Каникулы у моря или сыр в мышеловке

      После ухода старика парни сидели молча, поглядывая на темнеющее на глазах небо. Игорь выглядел нетерпеливым, и заговорил первым: - Нормальный же старик. Если он хозяин всего этого поместья, а делает всё сам, следит за поместьем, охраняет. Наверное, хочет, чтобы внукам досталось. Бесплатно пожить пустил, приглашает приезжать. Может ему скучно, а мы его развлекли. Да и слышали, не любит дебоширов и пьяниц. - Интересно, что сразу на вопросы ответил, вилять не стал. Надо бы завтра парк осмотреть повнимательнее, может там найдем что-то старинное.  – добавил Паша. - Ну что, поиграем в карты?  - Саша вынул из кармана колоду карт. Парни с азартом расселись играть в карты. Сыграв несколько партий, они переместились с балкона, где после заката их быстро нашли злющие комары, в холл второго этажа - на диваны. Продолжили играть. Ближе к полуночи все почувствовали, что очень хотят спать, глаза просто закрывались. День на море давал о себе знать. Плечи горели, а кожа казалась просоленной, несмотря на принятый душ. - Как будем спать? – Паша уже не сомневался, что они все уснут.  – Закроем дверь на ключ и будем дежурить или смысла при закрытой двери нет? - Пожалуй и закрытой двери хватит, ключ оставим в двери. Окно и так не открывается.  – добавил Жека. - Если будете в туалет вставать, будите соседа и ходите парами, не ходите по одному, хорошо? – Паша явно нервничал, днём казалось безопаснее, а ночь - нагнетала.       Парни убрали за собой и начали готовиться ко сну. Закрыли дверь на ключ, проверили окно, не щёлки. Улеглись по кроватям, и сначала показалось, что сон отступил. В окно между штор заглядывала луна. Полнолуние. Ночь была душной и закрытые двери не добавляли оптимизма. - Завтра с утра на пляж сходим, потом пообедаем и на электричку.  – Паша озвучил план. - А если опять приснится такое?  - не выдержал Женька. - Ну, приснится и приснится, ничего ж не случилось. – Саша источал оптимизм.  – Думаете меня мало раз мужики зажать в углу и поцеловать пробовали, пережил. И это уже почти забыли. - Да ты у нас вообще с детства – мечта педофила. – хмыкнул Игорь. - Думаешь, мне это нравится? – Саша начинал злиться. - Парни не ссорьтесь. – Игорь как всегда выступал миротворцем.  – Прошлой ночью все почувствовали себя «мечтами», так что поровну. - Но целуется он профессионально. – подал голос Женя. - Жека, перестань! – Паша вообще не хотел перед сном думать о вчерашней ночи.  – Давайте спать молча! Спокойной ночи всем.       В душном влажном воздухе сон быстро сморил парней. Тишина.       Паше снилось, что он проснулся, лёжа на кровати с балдахином. Огляделся, полная луна светила в окно, её круглый диск ярко выделялся на темном небе. В комнате был полумрак, свет луны подчеркивал предметы и вытянутым четырёхугольником лежал на красном ковре, остальные предметы казались коричнево-серыми.       Дверь приоткрылась, на пороге стоял вчерашний брюнет, в расстегнутой белой рубашке с манжетами и темных брюках, заправленных в сапоги, в руках у него был массивный бронзовый подсвечник, в котором горело пять свечей. - Mon cher, ты не спишь? Ждал меня, Chéri?       Брюнет поставил канделябр на комод, над которым висело зеркало, свечи удвоились и стало светлее. Мужчина подошел к кровати и взял парня за руку. На руке блеснул серебряный браслет. - Люблю, когда ты такой покорный. Не убегаешь, не отталкиваешь меня, тебе уже восемнадцать, и ничто не останавливает меня. Мы всегда будем вместе, клянусь, никто не разлучит нас. Я же знаю, что ты меня любишь, почему же хочешь убежать, Mon cher?       Паша хотел что-то ответить, но тело опять не слушалось, с губ слетел лишь пошлый стон. Брюнет оживился, его руки стали шарить по телу парня, одна из них потянула вверх ночную рубашку, стянув её через голову. Паша почувствовал, что под рубашкой ничего нет, он остался без одежды, лёжа на показ перед этим мужчиной без возможности прикрыться.        Руки брюнета гладили тело и предательское тело реагировало на ласку. Соски, по которым прошлись нежные пальцы затвердели. Тело не могло шевелиться, но при этом реагировало. Пока Паша обдумывал этот факт медленно и сквозь силу шевеля мыслями, брюнет наклонился и начал целовать его в шею, поднимаясь к губам.       Вот губы раскрылись, принимая поцелуй. Как странно всё ощущать, но при этом, как будто это происходит не с тобой. Или со мной? Парень стонал, отвечая на поцелуи, в голове появилось легкое головокружение, от которого истома разлилась по всему телу. Телу нравилось то, что делал брюнет. Эта мысль была неприятной, но удовольствие просачивалось сквозь связывающую пелену. Удовольствие, несмотря на неприятие самого факта.       Брюнет потянулся и взял с тумбочки белую баночку с металлической крышкой, открутил, понюхал и зачерпнул вязкую мазь.       Паша пришел в ужас, неужели брюнет не видит его глаз, неужели не видит, что он не хочет продолжения? Чертов чурбан. Ему бы и мёртвая кукла подошла.       Брюнет ничего не замечал, он молча согнул ноги парня в коленях и развёл их в стороны. Никакой возможности сжать ноги не было, тело слушалось только брюнета. А тот уже запустил пальцы между ягодиц и начал медленно смазывать вход. Он водил пальцами по кругу надавливая с каждым разом всё сильнее, пока пальцы не начали проваливаться внутрь. Один, потом два, на третьем пальце Паша хотел взвыть, но опять получались лишь стоны, которые брюнет явно считал призывными. Продолжая готовить парня.       Паша решил отвлечься. Закрыл глаза и старался абстрагироваться от ощущений. Пусть делает что угодно.  Ведь сейчас он не Паша, он юный любовник этого брюнета, бог знает сколько лет назад. Сто лет, а может даже больше, непонятно в чём они там ходили сто лет назад.  Это всё происходит не с ним. Может тот парень и хотел этого брюнета, но кто он вообще и почему Паша находится тут, и тело Пашино. Что происходит и почему.       От мыслей Пашу отвлекла резкая боль. Брюнет уже разделся и  входил в него своим возбужденным членом уверенным движением. Введя член до половины, он остановился, руки ласкали грудь парня. Потом он прикоснулся к лицу, потом к губам. В нос ударил сладкий цветочный запах мази. Жасмин или ландыш? О чём я думаю, когда меня трахает мужчина. Полный сумбур.       Брюнет переждав опять начал двигаться вперед. Больно то как. Паша почувствовал, как по виску стекает слеза. Дожился. Брюнет, дойдя до упора сверкнул глазами и начал вдалбливаться, сначала медленно, потом увеличивая темп. Предательское тело выгибалось навстречу и стонало, как шлюха в дешевом порнофильме. Слезы стекали по вискам. И тут брюнет обоими руками приподнял ноги парня почти упирая колени в грудь и сменил угол. Тело пронзило удовольствие, и он почувствовал, что кончает. Кончает на живот без прикосновения к собственному члену, от того, что кто-то его трахает, практически разрывая зад. Или не его. Кто он сейчас.       Брюнет, почувствовав, как оргазм потряхивает парня, застонал и Паша ощутил волны его оргазма. Тот запрокинул голову, а потом упал на парня между его ног и начал целовать, покрывая короткими поцелуями лицо и шею. В глазах брюнета светилось счастье. - Анри, Mon cheri, как долго я ждал этого дня. Как искал нашей встречи, ты – мой. Теперь всё изменится!  - мужчина гладил тело парня, опустил его ноги и прикрыл одеялом.  – Поспи, теперь мы сможем видеться чаще. Каждое полнолуние. Жди меня я всегда буду приходить.       Брюнет приподнял руку с браслетом и поцеловал пальцы парня, потом посмотрел в окно, увидев, что небо начало светлеть быстро встал и вышел, оглянувшись в дверях и послав воздушный поцелуй.       Паша почувствовал, что обездвиживание проходит. На плохо гнущихся трясущихся ногах, чувствуя, как по ногам стекает что-то теплое и вязкое, он добрёл до комода и открыл верхний ящик, в ящике лежала книга на французском языке, откинув обложку он успел прочитать дарственную надпись: «Pour Henri Robert d'Andrei Polonsky. Paris. 1783»       Пытаясь удержать в мыслях прочитанные фамилии Паша почувствовал, что падает на ковёр. И резко проснулся. За окном светало. Тело ломило. Пошевелившись он почувствовал боль и напряжение в заднем проходе. Парень сморщился и оглядел кровати друзей, все тихо спали. В голове было пусто.