Кислющее лето

— Еще раз поздравляю вас с окончанием учебного года! — Чон Чонгук слушал речь классного руководителя в пол уха, практически не улавливая связи между предложениями. Хотя что там может быть нового? Поздравляю, желаю, горжусь и бла-бла-бла…       Кое-кто тоже не обращал внимания на скучный монолог учителя. Ким Тэхен сидел за последней партой в углу класса и нахально кидался в одноклассников бумажками, гаденько хихикая над тем, как они шепотом матерят его.       Глядя на все это, Чонгук улыбнулся. По крайней мере, пока что бумажки летят не в него. Тэхен достает его каждый гребаный день на протяжении двух лет, начиная с того момента как перевелся в их школу. Именно поэтому каникулы стали еще более ожидаемыми. Еще около часа и наконец наступят великолепные и прекрасные два месяца без пинания портфеля, украденного пенала, красноречивых записок и разнообразного мусора в волосах.       Кажется, улыбка на лице парня стала слишком заметной, потому что в следующую секунду бумажка, смятая в небольшой шарик, прилетела четко в его плечо. Чон брезгливо окинул взглядом новоиспеченного снайпера. А Ким в это время уже смотрел на него, подперев щеку правой рукой и отправляя издевательский воздушный поцелуй.       Чонгук скривился и резко отвернулся, изображая самое внимательное внимание к преподавателю. Но с последней парты послышался шепот, не особо-то и похожий на шепот. Потому что Тэхен совершенно не умел шептать. Вернее, у него не получалось из-за неприлично низкого голоса. — Эй, Чонгук-а! — Хотелось игнорировать и не поворачиваться. Но в затылок прилетел очередной снаряд. — Читай.       Оригинальная доставка писем от Ким Тэхена подъехала. Ничего не меняется. Чон обреченно вздохнул и потянулся за бумажкой, которая почти успела укатиться под другую парту. Она так плотно скручена, что пришлось приложить не мало усилий, чтобы не порвать, а конкретно развернуть и прочесть послание. Я вижу твою довольную лыбу. Рад, что избавляешься от меня? Рано радуешься.       Это еще что за угрозы? Законные каникулы только что начались, следовательно, он свободен на ближайшие несколько блаженных месяцев. Что может пойти не так?       Пришлось снова посмотреть на Кима, чтобы хотя бы примерно понять, чего там в тэхеновой голове происходит и что это могло значить. В ответ на откровенно непонимающий взгляд, требующий немедленных объяснений, ничего не последовало кроме привычной дурацкой усмешки. Тэхен вернулся к своей снайперской деятельности, пуляясь во всех подряд, будто и не произошло ничего. Как его только терпят? — Все свободны! — Класс разом подорвался со своих мест и стремительно начал движение прямо на выход. Тэхен убежал, продолжая держать интригу, быстрее, чем Чонгук успел хоть что-нибудь спросить . Поэтому Чон весь в раздумьях плелся по лестнице с третьего этажа в одиночестве.       По счастливой (не)случайности они снова встретились прямо у дверей школы. Встретились, конечно, потому что Ким решил с какого-то хрена его подождать. И для чего тогда убегал спрашивается?       Парень так пафосно стоял, облокотившись на забор и скрестив руки на груди, как будто приехал за своей девушкой на кабриолете. Не хватает только букета цветов и вычурного пиджака. Но вместо пиджака у Тэхена расстегнутая на непозволительное количество пуговиц рубашка, а в руке пара цветастых пачек какой-то химозы. Его кудрявые волосы кое-где прилипли ко лбу от пота. На улице гораздо жарче, чем был с утра. — И что значит твое «рано радуешься»? — Чонгук тоже расстегнул пару пуговиц, подходя к довольно улыбающемуся однокласснику. — Я переезжаю. — Ответил Ким, совершенно непринужденно открывая розовую пачку мармеладок и закидывая в свой неприлично огромный рот сразу несколько штук. Как будто от этого стало понятнее. — Очень рад за тебя. Надеюсь куда-нибудь в другую страну? Хотя нет, лучше на другую планету. — Чонгук тоже скрестил руки на груди, все еще явно ожидая нормального ответа. — Пошли домой. — С этими словами Тэхен уверенно зашагал в сторону чонгукового дома. — В каком это смысле «пошли домой»? Тебе разве не в другую сторону? — Сам Чонгук ничегошеньки не понимал. Ни почему ему все еще рано радоваться, ни почему они вместе идут домой. Хотя радоваться как-то хочется все меньше и меньше. — Нет. Мне именно в эту строну. — Самодовольно усмехнувшись, Ким закинул еще одну мармеладку в рот, а затем протянул пачку рядом идущему Чонгуку. — Будешь? — Я все равно ничего не понял. — Чон немного прищурился. Однако все же вытащил для себя две разноцветные мармеладки и засунул их в рот. И тут же скривился. — Твою ж мать, ну и кислятина! — Не нравится? — В голосе Тэхена промелькнули нотки вселенской тоски. — Да нет. Вполне сносно. — Отозвался Чон, прожевывая остатки мармелада. — Ну тогда держи. — Ким радостно впихнул всю розовую пачку оглушенному кислотой парню, вернее все, что в ней осталось. А для себя открыл еще одну — красную. — Спасибо, конечно, — Чонгук неодобрительно осмотрел врученную ему упаковку и положил в рот одну штучку для приличия. Что в этом вкусного? — Но вопрос все еще открыт. Почему мы идем вместе в сторону моего дома? — Нашего. — Поправил его Ким и как-то хитро улыбнулся. А в мозг Чонгука уже полезли самые глупые мысли. Нашего? Что это за национализация? Он переезжает не на другую планету, а в его дом? В его квартиру? Они будут жить вместе, а он не в курсе? Мозг удачно подкинул картинку Чонгука-домохозяйки в розовом фартуке и Тэхена-примерного мужа все в том же вычурном пиджаке. Фу, нет. Фартук и пиджак — это явно лишнее. — Подожди-подожди, — Чон на секунду даже остановился. Однако нещадно истощающий красную пачку мармеладок Тэхен останавливаться не собирался, так что пришлось догонять. — Почему мой дом стал нашим? Куда ты переезжаешь? — В твой дом. Пауза. — В квартиру по соседству с твоей. На твоем этаже. Глаза Чонгука округлились и, кажется, стали больше в два раза, а лицо скривилось в каком-то странном выражении. — Ах-ха-ха! Что с твоим лицом?! — Ким начал ржать как ненормальный. — Да так! Просто твой мармелад уж очень кислый! — Огрызнулся Чонгук и агрессивно затопал быстрыми шагами в сторону дома. Хотя идти туда уже не особо хотелось. Может, уехать на лето к бабушке в деревню? Уж лучше гуси, щипающие за задницу, чем вот эта одна кудрявая и несносная задница! — Да ладно тебе, не такой уж он и кислый. — Парень вновь засунул руку в пачку, но не обнаружил там совершенно ничего, помимо сахарной посыпки. — Кислый. И противный! — крикнул Чонгук, стараясь идти быстрее, почти начиная бежать. — И ты противный! — Ну, зато я не кислый. Хочешь попробовать? — Чон на провокацию не повелся, продолжая целеустремленно шагать. Тэхен его догонять не стал, хихикая сам себе под нос.       Живешь себе спокойно, а тут на тебе! Привет, я теперь твой сосед, а значит буду иметь тебе мозги еще чаще, чем все эти несчастных два года! Вот так сюрприз! Вот это ахуеть! Вот это заебись!

***

      Хотелось бы, чтобы утро начиналось с кофе. Ну или хотя бы с чая. Но утро начинается с оглушающего звонка в дверь ровно в 9.00. Не трудно догадаться, кто бы это мог быть. — Доброе утро! — Чонгук распахнул дверь, презрительно осматривая своего теперь уже не только одноклассника, но и соседа. Тот был в каких-то странных, как и весь Ким Тэхен, шортах и оранжевой футболке. Максимально раздражительно и максимально ярко. В таких шортах разве что по пляжу ходить. Хотя Чонгук бы такие даже на пляж не надел. Сам он был одет в пижамные штаны в бело-голубую полоску и черную майку. — Пустишь? — Бля, какого хрена, хён? — Тэхен был старше него всего на несколько месяцев, но как-то повелось так, что он все равно стал для Чонгука хёном.       А хён уже заходит и снимает свои шлёпанцы, топая своими босыми ногами прямо по направлению в гостиную. — Мне нечего делать. Пришел тебя повеселить. — На низком столе между диваном и телевизором магическим образом материализовались пачки мармелада и выбивающаяся из этой неимоверно кисло-токсичной компании скромная упаковка m&m’s. А Ким Тэхен материализовался прямо на полу перед телевизором. Для кого диван стоит — непонятно. — Ты хотел сказать побесить? — Чонгук нахмурился, продолжая оценивающе осматривать неожиданно образовавшуюся компанию. — В том числе. — Отозвался Ким, уже непринужденно щелкающий каналы. — Кстати, я принес тебе сладкого. Раз уж тебе не симпатизирует моя кислая прелесть. В голосе снова эта вселенская тоска. — Как мило с твоей стороны! — С этими словами Чонгук ушел к себе в комнату, чтобы хотя бы футболку надеть. И может быть зубы почистить. Он ведь буквально подорвался с кровати из-за звонка в дверь. В свой первый законный выходной! — Пошли гулять, кстати! — крикнул ему Ким вдогонку. — На свидания не ходят в девять утра, хён! — отозвался уже из комнаты Чонгук, раздраженно роясь в шкафу. Благо, родители на работе. — А я жаворонок! У нас будет ранне-пташечное свидание! — Тэхен с удовольствием подхватил шутку про свидание. — А я сова. Видишь, мы не подходим друг другу. Никакого свидания. — Чонгук нашел наконец чистую черную футболку и направился в ванную чистить зубы. — Ну, противоположности притягиваются. Давай встречаться! — Из ванной послышался глухой кашель. Кажется, младший подавился зубной пастой. А Тэхен снова бессовестно ржал.       Вскоре Чонгук вернулся в гостиную. Все в тех же штанах в полосочку и в черной футболке с пятном зубной пасты. Видимо, заляпал, пока кашлял. — И что мы будем делать? — спросил парень, усаживаясь рядом с одноклассником на пол, чтобы не дискредитировать его достоинство. — Я же говорю — гулять пойдем. — Ким ненавязчиво пододвинул m&m’s поближе к Чонгуку. Парень сразу стащил упаковку со стола и раскрыл. Вместо завтрака будет. — Тебе гулять не с кем? — усмехнулся Чонгук, жуя шоколадное драже. А затем отобрал у соседа пульт от телевизора, щелкая уже самостоятельно каналы в поисках чего-нибудь музыкального. — А может я хочу с тобой. — Ким нахально играет бровями. — А может ты хочешь сходить нахер? — Чонгук театрально улыбнулся. — Если только ты на мой. — Да бля-я-я…

***

      К часам 12 ребята все-таки выползли из квартиры. На улице во всю жарило солнце — ни ветерка, ни тучки. Во дворе их дома была детская площадка. И качели уж очень удачно прикрывались тенью деревьев.       И вот они два старшеклассника сидят и откисают на детской площадке, качаясь на качельках. Что еще нужно для счастья, собственно? Чего-то прохладного, наверное. Желательно много. И прямо сейчас. — Да блин, мы же только сели! — Чонгук готов был расплакаться, но Тэхен был уверен, что им просто необходимо пойти и купить мороженого. Иначе у него случится тоска по зиме, холоду и снегу. Так что теперь они идут по солнцепёку за мороженым.

***

— Ты же говорил, что мы за мороженым? Что это? — Как только они зашли в магазин, Кима примагнитило к прилавку с кислятиной. — Это про запас! — Старший крепче прижал разноцветные пачки к груди, будто бы защищая свое сокровище. — Не бери сладкие. — Одернул его Чон, когда увидел, что Тэхен уже потянулся. — Меня прыщами обнесет из-за тебя.       В общем, из магазина они вышли с мороженым и пакетом мармелада. — Ну что? Обратно на качели? — С надеждой спросил младший. — Мы же гулять вышли? Вот и пошли гулять. А-то как пенсионеры. — Вообще-то на качелях качаются еще и дети. А мы фактически еще дети. — Так ты себя позиционируешь ребенком? То есть я педофил? — Дружить с детьми — не педофилия. Да и ты не дорос до педофила. Ты сам еще ребенок. — Если я ребенок, то педофил тогда получается ты. — Да твою ж мать!

***

      Вчера они вернулись домой почти к десяти вечера. Попрощались на лестничной клетке, обменялись пожеланиями: — Не обожрись кислятиной. — Не задохнись от своей душноты.       Родители Чонгука даже заволновались, с кем же там так долго гулял их сын? А с кем он гулял? С одноклассником? Новым соседом? Или можно сказать другом? В любом случае, было весело.              И сегодняшнее утро тоже началось не с кофе. Хотя кофе Чонгук и не пьет. Интересно, а Тэхен пьет? Вместо кофе опять звонок в дверь. — Ты мне скажи, ты телефон принципиально игнорируешь? — Чонгук снова встречает его в пижамных штанах, сонно почесывая свои спутавшиеся за ночь волосы. — Зачем звонить по телефону, если я могу позвонить в дверь? — Этот вопрос вряд ли требовал ответа и явно должен был быть риторическим. — А если я тут голый? — Ну, если бы ты был голый, ты бы долго открывал дверь, потому что искал бы трусы. — В ответ последовал лишь красноречивый закат глаз. — На трусах и порешали. Может пожрем чего, а? — А я думал ты питаешься исключительно мармеладом и моими нервами. — Ну, скажи спасибо, что не трусами. — Да трусы-то здесь причем?!

***

      Вот уже июль подходит к концу. Ким Тэхен перманентно прописался в квартире Чон Чонгука, познакомился с его родителями, обзавелся своей собственной кружкой и полотенцем для рук. Скоро начнет раскидывать носки. Однако пока что раскидывает только пустые пачки от мармелада. — Как ты себе желудок не посадил еще? — Удивляется Чонгук словно в первый раз видит, как его уже друг заточил пачку этой химозы за раз. — Гадость же. — Ты просто неправильно их ешь. — Возражает Ким на такое оскорбление. — Да ты что? А как надо? — Они сидят наконец-то на диване, как нормальные люди. Хотя Тэхену не помогает даже это быть нормальным. — Вот так. — В следующую секунду Тэхен накрывает чонгуковы губы своими. Чонгук от шока приоткрыл рот, благополучно давая проскользнуть кислющему языку внутрь. От остроты ощущений из глаз младшего, кажется, искорки полетели. Но почему-то отстраниться и двинуть Кима не хотелось.       Старший отстранился первым, понимая, что увлекся. По щеке Чона потекла их совместная кисловатая слюна, так что он быстро стер ее тыльной стороной ладони. За окном лил дождь как из ведра, примерно в таком же ритме бились сейчас их сердца — тарабанили по грудинам, словно ливень по крышам, карнизам и подоконникам. — Ты говорил, что ты не кислый. — Вспомнил Чон. Сдеть и молча смотреть друг на друга было как-то неловко. — А это не я, это мармеладки. — Усмехнулся Ким на такую претензию. — В моем рту был только твой язык. Не было там никаких мармеладок. — Чонгук скрестил руки на груди. — Повторим с мармеладкой? — Тэхен и до этого сидел близко, но теперь его рука навязчиво держала младшего за плечо. — Повторим? — Чон произнес это как-то неуверенно, но Ким уже закинул кислую желейку в рот и вновь потянулся к чужим губам.       Кисло. Тэхен протолкнул мармелад в рот Чонгука языком и отстранился недалеко, давая возможность прожевать. Младший ошалело шевелил челюстями. И как только дожевал, вынес свой вердикт:       — Ты был прав, хён. Так твоя кислятина гораздо вкуснее. — Тэхен самодовольно усмехнулся. Но он никак не ожидал, что Чон потянется за новым поцелуем. Младший обнял его за шею и потянул на себя.

***

      Было уже совсем темно, и дождь кажется давно прекратился. А ребята так и лежали на диване в обнимку. Чонгук перебирал кудрявые волосы Кима, а тот что-то рассказывал про космические тела, черные дыры и жизнь в других вселенных. Младший слушал и даже периодически отвечал. Но тут в дверь позвонили.       Это родители вернулись с работы. Парни быстро подорвались, старательно делая вид, что ничего не было. Чонгук пошел открывать дверь, а Тэхен собирался свалить домой. — О, здравствуй, Тэхен-и! — Маме Ким Тэхен очень, конечно, понравился. Чонгуку, кажется, тоже. — Останешься на ужин? — Ой, нет, простите миссис Чон, мне уже пора идти. Приятного вам аппетита! — Тэхену действительно уже было пора.       Родители ушли куда-то вглубь квартиры, а ребята вышли на лестничную клетку. Чонгук даже прикрыл входную дверь, чтобы их никто не увидел. — Приходи завтра ко мне есть мармеладки. — Ким ехидно улыбнулся. Вместо ответа младший коротко чмокнул хёна в щеку и скрылся в квартире. Собственно, так и прошли все каникулы у этих двоих. Наверное, это было самое кислое лето в жизни Чонгука.