Шестнадцатое лето

Каникулы. Вы когда-нибудь ждали чего-нибудь сильнее, чем окончания учебы и начала лета? Возможно, если вы уже переросли этот возраст: если вошли во взрослую жизнь или если настолько сильно преисполнились в своём познании, что в свои 16 можете мыслить получше некоторых взрослых и смотреть далеко вперёд, за горизонт времени. А вот Андрей в свои 16 не был таким. Ну, то есть как: он любил поразмышлять на философские темы, но так же любил и убить пару деньков в доте, или проехаться на скейте сквозь суету города, оставаясь в своём уютном мире (не без помощи наушников). А когда, как не летом можно посвятить всего себя самому себе? И вот теперь, когда все последние звонки отзвенели, когда все учебники вернулись в библиотеку, а белые рубашки отправились на самую верхнюю полку, можно было наконец-то устроить марафон по трате электричества (например, с десяток часов не вылезать из-за компьютера). А можно было, проснувшись ранним утром от яркого тёплого солнца, и позавтракав бутербродом с колбасой и чаем, упасть на кровать с романом Пелевина, на который весь год не хватало времени. Вот так и лежать на кровати с книжкой, под аккомпанемент детских криков с улицы, утопая в лучах июньского солнца. А когда высокие голоски начнут надоедать, можно было подключить компьютер к колонкам и на полную мощность врубить Лану Дель Рэй или Оксимирона, и не париться о соседях: тебе 16. Тебе можно всё. Можно напиться так, что б отказали ноги, руки, голова, печень, небо… А можно просто упасть на кровать, раскинув руки и втыкать в потолок, думая о высоком. О высоком потолке плавно перетекающем в высокое искусство. Когда тебе 16, когда наступает твоё шестнадцатое лето, тебе можно всё. Просидев вот так дома пару дней, выходя на улицу только чтобы купить новую партию газировки или энергетика, и восстановившись после всего, пережитого за учебный год, Андрей наконец-то стал готов выйти в свет. Выйти навстречу самому прекрасному времени, которое только есть у подростка. Смело шагнуть в свое шестнадцатое лето. Порванные джинсы, рубашка в клеточку, растрёпанные ветром волосы, наушники, тонким проводком подсоединённые к кнопочному nokia, без труда помещавшемуся в карман, банка энергетика и чёрная доска на колёсиках. Что ещё тебе нужно, когда на дворе 2012, когда твоё лето только начинается… Андрей гнал по городу, уворачиваясь от прохожих, игнорируя большинство светофоров, и не обращая внимания на сигналившие ему машины, и иногда, чуть надменно улыбаясь школьникам, спешащим на экзамены. В этом году он где-то по середине, и может начать свой свободный от учебы полёт по жизни чуть раньше них. У Андрея не было цели. У Андрея был путь, не имеющий конца. Впереди всё лето, вся эта маленькая жизнь только начиналась, а большая переживала лучшие свои моменты. Вот так, наворачивая круги по району, Андрей наслаждался тёплым ветром, летним солнцем, битами из наушников и этим, знакомым каждому, кто когда-нибудь учился в школе, запахом первых дней июня: запахом цветения, утренней росы, свежести… запахом свободы. Когда ритуал патрулирования района совершился, лето можно было считать открытым. Андрей мог ещё сотню раз объехать те же улицы, а мог выбраться куда-нибудь дальше, отправиться изучать самые неприметные, и этим прекрасные дворы цветущего города, но всё лето ещё впереди: начать можно с малого. За час, проведённый в скитаниях, Андрей понял, что за долгий учебный год заметно подрастерял навыки, и это надо было срочно исправлять. Лучшим местом для тренировок, которое Андрей смог найти за свою недолгую жизнь, был недострой в паре кварталов от школы. Там никогда не было полиции или бездомных бродяг, путешествующих по улицам города в поисках счастливой и осмысленной жизни. И самое главное — там не было маленьких ребятишек, желающих попробовать встать на доску и «всего один разочек» толкнуться ногой и поймать эту волну уединения с собой, и отстранения от мира. Но зато там можно было встретить ребят, плюс-минус ровесников, всегда готовых поделиться жвачкой или сигареткой с каждым кто заглянет в эту маленькую вселенную, спрятанную за городскими панельками. И вот такой счастливый, свободный, в силу возраста немного дерзкий, окрылённый, казалось, самой вселенной, он был готов покорить любые горы, любые экзамены, да хоть само небо! Прям сегодня. Прям сейчас! Но Андрей решил пока что воздержаться от таких глобальных планов, запрыгнул на скейт и полетел в одному ему известном направлении.

***

Серые бетонные стены очень приветливо встретили желанного гостя. Большую часть года то, что когда-то могло стать симпатичной многоэтажкой простаивало в полном одиночестве, принимая небольшие группки подростков только по выходным, но теперь всё изменится. Ближайшие три месяца в этих стенах регулярно будут звучать голоса и звонкий смех ребят, полных надежд на будущее, гитарные аккорды, мяуканье бродячих кошек и щебет птенцов, родившихся под этими бетонными сводами. Но, на удивление, подходя к «храму юности», как его прозвали ребята, выросшие в этих стенах, и давно закончившие университеты, Андрей не слышал человеческих голосов. Парень спешился и продолжил свой путь по зарослям одуванчиков, окрашивающих своей пыльцой низ джинсов. «В принципе, отсутствие ребят довольно ожидаемо. Большинство сейчас на экзаменах, а остальные, наверное, только начинают просыпаться» — думал парень, приближаясь к бетонному гиганту. Оказавшись внутри, Андрей достал из ушей наушники и упал на стоящий у входа диванчик. Это место уже много лет было местом отдыха местной молодежи, и почти каждый внёс в обустройство общего дома что-то своё. Ребята тащили старую мебель из дома, которую собирались выбросить после ремонта, а какую-то находили на свалках, и если она была в хорошем состоянии, давали ей второй шанс. Здесь было всё. Обитаем был в основном первый этаж, и по-немногу второй и третий. Дальше пятого вообще почти никто никогда не поднимался, за исключением парочек, провожающих закаты и ребят, впервые приходящих сюда в поисках новых впечатлений. Сидя на диванчике и наслаждаясь тёплым солнечным светом, парень выбирал, под какую композицию закручивать флипы и шовиты сегодня. Составив плэйлист Андрей отправился на небольшую пустующую площадку, которая, изначально должна была стать чьей-то однушкой, но по итогу стала местом тренировки паркуристов, скейтеров и самокатеров. Вдоль стены аккуратно были сложены несколько небольших бетонных блоков, деревянных брусков и ящиков, используемых местной шпаной как оборудование для тренировок. Андрей снял наушники, чтобы не мешали, выставил звук на телефоне на полную мощность, и понеслось… Казалось, он и забыл уже, что когда-то умел делать что-то подобное, но сейчас с такой лёгкостью и натренированной с годами точностью совершал все свои задумки. Но на одних вращениях доски тут дело не закончилось. В ход пошли олли через ящики и блоки, мэнуалы, скольжения (пригодились заботливо оставленные кем-то бруски)… Много времени прошло, пока парень наслаждался своим единением с любимым скейтбордом и родным недостроем. Андрей даже не заметил, как быстро перевалило за полдень. Вот, знаете, иногда наступает тот момент, когда лучше остановиться, чтобы не случилось что-то. Андрей его чувствовал, но останавливаться не собирался. Он только вошел во вкус, и его только сильнее заводило понимание того, что что-то приближается. О-о-о, это будет весело. Было около половины четвёртого дня, но на улице было так же светло, как и утром, а ярко-желтые одуванчики и летающий в воздухе тополиный пух начали манить Андрея на улицу, да он и сам был не против сменить обстановку. Пару раз обойдя недострой, парень нашел хорошее место, чтобы проверить себя в реальных условиях. Ему казалось, что он только разогрелся, но на самом деле азарт уже полностью захватил его сознание, а адреналин закипал в крови. Недалеко от входа было что-то около бардюрчика сантиметров 30 шириной, на котором прикольно так было бы зафигачить парочку разворотов, сначала на 180 градусов, а дальше — как пойдет. Да, Андрей быстро вошел во вкус. Один раз, второй, третий, десятый… Потом пошли попытки сделать оборот в 360 градусов (трисиксти, как говорится на слэнге). Первая попытка вышла весьма неплохой. На доске Андрей чувствовал себя увереннее, чем на своих двоих. После второй, тоже весьма удачной попытки парень решил, что стоит чуть увеличить высоту прыжка. Разгон, щелчок задней ногой, заворот телом в право — слишком резкий. Центр тяжести смещается, доске уже не суждено приземлиться на бетон. Андрей умело группируется, изворачиваясь так, чтобы не упасть сверху на драгоценный скейтборд, и у него всё получается отлично. Приземление выходит мягким, но в глазах почему-то начинает темнеть. Странно, головой он точно никак не мог удариться, ведь приземлился на ноги и руку… Ага, рука. Андрей отодвигает кустик клевера и видит под ним кусок арматуры. Ну да, это была очень глупая ошибка. Ведь всегда, прежде чем рисковать надо осмотреть территорию. Хотя, с другой стороны, железка почти полностью под землёй и он вряд ли бы её увидел. Видимо, в глазах потемнело от боли, потому что разрез оказался довольно глубоким. Хотя, это и разрезом назвать трудно. Арматура была довольно тупой, и она скорее просто прорвала кожу. Андрей выпрямился, чтобы осмотреться в поисках подорожника, но тут же к горлу подкатила тошнота, виски сдавило, а в глазах потемнело с новой силой. «Главное чтоб не столбняк» — думал юноша, медленно оседая на кусок бетона, с которого только что и навернулся. «Только бы не вырубиться» — думал он. Хотел позвонить кому-то из парней, чтобы подбежали к нему, но вспомнил, что телефон остался лежать на одном из тех деревянных ящиков. Очнулся Андрей уже когда солнце начало садиться. Парень лежал на спине, смотря на синее, начинающее розоветь небо. Доска, нетронутая, лежала рядом, а вот из людей, судя по всему никто так и не появился. Андрей снова попытался встать. Удивительно, но никакой боли в голове он не почувствовал. Кровь на ладони уже засохла, оставалось только молиться, чтобы на этой железяке не было никакой гадости. Парень встал, обнимая драгоценный скейт двумя руками. В голове такая лёгкость, какой он не испытывал сегодня утром. «А пусть и столбняк, — подумал Андрей, — прививки всем делали, а спасёт это или нет — решать точно не мне. Главное сейчас до дома добраться а там дальше как-нибудь». «А кому решать?» — спросил какой-то внутренний голос. «Не знаю. Вселенная? Боги?» — мысленно отвечал Андрей. «Пф-ф-ф. Ну вот кому-кому, а богам точно своих забот хватает» — а вот сейчас Андрей не понял. Прям конкретно так не понял. Это точно не было его внутренним голосом. На такое его фантазия не была способна. Он резко обернулся, смотря по сторонам. Никого рядом не было. Да и голос шёл как будто бы изнутри. «Видимо, головой я всё-таки ударился» — подумал Андрей. Надо было скорее добраться до дома. Но сначала заскочить за телефоном с наушниками и найти где-то аптечку, она тут точно должна быть. Парень быстро забежал в нужную ему квартиру и увидел на подоконнике рыжего котёнка. Андрей знал его уже много лет, котёнок жил здесь, примерно столько же, сколько Андрей считал это место своим вторым домом. Когда парню было 14 и он появился здесь впервые, у входа его встретил маленький котёнок, которого он потом назвал в честь персонажа одной из своих любимых книг. — Ра? — позвал он. — Да? — отозвался голос в голове. А вот сейчас Андрей чуть не выронил скейт, после чего только сильнее стал прижимать его к себе. А котёнок спрыгнул с проёма, пару раз обтёрся о ноги Андрея, мурча, как ни в чём не бывало. — Ну, в общем, у богов там всё сложно сейчас. Одни влюбляются в кого не попадя, другие наоборот, не любят, а романы крутят. Третьи вообще океан делят, и ещё много всякого разного. Андрей понимал что сходит с ума, ему хотелось схватить телефон и бежать, лишь бы успеть добраться до ближайшей дурки, но большие зелёные глазки напротив не давали парню двинуться с места. Андрей опустился на корточки и здоровой рукой погладил котёнка между ушей. Он замурчал и перевернулся на спину, подставляя белый животик. Андрей просидел так минут пять, и когда казалось, что котенок заснул, и Андрей снова смог пошевелиться, и собирался уже было бежать домай, Ра резко открыл глаза. — Ты возвращайся, если что, завтра, я тебя введу немного в курс дела, — снова голос в голове, — и возьми чего-нибудь покушать, пожалуйста, а то воробьев ловить как-то по-варварски. Котёнок, сидящий перед Андреем облизнулся. — Ра? — снова удивлённо позвал Андрей, всё ещё пытаясь разобраться: он спит, бредит, или умер. Котёнок повёл ушками, услышав своё имя, потом подошёл к парню и, встав передними лапами на его колено, потянулся мордочкой к его лицу. — Чего опять? Андрей всё ещё удивлённо смотрел на кота не в силах пошевелиться. — Ра, — парень усмехнулся, — Ра, скажи мне… Я умер? — Хых, с чего бы это? — кот повёл усами, и лапкой коснулся раненой руки Андрея, заставляя того вздрогнуть от боли и перехватить скейтборд другой рукой. — Подожди, а тебе что-то не нравится? Мне просто было так скучно одному, а сейчас у меня появился ты, — котёнок разложился на коленях Андрея, вытягиваясь во всю длину. — Но если ты хочешь я больше не буду с тобой разговаривать, — котенок положил лапу сверху на руку Андрея и ткнулся мордочкой в окровавленную ладонь, начиная слизывать кровь. «Ну, столбняк так столбняк. Теперь ещё и глисты какие-нибудь заведутся, вообще прекрасно будет» — Не будет. — отвечал голос, — Ну, то есть прекрасно то будет, а глистов нет. — котёнок снова перевернулся на спинку, оставаясь лежать на коленях парня. А Андрей с удивлением обнаружил, что рана на руке полностью затянулась. — А что ты говорил тогда… Про богов, — удивлённо спросил Андрей, уже смирившись со своим путешествием в психиатрическую лечебницу, и решив вести бессмысленный диалог с самим собой, пока ему хотя бы примерно не станет понятен диагноз. — Ой, да там всё сложно. В общем, приходи завтра, я тебе всё расскажу, с некоторыми, может, познакомлю. — И ты серьёзно? — прикалывался с самого себя Андрей. — А как вот простой человек может увидеть Богов? — А как простой человек может разговаривать с котом? — Ра слез с колен Андрея, и сел напротив него, снова заглядывая в его глаза своими большими, зелёными. Видя, что ввёл парня в ступор, Ра шевельнул усами, усмехаясь, и продолжил, — Ты теперь один из нас, мальчик. Но ты не волнуйся. Всё прекрасно будет. Ни один из Богов, которых я знал, не умел так эпично падать с куска бетона — котёнок подмигнул. Андрей по прежнему ничего не понимал и вообще, кажется был не здесь. — Ой, знал бы ты, сколько сердец ты покоришь, и не только дамских, — котёнок наклонил мордочку, сощурился и повёл ушками, — но это потом. Давай хотя бы с неба начнём, — и Ра уткнулся лбом Андрею в колени, пытаясь поднять его на ноги, — В общем, помнишь, о чём ты думал, когда валялся там на травке? Каникулы только начинаются! Поэтому ты иди отсыпаться, или отпивайся, чем вы там сейчас занимаетесь, а как настроение будет — приходи, я тебе расскажу, что как. Андрей протянул руку к котёнку. Ра потёрся о неё мордочкой а серьёзно посмотрел на него. — Всё! Я ухожу, — заверил кота парень, подскакивая на ноги. — Но ты только это… Обещай, что не обманул. Я приду. Ты же будешь меня ждать и расскажешь про этих, своих? Котёнок довольно заурчал, топчась на месте и периодически выпуская коготочки, но ни сказал больше ни слова. Видимо, это означало «да».