Даже героям нужен отдых

      Треск пламени в камине навевал приятные воспоминания. Разве что в школе чародейства и волшебства Хогвартс в гостиной родного факультета никогда не было тихо. Гриффиндорцы сами по себе народ шумный и активный, да и постоянные приключения из года в год не давали вздохнуть спокойно.       Джейн с неохотой отложила в сторону справочник по зельям и посмотрела на время. Ещё полчаса, а затем настанет время ужина. Старый Кричер кого угодно был способен заставить приходить точно вовремя своим ворчанием, и девочка предпочитала не спорить с ним. Все же это она в гостях у своего крестного, а не наоборот. А в чужой монастырь со своим уставом лезть не стоит.              — Джен, не хочешь в свой день рождения устроить что-нибудь грандиозное? — Сириус возник в библиотеке подобно вихрю и жизнерадостно улыбнулся. Да, крестный все ещё не до конца оправился после заключения в Азкабане, но уже не напоминал того полубезумного дикаря, которого они с друзьями встретили в конце учебного года.       — Знаешь, крестный, скорее всего нет. Мне хочется, чтобы праздник был тихий и спокойный. Чтобы только вы с профессором Люпином и больше никого. Просто Рона позвать пока не можем мы, а Гермиона на каникулы с родителями уехала куда-то, — Джейн встала и поспешила крестному навстречу, чувствуя себя все же счастливой. Здесь ее никто не ругал и не бил, магия не была под запретом. О чём ещё можно мечтать? Это лето впервые за всю ее осознанную жизнь оказалось по-настоящему идеальным.       — Как хочешь. Ведь это твой праздник, Джен, — Сириус посмотрел на нее с затаенной болью, однако все же совладал с собой. Ни к чему портить праздник девочке, которая так долго была лишена тепла и любви.              После того, как Джейн Поттер появилась на Тисовой улице перед домом тети и дяди, прошло достаточно времени. Сириус забрал крестницу буквально в тот же вечер, при этом явно используя на ее родственниках-магглах какое-то особенное заклинание. Те просто не помнили теперь о том, что Джейн вообще должна была проводить летние каникулы в их доме.       Вопреки всеобщему мнению юная Поттер всегда была аккуратной и внимательной девочкой. Любила учиться наравне с Гермионой, а ещё обожала полеты и квиддич. Рон Уизли, ее самый первый настоящий друг, научил играть ее в магические шахматы и знакомил с новым и практически незнакомым миром. А ещё были постоянные стычки с вредным Драко Малфоем, что всякий раз пытался сказать Джейн или ее друзьям какую-нибудь гадость.       Больше всего на свете Поттер не желала возвращаться обратно к родственникам в ненавистный чулан под лестницей, а затем в самую маленькую комнату на втором этаже. В те периоды прекрасная сказка заканчивалась и наступали бесконечные дни издевательств и непосильной порой работы. Почему-то Дурсли фактически ненавидели ее за одно ее существование. И если бы не сбежавший из Азкабана крестный, то так бы все и продолжалось.              — Сириус… А давай вместе отправимся в парк аттракционов на мой день рождения? Повеселимся только мы вдвоем, будем пить колу и есть мороженое, — девочка подняла на крестного невероятные зелёные глаза, что порой даже светились в темное время суток. Ни у кого таких глаз никогда не было, даже у ее матери. Юная Поттер была самой необычной девочкой-волшебницей, какую можно было встретить.       — Все, что угодно! Расскажешь, куда идти, и повеселимся от души, — Сириус с трудом не вздрогнул, поскольку слишком уж тяжело было осознавать, сколько времени потеряно с того злополучного дня.              Он винил себя в первую очередь в смерти друзей. Если бы хранителем Фиделиуса стал Люпин, то все закончилось бы хорошо. Джеймс сумел достать международный портключ, который должен был перенести всю семью на континент ровно в семь утра первого ноября. Только воспользоваться им уже никому не было суждено.       Потом этот предатель крыса-Петтигрю, из-за которого сам Сириус провел в Азкабане столько лет. И ведь никто. Никто не усомнился в его виновности, хотя Дамблдор прекрасно знал об истинном хранителе Фиделиуса. И все это время Джейн незаслуженно обижали и морили голодом мерзкие магглы, которые даже само слово «магия» запрещали в своем доме.              — Сириус? Что с тобой? — Поттер против воли вздрогнула и осторожно взяла крестного за руку, не понимая, что с ним вообще происходит. И удивленно вскрикнула, когда оказалась заключённой в крепкие объятия.       — Прости меня, Джен! Я такой идиот, что посмел погнаться за предателем и не остался тогда с тобой! Прости меня, малышка! Я все же такой плохой крестный! — прошептал Сириус, все ещё не спеша отпускать удивленную его поступком девочку. И не ожидал, что она все же обнимет его в ответ.       — Сириус… Если бы я обижалась, то тогда не осталась бы с тобой на лето. Я очень рада, что ты появился в моей жизни! А то, что было… Знаешь, как говорят у магглов? Все, что не делается, все к лучшему! — заговорила Джейн, не разжимая объятий и искренне боясь того, что ее оттолкнут, как это часто бывало раньше.       — Джен… Не знаю, к лучшему ли было, когда я побежал за этой крысой, но… Я не оставлю тебя. Обещаю, что не оставлю никогда! — прошептал Сириус и закрыл глаза.              Они так и стояли, обнявшись, посреди библиотеки в доме 12 на площади Гриммо. Побитый жизнью бывший Мародёр и его крестница. Две искалеченные души, которые уже прошли через многие испытания. И ещё не знающие, через что им предстоит пройти.              — Значит, завтра с самого утра в парк аттракционов. И никакой зубрёжки. Снейп, думаю, не расстроится, если ты один день не будешь учить что-то из его любимых зелий, — добродушно произнес наконец Сириус и потрепал девочку по волосам.       — Ты прав, Сири! В день рождения вообще полагается отдыхать и не думать ни о чем плохом! — с радостью подхватила Джейн и осеклась, подумав, что подобное сокращение может не понравиться крестному.       — Хм… Знаешь что, малышка? А называй меня так и дальше. Мне нравится. А теперь ужинать. Даже таким маленьким героям, как ты, нужен отдых. И лучше поспешить, пока Кричер не начал опять ворчать о правильном воспитании, — Сириус ласково улыбнулся и повел Джейн за собой, чувствуя небывалый душевный подъем.       — О, нет! На сегодня с меня нравоучений точно хватит! — звонко рассмеялась следом девочка. И смех этот отдавался от стен звонким перезвоном колокольчиков.              Дом начинал оживать после стольких лет одиночества, оставляя весь мрак переживаний и отчаяния за порогом.