ВНЕЗАПНЫЙ РАЗУМ

— Хаата, нам надо с тобой поговорить сейчас, и не только поговорить. Мы с Виталием хотим познакомить тебя… — я не дал атлантийке завершить ход мыслей, потеребив её руку, и затем, когда она обратила на меня свой взгляд, изображавший немой вопрос, кивком головы указал чуть в сторону, на куст, росший неподалёку.       Атлантийка отследила мой взгляд и замерла на мгновение.       Из-за куста к нам на открытое пространство не спеша, степенной походкой вышел уже хорошо знакомый огромный тигр с сине-фиолетовой шёрсткой. — Познакомить…? С кем вы хотите познакомить меня? — Воспринял я в своём разуме наделённые немеряной силой мысли планеты, исходящие от здоровенного тигра.       Витая вышла вперед, приблизившись к тигру, какой, обойдя пышный зелёный куст, всё ещё подходил к нам. — Хаата, когда мы с Виталием узнали, что ты живая, разумная, чувствующая и мыслящая, у меня возникло предположение, что и наша планета, какую мы создали раньше, тоже может быть живой, разумной и чувствующей, как и ты. — начала свои объяснения Витая. — Мы отправились обратно на мою планету и действительно обнаружили, что всё именно так и есть. Рассказали ей обо всём, что мы делаем сейчас, и также сообщили о тебе. — После всего, что мы сообщили нашей Атлантиде, она захотела познакомиться с той самой живой планетой, ну, то есть с тобой, и мы ей не отказали. Затем переместились к тебе вместе с Атлантидой, с одним из её тел. Она также может создавать любые тела, и, как и ты, тоже наделяет их своими сознанием. И вот мы здесь. — Атлантида очень хотела познакомиться с тобой, и мы не смогли ей отказать в таком её желании. Надеюсь, и ты не откажешься с ней познакомиться. — Так что Хаата, познакомься, это Атлантида — наша планета, в одном из своих тел. — помыслила Витая, чуть развернулась и жестом своей руки указала на огромных размеров волка. Он как раз оказался примерно одного размера с тигром с сине-фиолетовой шёрсткой, даже был немного выше и крупнее его.       После мыслей девушки звери стали, не прерывая зрительного контакта, подходить друг к другу неспешной походкой, а когда достаточно сблизились, принялись осматривать и обнюхивать друг друга, как обычные животные.       Наверное, они вели себя так, потому что сказывалась природа выбранных ими тел в данный момент. А будь они в телах людей, то вероятно и вели бы себя при знакомстве, как люди.       Мы с атлантийкой стояли в стороне и не вмешивались в происходящее, а только наблюдали и воспринимали мысли двух планет, наполненные силой и мощью мысли Хааты и в противоположность ей, не громкие и подобные по силе нашим — мысли Атлантиды.       Она словно лишилась своей силы в мыслях и речи, и так произошло, скорее всего, потому, что она в одном из своих тел находилась теперь довольно далеко от основного своего тела. Наверное, то её тело и наделало разум и мысли планеты мощью и силой. — Значит ты — та самая планета, какую создали представители расы, что сейчас обитают на моём теле… — воспринял я мысли Хааты, мощные, но не содержащие в себе ни капли агрессии, зависти или озлобленности. — Да, я — Атлантида. Все верно. Меня создали люди, некоторые из них сейчас живут и с тобой, не все. И они совсем недавно осознали, что я живая, и могу также мыслить, ощущать и чувствовать, как и сами люди. Я им открылась в этом. — Также, как и я. — продолжила уже Хаата своими мыслями.       При этом два зверя ходили по кругу, и не сводили своих взглядов друг с друга. Это выглядело весьма забавно. — Эти живые существа исцелили моё тело от вреда, нанесенного предыдущими расами. — мыслила Хаата. — А меня они создали, и за всё время моего существования с ними, не причиняли мне ущерба. — вторила ей в своих мыслях Атлантида. — Они не причиняют вреда. — Они добрые. — Они знающие. — Они разумные. — Они осознают то, что делают. — Они успокаивают. — Они помогают.       Всё продолжая ходить по кругу и смотреть глаза в глаза, две планеты общались таким своеобразным методом между собой. Но они почему-то говорили о нас, о тех народах, о тех людях, какие жили на их основных телах.       Общаясь между собой какое-то время, они совсем перестали замечать нас Витаей, словно нас и не было рядом с ними.       А мы тем временем смотрели то на двух животных, ходящих по кругу на поляне, то друг на друга., и на наших лицах сияли счастливые улыбки. — Хорошо, что мы их познакомили, правда. Виталий? — задала свой вопрос Витая, глядя на меня и лучась счастьем. — Они такие… такие… милые, ты согласен со мной? — Точно, Витая, ага. Вот так смотришь на них… как же хорошо, что мы их познакомили, и что теперь они знают друг о друге. — я сам был очень рад, что события сложились именно так.       А потом мы с атлантийкой заметили, что оба зверя пошли куда-то прочь от нас, и Витая тут же переменилась в лице. — Хаата…?! Атлантида?! Вы что, уходите? Вы ведь не станете вредить друг другу? А то я беспокоюсь… за вас, за Атлантиду. Это… это ведь её не основное тело. — мысли атлантийки были напряженными и беспокойными, она явно нервничала.       Оба зверя взглянули на девушку. — Со мной всё будет хорошо, Витая, не волнуйся. — успокоила Атлантида девушку. — Я не причиню вашей планете вред, ни одному из её тел. — отозвалась в мыслях каждого из нас уже Хаата. — Благодарю тебя, что познакомила меня с Хаатой. — Я получаю прекрасный опыт. — Ваша планета интересна. — ответила ей Хаата. — С вами точно всё будет в порядке? А то вы… уходите… — я тоже поинтересовался у двух планет. — Не переживай, Виталий. Наши сознания достаточны для того, чтобы осознавать влияние ущерба и не причинять его. Причинение вреда не отвечает нашим целям и интересам. Вы познакомили меня с Атлантидой, это хорошо, это полезно для меня. А теперь мы пойдём и о нас не переживайте. Мы не станем вредить друг другу. Мы будем общаться. — Нам надо поговорить. — Надо пообщаться. — Наедине. — Одним. — Чтобы не мешали. — Не прерывали.       Мысли двух планет опять распространялись то от одного зверя, то от другого, практически без каких-либо временных промежутков между ними, словно они отрепетировали текст по некоему сценарию и теперь просто «выступали на сцене», или же настолько полно стали понимать друг друга, что заговорили практически на «одной волне». — Хорошо, я поняла вас, не буду вам мешать. — помыслила Витая с нотками грусти. — Надо же, они… уходят, — обратилась атлантийка теперь уже ко мне. Её глаза выражали печаль. — Ничего, Витая, они ведь находятся на основном теле Хааты, так что никуда не денутся. Да и ты в любой момент можешь связаться с Хаатой, с одним из её тел, так что успокойся. С Атлантидой всё будет в порядке, давай просто позволим им спокойно пообщаться вдвоём. А если что-то пойдёт не так, я надеюсь, что смогу помочь. — я попытался ободрить атлантийку, и она, вняв моим словам, похоже, стала успокаиваться.