нет сигнала: длинные гудки;;

янян медленно и задумчиво ковыряет ложкой малиновый сорбет в своей миске. он не видящим взглядом гипнотизирует тёмное пятно на белоснежной скатерти. в какой-то момент ему начинает казаться, что оно становится всё больше и больше, поглощая первозданную белизну вокруг себя и превращая её в грязную лужу. янян чувствует себя также, словно внутри него вместо сердца дыра, из которой вытекает алая кровь и пачкает одежду, стул, пол... он переводит взгляд на пустующий стул мужа рядом с тобой и сокрушённо вздыхает. привычная утренняя тишина, холод и одиночество. тэн снова завтракает вне дома и с первыми лучами солнца покидает особняк, стремясь поскорее попасть в офис и закончить вчерашнюю работу. никаких поцелуев в лоб по утрам, сладкого шёпота над ухом: «просыпайся, детка, завтрак уже на столе», привычного вопроса о том, хорошо ли спалось, чувственные поцелуи, выбивающий воздух из лёгких, громкий смех их маленькой дочери, когда она с разбегу прыгала на кровать и путалась в одеяле. тэн больше не спит в одной постели с мужем, предпочитая оставаться на диване на первом этаже и аргументируя свой выбор нежеланием беспокоить сон яняна посреди ночи скрипом двери или клацаньем клавиш ноутбука. с годами всё превратилось в какую-то рутину: когда-то привычные действия по отношению друг к другу пропали, а если и проявлялись, то делались на автомате, без ярких чувств и эмоций. яняну трудно вспомнить, когда тэн целовал его также отчаянно, как делал это ещё лет десять назад. забыл какого это: кричать в агонии имя мужа, находясь на грани из-за крышесносного удовольствия. янян начал забывать ощущение тепла тэна. — господин личайяпорнкул, я собрала вам в контейнере обед. не забудьте взять на работу и обязательно покушайте. вы так исхудали, – домработница в белом фартуке и с лохматым пучком на голове осторожно коснулась плеча янян, ставя перед ним жёлтый контейнер. — спасибо, мари. я обязательно поем. — вас ожидать к ужину? ваш муж утром сказал, что у него много работы и... вернётся под утро, – женщина с трудом закончила своё предложение, теряя воздух на последних буквах. кажется, все в этом грёбанном доме знали о кризисе отношений хозяев. — я тоже, скорее всего, задержусь. как закончишь с уборкой, можешь идти домой, – янян встаёт из-за стола, прихватывая с собой контейнер. уже в дверях столовой он разворачивается и бросает тихое: — возьми завтра отгул. у твоей дочери день рождения, я помню, так что отметь его и не думай ни о чём другом. — спасибо вам, господин личайяпорнкул! я обязательно всё отработаю и возьму побольше смен, чтобы отблагодарить вас — не стоит. дети – самое главное, что есть в нашей жизни. так что берегите друг друга. янян проглатывает обиду, покидая столовую. если честно, он уже и сам не особо торопится возвращаться домой. а зачем? сидеть в одиночестве и переключать бездумно каналы, пытаясь найти что-то более отстранённое и не наткнуться на глупую дораму с романтичным главным героем, который половину серии будет убеждать героиню в своих чувствах и напоминать ей, какая она красивая? янян забыл, когда тэн называл его красивым. вот почему он стал ненавидеть дорамы: разреветься в свои тридцать из-за глупого сериала о любви, когда ты сам десять лет в браке, но продолжаешь завидовать молодым парам? это было бы так жалко, а янян ненавидит себя жалеть.

•••

— нет, мне не нравится. убери её с моих глаз, – тэн, скривившись от картины перед собой, что-то раздражённо чиркает в своём ежедневнике (его подарил янян пару месяцев назад, потому что знал, что, по мнению горячо любимого мужа, мысли можно доверять только бумаге и ни в коем случае не каким-нибудь электронным заметкам в телефоне). — в смысле убрать? ты издеваешься?! я две недели вёл переговоры с художником, потому что тебе приспичило именно его работу выставить в центр зала предстоящей выставки, – кун в недоумении активно жестикулирует руками, вспоминая насколько трудно было сначала найти художника, чью работу тэн мельком однажды увидел в каталоге молодых творцов уходящего года, а после договориться на выгодных условиях. — куда вы понесли чёрные розы? мы что кого-то хороним? замените их на голубые альстрёмерии, – буднично заявляет тэн, остановив мимо проходящего сотрудника с огромными корзинами чёрных роз. мужчина с корзинами удивлённо открывает рот, готовый было послать собственного босса, но тут же ловит взгляд куна, считывая в нём: «я поговорю с ним, иди куда шёл» и удаляется к главному входу. тэн снова неудовлетворённо оглядывает стены с картинами и подзывает к себе другого сотрудника, отдавая приказ поменять местами холсты и что-нибудь сделать с освещением в этой части помещения. кун снова извиняющимся взглядом одаривает бедную девушку, которую с самого утра загоняли распоряжениями, и теперь вновь вносят стихийные корректировки в первоначальный план выставки. — что с тобой происходит сегодня? – нагнав тэна у выхода, кун хватает его за локоть и поворачивает к себе. — тебя уже здесь все ненавидят за утренние капризы, остынь и расскажи мне с чего вдруг такие кардинальные изменения? — пусть увольняются, если их что-то не устраивает. а за мои, как ты выразился, утренние капризы, я очень щедро плачу, так что не думаю, что можно найти в любом другом месте подобную работу за такие же бабки, – тэн, вырвавшись их крепкой хватки друга, выходит на улицу и сразу же закуривает, устало массируя висок свободной рукой. — насколько всё серьёзно, что после десяти лет как ты завязал с курением, решаешь к нему вернуться в стрессовых ситуациях? – кун, оперевшись о рекламный стенд позади себя, беглым взглядом оценивает состояние друга. — у меня просто много работы. не копайте глубоко, господин шерлок, это ни к чему не приведёт, – поджав губу, тэн задумчиво вертит обручальное кольцо на пальце. это не остаётся незамеченным проницательным цянем. — твой стресс связан с яняном? — с чего ты взял? — ты бросил по его просьбе курить десять лет назад, потому что ему не нравится запах никотина, особенно на твоих вещах, которые он любит таскать по дому. и теперь тебя больше не беспокоят его желания? – кун хмурит брови, не совсем уверенный в том, действительно ли стоит начинать этот долгий разговор. единственное, в чём он абсолютно уверен в этой ситуации, так это в том, что причина раздражения, потерянности и отстранённости тэна именно в яняне. а ещё кун знает тэна тридцать лет своей жизни и было бы глупо предполагать что-то другое. в четыре года кун переехал со своей семьёй из богом забытой юго-восточной провинции китая в солнечный бангкок и подружился с улыбчивым мальчиком, который был первым ребёнком, поделившимся с ним своей игрушкой. этот поступок так покорил крохотное сердечко четырёхлетнего цяня, что было невозможно не захотеть держаться рядом человека с удивительно большим сердцем, спрятанном в столь маленьком тельце. тэн любил дарить заботу окружающим, всегда внимательно изучая эмоции и потребности других. однако очень часто забывал о себе и держал переживания глубоко внутри, боясь расплескать их на близких необъятной волной. мама учила его не становиться причиной чужих слёз и потому тэн так опасался всегда, что слова могут ранить и их нужно озвучивать вдумчиво. мои проблемы – мои заботы. и вот в его жизни появился янян, который в свои пятнадцать был мудрее ровесников и, вероятно, потому зацепил девятнадцатилетнего тэна. янян учил говорить о своих чувствах так, словно желаешь кому-то доброго утра: со всей искренностью и лёгкостью на душе, потому что испытывать грусть, гнев, радость, одиночество – это не какой-нибудь грех, о котором рассказать можно только пропитанной слезами подушке, а дар, свидетельство того, что ты ещё живой и дышишь. янян целовал лицо тэна, вытирая слёзы и умоляя не сдерживаться, когда его мужчина впервые расплакался при нём, испытывая стыд за проявленную слабость. с тех пор тэн осознал две вещи: у яняна очень нежные губы и плакать в тёплых поддерживающих объятиях любимого человека самое большое счастье, что можно испытать. — я хочу развестись, – слова тэна прозвучали как гром среди ясного неба, заставляя цяня нервно сглотнуть. — я устал от всего: от постоянной ругани, молчаливых ужинов, холодной постели, невысказанных претензий, что душат нас обоих. думаю, мы своё исчерпали и сделали всё, что могли. — я подозревал, что у вас кризис в отношениях, но что бы настолько всё плохо... – кун смотрит на наручные часы, гадая, не будет ли проблемой выпить чего-нибудь покрепче в два часа дня, на работе, после услышанного. — мы перестали спать вместе, кун, есть, проводить время, посещать мероприятия... я чувствую, что перестаю его понимать и слышать, а он меня. иногда янян влезает в мою работу и меня это жутко бесит, бросает свои колкие комментарии на любую мою фразу, перечит мне и всё делает по-своему. раньше меня это заводило, а сейчас, думаю, я просто старею и теряю хватку... мы оба. из-за этого я не хочу возвращаться домой и задерживаюсь допоздна, превращаюсь в суку на работе и срываюсь на вас. знаю, что не прав, но в последнее время всё так навалилось и у меня словно розовые очки разбились, понимаешь? — нет, не понимаю. у вас такая сильная любовь всегда была, которая через столько прошла. мы с сяоцзюнем всегда смотрели на ваши отношения как на пример того, к чему нужно стремиться. янян отказался от наследства ради тебя, пошёл против своей семьи, потому что она не принимала эту любовь и до сих пор не смирилась с выбором сына. янян вдохновлял тебя многие годы, поддерживал твои идеи и помог реализовать мечту – заняться искусством: рисовать и продавать картины, хотя никто не обещал, что всё будет идеально и успех обязательно окажется на вашей стороне. даже когда вам было не на что жить, он ни разу не упрёк тебя в выбранной профессии, потому что знал как это важно для твоего сердца. неужели ты хочешь всё это закончить? – кун загибает пальцы, перечисляя причины, которые в теории должны остановить тэна от безумства и привести его в чувства. — янян всегда шёл против системы, делал так, как ему вздумается, так что в этом поступке нет никакого благородства. более того, он знал, что отец не откажется от него, поскольку в семье только один сын, а старшая дочь уже давно сделала себя и свою жизнь за границей, не оставив никому выбора. а искусство... он сам занимается творчеством и не понаслышке знает, что признание можно ждать годами. этого мало, кун. для меня этого стало мало с годами... решение развестись не появилось в моей голове просто так. я долго над этим размышлял и, кажется, другого выхода нет. нужно дать нам обоим свободу, – тэн затягивается сигаретным дымом ещё пару раз, прежде чем кинуть окурок на асфальт и потушить его ботинком. наблюдая за последней тлеющей искрой, он понимает, что ровно так же сейчас выглядит их с яняном брак. — я знаю, что ты всегда принимаешь взвешенные решения и потому хочу узнать лишь одно: как давно ты об этом думаешь? — уже второй год. каждый раз, когда я его вижу, моё желание развода становится всё сильнее. у меня уже даже подготовлены бумаги. — а как же ваша дочь? у вас общий ребёнок, читтапон, – вот оно, последний аргумент цянь куна: тайское официальное среднее имя тэна. — парита – единственное, что останавливало меня все эти годы. я понимаю, что она ещё слишком мала для взрослых разговоров и объяснений, почему мы с её папой больше не можем жить вместе, – включив телефон, тэн долго смотрит на экран. на обоях рыжеволосый янян с улыбкой до ушей держит их маленькую фари на руках, утопая в объятиях такого же счастливого мужа. красивая картинка, что с годами начала выцветать и покрываться тёмными пятнами от солоноватых слёз. — я всё равно не понимаю. ты хочешь развестись с человеком, которого любишь уже пятнадцать лет. мне кажется, этим поступком совершишь очень большую ошибку. только вдумайся: ты ухаживал за ним, когда ему было пятнадцать, добивался долгие годы его руки и сердца и теперь говоришь, что спланировал развод за спиной у мужа? а потом? отправишь бумаги по электронной почте? — не драматизируй. я не настолько потерял уважение к собственному мужу.

•••

янян в очередной раз заставляет молодых трейни сделать прогон. ему абсолютно не нравится отсутствие грации в их движениях, рассеянность, большое количество ошибок, которое девушки совершают всё больше и больше. янян буквально чувствует, как его отделяет пару неверных повторений связок от того, чтобы взорваться на месте и наорать на бездарных танцовщиц. — минён, серьёзно? вы учите эту связку целый грёбанный день, а ты продолжаешь путаться в движениях? юна, а ты? сколько ещё можно спотыкаться об ноги чжун и толкать её при поворотах? отойдите вы друг от друга, вспомните про квадрат личного пространства. ахён, ещё раз увижу такой ужасный кёф, отправлю домой. шихё, мне напомнить, что твоё лицо не должно быть каменным на сцене как у трупа или сама вспомнишь? можете забыть о скором дебюте, если продолжите в том же духе. и будьте уверены, я лично переговорю с директором насчёт его отмены, потому что под свою ответственность ваш провал брать не хочу. моя репутация мне дорога, я надеюсь, вы это прекрасно понимаете. минён, покажи мне пошаговку сейчас же! прислонившись спиной к зеркалу, янян внимательно следит за движениями девушки, которая находится на грани истерики: в её глазах застыли слёзы. в танцевальном зале стоит гробовая тишина, изредка прерываемая звуками скользящих по паркету кроссовок и громкими выдохами. трейни, съёжившись, сидели на полу, наблюдая за тем, как их строгий хореограф требовал одногруппницу повторять одну и ту же связку. янян не был особенно строгим преподавателем, но в последние месяцы необъяснимо часто срывался на своих учениках. да, он требовательный, но, несмотря на это, всегда топил за то, чтобы его подопечные были искренне на сцене и на занятиях в том числе. к яняну часто обращались за советом молодые трейни вроде этих девочек, каждой из которой от силы лет пятнадцать стукнуло недавно. он чувствовал за них ответственность, относился как к своим детям и действительно любил. но как и в спорте, тренер должен быть строгим и злым временами, чтобы его ученики чего-то добились. жаль, что в последнее время янян особенно сильно перегибает с кнутом, совсем позабыв про пряник. как раз в момент, когда минён делает последний прогон и, споткнувшись, почти падает на пол, её вовремя подхватывает сяоцзюнь, решивший проверить как продвигаются дела с подготовкой дебюта. янян, словно очнувшись, подлетает к девушке, спрашивая, как она себя чувствует. объявив перерыв на обед, он протягивает пострадавшей бутылку воды и просит её наведаться к медсестре в здании, чтобы исключить риск травмы или переутомления. конечно, янян чувствует вину перед ней. — с каждым днём ты звереешь всё больше и больше. что случилось? – пододвинув к яняну тарелку с домашним кимпбапом, сяоцзюнь принимается раскладывать на полу их совместный обед. — угощайся. кун сегодня на нас двоих приготовил и попросил фотоотчёт. янян на мгновение предаётся воспоминаниям. тэн уже много лет ничего для него не готовил, тем более не уточнял посреди дня, поел ли он, не требовал от него фотоотчёта еды. кун и сяоцзюнь отвратительны в своей тошнотворной милоте молодой замужней пары. когда-то и тэн с яняном были такими же. — у тебя какие-то проблемы с тэном? — и откуда, чёрт возьми, ты так хорошо меня знаешь? – толкнув бедром рядом сидящего сяо, янян тянется за кусочком дайкона, грустно поглядывая на солнечные лучи, переливающиеся на его безымянном пальце с обручальном кольцом. тяжесть обещания быть в горе и в радости, в богатстве и в бедности, данного на церемонии бракосочетания, неожиданно сильно сдавило фалангу. — уже двадцать три года терплю твой сучий характер, одновременно с этим пытаясь понять, где же я так накосячил в прошлой жизни, что в этой мне досталась такая истеричка в качестве лучшего друга, – ловко увернувшись от заготовленных яняном парочки ударов, сяоцзюнь улыбается во все тридцать два: — видишь, я уже заранее знаю, куда прилетят твои удары. — однажды я всё-таки задушу тебя подушкой во сне. — боюсь, твой ненаглядный муженёк не выпустит тебя из постели посреди ночи, чтобы ты проник в чужую, – и словно зная, куда бить, а не только умея уворачиваться от прилетающих ударов, сяо вскрывает самую болезненную рану яняна, покрывшуюся гноем и сукровицей. сяоцзюнь мальчик сообразительный, поэтому сразу замечает застывшую печаль в глазах напротив. — ты расскажешь мне, что у тебя с тэном произошло? если честно... мы с куном давно замечаем, что у вас двоих не всё в порядке. думаю, будет лучше, если ты расскажешь, как в старые-добрые и не будешь уподобляться примеру собственного мужа: держать всё в себе, м? — децзюнь, ты считаешь меня сексуальным? я достаточно горяч? — так, мистер личайяпорнкул, это вопрос с подвохом или как? ты хочешь, чтобы я на него ответил в качестве друга или твоего подчинённого? – уловив немного официального тона в вопросе друга, сяоцзюнь опешил, услышав своё полное имя из чужих уст. неужели янян так расстроен? — в качестве друга. — тогда я имею право отказаться давать комментарии по этому поводу. — тогда в качестве подчинённого. это моё прямое распоряжение: честно ответить на заданный вопрос, – янян даже перестаёт жевать, ожидая ответа. — да, янян, ты всё ещё горячая штучка и я не понимаю, что заставило тебя в кои-то веки сомневаться в собственной сексуальности, – сяоцзюнь спокойно приступает к трапезе, иногда воруя рисовые шарики из чужого жёлтого контейнера. — мы перестали спать с тэном в одной кровати, есть вместе дома, проводить время наедине друг с другом, забирать риту из школы и присутствовать на родительских собраниях сразу вдвоём. сяо, у меня полгода не было секса. я переживаю, что больше не возбуждаю тэна и медленно начинаю его терять. он больше не называет меня деткой, не целует по утрам, не обнимает со спины, когда я стою у плиты, и не рисует скетчи со мной. мне кажется, тэн уже год карандаш в руку не брал для того, чтобы что-то нарисовать. рутина его убивает, а я был влюблён в молодого и переполненного идеями художника. неужели со мной что-то не так? я перестал быть красивым? – янян, отложив палочки, взволнованно заламывает пальцы. — ни в коем случае, солнышко. думаю, вам обоим просто нужно найти способ зажечь эту искру в отношениях и пробудить чувства. он всё так же любит тебя, поверь. однако с годами партнёры, в основном, принимают действия по отношению друг к другу как что-то должное и перестают ценить мелочи. напомни ему, как ты его любишь, устрой романтический ужин... вкусная еда, свечи, все дела и ты в его любимом кружевном халате на голое тело. я удивлён, что мне приходится учить тебя урокам сексуального пробуждения, – сяоцзюнь хмурится, явно обеспокоенный отчаянием друга. — в том и проблема, сяо. у меня там паутиной всё заросло, понимаешь? я уже ни в чём не уверен, да и поймать его дома не ночью довольно проблематично. он взял моду задерживаться допоздна, а сегодня мари вообще сообщила мне, что можно ждать только к утру. нонсенс... я узнаю о планах собственного мужа через свою домработницу! — ох, если он так не торопится домой, то дела плохи... — я и сам не горю желанием сидеть в одиночестве. парита вернётся от бабушки с дедушкой только на следующей неделе, и я понятия не имею, чем себя занять и как не сойти с ума, когда даже дочери нет рядом, чтобы обнять, – янян вздрагивает от звука пришедшего уведомления и тянется в задний карман спортивных штанов. конечно, глупо было надеяться увидеть там сообщение от мужа. всего лишь скидки в любимом баре на парочку шотов. — сяо, не хочешь сходить со мной выпить вечером? вернее, нет. ты пойдёшь со мной топить моё горе в текиле.

•••

сонно кликая мышкой, тэн с нескрываемой скукой изучал документацию, которую прислал ему кун к предстоящей выставке. голова начинала кипеть от всех цифр и пунктов договоров, что нужно было подготовить и успеть направить на подпись агентам художников. тэн вернулся домой раньше, чем обычно, поэтому был весьма удивлён, когда родные стены встретили его оглушающей тишиной: ни домработниц, ни мужа. обычно янян так не задерживался, если только у него не было планов где-нибудь оторваться после длительного рабочего дня. в такие моменты, когда нужно было срочно перезагрузиться и забыть тяжёлый день, они с тэном ходили то в бары, то в парки аттракционов, то на хоррор-квесты, отпуская вместе с криками страха и восторга тяжесть прошедшей недели. однако уже года два никто из них даже не пытался повторить подобное. наверное, так и должно быть. люди не могут любить друг друга вечно. поколение родителей тэна и яняна поженились тогда, когда развод считался позором для семьи, да и довольно дорогим удовольствием, а сейчас пошлину в кассу, колечки на стол и вот вы уже потерянные во времени незнакомцы, которые слишком долго закрывали глаза, игнорируя очевидные сигналы. тэн, отпив пару глотков красного вина, откидывается на спинку и стула и задумывается: а любит ли он всё ещё яняна? к сожалению, ответ на этот вопрос так и не находится. тэн определённо что-то испытывает к яняну, но с таким успехом эти чувства вполне могли подходить под категорию уважения партнёра и привязанности: не зря они много лет вместе воспитывают дочь и живут под одной крышей. было бы странно совсем ничего не чувствовать. как раз в момент, когда тэн особенно усердно старается разобраться в собственных чувствах, он слышит звук подъезжающей машины и после копошение возле входной двери. ключ вставляется в замочную скважину далеко не с первого раза, так что таец уже делает вывод, что за ней не его муж: янян наизусть знает, куда нажать даже в темноте, чтобы попасть домой. немного погодя на пороге показывается сяоцзюнь с вусмерть пьяным яняном на плече. — ой, ты здесь уже? прости, что задержались. мы немного... перепили, – сяо осторожно проходит до гостиной, скидывая яняна на диван. сняв с него обувь, он укрывает его джинсовкой, которую едва не обронил по пути домой. — спасибо. давно он так не напивался... какие-то проблемы на работе? – тэн на автомате прикладывает ладонь к чужому лбу, гадая над тем не переутомился ли янян, помимо жутчайшего запаха алкоголя, окутавшего его с ног до головы. — нет. полагаю, наоборот таскает проблемы из дома на работу, – сяоцзюнь кусает губу, наблюдая за действиями тэна. для него всё очевидно: они до сих пор любят друг друга и один большой, весьма серьёзный разговор ещё может спасти эти отношения. — это не моё дело, но поговорите... — тебе заказать такси? – игнорируя просьбу сяоцзюня, парирует тэн. — оу, нет, спасибо. кун меня уже ждёт в машине. спокойной ночи, – помахав на прощание, сяо покидает особняк своих друзей, насквозь пропитанный, как ему кажется, запахом слёз и печали. тэн молча провожает взглядом удаляющуюся спину китайца. в такие моменты, когда янян особенно уязвим и сломлен, нижний ящик письменного стола с бумагами на развод дьявольски тяготит душу тэна. ему совсем не хочется оставаться с человеком только из-за чувства жалости. тяжело вздохнув, тэн поднимает на руки мужа, стремясь отнести его наверх в спальню, однако, на удивление, сталкивается с чужим сопротивлением. — убери от меня свои руки... – в полудрёме стонет янян. — я сам справлюсь, а ты продолжай задерживаться на работе... из тебя лучший работник, чем муж. правда режет слух, но тэн делает вид, что ничего не слышал, уверенно ступая по лестнице с когда-то особенно ценным грузом на руках. он укладывает мужа на кровать, оставляет на тумбочке стакан воды, таблетку от похмелья и не забывает захватить тазик из ванной на случай, если тридцатилетний организм яняна отвергнет радости подростковой жизни. присев на край кровати, тэн усталым взглядом скользит по родным чертам, пересчитывая родинки. он понятия не имеет, как потом будет смотреть в глаза собственной дочери, у которой тоже маленькая родинка на левой щеке и чуть побольше в ушной раковине, как у её папы. парита буквально на одну вторую безумно похожа на яняна, и повторить ещё раз, глядя в чайные глаза напротив, всё то же самое, что тэн планирует сказать мужу, отдавая подписанные им бумаги на развод, не представляется возможным. даже лет через десять, когда ей уже будет восемнадцать... вряд ли она сможет понять. тэн наклоняется к чужой щеке, оставляя невесомый поцелуй. в нём что-то надламывается, но дать определение этому чувству он не способен.

•••

  новость о том, что отец яняна будет присутствовать на завтрашней конференции по случаю дебюта новой женской группы, которой ян ставил хореографию, уделяя особенное внимание их физической подготовке, настигает его в самый неподходящий момент: на показательной репетиции с приглашёнными менеджерами и прочим стаффом девушек. он не верит собственным ушам, слыша до боли знакомое имя в сочетании с ненавистной фамилией. в своё время янян был рад её сменить, чтобы сжечь последний мост, связывающий его с семьёй, которая не приняла собственного сына таким, какой он есть. янян объявляет перерыв и судорожно печатает сообщение тэну, в котором в срочном порядке просит его завтра присутствовать на мероприятии вместе с ним. нет, он не настолько боится собственного отца. яняну не хочется, чтобы тот узнал про их проблемы в отношениях и не назвал в очередной раз тэна ошибкой всей жизни своего сына. ответ приходит удивительно быстро; по содержанию преимущество в отказном тоне, мол, у меня во всю подготовка к выставке и я не могу вот так сорваться в последний день перед открытием. янян вспыхивает, пиная бутылку с водой. тэн прекрасно знает, как для яняна важно поддержание красивой картинки, тем более, когда дело касается человека, что только и ждал повода сказать: «а я тебе говорил». едва совладав со своими эмоциями, янян пишет ещё одно сообщение: «я лишь прошу тебя об одном: будь со мной рядом завтра пару часиков, а после можешь езжать, куда хочешь», однако ответа так и не последовало. янян ещё долго гипнотизировал аватарку мужа, ожидая трёх точек и одного жалкого слова: «печатает», но тщетно. окончательно расстроившись и отчаявшись, он покидает тренировочный зал, по пути сообщая администратору, что скоро придёт. поднявшись на крышу здания, где располагалась его танцевальная студия, янян облокачивается о перила, гипнотизируя голубое небо. в лёгкие резко перестал поступать кислород и было необходимо глотнуть свежего воздуха. янян размышляет: прогоняет по кругу как на фотоплёнке в старом фотоаппарате яркие картинки его брака, фокусируясь на атмосфере абсолютного счастья и умиротворения прожитых лет рука об руку с самым любимым человеком на свете. он не понимает, когда всё перестало работать так, как нужно. янян тонет в воспоминаниях всё глубже и глубже: вот его последний звонок в школе – тэн держит за руку и целует в чувственно губы, прячась от лишних глаз в кабинете английского; первая ночь в квартире любимого и первый секс – тэн действует осторожно, не забывает спрашивать, всё ли в порядке и следует ли продолжать, потому что очень боится причинить боль и предать доверие; первая ссора из-за бытовухи – тэн притягивает к себе и просит прощения, обещая купить те шторы, которые янян только захочет; первое совместное путешествие к морю – тэн обхватывает талию яняна под водой и спорит с ним, что дольше может задерживать дыхание, после чего нырнёт вместе с ним и тут же схитрит, как обычно, украв парочку страстных поцелуев с чужих губ; первая крупная ссора – тэн в половину четвёртого утра стоит возле окна с букетом любимых яняном чёрных роз в руках, привлекая внимание соседей своим громким кавером на «whataya want from me»; первая поездка за границу, по окончанию которой тэн попросил яняна выйти за него... всё было словно в сказке. когда-то тэн очень боялся причинить яняну боль, но, видимо, теперь это не является его приоритетом. янян неожиданно чувствует, как не справляется с потоком эмоций и скатывается на пол. он делает рваные вдохи и ощущает жгучую душу панику. по всему телу резко прокатывается холодок, а уголки глаз начинают гореть. он не может потерять тэна. он так сильно мечтал обо всём том, что есть у него сейчас: любимый муж, семья, ребёнок, работа, верные друзья и стабильный доход от дела всей жизни. янян разрывается на куски, не справляясь с панической атакой и рыдая, что есть силы, когда сяо находит его на крыше и прижимает к себе. он больше ничего не говорит: просто молча находится рядом, успокаивающими движениями гладит чужие лопатки. вспомнив про толстовку, сяоцзюнь накидывает на яняна сверху, помогая ему спрятаться в ней и прийти в себя. так больше нельзя. именно в этот момент сяо принимает решение, что больше не будет наблюдающей стороной. он не простит себе, если своими глазами увидит, как брак лучшего друга в одночасье разрушится, оставив его с навсегда разбитым сердцем и зияющей дырой в груди.

•••

  — нам надо поговорить, – швырнув рюкзак в сторону, сяоцзюнь подходит к письменному столу куна и поворачивает его кресло на колёсиках в свою сторону, чтобы после усесться на чужие колени и обнять за шею. — если этот разговор предполагает отсутствие одежды на нас, то потерпи совсем немного. мне нужно доделать отчёт, – кун привычно приобнимает мужа за талию, пытаясь вернуться к работе. — этот разговор мы оставим на ночь, а сейчас я очень хочу обсудить с тобой наших горячо любимых друзей. отвлекись ненадолго, – оттолкнувшись от стола, сяо кладёт ладони на плечи цяня и грустно вздыхает. — у них что-то случилось? – кун ласково проводит пальцами по родному лицу, останавливаясь на любимых бровях и очерчивая их контур. — тэн случился. вернее, его жуткая отстранённость и отсутствие минимальной заботы о своём муже, – сяоцзюнь перехватывает руку мужа, давая понять, что не настроен сейчас отвлекаться на нежности. — я больше не могу смотреть на то, как янян внутри умирает от страха потерять своего мужа и семью. сегодня впервые за последние пятнадцать лет у него снова случилась паническая атака и мне повезло оказаться рядом в нужный момент. я нашёл его на крыше, кун. кто знает, что бы случилось, если бы я не... — не думай об этом. всё обошлось и это главное, – желая успокоить любимого, кун оставляет на его челюсти несколько невесомых поцелуев. — если честно, у меня тоже состоялся разговор с тэном на днях на тему их кризиса в отношениях... — что он тебе сказал? гад, значит, не слепой и всё понимает, – сяоцзюнь рассержено дует губы. — конечно, не слепой, родной. они оба чувствуют настроения друг друга, образовавшуюся невидимую стену между ними, но поговорить не в состоянии. да и я не совсем уверен, что это поможет. янян начнёт набрасываться с претензиями, скажет лишнего на эмоциях, и тэн ответит ему, причинив ещё большую боль. он хочет развода, сяо, – куну самому было тяжело говорить последнее предложение, ощущая как воздух покидает его лёгкие на слове «развод». — я убью его, если он только попробует сказать об этом яняну, – цзюнь сжимает до побелевших костяшек чужие плечи, тут же прося прощения и целуя в висок после громкого «ай!» — подожди, если тэн сказал тебе об этом, значит, наверняка уже подготовил бумаги, верно? — к сожалению, так оно и есть. они лежат у него в нижнем ящике рабочего стола... подписанные. — прекрасно. значит, он уже всё за всех решил, – конечно, сяоцзюнь обо всём догадывался, но столкнуться с реальностью, когда по уши влюблённый когда-то тэн ли вот так просто ставит свои закорючки на бумаге, что превратит их с яняном в незнакомцев, – это  другое, — уже решил по каким дням будет видеться с дочерью? на весенние или зимние праздники планирует забирать? — ангел мой, к чему так утрировать? он всё ещё сомневается, поэтому и держит бумаги взаперти, – кун успокаивающе поглаживает по спине, чувствуя, как сяоцзюнь начинает заводиться. — знаешь ли, янян тоже хорош. временами ему действительно стоит следить за своим языком и быть внимательнее к тэну — куда ещё внимательнее по отношению к этой неблагодарной скотине? янян стольким пожертвовал ради него, от столького отказался в своей жизни! — его никто не просил об этом, ты же знаешь. отношения – это не жертва, а совместный труд и поиск компромиссов, – как обычно мистер-идеальность-цянь-кун парирует цитатой из любого учебника по психологии. — только не когда твой муж превращается в бесчувственный камень и мистера бессердечность, – сяо более приземлённо выражается, не скрывая своей неприязни. — что это? мы ссоримся из-за друзей? милый, остынь и расскажи мне, к чему ты вообще затеял этот разговор, – кун заботливо убирает мешающуюся прядь за ухо любимого и, обхватив чужое запястье, целует в тыльную сторону руки. — у меня есть идея, как их заново влюбить друг в друга, но мне нужна помощь, – цзюнь с нетерпением ёрзает на коленях мужа, устраиваясь поудобнее, чтобы начать излагать план, над которым долго размышлял. — когда вы много-много лет живёте под одной крышей, носите обручальные кольца и одну фамилию очень важно следить за тем, чтобы романтика не покидала ваши отношения и не растворялась в бытовухе, верно? так вот... я тут размышлял над тем, что их больше всего бесит друг в друге и пришёл к выводу, что тэн перестал говорить яняну обыденные, но такие важные вещи из разряда: «ты хорошо выглядишь, мне нравится твои глаза оленёнка, наполненные восторгом, когда ты рассказываешь о чём-то волнительном, твоя улыбка, запах...» ну, и прочая нежная ерунда, особенно слова любви. тэн прекратил обнимать яняна, целовать его перед работой и по возвращению домой, уделять ему время в постели, мать его етить... стал чаще задерживаться на работе и даже на выходных находить причины не появляться дома. ну, а янян иногда слегка агрессивен в высказываниях, но в целом, имеет полное право на то, чтобы злиться. — ты очень объективен, малыш, продолжай, – кун не мог сдержать улыбки и лёгкого смешка, выслушивая столько негатива в сторону собственного друга, у которого тоже на то есть свои причины. всё же сяоцзюнь очарователен в своих жалких попытках оправдать яняна и выставить тэна монстром. — не перебивай меня. так вот, проанализировав все показатели, я понял, от чего отталкиваться. когда все дни окрашены в тёмные цвета, нужно хвататься за позитив и брать в руки кисть самому. думаю, помимо плохого, у них осталось ещё очень много хорошего на двоих и нужно просто оживить эти моменты, – децзюнь целует мужа в нос и, столкнув их лбы, нежно шепчет: — давай подумаем, какие самые яркие моменты помогут влюбиться им снова? — первый секс? – получив по носу, кун заливается смехом. — ладно-ладно, я должен был попробовать. а если серьёзно... не знаю, первый поцелуй, свидание, поездка куда-то вдвоём... — умница, именно поездку я и хочу им организовать. ты помнишь, куда они оба очень хотели отправиться полжизни? – сяо вопросительно наклоняет голову, ожидая очевидный ответ. — париж? — именно. ты берёшь под свою ответственность тэна и заливаешь ему про необходимый отдых от работы. соблазни выставками, которые он мечтал всё посетить, но из-за отсутствия свободного времени не мог. напомни про картинг, просёлочные дороги возле богом забытых французских деревенек с неописуемыми красотами местной природы. в крайнем случае упомяни мулен руж. так и быть, классическое кабаре всех времён стоит посетить ещё раз в приятной компании лучшего друга. я же возьму на себя яняна. к счастью, через три дня стартуют гонки формулы-1 именно в париже, а билеты я уже приобрёл, – цзюнь довольно запрокидывает голову вверх, демонстрируя свой забавный нос, любящий лезть не в своё дело, но, естественно, с добрыми намерениями. — я правильно понимаю, что в определённый момент мы с тобой должны исчезнуть из описанной тобой истории, чтобы дать им время побыть наедине друг с другом? как ты планируешь исключить попытки возможного побега? — мы с тобой исчезнем с самого начала, побудем приманкой лишь на словах. я всё просчитал, родной. придумаем что-нибудь по пути, чтобы соскочить с совместного рейса, а дальше работники отеля, в котором снимем им номер, сделают всё за нас. каждому отдадут ключ-карту от одного номера и вуаля. контрольный звонок от нас, конечно, состоится, чтобы убедиться, что план сработал. не думаю, что они резко развернутся и с чемоданами оба полетят назад в сеул. всё же усталость даст о себе знать, да и длительный перелёт не шутки в вашем с тэном возрасте, – сяоцзюнь не упускает возможности лишний раз напомнить мужу о его возрасте, за что получает тяжёлый вздох и возможность увидеть как кун забавно дует губы, не забыв закатить глаза. — и как ты не испытываешь отвращения, находясь рядом с таким дедом, как я? — вот и для меня, любимый, это большой вопрос. наверное, всё из-за твоих денег...

•••

янян взволнованно кусает ногти, ожидая конца света, словно не он девочек выпускает из-под своего крыла, а сам дебютирует. к слову, однажды у него была такая возможность, но вероятность того, что с семьёй пришлось бы попрощаться, как и с постоянными совместными вылазками куда-то, очень сильно напугала. янян слишком сильно любил своего мужа и дочь, чтобы предпочитать им работу. стоя за кулисами и вслушиваясь в реакцию присутствующих, он гадает, достаточно ли девочки произвели впечатления на публику своим образом и хореографией. конечно, янян очень переживает за танцевальную составляющую, потому что после клипа, что демонстрируется прямо сейчас на интерактивном экране, молодой группе придётся выступить вживую и повторить то же самое, что она вытворяет в ролике. минён всё же получила небольшое растяжение, за что янян будет ненавидеть себя ещё очень долго, но уже поздно посыпать голову пеплом. услышав громкие аплодисменты и крики восторга, он немного успокаивается, отсчитывая про себя от пяти до восьми, прежде чем девочки начнут выступать вживую. не совладав со своим любопытством, янян осторожно выглядывает из-за кулис, наблюдая за своими подопечными и мысленно желая им удачи.   к счастью, живое выступление публика принимает ещё более бурными аплодисментами и на сцену приглашаются весь стафф, ответственный за подготовку дебюта. шагая в гордом одиночестве по ступенькам вверх, янян размышляет над тем, как бы не запутаться в ногах и продолжать чувствовать пол. был бы рядом тэн, он непременно взял бы под руку и шепнул: «не бойся, я рядом», но его здесь нет и яну даётся обычная ходьба нелегко. он нуждается в опоре. когда все приглашённые сотрудники присели за длинный стол, шоукейс объявили открытым. янян старался улыбаться ярким вспышкам камер, махать рукой и демонстрировать свою мягкую сторону, которую так любит публика. вероятно, после этого мероприятия у него вновь прибавится на пару тысяч новых подписчиков в социальных сетях. что поделать, его буквально легко спутать с каким-нибудь действующим и безумно популярным айдолом из-за ослепительной внешности и пленительной улыбки. его отец появился как гром среди ясного неба посреди оживлённой беседы журналистов и стаффа. ведущий назвал имя и фамилию спонсора молодой женской группы и тут яняну всё стало ясно: так было нужно, иначе говоря, подстроено. он начинает вспоминать события прошедших месяцев, сопоставлять факты и анализировать: вот к нему врывается в кабинет сяо и щебечет о том, что им срочно поступило щедрое предложение от малоизвестного музыкального агентства, которое в своём письме просит посмотреть их стажёрок и подтянуть навыки хореографии. назначенный дебют был подозрительно скорым для того, чтобы экстренно искать человека, обладающего достаточными навыками преподавания искусства танца для быстрой подготовки. кошмар, всё было так очевидно и яняна купили. обменявшись напряжёнными взглядами, янян кладёт руки под стол, чтобы достать телефон и написать сообщение тэну. он всё ещё верит, что тот появится. сообщение читают, но ответ так и не прилетает отправителю. к чёрту всё и этот грёбаный день. еле дождавшись окончания мероприятия, янян первым покидает актовый зал, стремясь как можно скорее попасть на улицу и подышать свежим воздухом. к сожалению, он так и не успевает осуществить задуманное: на полпути его кто-то хватает за запястье и поворачивает к себе. — сын, мы так давно не виделись. куда ты так летишь? – мужчина в строгом костюме и безэмоциональным лицом, точная копия яняна, скользит нечитаемым взглядом по лицу родного сына, отмечая его напряжённую позу. — не скажу, что рад тебя видеть. это мероприятие изначально было абсурдом, – янян, который привык всю жизнь защищаться и оказывать сопротивление всем, кто посягнёт на его свободу, в моменте чувствует свою уязвимость, даже не предпринимая попыток выпутаться. — почему же? оно было организовано, чтобы продемонстрировать великолепный результат твоей работы. девушки будущие звёзды, – янян морщится: его никогда не хвалил отец тем более за работу, которая, по нескромному мнению владельца крупной фирмы, бесполезна и не приносит столько прибыли как акции в компании. — ты специально всё подстроил. никогда в жизни не поверю, что такой человек как ты, отвергающий искусство, в один момент решит поменять своё мнение и вложиться в группу стажёрок, которой не гарантирован точно успех. чего ты хотел? увидеть меня? для чего? — мне всегда нравилось в тебе то, что ты сразу приступаешь к делу, избегая ненужных разговоров, чтобы не тратить время на вежливости, – мужчина отпускает руку сына, снимает очки и протирает невидимую пыль на линзах, чтобы потом снова их надеть и отгородиться от испытывающего взгляда яняна. так было всегда: невидимая стена, что строили они оба и через которую невозможно ни услышать, ни увидеть, разделяла две родные и одновременно далёкие души друг другу. — я подружился с одним очень хорошим человеком и у него есть дочь твоего возраста. она неплохая партия для тебя. — для меня или для твоего капитала? и сколько предлагает твой новоиспечённый друг за этот брак по расчёту? – янян закипает, но всеми силами пытается держать себя в руках, потому что вокруг ещё слишком много камер и посторонних людей. он не любитель семейных драм на публике. — тебе настолько противен тот факт, что я вышел замуж за мужчину? ты даже не удосужился рассказать правду своему другу? о том, что у меня счастливый десятилетний брак и восьмилетняя дочь? как ты планировал объяснить присутствие париты в моей жизни? удочерил очень похожую на меня девочку? простое совпадение, да? или придумал бы какую-нибудь более драматичную историю, в которой меня бросает девушка с ребёнком на руках и сбегает под покровом ночи? в это никто не поверит и я совсем не похож на несчастного отца-одиночку. — и где же твой любимый муж? я давно перестал наблюдать его наглую кошачью физиономию рядом с тобой на мероприятиях, – как будто бы зная куда бить, мужчина хладнокровно продолжает ранить словами: — может быть, твой брак уже давно не такой счастливый, как ты утверждаешь? он изначально был ошибкой всей твоей жизнью, из-за которой ты оборвал связи со своей семьёй и уехал позориться в другое место. — тэн – моё самое лучшее решение за всю жизнь, и я ни секунды не жалею, что выбрал его. тебе никогда не познать этой любви, ради которой ты будешь готов бросить целый мир к ногам человека, что сделает для тебя то же самое в ответ, – янян, не задумываясь, озвучивает первое, что приходит в голову, в моменте осознавая, насколько же сильно он всё ещё любит. — тогда по какой же причине он сегодня не с тобой, в этот важный день? тебе наверняка сообщили о моём визите ещё вчера. не выдавай желаемое за действительное, сын. он не любит тебя и не факт, что любил когда-то, – под воздействием эмоций мужчина вновь хватает сына за руку. — ты ошибаешься. ты ничего о нас не знаешь! — пойдём со мной, пока ещё не поздно что-то изменить. мы что-нибудь придумаем, замнём эту глупую историю о сожительстве с мужчиной. ты уйдёшь первым и последнее слово останется за тобой в ваших недоотношениях. — достаточно, – вдруг раздаётся родной голос, который в одночасье приобрёл металлические нотки.  — я забираю своего мужа. тэн перехватывает запястье яняна и отцепляет от него чужие пальцы. он не реагирует на дальнейшие реплики мужчины, в которых такая сильная концентрация яда, что самая опасная змея в мире позавидует. они молча выходят на улицу через чёрный вход. здесь стоит припаркованная машина тэна. — я ненавижу тебя. почему ты игнорировал мои сообщения, а теперь строишь из себя героя? – янян отказывается идти дальше, выворачивая запястье, чтобы отстраниться. его бедная кожа в этом месте и так достаточно настрадалась за сегодня. — я приехал, как только смог. у меня тоже завтра важное мероприятие, но я не прошу присутствовать тебя на нём, потому что знаю, как ты занят, – тэн устало вздыхает, снимая солнечные очки, чтобы потом надеть их на голову и убрать мешающие пряди с лица. — для тебя я бы нашёл время и молча перестроил свои планы. мне несложно поддержать, в отличие от тебя, – янян, находясь на грани слёз, обхватывает себя руками, покачивая собственную обиду в объятиях, словно давнюю подругу, сопровождающую его уже много лет. — ты не сказал, что на шоукейсе будет присутствовать твой отец, – тэн тянет руки к яняну и прижимает его к груди, впервые искренне обнимая за долгое время. — а тебе нужна весомая причина, чтобы приехать? просто поддержать меня уже недостаточно? – уткнувшись носом в изгиб шеи, неразборчиво бурчит ян. его успокаивает запах тэна, и он едва сдерживается, чтобы не потянуться выше, к губам, не растаять в неторопливом поцелуе прямо на парковке.   — янян, мы оба очень устали, и я не хочу начинать этот разговор здесь, на парковке, где за любым углом может оказаться журналист со скрытой камерой, – к сожалению, у тэна сохранилась удивительная способность рушить моменты единения влюблённых душ одной только фразой. — ну, извини. ты сам достаточно поводов для сплетен даёшь. люди уже болтают, – уперевшись руками в грудь, янян отталкивает от себя мужа. — с каких пор для тебя стало важно то, что говорят другие? — с тех пор, как ты перестал меня поддерживать, быть моей опорой во всём, приободрять и говорить, что я хорошо поработал. я нуждаюсь в этих словах и потому ищу подтверждение своих результатов всеми возможными способами, – янян выплёвывает эти слова с дикой обидой, желая донести глубину своего разочарования. — но они не знают, через что ты проходишь. их слова необъективны, – тэн, как обычно, включает голос рациональности, приглашая зов сердца: возьми и обними ещё раз, скажи, что любишь также, как полюбил однажды пятнадцать лет назад...   — я рад, что ты это понимаешь. жаль, сам ничего не предпринимаешь, хотя обещал десять лет назад быть со мной в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в горе и радости... где всё это теперь? – янян чувствует, как по щекам начинают течь слёзы. он упрямо вытирает их рукавом и шмыгает носом. как можно быть таким... бессердечным.   — садись в машину. я отвезу тебя домой, – тэн предпринимает попытки нежно приобнять мужа за плечи, но это сейчас уже лишнее. — не стоит, я пройдусь пешком.

•••

тэн возвращается домой к полуночи, сигнализируя о своём приходе звоном колокольчиков на входной двери. на первом этаже нигде не горит свет и лишь переменные вспышки от тихо работающего телевизора освещают сжавшееся на диване тело, прикрытое вязанным пледом. тэн осторожно снимает обувь, погружая ноги в пушистые домашние тапки. бесшумно прошагав до столовой, он видит перед собой накрытый стол. еда уже холодная и её божественный запах едва можно уловить, но тэн знает: янян приготовил для него ужин и не дождался. то, что к блюдам приложил руку именно его муж можно определить по неровно нарезанным овощам (мари всегда уверенно строгала кубики и кружочки так, словно занималась этим всю жизнь). положив в рот кусочек любимой сёмги и следом маринованный огурец, тэн блаженно прикрывает глаза. он даже оседает на стул, принимаясь уничтожать холодное содержимое тарелки. тэн вдруг вспоминает, что, перекусив на работе утром, больше ничего в рот не клал в течение рабочего дня. еда, приготовленная яняном, ощущалась особенно вкусной. прибираясь на столе, тэн вновь проваливается в размышления. нижний ящик письменного стола. тэн понимает, что сделает больно, протянув документы яняну со своей подписью и положив обручальное кольцо на прикроватную тумбочку, но если это необходимо, чтобы подарить им обоим свободу, которую они заслуживают, то он готов пожертвовать своими чувствами и стать злодеем в их истории. необходимое зло, открывающее новые двери. янян тоже делает больно, в основном, словами. «ненавижу», «из тебя лучший работник, чем муж», «тебе всё равно на меня и на семью», «я жалею, что сказал тебе “да”» и другие ранящие в самое сердце фразы, брошенные в порыве злости или грусти. они давно перестали говорить друг другу что-то нежное, поддерживающее, искреннее, заменяя разговоры по душам угнетающим молчанием. тэну хочется возвращаться домой, где его любят и говорят об этом. то, чему с самого начала обучал его янян, быть искрением и рассказывать о своих чувствах, стало уязвимым местом самого учителя. выключив телевизор, тэн поднимает на руки яняна, относя наверх в спальню. его язык любви всё тот же: молчаливая забота, обеспечение комфорта и уюта. тэн обязательно убедится, не свалилось ли с мужа одеяло посреди ночи, закрыто ли окно, достаточно ли увлажнён воздух, потому что знает: янян не уснёт, если в комнате будет слишком холодно. уложив в кровать, тэн собирается встать, как его хватают за запястье и что-то невнятно шепчут. он присаживается на колени, чтобы расслышать яняна: — я люблю тебя... пожалуйста, скажи, что ты тоже... видимо, всё ещё находясь на грани сознания и сна, янян очень слабо сжимает запястье. тэн целует его в ребро ладони, освобождая собственную руку, чтобы после обхватить мягкие щёки и поочерёдно приложиться к ним губами. он так и не находит в себе силы произнести то, о чём просит янян. вероятно, страх сдаться, дать очередной шанс их браку и прожить в таком же состоянии зомби следующие десять лет тоже даёт о себе знать в этот момент. иногда у них действительно бывают медовые месяцы в отношениях, но чаще всего дни превращаются в нескончаемый поток однообразных ссор и разбивания посуды. тэн спускается вниз, направляясь в комнату для гостей, где в последнее время чаще всего ночует. открыв дверь, он видит заправленную кровать и шёлковую пижаму. янян сделал это для него, хотя очень надеялся, что сегодня они будут спать вместе. подойдя к распахнутому окну, тэн поджигает сигарету, затягиваясь дымом. голова кружится от постоянных размышлений и сожалений обо всём содеянном и том, что предстоит совершить. тэну достаточно пару затяжек, чтобы потушить сигарету в пепельнице и выкинуть её содержимое в окно. янян всё ещё не любит запах никотина, а тэн всё ещё не любит становится причиной чужих слёз.   

•••

проходя мимо официанта с подносом, тэн выхватывает бокал с шампанским, мгновенно опустошая его. кун замечает это с другого конца помещения и неудовлетворительно качает головой. в его планы не входило сегодня тащить на себе пьяное тело лучшего друга, который решил нервозность от открытия выставки утопить в бокалах с разными алкогольными жидкостями. за тридцать лет дружбы цянь уже, честно, привык время от времени становиться в позицию матери и ухаживать за тайцем, не забывая при этом сопровождать действия словесной тирадой как среднестатистический азиатский родитель. исключает разве что так популярное среди них рукоприкладство, но иногда, в крайних случаях, прибегает и к этому способу воздействия. на удивление, выставка проходит отлично и производит ошеломляющее впечатление. тэн ведёт светские беседы с критиками, именитыми художниками и другими любителями искусства, которые неравнодушны к творчеству молодых виртуозов. он чувствует себя комфортно в этой обстановке, с удовольствием вдыхая запах свежей краски и акрилового лака. — тэн, почему вы перестали создавать собственные картины? неужто в вашей жизни совсем нет того, чем можно было бы вдохновиться? как поживает ваша муза, к слову? озвученные вопросы одним из самых известных британских художественных критиков современности, оссианом уордом, приводят тэна в замешательство. для него сам факт присутствия господина уорда уже большая честь, чего говорить о том, что он явно в курсе прерванной карьеры владельца выставки? более того, под музой оссиан явно подразумевал яняна. это неудивительно, так как большинство работ тэна были посвящены его мужу и он говорил об этом везде, где только можно. на многих из них янян даже был запечатлён: например, картина «отверженный рай», на которой изображены только его тёмные глаза и солнечные лучи, придающие им оттенок янтаря; или «запах искусства», где проиллюстрирована родная обнажённая спина на фоне леса, просыпающегося от рассвета. долгое время тэн только и мог рисовать любовь всей своей жизни, из-за чего редко участвовал сам в каких-то выставках, так как отправить эти личные работы он не решался. яняна мог видеть таким красивым и уязвимым только один человек. — если честно, мне самому хотелось бы очень вернуться и выставлять свои работы, но не могу распыляться на всё сразу: моя работа в агентстве по организации выставок занимает уйму времени, – тэн чокается бокалом с критиком, подмечая его странную ухмылку на губах. — в таком случае поторопитесь. уверен, многие художники нашли бы вдохновение в невероятной красоте и чистоте вашего мужа. или вы специально его от нас скрываете, как сегодня? чтобы мы не увели вашу музу? – собравшиеся вокруг критики и художники расхохотались, согласившись с шуткой уорда. тэну было не до смеха: он резко почувствовал ураган противоречивых чувств где-то глубоко внутри. это не ревность, а скорее, необходимость напомнить об уважении к их браку. по крайней мере, так себя старается убедить тэн. — вынужден вас огорчить, господа. кажется, я отдал своей музе душу и сердце десять лет назад под свадебной аркой. боюсь, на эту жизнь и все последующие она уже занята, – обменявшись вежливой улыбкой, тэн удаляется к выходу, чувствуя острую необходимость закурить. кун был прав: не стоило ему вновь зажимать меж пальцев сигарету спустя долгие годы, когда наконец-таки удалось победить эту пагубную зависимость. тэн выпускает дым изо рта, наблюдая мероприятие со стороны. он добился признания, сделал так, чтобы его имя знали даже заграницей и как можно чаще упоминали в своих рецензиях, связанных с искусством. этот путь был очень долгим, тяжёлым, скользким и весьма тернистым. благо рядом всегда был нужный человек, который, покорив сердце молодого творца однажды, остался там навсегда. вероятно, тэн не может взять в руки кисть именно по причине разваливающегося брака: чувствует ответственность, что сам становится причиной своего несчастья. он тут же задаётся вопросом, сможет ли вообще когда-либо писать картины, если его муза покинет взор навсегда и станет таинственной незнакомкой с манящим запахом сладких обещаний и несбывшихся ожиданий. — не хорошо оставлять гостей так долго без присмотра, – цянь материализуется совсем рядом так же неожиданно, как выхватывает изо рта сигарету. — прекращай травить себя и направь свою грусть в творческое русло. — ты же знаешь, что я давно не рисую, – присев на скамейку, тэн закидывает ногу на ногу и устало прикрывает глаза. алое солнце, стремящееся стыдливо спрятаться за горизонтом, ласкает лучами его усыпанную цветными татуировками кожу. некоторые из них набивал тэну сам янян, когда спросил у мастера разрешения и с довольной улыбкой принялся осторожно обводить машинкой контур. — не думаешь, что пора вернуться? я даже знаю, что тебе может помочь, – поймав на себе заинтересованный взгляд, кун присаживается рядом. — я тут подумал и решил, что нам с тобой необходим отдых. мы неустанно работали четыре месяца без выходных, прежде чем организовать то, что находится сейчас за нашими сгорбленными спинами. как насчёт короткой и спонтанной поездке в париж? помнится мне, ты давно хотел попасть на выставки «прозрачность – власть над материалами» в музее ив сен-лорана и «бранкузи» в центре помпиду... кажется, мне удалось забронировать билеты, чтобы не стоять в очереди. — какая же она спонтанная, если ты уже всё продумал? – усмехнувшись с целеустремлённости друга, тэн показывает всем своим видом, что готов слушать дальше и больше перебивать не посмеет. — я позаботился лишь о парочке вещей, остальное – чистая импровизация, увидишь, – кун закатывает глаза, придвигаясь к тайцу поближе и соприкасаясь с ним коленями. — почему париж? — подумал, что этот город отлично подойдёт, чтобы вдохновиться и вернуться с новыми идеями. сам подумай, прогуляемся по узким улочкам авеню-де-сюффрен, пофоткаемся на набережной орсе, съездим в глухую деревеньку, чтобы попробовать местные вина и полежать на лавандовых полях... — ты очень аппетитно рассказываешь. продолжай, – положив голову на плечо другу, тэн мечтательно прикрыл глаза, предвкушая, какой уикенд его впереди ожидает.

•••

— отойди, я сам порежу апельсины. ты всё ещё удивляешься, почему тебя, такого рукожопого, на кухню не пускают? – янян толкает бедром сяоцзюня, целиком и полностью испачкавшегося в соке апельсина, хотя две минуты назад сам вызвался приготовить апероль. — вот как мне научиться аккуратности, когда вы с куном вдвоём меня вечно по рукам бьёте? – сяо обиженно дует губы, отступая в сторону, чтобы потом совершенно наглым образом запрыгнуть на столешницу и комфортабельно уместить свой зад возле миски со спелой клубникой. — каждый раз мы предотвращаем конец света, когда ты в руки берёшь лопатку. не всем дано готовить что-то съедобнее сожжённых штор, милый, – янян принимается профессиональными движениями разрезать апельсины, чтобы потом дать им немного полежать в холоде для яркого вкуса коктейля. готовить в одиночестве яняну нравится меньше, чем когда вечно не затыкающийся сяоцзюнь жужжит под ухом, перескакивая с темы на тему каждые полторы минуты. на самом деле, он очень благодарен своему другу за помощь и попытки как-то отвлечь от проблем, в том числе связанных с семьёй. не хватало словить очередной приступ от страха потерять человека всей жизни. как раз в тот момент, когда цзюнь сделал передышку в своём монологе на попить воды, начал вибрировать мобильник. янян нежно улыбается, увидев запрос на видеозвонок от дочери и потому спешит вытереть обо что-нибудь руки, чтобы ответить. — принцесса моя, привет, – на экране появляется радостное личико его ненаглядной малышки, которая щурится от яркого солнца и ищет тенёк под пальмой. — ты так редко звонишь... я скучаю. — и я по тебе, папочка! – парита наконец находит место, куда можно плюхнуться в тенёк, и оживлённо вдруг начинает махать рукой, увидев любопытное лицо сяоцзюня. — дядя сяо, чудесно выглядишь! — а ты дочь своего отца, спасибо, родная, – поняв, что рита имела в виду внешний вид (сяо так и не переодел испачканную футболку и даже не попытался её застирать), цзюнь закатывает глаза, оценив шутку маленькой копии тэна. — как у тебя дела? бабушку с дедушкой не обижаешь? — они сами справляются. бабушка вчера полдня кричала на дедушку за то, что он забыл выключить шланг и вода вымыла весь сад, – девочка, как обычно, широко улыбается, вспомнив парочку ласковых, которыми бабушка наградила дедушку в порыве гнева. янян тут же попросил не произносить больше этих слов, пока сяо на пару с ритой смеялись от забавной привычки мамы тэна сквернословить на старом китайском диалекте. у малышки блестяще получилось спародировать даже тон женщины. — ладно, любовь моя, не издевайся над бабушкой и старайся их с дедушкой беречь. твоя тётя, кстати, навещала вас? – вытолкнув из кадра сяоцзюня, янян подходит к окну, чтобы поймать связь. — да, тётя тёрн даже подарила мне огромную коробку шоколада и несколько кукол. она передавала вам привет и просила не забывать навещать хоть иногда, – парита снова улыбается своей беззубой улыбкой и начинает кривляться. «ребёнок солнца» – так однажды назвал её тэн, когда впервые увидел, как трёхмесячная малышка впервые ему улыбнулась. кто же знал, что именно такой она и вырастит? вечно с хитрой улыбкой на лице и прищуром – характер точная копия тэна. — обязательно, как разгребём все дела. ты уже поела? поболтав с дочкой ещё немного, прежде чем её позвала бабушка к столу, янян ощутил внутри себя нахлынувшую волну радости, любви и тоски одновременно. он очень скучал по рите, когда она так долго отсутствовала дома, но после тяжёлого учебного семестра в школе ей был необходим отдых и море. парита родилась в таиланде и большую часть детства прожила именно там, прежде чем её родители приняли решение переехать в южную корею, подобрав хороший садик и кучу развивающих кружков, которые она только захочет посетить. рисование рита отмела сразу, как и танцы, а вот в игру на фортепиано и тайский бокс влюбилась моментально. конечно, столь неординарный выбор сначала очень шокировал тэна и яняна, но после всё встало на свои места: их противоречивая девочка продолжает рвать шаблоны, как и её родители, выбирая проявлять себя в разных, казалось бы, совсем противоположных друг другу сферах. сяоцзюнь этот взгляд знал: янян снова думал о всяких глупостях (по его скромному мнению) и начинал переживаниями съедать себя изнутри. так уж вышло, что когда ребята познакомились ещё в школе, именно децзюнь подмечал малейшие изменения в настроении друга, в то время как другие одноклассники и учителя видели только красивую картинку вечно улыбающегося ребёнка, любившего хулиганить и срывать уроки. янян не сразу рассказал ему о проблемах в своей семье: долгое время убеждал, что всё в порядке и ему вообще никогда не бывает грустно. но, как известно, самые одинокие люди именно те, что всегда стремятся находится в центре толпы. с годами перед сяо всё больше и больше проявлялась истинная картина запуганного подростка, старающегося по малейшим вибрациям в воздухе угадать настроение человека и развеселить его, даже если для это придётся надеть костюм клоуна. обострённая эмпатия и попытки всех осчастливить привели к тому, что в какой-то момент янян потерял самого себя, окончательно запутавшись в своих и чужих эмоциях. сяоцзюнь знал, что причина всему эмоционально холодные родители и потому старался помогать как только мог. он научил яняна перестать всех спасать и начать проявлять заботу о самом себе. — если ты опять прямо сейчас думаешь об этом придурке, то я тебя ударю, – сяоцзюнь прерывает мыслительный поток в гудящей голове яняна одной только фразой. — ты можешь хотя бы на один вечер забыть о нём и посвятить время себе? у него это, в отличие от тебя, отлично получается.  — из тебя дерьмовая подружка-жилетка, – констатирует очевидный факт янян, разлив коктейль по бокалам. краем глаза он подмечает как сяо делает первый глоток, предварительно добавив в свой апероль немного водки. вау, сегодня кто-то явно настроен отдохнуть. — а ты надеялся, что я тебя пожалею и к груди прижму? я уже на это не годен. в мой организм только что попала водка, – стащив несколько ягод клубники из миски, цзюнь задумчиво стучит ноготком по ножке бокала. — слушай, как ты смотришь на то, чтобы отправиться в маленькое приключение? например, в париж. всего на пару дней. нам необходим с тобой этот отпуск. — не могу. у нас с тобой всё так же слишком много работы. предупредил бы ты меня хотя бы за пару месяцев до, ещё можно было что-то придумать, – янян устало вздыхает, понимая, что с одной стороны, ему бы действительно очень хотелось отдохнуть, но с другой – всё ещё есть обязательства перед командой и компанией, поэтому резко бросить проекты и уехать куда глаза глядят сейчас не представляется возможным. — ну, конечно. чтобы ты за это время придумал побольше причин никуда не ехать? это фокус уже давно изучен. я знаю, что тебя убедит рвануть. я купил нам билеты на гран-при формулы-1. сдаётся мне, ты очень хотел туда попасть... глаза яняна моментально загораются. сяоцзюнь снова играет нечестно.

•••

на следующий день ровно в обед тэн стоял с чемоданом в терминале, пытаясь в сотый раз дозвониться до куна. терпение постепенно покидало его, поэтому он, обменявшись с проходящей мимо стюардессой вежливой улыбкой, набрал вызубренный номер ещё раз, в голове сразу накидывая варианты нецензурных выражений, которые идеально донесут до друга степень его раздражения. конечно, он может позволить себе задержать рейс, поскольку летает на частном самолёте, однако чувствовать потом вину весь полёт меньше всего хотелось. тэн не любит доставлять людям неудобства, даже если они работают на него, но так, конечно, работает только в те дни, когда он в хорошем настроении. во все другие лучше не попадаться ему на глаза. вчера вечером, когда тэн собирал вещи, он обнаружил, что янян тоже куда-то планирует уехать. абсурд всей ситуации заключался в том, что ни один из них не спросил другого о планах. тэн, как обычно, спасался избеганием, а янян игнорированием проблемы. ему, если честно, вообще вчера было на всё фиолетово после трёх бокалов апероля. конечно, на утро пришлось пересобрать чемодан, так как на пьяную голову закидывать вещи не глядя было весьма глупой идеей. янян, к слову, в этот же момент тоже пытался дозвониться до своего друга. кун и сяоцзюнь обмениваются заговорщическим взглядом. первым трубку берёт цзюнь. — ты там вообще страх потерял? тебя где носит?! — солнце, не злись, тут такая ситуация произошла... – сяо смотрит на куна, пытаясь найти в его глазах подсказки о чём лучше соврать. цянь активно машет руками, описывая их собаку. — бэлле стало плохо, а кун на работе. я повёз её в клинику и сейчас сижу в очереди. ты поезжай, а я прилечу следующим рейсом. как раз только что один друг согласился посидеть с ней до вечера. — насколько всё серьёзно? может, мне не лететь? — ты что? из-за моей собаки никуда не лететь? с ней всё будет хорошо, я чувствую, так что не переживай и спокойно садись в самолёт. адрес отеля ты знаешь. возьмёшь ключ, а ближе к ночи я прилечу и мы с тобой выпьем вина на балконе с видом на эйфелеву башню, – цзюнь чувствует как у него сильно горят щёки от концентрации пиздежа, что он только что на одном дыхании выдал своему лучшему другу. нет, не подумайте, дело не в совести (она у сяо напрочь отсутствует), он боится, что его поймают с поличным, так как недостаточно хорош во лжи, да и кун не помогает, подкидывая такую глупую идею для обмана, в который даже семилетний ребёнок не поверит. к счастью, янян проглатывает крючок (либо он уже достаточно измотан и готов сделать вид, что поверил, лишь бы не возвращаться домой в одинокую постель) и с тяжёлым вздохом сбрасывает вызов. теперь очередь куна краснеть и объясняться. разница только в том, что в этом случае гораздо труднее соврать: тэн по интонации, частоте вздохов и вибрациям голоса может в два счёта определить, что собеседник усердно лепет нежнейшее тесто, из которого потом будет вешать лапшу на его уши. — значит так, слушай меня внимательно. если ты сейчас же не озвучишь мне убедительную причину, почему мне не стоит на тебя злиться, пеняй на себя. иначе я буду мучительно медленно стирать нули в твоей зарплате, переверну кабинет и сожгу твою мини-студию, в которой ты пишешь по вечерам песни... — нет, тэн, всё не так. я... – кун в ожидании смотрит на своего мужа и, увидев как сяо давится фантомным кашлем, начинает свой монолог — у сяо грипп и мне нужно было сбить температуру. вот только сейчас ему стало лучше. не переживай, я прилечу, но чуть позже, нужно убедиться, что с ним всё будет хорошо. — ты сдурел? какой лететь? оставайся с ним. ты ему нужен. слетаем как-нибудь в другой раз. — нет-нет-нет, билеты на все эти выставки и музеи невозвратные, а я буквально сделал невозможное, чтобы успеть их приобрести, так что лети хотя бы сам. два дня отдыха, посещая такие прекрасные места, пойдут тебе на пользу, – кун терпеливо ждёт, пока тэн по ту сторону провода примет решение, закончив бороться со своими демонами в голове. к счастью, он согласился и пожелал цзюню скорейшего выздоровления. — ну, спасибо, что не рак! – возмущённо вопит сяо, когда его муж откладывает телефон в сторону. — ты сам начал кашлять! и вообще каким ты мужем меня выставляешь? ты лежишь тряпочкой с высокой температурой, а я только и думаю, как бы свалить в париж?! – кун шумно выдыхает через нос, игнорируя внезапное желание укусить мужа побольнее куда-нибудь в плечо. — я запаниковал! да и к тому же, какая к чёрту собака?! сказал бы ещё, что у нас креветки в аквариуме умерли и мы находимся в глубоком трауре, – сяоцзюнь закатывает глаза, складывая руки на груди. — но у нас нет креветок... — мы ужасные лгуны. я поражён, что нашему спектаклю бездарных артистов вообще поверили...

•••

по прилёте в париж тэн следует указаниям куна, прописанным в мельчайших подробностях в таблице «отпуск» в ноушене. если честно, какое-то время он считал своего друга психом, структурирующим буквально всё в своей жизни. заглянув к куну в телефон, вы обязательно обнаружите огромный список контактов, где будут указаны не только имена, но и города, и какие-то ключевые события, при которых произошло знакомство. если залезете в заметки, то найдёте записи, как часто кун пьёт кофе по утрам и сколько вон отдаёт за каждое холодное американо, а также обширный список интересующей его литературы и аниме. с годами учишься принимать в своём лучшем друге всё, даже если он страдает ананкастным расстройством личности. «отпуск, мне нужен отпуск...» – с такими мыслями тэн принимает у администратора отеля ключ-карту и поднимается на свой этаж. внутри него вдруг всё почему-то переворачивается, словно трепещет в ожидании чего-то неизбежного. какого будет его удивление, когда, открыв дверь номера, он обнаружит задницу своего мужа. застыв на пороге, тэн молча наблюдает за тем, как янян что-то пытается найти на полу, приняв очень сомнительно-развратную позу для поисков. подняв с пола собачку молнии, янян с облегчением разгибается, вскакивая на ноги. он уже не надеялся, что поиски увенчаются успехом, так как деталь была очень маленькой и полупрозрачной. грёбаный чемодан со своей вечно заедающей молнией когда-нибудь доведёт неусидчивого яняна до приступа неконтролируемой агрессии. развернувшись лицом к двери, янян громко ругается на родном немецком, не ожидав увидеть того, от кого изначально пытался сбежать в париж. париж... — какого... ты тут делаешь? разве вас с куном не должно быть в офисе сегодня? – янян хватается за сердце, удивляясь, как он мог не услышать звук открывающейся двери. — мы решили взять небольшой отпуск и отдохнуть от всей суеты... здесь. а ты? разве ты не с сяоцзюнем куда-то собирался вчера? кун позвонил и сказал, что у него грипп, – по мере того как тэн озвучивал то, что услышал по телефону, до него тоже начинало потихоньку доходить. он даже не смог сдержать улыбки, когда срастил все факты в голове и понял, для чего была внезапная спешка и спонтанная поездка. —  ах грипп у него... мои поздравления. кажется, весь этот спектакль для нас. я-то удивился, увидев односпальную кровать, но теперь всё встало на свои места, – янян захлопнул дверцу шкафа, направившись к кровати, на которой уже был хаос из его вещей. — так значит... всё это только для нас, – тэн оставляет чемодан в прихожей, быстро оглядывая номер. — да, нас хотят помирить, но скажу сразу: я приехал сюда отдыхать, а не разговорами себе душу травить, так что если уж мы в одной лодочке плывём, будь добр сконцентрироваться на позитивных эмоциях, что получим от развлекательной программы. что-то мне подсказывает, что она у нас с тобой одинаковая. янян складывает последнюю стопку одежды, вытирая невидимый пот с лица. он так и не избавился от своей глупой привычки собирать вещи в таком количестве, словно едет отдыхать не на пару дней, а месяцев. тэн, увидев краем глаза выбившегося из сил мужа, улыбается своим мыслям. он помнит, как янян обычно остервенело прыгает на крышке чемодана, стараясь впихнуть ещё парочку футболок. воспоминания ещё такие свежие и яркие, словно это было пару месяцев назад, а не лет. тут осознание предстоящей неловкости и накрывает тэна с головой: ближайшие дни он будет вынужден делать вид, словно всё хорошо и у них обычный медовый месяц, и разговоры о браке ни в коем случае нельзя поднимать. если честно, янян абсолютно прав: нет смысла инициировать беседу сейчас, чтобы потом весь оставшийся отпуск ходить друг на друга обиженными. на самом деле, тэну даже в какой-то степени приятно осознавать, что у них такие заботливые друзья. быть может, это отличный повод передумать ещё раз? всё-таки он до сих пор не открывал нижний ящик письменного стола, чтобы сложить документы в папку и вручить мужу. первым пунктом в их примирительном отпуске числилось посещение картинга. янян был снова прав: их развлекательная программа составлена идентично, лишь изредка где-то всплывают мероприятия, подобранные для каждого из них индивидуально. выходя из отеля янян делает глубокий вдох: ему незачем концентрироваться на том, что именно в этом городе десять лет назад тэн встал на одно колено. однако ян будто всем своим существованием чувствовал, что здесь может и закончиться их красивая история любви, не выдержавшая бытовуху и испытание расстоянием. дорога до картинга не занимала слишком много времени во многом потому, что отель располагался в центре парижа, откуда до любой достопримечательности можно подать рукой. идти в полной тишине было бы слишком неловко, поэтому они оба перебрасываются парочкой дежурных фраз из разряда: «как прошла выставка?», «полностью оправдала мои ожидания. а твой шоукейс? произвёл фурор?», «разумеется, мы так долго готовились». — разговариваем так, словно мы незнакомцы. тэн озвучивает дико очевидную мысль, наблюдая за тем, как их руки даже не касаются друг друга. янян отвлекается на компанию шумных подростков впереди, выкрикивающих слова песни, что дружно поют под явным воздействием алкоголя. ребята не стесняются своих чувств, держатся за руки и даже успевают целоваться между куплетами. эгоистичная юность прекрасна, особенно чувство любви, которое только в это время можно испытать так сильно, что любое слово, слетевшееся с влюблённых губ, непременно станет началом какого-нибудь лирического стихотворения. янян ловит себя на мысли, что он всё также любит любить и быть любимым. ему бы очень хотелось прикоснуться к тэну прямо сейчас и показать подросткам как нужно целоваться. говорят, в этом городе любви всё происходит спонтанно, подталкивая двух людей совершить первый шаг и соприкоснуться душами. наверное, в париже действительно есть своя магия, потому что буквально через пару мгновений мотоциклист на полной скорости приближается к яняну, идущему с краю бордюра. тэн молниеносно хватает мужа за руку и тянет на себя. глупая сцена, словно выдранная из какого-то подросткового сериала о любви, заставляет сердце яняна трепетать как пятнадцать лет назад, когда ладонь тэна впервые коснулась его собственной. он нервно сглатывает, так и не сумев избежать зрительного контакта. тэн с такого близкого расстояния всё так же кажется неземным и ангельски-прекрасным. янян задерживается искушённом взглядом на чужих губах, но, почувствовав, что его поймали с поличным, тут же осторожно выпутается из объятий. уже на поле, ожидая пока карт проверят на исправность, янян касается пальцами своих губ. он жалеет, что упустил такой идеальный момент для поцелуя. обменявшись с работником спортивного клуба кивками, янян садится в карт и пристёгивается. ему нужна какая-то мотивация, чтобы выиграть. тут очень вовремя тэн предлагает поставить на кон желание как в старые-добрые, пообещав, что они будут загадывать друг другу в рамках адекватности. всё-таки им не по пятнадцать и посторонних людей слишком много, чтобы демонстрировать свой ментальный возраст. после взмаха флажка слышится рёв моторов и в воздухе поднимается дым. никто из них не готов сегодня проигрывать. янян пользуется своим стажем гонщика-любителя по полной, подрезая и не давая тэну вырваться вперёд. здесь, на трассе для картинга, он провёл большую часть своих подростковых лет, стремясь научиться маневрировать на скорости и бросать вызов самому себе. тэн поддаваться тоже не намерен и потому включает свою смекалку, проявляя хитрость и обгоняя мужа на повороте. они вдвоём что-то кричат друг другу и уже не обращают внимания на людей вокруг. янян выкручивает руль, ударяя тэна в левое крыло и вырываясь вперёд. в ход пускается средний палец и громкий смех. проехав ещё пару кругов, они оба финишируют одновременно, чем шокируют случайных зевак, подумавших, что перед ними либо профессиональные гонщики только что закончили заезд, либо отбитые на голову фанатики. в целом, одно от другого не особо сильно чем-то отличается. — как решим, кто загадывает желание? – уточняет тэн после того, как грациозно выходит из карта и подаёт руку мужу. — загадаем оба, но вечером. так будет интереснее, – янян принимает помощь, вытягивая руку, и выходит из карта. он уже забыл как сильно затекают ноги после длительных заездов. — а сейчас я предлагаю где-нибудь перекусить и после прогуляться по набережной. по итогу они оба сходятся во мнении, что их повседневный лук не особо подходит для посещения какого-нибудь ресторана со звездой мишлен, поэтому решают перекусить где-нибудь в местном заведении. удивительным образом обстоятельства сложились так, что ребята остановили свой выбор на том месте, где десять лет назад так же ужинали, выпивая красное полусладкое с видом на сену. тэн не задавал много вопросов, а янян в кои-то веки не инициировал разговор, подкидывая всё больше и больше тем на обсуждение. они ели в полной тишине, изредка прерываемой скрипом ножей по тарелкам. каждый из них размышлял о своём желании. казалось бы, идеальная возможность развеять всю неловкость прямо сейчас каким-нибудь спонтанным движением: объятиями, поцелуем, комплиментом, да чем угодно, но никто так и не находил в себе мужества заговорить первым. тэн ещё никогда прежде не думал, что у тишины может быть тухлый запах и привкус горечи на языке. — думаю, я решил, какое желание тебе загадаю, – первым начинает янян, прощупывая почву, когда они покидают кафе и направляются к набережной. — какое у тебя самое любимое воспоминание со мной? я хочу услышать ответ на свой вопрос. — когда ты залез ночью в моё окно и сказал, что сбежал из дома, чтобы увидеть меня, – не задумываясь тут же выдаёт тэн. в его глазах читалось всё то же восхищение, как тогда. — на тебе тогда были короткие полосатые шорты и майка с глубоким вырезом. и я подумал: «боже, какой же он глупый и одновременно бесстрашный дурак: лезть в окно второго этажа по веткам дерева», хотя влюблённым дураком был я, потому что восхитился этим поступком. мне было двадцать лет, а я как школьница, которой наконец-то ответили взаимностью, улыбался тебе и обрабатывал ссадины. — в ту ночь я домогался тебя, помню... почему ты напомнил мне? мне снова стыдно! – янян спрятал лицо, не желая вспоминать все подробности той ночи. чего он только не вытворял в кровати тэна, стараясь возбудить его интерес и утолить одновременно своё любопытство. —  потому что это было мило, но притом, признаться, я сам еле сдерживался. таким милым и красивым мальчикам опасно ложиться в кровать к озабоченным мужчинам вроде меня, – тэн перехватывает чужие руки, прячущие лицо, чтобы взглянуть в родные глаза. — дай мне взглянуть на тебя. я давно не видел стыда на твоём милом личике. — с тобой поживёшь и не только стыд потеряешь, – янян протестующе отворачивается в сторону, по итогу вновь падая в объятия мужа из-за камушка, из-за которого он оступился и чуть не вспахал своим аккуратным носом брусчатку. — спасибо... удивительно, как рядом с тобой я перестаю дружить со своими ногами и постоянно вляпываюсь в неуклюжие ситуации. — всё в порядке. я привык придерживать тебе за талию по жизни. можно? – получив разрешение, тэн кладёт ладонь на вышеупомянутое место, не сильно сжимая. тут ей самое место днём, а ночью она обычно располагалась либо на горле яняна, либо на его ягодицах, но об этом позже. — а у тебя со мной какое любимое воспоминание?  — когда ты пообещал заботиться обо мне и сказал, что любые мои проблемы теперь наши общие. я никогда не получал столько поддержки от одного человека и не слышал такого количества нежных слов в свой адрес, – не зная куда деть свои руки, янян складывает их на груди, но после сразу опускает их обратно вниз: принять закрытую позу для такого откровенного разговора не лучшая идея. — я был честен и не отказываюсь от своих слов и сегодня, – тэн останавливается, решая впервые заглянуть в глаза напротив, чтобы обнаружить в них печаль. — мне жаль за то, что причиняю боль, я... — мы договорились, тэн. никаких разговоров до отъезда, – янян закутывается в пиджак, что вежливо одолжил ему муж и чуть тише добавляет: — ты всё так испортишь. и снова оглушающая тишина. тэн молча переплетает свои пальцы с чужими, ступая дальше по мостовой. в какой-то момент он прислушивается к своему дыханию, замечая странные хрипы: то ли горло постепенно заболевало, то ли его душа рвалась наружу и кричала обо всём, о чём умалчивало сердце.

•••

вернувшись в номер глубокой ночью, тэн и янян принялись готовиться ко сну. это будет их первая ночь в одной кровати спустя долгие месяцы и, признаться, каждый из них переживает о своём. тэн боится, что не сможет контролировать свой язык, а янян увидеть разочарование в глазах мужа, когда он будет перед ним переодеваться; именно по этой причине принимает решение уединиться в ванной. кто бы мог подумать, что через десять лет они перед сном будут вести себя как неловкие подростки, у которых вот-вот должен произойти первый секс. тэн ложится в кровать первым, но вместо того, чтобы выключить свет и провалиться в сон, берёт в руки планшет и стилус. в его голове прямо сейчас очень много мыслей и лучший способ избавиться от них, если на территории этой постели действует запрет на разговоры, – вылить на бумагу. линии прорисовываются ровными и тонкими, исключая стихийность и непоследовательность, что довольно удивительно, когда в голове художника один хаос и руины. тэн экспериментирует с цветом и интенсивностью прокрашивания, решив, что все необходимые детали он добавит позже. в голове вертится одно желание, которое он сформулировал, пересекая финишную прямую на картинге: поцеловать яняна. тэн не думал, что будет так сильно этого желать, словно тысячу раз до этого не касался родных губ. как раз в момент, когда он заканчивал рисовать тень на родных покусанных губах, в спальню входит янян. на нём только шёлковый халат и прилипшее к щекам смущение. на мгновение тэн даже отвлекается от своего планшета, почувствовав, как в комнате сменился запах и атмосфера. задержав дыхание, он внимательно следит за тем, как янян садится на вторую половину кровати и подтягивает к себе ноги, обнажая медовую кожу до бёдер. продолжая исследовать родные изгибы, тэн с ужасом наблюдает россыпь пожелтевших синяков и ушибов, разбросанных по этим идеальным коленям и ногам то тут, то там. янян всегда отдаётся любому делу по максимуму, выжимая из себя всё, что может, даже если понимает, что достиг предела. это одновременно и восхищает тэна, и пугает, потому что знает, что ничего не сможет сделать, даже в случае, когда яняну запретят заниматься любой физической активностью и он ослушается. в этом они похожи: тэн будет продолжать рисовать со сломанными запястьями. и только когда его сердце крошится на куски, лишая вдохновения и радости в этой жизни, руки всё же отказываются касаться кистей. янян мажет кремом для рассасывания синяков свой главный рабочий инструмент – ноги – пока его коленей не касается чужая рука. тэн, давно уже отложивший планшет в сторону, придвигается ближе к мужу, чтобы положить его стопу на своё бедро и помочь позаботиться о пострадавших участках. янян не останавливает и молча наблюдает за тем, какие действия будут предприняты дальше. конечно, он надеется на продолжение банкета. скользя ладонями всё дальше и дальше, тэн гипнотизирует взглядом, специально оставаясь подольше на икрах. янян откидывается назад, опираясь на локти, когда чувствует ненавязчивые прикосновения в области бёдер, словно тэн до конца ещё не решил зайдёт ли он дальше или ограничится развратным массажем. во рту резко пересыхает, когда дразнящая ладонь задевает подол халата и тянет его выше. тэн не скрывает своего вздоха разочарования от того факта, что под ним он обнаруживает на своём муже бельё. ещё пару лет назад яняну оно было нужно только на выходы в свет, и то не всегда. когда у него не были запланированы тренировки и работа в студии ограничивалась только бумажной документацией, он запирался в кабинете, чтобы, подобрав нужный кадр, сделать несколько провокационных снимков и отправить мужу в разгар рабочего дня. конечно, тэн не всегда был в восторге от внезапного секстинга во время совещания, но исправно держал руки под столом, отправляя в ответ не менее грязные комментарии по поводу увиденного.   — чего ты хочешь? – и вот снова этот властный голос, требующий беспрекословного подчинения. — используй слова, детка, ты же знаешь правила этой игры. янян, как обычно, сопротивляется. он сдаётся только тогда, когда находится на грани отчаяния и непреодолимого желания. тэн знает этот взгляд: «заставь меня». ладони движутся по направлению к кромке белья, намеренно избегая выпуклости, и проходятся по бокам, задерживаясь немного там. янян тянется к поясу на своём халате и развязывает его, предлагая полюбоваться его подтянутым телом искусного танцора. тэн заинтересованно проводит ладонью по вздымающейся груди, размазывая исходящей от неё жар по дрожащей коже. янян теряет терпение, когда ощущает невесомое прикосновение к соскам. спустя столько времени тэн не забыл, где погладить и прикусить, чтобы потихоньку разобрать его по частям. они смотрят друг на друга с такой дикостью, словно читают в глазах маниакальное желание и поддаются ему. тэн накрывает своими губами чужие и, не церемонясь, сразу подключает язык, желая попасть как можно скорее внутрь манящего рта. янян разделяет настроение мужа и отчаянно отвечает, позволяя управлять им. они перекатываются на кровати, меняясь местами, и хаотично продолжают целоваться, руками пытаясь исследовать тела друг друга заново. янян седлает бёдра тэна и отбрасывает в сторону халат. он не тратит слишком много времени на то, чтобы дать на себя посмотреть: сразу приступает к делу, помогая раздеться мужу. тэн касается щеки яняна и позволяет себе полюбоваться им с открывающегося ему ракурса: спутанные волосы, мокрая после душа чёлка и чёрные глаза, охваченные пламенем желания принадлежать.   — ты такой красивый, ян-и, – янян шумно сглатывает, слушая комплимент, чтобы потом, чуть тише, попросить повторить. — ты очень красивый. самое прекрасное и чистое, что мне удалось повидать за всю мою жизнь. не сомневайся в этом ни секунды... знаешь, на последней выставке мне столько художников призналось, что мечтают тебя нарисовать, но я слишком эгоистичен и не умею делиться. тэн хватает мужа за локти, толкая его на бок, чтобы снова оказаться сверху и наконец попробовать на вкус медовую кожу. янян прижимает чужую голову к своей груди, запутываясь пальцами в волосах на затылке. ощущение тёплого языка на собственных сосках спустя долгое время провоцирует его быть более громким, чем обычно. янян ёрзает на простынях, пока тэн не обхватывает непослушные бёдра, чтобы зафиксировать их в одном положении. они оба знают, что не продержатся долго из-за длительного перерыва в сексуальной жизни, потому стараются не фокусироваться слишком на прелюдиях и приступить поскорее к активной части. — мне нужно, чтобы ты снял бельё и перевернулся на живот. твой крем для рук достаточно жирный, чтобы использовать его вместо смазки? — у нас нет другого варианта, так что да, бери. извини, что не учёл возможность потрахаться в поездке с другом, – янян, не смея ослушаться, стягивает бельё, стараясь как можно более эротично согнуться и в ожидании приподнять ягодицы. тэна заводит сарказм мужа в постели, поэтому он не сдерживается и звонко шлёпает по одной из ягодиц, давая понять, что за языком всё-таки стоит следить. янян научен опытом, когда за его выходки во время секса могли жестоко наказать, не давая кончить или вообще прекратить все действия. тэн спокойно позволял себе в разгар спанкинга, когда ягодицы яняна горели пламенем от чрезмерных шлепков, встать и уйти, оставив мужа самому разбираться с болезненным возбуждением. он обладал какой-то невероятной выдержкой и проявлял свою смекалку в постели, с каждым разом придумывая всё новые способы, как показать яняну, что с ним шутки плохи и варианта ослушаться даже в мыслях возникать не должно. достав тюбик с кремом из ящика, тэн возвращается назад, наблюдая сокрушительную картину стоящего на коленях яняна у изголовья кровати. он опирался на локти, пока голова покоилась на согнутой руке. тэн облизывается, скользя взглядом по змейке позвонков, прогнутой вовнутрь, и слегка покачивающимся от нетерпения ягодицам. «о, детка, ты бы себя видел сейчас...». забравшись на кровать, тэн обхватывает мужа за лодыжки, ощутимо сжимая. — тебе нравится то, что ты видишь? – янян предпринимает попытку оглянуться назад, тут же пожалев об этом. взгляд его мужа животный, готовый начать вгрызаться зубами в него прямо сейчас. — да, детка, очень нравится, – тэн проводит ладонями по задней части икр мужа. тэн ощупывает ягодицы яняна, раздвигает их и смотрит вниз на его маленькую розовую дырочку. такой мягкий и открытый и только для него. намазывая обильно пальцы кремом, тэн поочерёдно проскальзывает внутрь, завороженно наблюдая за тем, как дырочка жадно поглощает его. янян сжимается от дискомфорта, пряча лицо в изгибе локтя. он старается быть открытым и помогать тэну, но выходит откровенно говоря плохо. тогда тэн свободной рукой скользит между чужих ног, оглаживая поджавшиеся яички. янян от неожиданности дёргается, но от стимуляции не уходит, со временем привыкая и позволяя мужу добавить ещё два пальца. когда пальцы начинают свободно двигаться внутри, тэн вытаскивает их и снова разводит ягодицы в сторону, наслаждаясь результатом своей работы. янян полностью расслабляется, выталкиваясь ровно настолько, чтобы тэн увидел, насколько хорошо он теперь подготовлен. это зрелище не перестаёт завораживать. тэн вновь дразнит, поглаживая край, чтобы потом резко протолкнуться большим пальцем. янян вскрикивает, кусая наволочку. — т-тэн, стой! просто... блять, перестань смотреть и сделай уже что-нибудь, – янян пытается звучать уверенно, не показывая, как рассыпается на части прямо сейчас от уязвимости, но получается пискляво, словно умоляющий скулёж. — милый, если ты не хотел, чтобы я на тебя смотрел, не стоило меня провоцировать только что, – тэн проваливается пальцами глубже и сгибает их, пытаясь по памяти нащупать простату и заставить мужа кричать. — если ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, то тебе придётся позволить мне посмотреть. как раз в этот момент ему удаётся коснуться комка мышц и яняна моментально подбрасывает на кровати. тэн нарочно вытаскивает пальцы и шлёпает ладонью два раза по бледным ягодицам. янян мысленно клянётся, что в следующий раз откусит ему член и не позволит так над собой издеваться. тэн вновь раздвигает ягодицы и тогда янян пытается сжиматься, пока довольно быстро не сдаётся, издавая тихий стон. — вот так, детка, – голос снисходительный и ровный. — дай мне ещё немного посмотреть. не смущайся. я знаю, что у тебя хорошо получается принимать меня, докажи мне.   янян кивает. его симпатичная дырочка снова сжимается и следом раскрывается. тэн перемещает руки, пока его пальцы не оказываются вновь между ягодицами, близко к дырочке, чтобы раздвинуть ещё шире. янян дрожит и тихо стонет, но убежать не пытается. бесполезно сопротивляться. — пожалуйста-пожалуйста, п-просто трахни меня уже наконец! — ты так стараешься быть для меня хорошим. я обязательно награжу тебя за это, – тэн сплёвывает в яняна, прижимаясь губами к дырочке, чтобы языком протолкнуть слюну глубже. янян снова вскрикивает, сжимая пальцами наволочку и чуть ли не плача от отчаяния. тэн обещал его наградить, а не продолжить испытывать и медленно убивать своим языком. хочется выть и царапать до крови под ногтями чужие плечи в отместку, но янян бессилен. тэн наконец садится позади мужа на пятки, размазывая остатки крема по своему члену. надавливая на поясницу мужа, чтобы заставить его ещё ниже прогнуться, тэн наблюдает как чужие бёдра выгибаются под идеальным углом. он проводит головкой между ягодиц, а потом резко толкается до упора. у яняна перед глазами звёзды. он вообще сейчас не уверен, что после таких издевательств над его задницей сможет ближайшие дни сидеть. тэн снова толкается, а потом замедляется, наблюдая за реакцией. янян злится и на пробу тянется рукой назад, чтобы ухватиться за мужа и насильно притянуть к себе. тэн требует перестать дёргаться и с усилием сжимает ягодицы в руках, оставляя на них следы-полумесяцы от своих коротко подстриженных ногтей. ему нравится наблюдать за тем, как янян распадается на атомы, как предложения спотыкаются друг о друга и мольбы растворяются на языке. тэн сжимает ягодицы, начиная медленно двигаться, что ещё больше доводит яняна до исступления. — почему бы тебе не ускориться? я уже готов... и я-я так долго не протяну, – янян задыхается, ощущая как его позвоночник начинают облизывать. — думаешь, что знаешь лучше меня? – тэн кусает мужа за плечо, намеренно выскальзывая из дырочки, чтобы проучить. — нет-нет, пожалуйста... ты знаешь лучше! янян понимает, что у него недостаточно сил, чтобы сопротивляться. всё, что он может – слушаться тэна и делать то, о чём просят. они оба долгие годы следовали этим правилам, не смея их нарушать. тэн снова раздвигает пальцами ягодицы и толкается языком внутрь. он не делает особенно резких движений, скорее, просто подразнивает, как любит обычно делать, чтобы насладиться видом отчаянного мужа, готового на всё, лишь бы его взяли. наигравшись языком, тэн мёртвой хваткой цепляется вновь за ягодицы. — тебе стоит понимать, о чём просишь, прежде чем умолять об этом, детка. янян вскрикивает. тэн трахает жёстко и глубоко, о чём его и умоляли. он держит яняна открытым, делая акцент на силе толчков, а не их скорости. кажется, сегодня этот город свёл с ума ещё двух очертя влюблённых душ. янян стонет и задыхается, захлёбываясь криками имени мужа. он принимает это умело: спина выгнута, ягодицы напряжены, а дырочка жадно заглатывает член, чтобы сделать удовольствие слаще. янян теряется в ощущениях, понимая лишь одно: ему больно, но и приятно одновременно. тэн, конечно, прислушивается к всхлипам мужа, готовый если что остановиться. когда он слышит как янян плачет, то предпринимает попытку всё прекратить, но чужая рука уверенно хватает его за локоть, фиксируя на месте. — я в порядке... просто с непривычки слишком сильно всё ощущаю... не останавливайся. тело тэна горит, и он наращивает темп. с ноющими и напряжёнными бёдрами тэн вонзается в яняна, каждый раз с идеальной точностью попадая по комку мышц. постепенно слезливые и болезненные нотки в стонах яняна перетекают в чистое удовольствие. он кусает губы, пытаясь удержаться за изголовье кровати. тэн наваливается своим телом сверху, меняя угол проникновения. он целует всё, до чего только может достать: напряжённые плечи, вспотевшую заднюю часть шеи, влажный загривок и выразительные лопатки.   вернувшись в изначальную позицию, тэн тянет яняна на себя за запястья, выворачивая их назад. чистое удовольствие скручивается внизу живота, пробегая мурашками по всему телу. янян прижимает колени к груди, уже не до конца уверенный в том, что если его сейчас отпустят, то он сможет удержать свой вес. — чёрт, детка, мне так нравится, как ты меня принимаешь, словно был рождён для того, чтобы прыгать на моём члене, – отвратительно грязный рот тэна не затыкается даже во время самого жёсткого секса и янян понятия не имеет как он всё ещё не сошёл с ума от подобного. — б-боже, не останавливайся, ох... продолжай так глубоко, чёрт-чёрт-чёрт, – янян путается в грамматике и языках, перескакивая то с английского на китайский, то с китайского на тайский. его хватает ненадолго. он выплёскивается на простынь, собственный живот и немного задевает обивку кровати, не прекращая захлёбываться стонами и дышать короткими резкими вздохами. тэн останавливается, осторожно покидая любимое тело, зная насколько чувствительным оно может быть после оргазма. у яняна дрожат колени. тэн помогает ему перевернуться на спину и принять удобную позу. — ты хорошо справился, – тэн целует мужа в уголок губ, игнорируя собственное болезненное возбуждение. — я могу ещё. только на этот раз давай сделаем на спине, потому что я не уверен, что смогу держать свой вес, – янян протестующе раздвигает ноги, скрепляя их на замок за спиной тэна. — тебе не нужно заставлять себя. этого было достаточно для первого раза после длительного перерыва, – тэн заботливо зачёсывает влажные от пота волосы назад, оставив на лбу нежный поцелуй. и как только он может так легко переключаться с дьявольской страсти на нежную заботу? — я переживаю, что мог сделать тебе больно. — нет! ты не сделал ничего такого... это была приятная боль и я себя не заставляю. пожалуйста, давай продолжим. — тогда обхвати себя под бёдрами и продемонстрируй мне свою фирменную растяжку. янян послушно сгибает ноги, обхватывая себя под коленками. тэн склоняется на ним и целует его в икру. этот трепетный жест почти доводит яняна до слёз, ведь его муж всегда очень бережно относился к нему, но после длительного отсутствия физического контакта всё ощущается гораздо сильнее, словно тело оголённый провод, реагирующее на каждое прикосновение. тэн проскальзывает внутрь ещё легче, чем в прошлые разы. янян принимает с еле слышным всхлипом, дёргая ногами. тэн начинает трахать его в новой позе, раскачиваясь и постепенно набирая темп, прежде чем весь его вес не ложится на яняна, а руки упираются тому в бёдра. грязный звук двух мокрых соприкасающихся тел снова наполняет спальню. тэн понимает, что вот-вот сам достигнет своего удовольствия, ощущая как янян, весь такой открытый и мягкий внутри, отдаёт себя целиком. в такие моменты уязвимости ему как никогда нужна поддержка и тэн готов дарить её всеми возможными способами, начиная от нежных поцелуев, контрастирующих с ритмичными толчками внизу, заканчивая тёплыми объятиями после оргазма. янян задыхается и старается помочь мужу, намеренно сжимая его внутри. тэн готов поклясться, что ничего приятнее не испытывал в своей жизни и делает последние глубокие толчки в мокрую и растянутую дырочку, а после изливается в неё. они оба стараются восстановить дыхание, прислушиваясь к стуку их сердец. положив голову на чужую грудь, тэн вытягивает руки вперёд, по памяти вычерчивая узоры кончиками пальцев по яняновым щекам. это действие всегда его успокаивало. заглядывая внутрь души, тэн понимает, что его всё также тянет к яняну и это притяжение с годами не могло ослабеть. он чувствует умиротворение и наслаждается волшебным моментом, ощущая успокаивающие поглаживания мужа по голове. они давно так не лежали в объятиях друг друга, не думая ни о чём другом, кроме того, что у них ещё есть завтра и послезавтра, и целая жизнь впереди. на смену умиротворению приходит чувство вины: тэн принимает решение, что даже если он не осмелится передать бумаги о разводе яняну в руки, потому что передумает и даст их отношениям ещё один шанс, будет неправильно начинать со лжи. янян целует его в макушку и проваливается в сон, прижимая чужую голову к тёплой груди. в эту ночь тэн так и не сможет уснуть беспробудным сном во многом из-за внезапно проснувшегося вдохновения. он достанет из любимой сумки скетчбук и посвятит своему мужу несколько десятков страниц, которые в будущем лягут в основу его новой выставки, где янян будет звездой вечера, красующейся на разноформатных полотнах. тэн сможет победить свой страх только, если его руку будет сжимать определённый человек.

•••

на утро янян просыпается с простреливающей болью в пояснице и горящей задницей. перспектива быть хорошенько оттраханным перестаёт быть такой радужной, какой она казалась ещё вчера, когда ян предпринимает первые попытки встать с кровати. тэна рядом не обнаруживается, в души вода тоже не шумит и привычный запах кофе с кухни не доносится до рецепторов яняна. он начинает паниковать. к счастью, муж обнаруживается раньше, чем янян начал бы всерьёз переживать и переворачивать шкафы в надежде увидеть вещи, а не их отсутствие. тэн приходит с улицы в приподнятом настроении, держа в руках бумажные пакеты. его уголки губ тронулись в нежной улыбке, когда сонный янян со своим привычным гнездом на голове потянул к нему свои руки. — прости, детка, что задержался. я купил нам перекусить и прихватил из аптеки мазь. думаю, вчера мы немного перестарались, а у нас ещё впереди целый день приключений, – тэн, наклонившись, целует яняна в челюсть и толкает его на кровать. — я позабочусь о тебе, перевернись. янян выполняет приказ, откидывая одеяло в сторону и обнажая свои покрасневшие ягодицы. тэн упирается коленом в матрас, очень усердно пытаясь сконцентрироваться на заботе о пострадавших частях тела, а не превращением картины, что он наблюдает, в ещё больший беспорядок. пальцы тэна холодные и янян пару раз даже шипит, но с благодарностью принимает заботу, начиная потихоньку чувствовать, как ему становится лучше. позавтракав и переодевшись, ребята покидают номер отеля, держась за руки. они не изменяют своим привычкам и потому предпочитают пешком дойти до выставки, на которую тэн мечтал попасть уже полгода. эта прогулка явно отличалась от предыдущий хотя бы потому, что тела оказались сговорчивее их душ и за одну ночь умудрились рассказать друг другу обо всём наболевшем и явить свою уязвимость, необходимость в этом союзе. на выставке тэн не прекращает рассказывать в деталях обо всех экспонатах, что они наблюдают, а янян видит, как это делает счастливым его мужа и потому исправно задаёт уточняющие вопросы. конечно, он большую часть услышанной информации и не запомнит, однако прекрасно понимает, что если это заставит глаза тэна гореть самыми яркими созвездиями на ночном небе, то постарается не затыкаться ближайшую вечность. более того, когда они подходят к какой-то странной вешалке с костюмом и рядом висящему портрету в полный рост ив сена-лорана, в честь которого и организовали выставку, янян сам задерживает дыхание, видя детский восторг в глазах мужа. на обратом пути, когда у них будет чуть больше времени для сувениров, янян обязательно прикупит что-нибудь своему ненаглядному из коллекции его любимого кутюрье. решив перед посещением формулы-1 погулять немного по шанз-элизе, ребята активно фотографируют друг друга, то корча смешные рожицы, то воображая себя героями французских романов, бессовестно целующимися на камеру, словно им снова по семнадцать и в голове февраль. прохожие с пониманием улыбаются влюблённой паре, не смея упрекать их за любовь, которую они снова ощутили друг к другу спустя десять лет. тэн ловит только самые лучшие кадры своего мужа и в моменте, когда он поворачивается к нему лицом, жмурясь от солнечных лучей, всё становится на свои места: «я люблю его той же нежной любовью, которую испытывал к нему тогда...» янян нежно накрывает своей ладонью чужую, убирая камеру, чтобы придвинуться ближе и слиться в тающем поцелуе. их языки нежно касаются друг друга в танце, словно пробуют на вкус взаимное желание принадлежать и быть любимыми. одно дыхание на двоих, ладонь, прижатая к груди, где под ней кожа и кости, а ещё дальше – колотится  сердце. все невысказанные претензии, аргументы и контраргументы стекают по щекам, падая на парижскую брусчатку, впитавшую в себе слёзы миллион пар, что на этом самом месте произнесли одну и ту же фразу, кто-то впервые, а кто-то в миллиардный раз: «я люблю тебя». добравшись до места проведения гонок, янян с восторгом оглядывается по сторонам. уже много лет он не посещал подобные мероприятия, позабыв о своей страсти и жажде скорости. когда-то давно, когда они с тэном лежали на смятых простынях и смотрели в потрескавшийся потолок, янян рассказал о своей несбывшейся мечте: управлять гоночным болидом, вдыхать на скорости воздух свободы и прислушиваться к визгу тормозов. в первый раз они посетили заезд формулы-1 перед самой свадьбой, решив, что такой подарок обязательно запомнится надолго. тэн тогда крепко обхватывал талию яняна, который из-за сильных эмоций едва не рвался на трассу. и вот спустя много лет они снова держатся за руки, наблюдая как гонщики готовятся к старту. ребята тоже сделали свои ставки, понадеявшись, что янян и его вера в одного из участников, поможет им разделить победу и чувство безусловного счастья. к счастью, с выбором гонщика они не прогадали. янян восторженно хлопал в ладоши, обнимая на радостях мужа за шею. эта поездка, напомнившая им много хорошего, что происходило между ними, помимо драмы, была определённо лучший решением. янян поворачивается в моменте к тэну, чтобы поймать на себе мягкую, блуждающую, неопределённо-рассеянную улыбку и понимает, что влюбился в этого человека заново, ещё сильнее, чем когда-либо.   под вечер, прогуливаясь по бульвару сен-мишель, пестрящем неоновыми выставками то тут, то там, тэн по обыкновению сжимает руку мужа в своей. ему кажется это положение дел единственно-верным. больше не в состоянии контролировать свой язык, он выдыхает тихое: «люблю». янян поворачивается к нему лицом и смущённо улыбается. наверное, эти два дня были самыми счастливыми в его жизни за последние несколько лет. — прости меня за то, что я чуть не разрушил, – тэн останавливается и притягивает мужа к себе, скрепляя руки за его спиной и укладывая подбородок на плечо. — что ты имеешь в виду? – яняна слышно плохо во многом потому, что он сам спрятал нос в изгибе шеи, желая вдохнуть родной запах и запомнить его надолго. — наш брак, – тэн убирает руки и целует яняна в висок. — будет правильно, если я скажу правду. я думал о разводе и в моём письменном столе даже были подготовлены бумаги с подписью. в один момент всё вдруг потеряло свой запах и вкус... мне стало тяжело находиться с тобой рядом. то, за что я полюбил тебя в девятнадцать, стало раздражать в тридцать четыре. я винил тебя за то, что после стольких лет ты не изменился и продолжал жить в своё удовольствие, хотя только здесь, в париже, в городе, где началась наша красивая история брачной любви, я осознал, каким же был дураком. мне следовало благодарить тебя за то, что ты – это всё ещё ты. я концентрировался на нашем молчании, забывая о том, сколько прекрасного в моей жизни появилось благодаря тебе, в том числе любимая дочь. сомнения терзали меня, поэтому я продолжал медлить и откладывать развод. думаю, это и означало, что я всё ещё люблю и боюсь тебя потерять, даже если делаю глупость: первый шаг на пути к тому, чтобы стать незнакомцами. — я знаю, тэн, – увидев замешательство на лице мужа, янян спешит продолжить. — когда с твоим мужчиной что-то происходит, это невозможно не заметить. конечно, я всё понимал и чувствовал. ты не ночевал дома, не завтракал и не ужинал со мной, перестал приглашать на свои мероприятия, рассказывать что-либо. я испугался, что проблема во мне, особенно когда лишился поцелуев и твоего присутствия в нашей кровати. если честно, неделю назад у меня случилась паническая атака от осознания того, что я тебя теряю. это было так страшно... я уже много лет не принимаю таблеток, а тут привычная мне тревога, с которой помог мне справиться только сяо. я не хочу тебя терять. я люблю тебя и все эти годы не переставал ни на секунду. повстречав тебя однажды, я осознал, что мне крупно повезло: не было нужды тратить много времени на поиск того самого, когда он в первую же нашу встречу сбил меня с ног доской для сёрфинга. они снова громко рассмеялись, вспоминая свою историю нелепого знакомства. янян в пятнадцать переехал со своей семьёй в бангкок из-за бизнеса отца, из-а чего он был жутко недоволен буквально всем: воздух не тот, язык сложный, люди слишком улыбчивые и на улице жарища. в один из свободных от учёбы вечеров старшая сестра яняна позвала его учиться покорять волны вместе с друзьями. тэн в это время в приподнятом настроении возвращался с пляжа, насладившись отличными волнами.  так получилось, что его кто-то резко окликнул и, повернувшись вместе с доской к источнику звука, он нечаянно и довольно сильно ударил мимо проходящего яняна. в тот вечер словарный запас тэна в немецком – о котором он даже ещё не подозревал – пополнился на несколько тысяч матерных слов. — не буду лгать, что мне жаль за тот случай, потому что забота о тебе и чувство вины по итогу привели меня к порогу твоего дома, – тэн притягивает мужа к себе за талию. — мне жаль, что я заставил тебя так переживать. по возвращению домой давай заглянем на приём к твоему психотерапевту, потому что, если оно вернулось однажды, есть риск при более мелких стрессах испытать подобное. я полностью чувствую ответственность за наше замалчивание проблем и обещаю исправиться. скажи мне, что ты чувствовал в эти месяцы и оставим эти обиды и боль в этом городе, увезя с собой только хорошие воспоминания. — мы виноваты оба в том, что случилось. не умалчивая я тогда свою обиду, не чувствовал бы ужас и одиночество. моё сердце разрывалось на куски, когда я каждое утро просыпался один. тэн, я хочу быть твоим одним-единственным, пожалуйста, больше никогда не отталкивай и позволь помочь разобраться в твоих чувствах. не думай, что есть то, чего я никогда не смогу понять. я люблю тебя за все твои достоинства и недостатки. мы должны бороться с проблемами, а не друг с другом... — я тоже очень сильно тебя люблю и обещаю больше не закрываться... — и брось курить, от тебя опять воняет.

•••

эпилог

янян задумчиво листал новостную ленту в социальных сетях, размышляя над тем, какой же торт заказать для своей принцессы. тэн сидел напротив, надувая праздничные шарики. глубокой ночью они оба готовились к завтрашнему торжеству, из года в год стараясь сделать день рождения париты самым лучшим. конечно, отчасти они прикладывали максимум усилий из-за собственных детских травм, по причине которых не любили отмечать свои дни рождения даже во взрослом возрасте. к счастью, терапия творит чудеса, особенно семейная, ведь теперь тэн и янян стали проще к этому относиться, разрешая друг другу превращать празднование в по-настоящему грандиозное событие. — детка, а мы не хотим второго? янян давится яблоком, резко вставшим поперёк горла. — а что, жизнь больше тебе не мила с гиперактивным ребёнком? всё ещё надеешься, что в этом мире бывают спокойные? — дело не в этом, – тэн останавливается, пытаясь восстановить дыхалку и не умереть в горе шариков от поднявшегося давления. — я подумал, что соскучился по чему-то крохотному, нуждающемуся в заботе и любви. ты разве нет? янян едва сдерживается, чтобы не произнести очень отвратительную шутку. — я не задумывался об этом, если честно, но теперь всё может быть, – он откладывает планшет в сторону и садится к мужу на колени. — думаю, шариков достаточно и теперь мы можем уделить время друг другу... тэн принимает правила игры, обхватывая чужие ягодицы, чтобы притянуть к себе поближе. янян кажется таким невесомым и нереальным, словно в любую минуту вот-вот растает в руках, оставив после себя лишь лёгкий цветочный шлейф от любимого парфюма тэна. сливаясь в голодном поцелуе, они разделяют дыхание одно на двоих, словно гарантия, что дальше только вместе, плечом к плечу, ладонь к ладони, сердце к сердцу. это действие дарит покой и умиротворение вечно тревожным и скучающим друг по другу душам. в этих объятиях всё волшебно: чувственные прикосновения, идеально сочетающиеся два запаха, молчаливые обещания быть одним целым. янян чувствует себя нужным, ценным, любимым и скорее спешит подарить это же ощущение в ответ. всё его существование нуждается в этих руках, поцелуях, прикосновениях и шёпоте. тэн любит его в ответ и нет ничего прекраснее чувства от знания того, что у них есть целая вечность впереди. — я люблю тебя. — даже спустя столько лет? — всегда.