You Are My Sunshine

      Алетейя смеялась, зарываясь рукой в волосы Тиш, пока та рассказывала ей очередную историю из их с Ретом детства. Потребовались некоторые усилия, чтобы убедить Тиш, что Рет и Джел не обидятся, если на этот ужин она придёт без них. Алетейя совсем не возражала против Джела и Рета, — в конце концов, эти двое были её лучшими друзьями, — но иногда ей очень хотелось побыть со своим маленьким Солнышком наедине.       И вот снова — ей в голову опять пришло то прозвище, что само собой пришло на ум, стоило Алетейе встретить Тиш вскоре после прибытия в Калиму. Джелу это показалось очаровательным, и он постоянно уговаривал Алетейю использовать его, но девушка была слишком застенчива. К тому же, Рет непременно посмеялся бы, едва услышав, как она это произносит. Но самое главное — Алетейя даже думать не хотела о том, как отреагирует Тиш, если она наберётся смелости и, всё же, использует прозвище? Вдруг Тиш его не оценит?       Тиш как раз заканчивала свой рассказ, когда прямо над девушками пробили часы. Алетейя подняла на них взгляд и замерла: когда успела наступить ночь?       — Не может быть, чтобы уже была полночь! — ахнула Тиш.              — Похоже, мы потеряли счёт времени, — улыбнулась Алетейя. Её это совсем не удивило: часы всегда летели вдвое быстрее, когда рядом была Тиш.              — Наверное, — вздохнула Тиш, — Мне пора домой. Уже поздно, ты наверняка устала.              — Может, ты останешься на ночь? — предложила Алетейя, — Я знаю, Калима безопасна, но мне всё равно не нравиться перспектива того, что тебе придётся идти домой в темноте.        Тиш закусила губу.       — Ох, но что скажет Рет, если узнает? Ты же знаешь, насколько он может переборщить с заботой обо мне.              — Ты имеешь ввиду, что он скажет, если узнает, что я отпустила тебя одну в такой поздний час? — возразила Алетейя. При этой мысли она вздрогнула — действительно, будет ещё хуже, если Рет застанет Тиш по пути домой в такой час. Кто знает, куда этим вечером его послал картель?       — Ты права, — вздохнула Тиш, — он бы наверняка прибил нас обеих.       — Пойдём, — Алетейя встала, протянув девушке руку, — у меня есть одежда, которую ты можешь позаимствовать.       Алетейя нашла для Тиш пижамные штаны и футболку, с которыми та проскользнула в ванну, чтобы переодеться. Алетейя быстро переоделась в собственную пижаму и забралась в постель. Ожидая Тиш, она рассматривала брошь, что та ей недавно подарила. Алетейя надеялась, Тиш не переживает, что она пока не подарила ей свою в ответ. Брошь была в процессе: серебряный слиток и пропитанная Потоком доска уже имелись, а вот Сердцелистная лилия попадаться в руки не спешила…       Всю последнюю неделю Алетейя каждую ночь сверху донизу обчищала скалы Севера Бахари в поисках хотя бы одной, но успеха не добилась. Она даже спрашивала у Хассиана, не видел ли он такую во время одной из утренних охот. Конечно, Алетейя знала, что может просто купить одну лилию у Ашуры, но этот вариант казался ей неправильным. Для этого дела она должна найти лилию самостоятельно.       Положив брошь на прикроватную тумбочку, Алетейя вздохнула: это будет проблема завтрашнего дня, а сегодня она просто хотела насладиться компанией своей девушки.       Вскоре к ней присоединилась Тиш, которая забралась к ней в постель и краснея прижалась к девушке. Алетейя не могла не улыбнуться и поцеловать её в лоб.       — Доброй ночи, Тиш, — хмыкнула она, сильнее обнимая свою девушку.       — Доброй ночи, Алетейя, — зевнула Тиш, прижавшись ещё ближе. Вскоре они уже крепко спали в объятиях друг друга, наслаждаясь покоем момента.       

***

             Утром первой проснулась Алетейя, что было неудивительно: она почти всегда вставала с восходом Солнца, чтобы заняться домашними делами, а после отправиться в Калиму или Бахари, предлагая соседям свою помощь. Но сейчас она не спешила вставать, ведь боялась своими движениями разбудить девушку, что всё ещё мирно спала.              Стоило часам пробить шесть, как Тиш зашипела, морща носик и прижимаясь к Алетейе.              — Давай, милая, пора просыпаться, — в ответ Тиш лишь простонала и попыталась уткнуться лицом в шею Алетейи, — Ну же, Тиш, тебе нужно успеть вернуться домой, чтобы переодеться перед работой. Я приготовлю завтрак.       — Панкейки? — умоляюще попросила Тиш.       Алетейя рассмеялась: она совершила просчет, приготовив для Тиш панкейки по маминому рецепту вскоре после начала их отношений. Теперь блондинка просила их приготовить при каждом удобном случае.       — Панкейки. С черникой, — улыбнулась Алетейя.              Тиш наконец встала с кровати и направилась в ванную. Алетейя покачала головой зевая и направилась на кухню. По дороге она захватила ингредиенты для теста и чернику, собранную вчера вечером незадолго до прихода Тиш.       Каждый раз, когда Алетейя пекла мамины панкейки, она чувствовала, будто ей чего-то не хватает, но никак не могла вспомнить, чего именно. На вкус они не отличались от тех, что она помнила, но она точно что-то упускала. Алетейя вновь покачала головой: Тиш они нравились такими, какие были, так что не было смысла беспокоиться о том, что она что-то забыла.       Она как раз поставила на стол тарелку с блинчиками, украшенными взбитыми сливками, когда на кухню вбежала Тиш со своей обычной яркой улыбкой, прогоняющей утренний мрак.       — О, ты самая лучшая девушка, о которой только можно мечтать! — радостно воскликнула Тиш, прижавшись к щеке Алетейи, и уселась за стол.       — Для тебя — всё, что угодно, Солнышко, — зевнула Алетейя, поцеловав Тиш в макушку, после снова повернувшись к плите.       — Это что-то новенькое! — хихикнула Тиш, — Мне нравится! Как ты его придумала?       Алетейя нахмурилась и моргнула, глядя на Тиш, явно все ещё не до конца проснувшись:       — Придумала что, милая?       Тиш надулась:       — Прозвище, которое ты только что использовала.       — Какое прозвище? — спросила Алетейя.       Тиш хихикнула, уловив, что Алетейя еще не до конца проснулась.       — Ты назвала меня Солнышком, Тейя.       — О-ой! — Алетейя покраснела и попыталась скрыть румянец, впившись взглядом в плиту, — И-извини, наверное, вырвалось.       — Не извиняйся, глупая Китцуу, мне понравилось! — вновь хихикнула Тиш, — так как оно пришло тебе в голову?       Алетейя взволнованно прочистила горло.       — Это из… ну, песни, которую мой отец пел моей маме. Когда мы встретились в первый раз, она пришла мне в голову и, наверное, просто там засела…       — Песня? — спросила Тиш, — Споёшь ее для меня?       Алетейя покраснела еще сильнее, выключила плиту и вернулась к столу с тарелкой панкейков.       — Хорошо, красавица. только для тебя.       — Ура! — Тиш хихикнула и хлопнула в ладоши. Ты моё Солнце, милое Солнце, Когда ты рядом, мне Ад, что Рай, Не представляешь, как сильно люблю… Прошу, меня не покидай.       Алетейя пела тихо, практически шёпотом. Ночами сплю и сонно грежу, О том что ты со мною, здесь. Но вдруг проснувшись, я осознаю, Что ошибаюсь и заплачу вновь. Ты моё Солнце, милое Солнце, Когда ты рядом, мне Ад, что Рай, Не представляешь, как сильно люблю… Прошу, меня не покидай!       — Ох, милая, — фыркнула Тиш и практически бросилась к ней, чтобы обнять.              Алетейя обняла её в ответ и погладила по волосам:       — Я так понимаю, тебе нравится это прозвище, Солнышко? — Тиш кивнула и обняла ее еще крепче, — Хорошо, тогда я продолжу тебя так называть, — Тиш снова кивнула, — Джел будет так самодоволен, когда узнает об этом, — хмыкнула Алетейя.       Это привлекло внимание Тиш, и она отпрянула:       — Джел знал?       Алетейя вздохнула:       — Я искала тебя в тот день, когда собиралась подарить романтичные конфеты, и это случайно вырвалось. Я спросила его, не видел ли он «Моё Солнышко», вместо того чтобы назвать твоё имя. Он пытался уговорить меня использовать его, но я просто…       — Просто что, милая? — спросила Тиш.       — Я просто нервничала, наверное, — вздохнула Алетейя, — плюс, я беспокоилась о реакции Рета. Ух, он бы мне это до конца жизни припоминал.       — Рету абсолютно всё равно, какое милое прозвище ты мне дашь, — хихикнула Тиш, — в конце концов, он вообще называет девушку своей сестры Сладкоежкой.       Алетейя рассмеялась:       — Да, пожалуй, это слегка странноватое прозвище для девушки твоей сестры.       В дверь постучали и, поцеловав Тиш в макушку, пошла открывать, пока блондинка приступила к завтраку. Открыв дверь, Алетейя удивилась, увидев на пороге Хассиана — охотник был как всегда замкнут и собран.       — Доброе утро, Хассиан, чем могу быть полезна? — Она приветствовала его вежливой улыбкой.       — Я пришёл сообщить, что сегодня утром нашёл Сердцелистную Лилию, которую ты искала, — сказал ей Хассиан, — ты упоминала, что собираешься с её помощью сделать брошь для Тиш, поэтому я сразу отправил лилию Матери вместе с Тау. Если ты собрала остальные материалы, я с удовольствием отнесу их ей, когда пойду за ним, если хочешь.       Алетейя покраснела и оглянулась через плечо на светловолосую голову за обеденным столом.       — Спасибо, Хассиан, я боялась, что никогда не найду её при той скорости, с которой продвигались мои поиски. Дай мне минутку, я принесу тебе материалы, — Алетейя прошла в столовую, где стоял сундук с замком, и быстро достала из него слиток и доску, после чего вернулась к двери.       Передавая серебро и дерево Хассиану, она заметила, как покраснело его лицо.       — Прости меня, Алетейя, я… не знал, что Тиш здесь, — сказал Хассиан, нервно прочищая горло.       — Все в порядке, Хассиан, ничего страшного, — улыбнулась ему Алетейя, — Мы потеряли счёт времени, болтая вчера вечером, поэтому Тиш осталась у меня, чтобы не идти домой в темноте. Скажи Сифуу, что я приду через несколько часов и заберу брошь, хорошо?       Хассиан кивнул.       — Тебе не обязательно было говорить мне об этом.       — Мне не стыдно признаться, что Тиш заставляет меня забыть о своих заботах, Хассиан, — сказала ему Алетейя, — и я не хочу, чтобы ты неправильно расценивал тот факт, что она вчера осталась у меня, и думал о Тиш плохо. Кроме того, я не хочу портить нашу дружбу, заставляя тебя думать, что я не уважаю традиции маджири.       Хассиан хмыкнул:              — Учитывая, зачем я сюда пришел, сомневаюсь, что такая мысль могла прийти мне в голову… Хорошего дня, Алетейя.       — И тебе, Хассиан, — кивнула Алетейя и закрыла за охотником дверь. Она повернулась к гостье и вздохнула, — Можем притвориться, что сейчас ничего не произошло?       — Как долго ты искала, прежде чем попросила Хассиана о помощи? — вместо ответа спросила Тиш.       — Почти неделю, — призналась Алетейя, возвращаясь на свое место рядом с ней.       — Ты искала в скалах Бахари по ночам почти неделю? — переспросила Тиш.       Алетейя вздохнула:       — Я уходила после ужина и присоединялась к Хассиану на его утренней охоте, а потом возвращалась домой, чтобы выспаться и заняться домашними делами.       — Алетейя! — воскликнула Тиш, — Ты же входишь в гильдию собирателей! Ты могла бы просто купить один у Ашуры!       Алетейя покачала головой.       — Я знаю, что могла бы, но это было бы как-то… неправильно… Я только спросила Хассиана, не видел ли он лилию в последнее время, и он уточнил, зачем я ищу, а я ответила. Я не ожидала, что он действительно найдет её соберёт для меня. Надо будет спросить у Сифуу, что подарить ему в знак благодарности. У меня уже есть рог сернука, который, я уверена, очень понравится Тау.       — Алетейя, — начала Тиш, но девушка её прервала, покачав головой.       — Не надо, — сказала Алетейя, взяв ее руку в свою, — ничего не говори, пока не увидишь вживую. После сегодняшнего утра… Ну, я много думала и трудилась над её дизайном и хочу, чтобы ты отреагировала честно.       — Хорошо, милая, — улыбнулась Тиш и поцеловала её в щёку, — Мне, наверное, пора идти.       Алетейя кивнула и поцеловала тыльную сторону её руки, а затем проводила её до ворот.       Закончив свои утренние дела, Алетейя, как обычно, отправилась в город. Когда она пришла, Сифуу уже что-то доделывала, поэтому она просто прислонилась к дверному проёму и стала ждать.       — Привет, рада, что ты здесь! — закричала Сифуу, увидев её, — Я как раз собиралась сделать перерыв!       — Доброе утро, Сифуу, — поприветствовала ее Алетейя, — полагаю, Хассиан сказал тебе, что я приду?       — Да, — кивнула Сифуу и, оставив инструменты на наковальне, направилась к прилавку. Алетейя последовала за ней и ухмыльнулась, когда Сифуу протянула ей что-то маленькое и блестящее.       Алетейя аккуратно, но в то же время нетерпеливо взяла её в руки и улыбнулась. Брошь была выполнена в форме восходящего из-за горизонта Солнца. Солнце было выполнено из дерева, а горизонт — из лилии. Лилия, которую нашли для неё Хассиан и Тау, должно быть, была прекрасна, потому что трава на броши, что была выполнена из её стебля и листьев, отливала изумрудной зелёной, а цветы, созданные из лепестков, были великолепного бордового цвета. Но ещё лучше это всё смотрелось в сочетании с серебром и розовым оттенком зачарованного Потоком дерева.       — Спасибо, — улыбнулась Алетейя, расплачиваясь с кузнецом, — Я должна отблагодарить Хассиана не подскажешь, что он хотел бы получить?       — Ну, сегодня утром он говорил, что у него кончаются стрелы, — сказала Сифуу, — Я работаю над тем, чтобы сделать для него ещё несколько, но они будут готовы только к утру.       Алетейя кивнула и поблагодарила Сифуу. К счастью, у неё всегда было в запасе несколько отличных стрел. Она направилась к полю, где Хассиан проводил охотничьи тренировки, на ходу перевязывая 20 тонких стрел куском шёлковой нити. Увидев, как Тау гоняется за бабочкой, а Хассиан работает вместе с несколькими людьми неподалёку, она улыбнулась.       — Тау! — позвала она. Плюмхаунд тут же отвернулся от бабочки и с радостным лаем подбежал к ней. Алетейя опустилась на колени и засмеялась, когда он начал облизывать её лицо, будто осыпая поцелуями, — Кто у нас хороший мальчик? — хихикнула она, почёсывая его за ушами, — Ты!       Тау радостно лаял, его хвост вилял со скоростью километра в секунду.       — У меня для тебя кое-что есть, — сказала ему Алетейя. Тау тут же принялся копаться в её сумке, заставив девушку рассмеяться, — Ладно, ладно, — Она открыла сумку и достала рог сернука, протягивая ему, — Держи, дружище.       Тау рявкнул что-то вроде «спасибо», после чего забрал у неё подарок и побежал показывать его Хассиану.       Алетейя рассмеялась, закинула сумку на плечо, встала и последовала за плюмхаундом к его напарнику.       — Вижу, ты решила порадовать Тау с утра пораньше, — поприветствовал ее Хассиан.       — Чейн упоминал, что ему нужна новая жевательная игрушка, — рассмеялась Алетейя, — «желательно что-нибудь твёрдое».       — Да, это вполне подойдёт, — кивнул Хассиан, — спасибо.       — Вам с ним спасибо, -ответила она, — лилия, которую вы нашли, прекрасна, а работа твоей матери, как всегда, безупречна, — Алетейя протянула ему связку стрел, — Сифуу упоминала, что у тебя заканчиваются стрелы. Надеюсь, этого хватит, пока она не закончит работу над новой партией.       Хассиан кивнул.       — Спасибо, Алетейя, они отлично подойдут.       Алетейя кивнула и в последний раз почесала Тау за ушком:       — Увидимся позже, мне нужно найти одного плотника.       Хассиан хихикнул и кивнул, а Тау с радостью начал грызть свою новую игрушку.       Алетейя застала Тиш только что открывшей магазин и прикусила губу, когда та подошла к ней сзади.       — Извините, я сегодня слегка опаздала, — сказала Тиш, не поднимая глаз, — я буду рада помочь вам через несколько минут.       — Не торопись, Солнышко, — улыбнулась Алетейя.       Тиш тут же развернулась и улыбнулась в ответ: «Алетейя!»       — Так ты опаздываешь из-за меня или из-за того, что тебе пришлось остановиться и посплетничать с Джелом? — поддразнила её Алетейя.       — Мы с Джелом не сплетничаем! — надулась Тиш.       — Значит, если я с ним поговорю, то выясню, что он ничего не знает о том, что произошло за последние 12 часов? — спросила Алетейя.       — А разве ты не собиралась заскочить в кузницу? — спросила Тиш вместо ответа, — или к полям, чтобы поблагодарить одного охотника и его плюмхаунда?       — Сделано, сделано и сделано, — ухмыльнулась Алетейя.       — Значит… она у тебя? — спросила Тиш.       — Да, — кивнула Алетейя. Тиш тут же протянула руку, сгорая от нетерпения, — Ты уверена, что хочешь этого? — спросила Алетейя.       — Пожалуйста, — взмолилась Тиш, глядя на неё самым милым взглядом щеночка-плюмхаунда.       — Хорошо, — улыбнулась Алетейя и с замиранием сердца протянула брошь девушке.       Тиш схватила брошь так, будто только что преодолела пустыню, и ей предложили стакан воды. Блондинка затаила дыхание, глядя на произведение искусства в своей руке. Мастерство Сифуу было как всегда на высоте, но ещё больше Тиш привлёк дизайн, что был уникален для каждой броши. Теперь Тиш поняла, почему Алетейя просила её не говорить ничего, пока она не увидит подарок своими глазами.       — Если она тебе не нравится, или ты её не хочешь, или я тороплю события, или что бы то ни было, ты не обязана её носить, — с волнением произнесла Алетейя, — Я знаю, что ничего особенного из себя не представляю, и я ценю, что ты даёшь мне такой шанс, Солнышко…       Тиш тут же покачала головой.       — Нет! Алетейя, оно прекрасно! Мне нравится, и я буду носить её с гордостью! — Она тут же прикрепила брошь к своему фартуку, чтобы каждый в Калиме мог её увидеть.       Алетейя не успела ничего сказать, как на неё шее повисла заплаканная блондинка — Тиш бросилась к ней в объятия.       Алетейя прижалась к ней, зарываясь лицом в её волосы и счастливо вздыхая — это было то, что ей нужно. Пока у неё есть Тиш, Алетейя знала, что все будет так, как и должно быть. Тиш наконец отпустила её и затараторила со скоростью света, прежде чем Алетейя успела открыть рот.       — Мы должны пойти показать её Рету! — Тиш радостно воскликнула, схватила Алтею за запястье и потащила её к Рогу Ормуу, на ходу зовя повара. Алетейя не пыталась остановить свою светловолосую подругу, а лишь смотрела на неё с влюблённой улыбкой, стараясь не упасть лицом в брусчатку, пока её тащили через половину площади.       Когда они наконец добрались до таверны, Рет выглянул из кухни и растерянно улыбнулся:       — Эй, Тиш, Сладкоежка, что происходит?       Тиш наконец отпустила запястье Алетейи и проделала остаток пути к брату, после чего в буквальном смысле ткнула ему в лицо своей новой брошью. Рет осторожно отдёрнул руку Тиш за запястье и моргнул, осознав, что ему показывают. Рет с минуту смотрел то на Тиш, то на булавку, а потом засиял.       — Это здорово, Тиш, я рад за тебя! — Рет ярко улыбнулся своей младшей сестре.       Тиш крепко обняла его, и Рет обнял её в ответ, хотя и игриво закатил глаза, когда удостоверился, что она его не видит. Алетейя покачала головой, отчего он надулся и крепче обнял Тиш, а блондинка только хихикнула.       Иногда Алетейя удивлялась, что этот иногда до бешенства назойливый флиртующий мальчик на побегушках у картеля — брат её Солнышка, но потом вспоминала, что он связался с картелем лишь для того, чтобы спасти свою младшую сестру, и Алетейя вздыхала, пытаясь разделить с ним часть этого бремени. И тут её осенило: её отношения с Тиш официально стали серьёзными, и если они однажды поженятся, то Рет технически станет и её братом тоже.       Понаблюдав за тем, как Рет поздравляет свою хихикающую и подпрыгивающую сестру, Алетейя вынуждена была признать, что эта мысль не так уж тревожна, как она предполагала.       Ведь если Тиш была для неё прекрасным лучиком солнца, приносящим радость и покой летнего дня, то Рет скорее был успокаивающим светом луны, дарящим расслабление и спокойствие зимней ночи. Алетейя не могла не улыбнуться: она будет помогать Рету нести его ношу каждый день до конца их жизни, если это будет означать, что её Солнышко счастлива и здорова. В конце концов, ведь именно в этом смысл семьи, ведь так? Защита? Помощь, когда ты в ней нуждаешься? Быть готовым пожертвовать собой ради спасения тех, кого любишь?       Алетейя на мгновение замерла: любовь? Любила ли она Тиш? Наблюдая за тем, как Тиш болтает без умолку с Ретом, а тот лишь улыбается и кивает, покачиваясь и подпрыгивая на носочках, Алетейя поняла: любит. Любит, и будет рада доказывать свою любовь при каждом удобном случае.       Даже если это будет означать, что Рет однажды станет её шурином.