, они остались у костра и началось самое интересное в таких вечерах, а именно истории от Серого. — Ну, начинаю?! — с широкой улыбкой спросил Серёжа. — Да! Давай уже! — воскликнул Дима, нетерпеливо пододвигаясь поближе к оборотню. — Случилось это больше сорока лет назад. Пошли мы: я, Дима, да Димитрий Григорьевич, Женька, да твой отец, и мелкая Ритка, да твоя мама, в лес. Причем было это Велесовую ночь, детишки совсем ещё мелкие, если не ошибаюсь Димке и семи лет не было. Димитрий Григорьевич — старший брат Маргариты Григорьевны и довольно сильный некромант. У Распутиных в Роду есть такая особенность — старший ребенок всегда становится некромантом. Да, здесь к ним относятся хорошо, в отличие от родной для Сириуса Англии. Об этом, как минимум говорит, что Димитрий Григорьевич последние двадцать лет является Министром Магии. — Им было банально скучно в тот день, — продолжал рассказывать оборотень. — Все взрослые чем-то заняты, на них внимание не обращают и я собирался сходить за ягодами и решил захватить их с собой. В восемь рук быстрее управиться можно. И в начале всё было хорошо, я собирал ягоды, мелкота носилась рядом, а хоть и был конец октября уже лежали сугробы, причём большие уже. И тут начинается сыпаться снег. Я перекинулся в волка, дети сели мне на спину и поскакали мы в сторону Поместье Орловых. Бегу и бегу и в какой-то момент начинает самая настоящая метель, да такая, что я толком ничего и не вижу. Через некоторое время я решаю остановиться, так как я что-то перестал узнавать местность, а метель тем временем всё набирала обороты. Нашёл я какую-то пещеру, вроде, затолкал детей туда, наложил на них согревающие чары, да из каких-то веток кое-как развел небольшой костёр. Тем временем начинает темнеть, а снегопад только усиливается, я понимаю, что меня и так и сяк будут бить, решаю дождаться, когда метель хотя бы начнёт утихать и уже тогда попробовать найти дорогу домой. — Боже, — ахнул Дима. — У нас же лес около Поместья небольшое, там невозможно заблудиться, а ягоды растут прям на опушке. Три шага сделал и всё, кусты. Или вы вглубь пошли? — Отошли совсем недалеко, но поместье уже не было видно, — немного пояснил Серый. — Насколько, я понимаю, мы должны были быть где-то около речки. Но в итоге… — Леший попутал, — пробормотал Дима. — Так, я продолжаю, — объявил оборотень. — Съели мы ягоды и бутерброды, которые я додумался взять с собой. Детвора улеглась спать, а я вышел из пещеры, чтобы осмотреться. Отошёл я совсем недалеко и вдруг чую пахнет мертвечиной, а откуда-то сквозь метель на меня смотрят два жёлтых глаза в темноте. Я сразу же кидаясь обратно в пещеру к детям, и вижу, Димку: бледный; смотрит стеклянным взглядом куда-то в стену пещеру, предположительно, туда, где должны быть эти два глаза; руки у него трясутся. А у него как раз начали проявляться способности к некромантии. Я пытаюсь его привести в чувства, успокоить. А этот противный запах никуда не девается и только усиливается. Запах всё сильнее и сильнее, а Диме всё хуже и хуже. У меня начинается дикая паника, я режу руку об какой-то камень и на входе в пещеру лихорадочно начинаю чертить защитные руны. И, о, чудо. Запах уходит, а Димка просто падает без чувств. Я проверяю пульс и понимаю, что он просто отрубился из-за истощения, наверное. Ну, той ночью спать я не лег. Сидел, охранял детишек. А утром метель закончилась, я уже собирался идти пытаться найти поместье и слышу знакомый голос. Нас нашли. Точнее, Гришка нас нашёл или наткнулся нечаянно, не важно главное результат. Он даже не стал орать на меня. Я дико, тогда замёрз, шубу я свою детям постелил, губы синюшные, волосы в сосульки превратилась. Долго меня потом отогревали чаем, каким чудом не заболел не знаю. — Так, чьи это глаза были и где вы оказались? — спросил Сириус, хмурясь. — Глаза не знаю чьи, а оказались мы на той стороне леса, — ответил ему Серёжа. — И как вы заблудились? — удивился Дима. — Ты же хорошо ориентируешься там? — Непонятно, — помотал головой Серый. — Мы с Гришей через несколько дней ходили примерно по тому же пути и всё было нормально, только пещеру не смогли найти. Гриша потом рассказал, что в лесу какая-то чертовщина происходила ночью. Его артефакторы засекли такой скачок магии там, как будто там, как минимум, проводился сильный ритуал. А самое любопытное, что через несколько лет компания ребятишек пошла в лес зимой и с ними случилось такое же. А Гриша сказал, что когда он был подростком, с ним случилась похожая история, только он не чувствовал запаха. — А я же в начале подумал, что там просто оборотень какой-то с добычей, — закончил свой рассказ Серёжа. — Мило, — прошептал Сириус. Кто-то сегодня ночью спать не будет. — Жесть какая-то, — подытожил Дима. — А теперь спать, молодёжь! — хлопнул в ладоши оборотень.