My best vacation ever(Мой лучший отпуск в жизни)

Вчера я выпила мало, но помню только то, что мы с ним целовались. А еще эти приятные и новые ощущения. Низ живота скрутило и я зарыла свои пальцы в копну белых волос, чуть сжимая их. Я чувствовала его дыхание у себя на коже и не верила, что кто-то «такой» появился в моей жизни. Тот, который стер все мои рамки. Тот, который заставил чувствовать давно забытые чувства. И этот «тот» - Йост Кляйн, популярный артист, с которым нам не суждено быть вместе по многим причинам. Эти мысли наводили меня на грусть и я не хочу в них верить. Я надеюсь, что мы сможем найти выход в этой, казалось бы, безвыходной ситуации. Я давно пытаюсь сказать себе, что ничего к нему не чувствую, кроме как уважения и дружеской симпатии. Но его хорошее отношение ко мне и поступки, не давали так думать о Йосте. Я чувствовала, что я тоже ему небезразлична. Но доверять своему внутреннему голосу не могла. Сейчас же я понимаю, что все взаимно на все сто процентов. С утра Кляйн ушел к себе и обещал проводить меня на самолет. Вылет у меня поздно ночью, и я очень не хотела, чтобы это время тянулось, как обычно, быстро. Но, к сожалению, из-за сборов оно наоборот прошло в два раза быстрее. Мой новый чемодан стоит в подъезде, а я осматриваю квартиру, чтобы попрощаться с ней. Меня тянет к этому месту, в этой квартире произошло слишком много, чтобы забывать ее. В подъезде слышны шаги и я подхожу к входной двери. На горизонте появляется Йост. Он промокший до нитки, потому что на улице дождь. Он подходит ко мне и обнимает. Почему-то мне больно видеть его таким. От него веет прохладой и дождем. Я чувствую как моя одежда тоже становится мокрой, но я не стану отталкивать его. -Я буду по тебе очень скучать, Кукла, — на моих глазах скапливаются слезы, которые я не могу сдержать. Неужели все? Это наш последний раз, когда мы вместе? Почему я потратила последнюю неделю в пустую? Я буду винить себя за это еще немало времени. -И я, Йостик, - я встаю на носки его массивных ботинок, чтобы быть выше к нему, снимаю его черные очки, за которыми прячутся эти голубые глаза. Кажется, я не смогу без них существовать. Как в последний раз я смотрю в них сквозь слезы и ищу в них ответ «что делать?». Йост понимает меня и берет мое лицо в свои большие и теплые ладони. Мне не будет хватать его прикосновений. - Мы что-нибудь придумаем, я обещаю, — взгляд в глаза и я ощущаю его на своих губах. Этот поцелуй отличается от всех прошлых. Он полон отчаяния и грусти. Он прощальный. Я не хочу отрываться от него, но время поджимает. До вылета осталось пять часов. Я первая отрываюсь от Йоста. Он вытирает мои слезы с щек и крепко обнимает, кладя голову на мою макушку. Кажется, я услышала всхлип от него. Мое сердце сжалось и я оторвалась от него. Так и есть, его глаза покраснели от нахлынувших слез. Я грустно улыбнулась ему и надела ему на нос темные очки, чмокнув в кончик носа. Белобрысый утер нос и вышел из квартиры. Я уже опаздываю, а синьора Марта еще не приехала. Не оставлять квартиру открытой? Хотя, в крайнем случае я так сделаю. Не думаю, что женщина обидеться. К нашему счастью, подъездная дверь открывается. Я молю всех богов, чтобы это была она. Мы переглянулись с Кляйном, когда услышали чье-то пыхтение. Сначала мне даже показалось, что все мои надежды рухнули, но нет. Внизу показалась черная макушка синьоры Марты. Она подняла голову наверх и заметила нас. На её лице расплылась улыбка и мы с Кляйном ответили тем же. - Здравствуйте, дети, — она поднялась к нам и оглядела Йоста с ног до головы. - Это твой молодой человек? Вы так красиво смотритесь друг с другом! - таких слов от нее я не ожидала, хотя она похожа на типичных русских родственников, которые постоянно спрашивают про женихов. Это я не любила, но синьору Марту я могу и потерпеть. Я уже огорчить её, но Йост опередил меня. - Пока что нет, но у нас всё впереди, — эти слова ударили по самому сердцу. Никакого будущего у нас с ним нет, это я знаю наперед. В нашей ситуации есть два выхода: прекращение общения или отношения на расстоянии. Оба варианта принесут боль. - Жду приглашение на помолвку. Ой вы, наверное, торопитесь? Вероник, давай ключи и бегите, — Марта заметалась по сторонам. Сейчас она очень похожа на очень заботливую бабушку. Я передала связку ключей женщине и вышла к Йосту. - Давай, mi niñaмоя девочка, хорошего вам перелета, — она сказала фразу на испанском и я не особо ее поняла. Но, думаю, это что-то доброе. - Большое спасибо за все, вы очень много для меня сделали, я буду скучать по этому месту, — Кляйн уже начал спускаться, не дожидаясь меня. Йост складывал большой чемодан в багажник машины. С неба лил холодный дождь. Надеюсь, рейс не перенесут. Сидеть еще пару часов и мучатся я не смогу. Чувствую, что все время ожидания и перелет я буду захлебываться слезами, а потом пару дней буду спать и приходить в норму. Мне будет больно и одиноко без Йоста. До сих пор я думаю почему же мы нашли общий язык. Может, дело в том, что мы оба любим поболтать по душам? Или же в том, что судьба нас свела, хоть в нее я вовсе не верю. Я еще стою под козырьком подъезда, когда меня ждет такси, но я никак не могу сделать шаг в сторону. Из машины вылезает Кляйн и бежит ко мне. - Ну ты чего, на рейс опоздаешь, — он взял меня под руку и потащил к машине. Сейчас я чувствую, что ситуация безвыходная. Я прилечу в Россию, а Йост в Германию и мы больше не встретимся. Больше не будет вечеров вместе, прикосновений, его голоса и этих голубых глаз. Своими мыслями я доводила сама себя, но поделать ничего не могу, потому что обсессия взяла вверх надо мной. Меня посадили в машину и я уткнулась в одну точку. Рядом сел Кляйн и машина тронулась. На себе я почувствовала взгляд и с трудом оторвалась от прожигания сиденья водителя. Я встретилась с ним взглядом и светлые брови поползли вниз, а голубизна потемнела. - Я не хочу улетать от тебя, — мне важно сказать ему эти слова, пусть и решить уже нечего. Лицо Йоста плывет передо мной, потому что чертовы слезы наполнили мои глаза. Я пытаюсь их сдерживать, из-за этого поперек горла встает неприятный ком. Я не могу вздохнуть и мне не хватает воздуха. Почему Йост никак не хочет мне помогать? Я хватаюсь за горло и опускаю голову вниз, отрывая все свои заусенцы на пальцах. Перед глазами все плывет и темнеет, из-под ног уходит опора и я закрываю глаза. *** В нос ударяет резкий запах, а в глазах белый свет. Это комбо заставляет меня поморщиться. Отдаленно я слышу какие-то незнакомые голоса. Я пытаюсь разобрать речь, но у меня ничего не получается. Через силу, я размыкаю веки, вижу перед собой два незнакомых лица в масках. Первая моя мысль о рейсе. Опаздывать на него не входило в мои планы. Моя виза истекает завтра и, если я не вылечу из Италии, то у меня будет много проблем. Я прихожу в себя и сажусь на кушетку. Я не реагирую на голоса, видимо, медсестер. Мне важно попасть на рейс. - Сколько сейчас время? — они почему-то впали в ступор. Я что-то не так сказала? Понимая, что быстрого ответа мне не дождаться, я закрутилась по сторонам в поиске часов. Две молодые девушки переглянулись между собой и заговорили на ломаном английском. - Уже десять, — черт бы их за ногу схватил! До вылета осталось всего два часа. Успею ли я? И где Йост? В кабинет влетает взъерошенный Кляйн и идет ко мне. Меня пугает его поведение, но как только я оказываюсь в его объятьях, то меня отпускает паника. С ним время идет медленно. - Йост, у меня два часа. Я не могу задержаться в Италии, иначе у меня будут проблемы с визой, — он взял мое лицо в ладони и заставил меня смотреть в глаза. - Мы успеем, я обещаю, — Кляйн засунул руку в куртку и достал оттуда две купюры. Я с непониманием смотрела за тем, как он дает их медсестрам. Затем он хватает меня на руки и пытается быстро бежать по длинному белому коридору. Мы сбегаем из больницы? На самом деле, мне плевать что происходит, моя цель улететь отсюда вовремя. Я держусь за Кляйна крепче, когда он спускается по ступенькам и бежит к машине. Он аккуратно садит меня на сиденье и садиться с другой стороны. Кажется, он еще не успел закрыть дверь, как водитель погнал прочь. Никогда не думала, что буду сбегать из больницы в чужой стране. Я кидаюсь к Йосту в объятия, потому что только сейчас поняла что произошло. Сердце делает тройные сальто, но быстро приходит в обычный ритм, потому что Йост рядом. В голову приходят обрывки как я попала в больницу. - Нам долго ехать? — время очень поджимает. Из-за этого появляется неосознанный страх. Водитель превышает скорость, обгоняет машины и летит по встречке. - Еще минут пять, — самая радостная новость за этот день. Я откинулась на спинку и закрыла глаза. В голове крутилось «я здесь, я сейчас» так я пытаюсь избегать приступов тревоги, но, видимо, для страха это бесполезно. Машина заехала на парковку и водитель вылетел из машины, чтобы достать чемодан. Мы последовали его примеру и вылезли из машины. Йост схватил меня за руку, переплетая наши пальцы, а другой взял ручку чемодана. Он шел слишком быстро, что мне приходится бежать за ним. От тряски в голову бьют «звездочки», но сейчас нельзя обращать на это внимание. Главное успеть. Нет, я хочу остаться здесь с Йостом еще хотя бы на сутки, но нежелание возиться с бумагами и противными женщинами куда больше. Йост знает куда идти, я показывала ему билеты в начале отпуска. Вот это у него память. На ходу я достаю один из сумки, и как только мы подлетаем к только что освободившейся стойке, я громко кладу его на стол. Сзади начинает возмущаться очередь, не по себе от этого, но успеть важнее, чем ругательства. Меня без проблем оформляют и мы отходим от очереди. Дальше я без Йоста, потому что его не пропустят. Мы успели, теперь можно вернуть все на свои места. - Я больше никогда не приеду в И талию без тебя, — он не хочет меня отпускать, я уверена в этом. Мне будет плохо, очень плохо без него. Но сейчас я не хочу думать о будущем. Сейчас только я и он. - Обещай, что мы сможем увидеться, — больно осознавать что все закончилось. - Обещаю, — я правда верю в то, что у нас получиться, хотя это будет очень сложно. Моя страна закрывается и то, что я получила эту визу - чудо. Все идет как в тумане и я не понимаю что происходит. Я встаю на носочки и целую его. Мне будет этого не хватать. Мне его будет не хватать. В этот раз я даю волю эмоциям и плачу. По громкоговорителю объявили посадку на мой рейс. - Вероника, тебе придется уйти, — в его интонации чистая грусть. Я не хочу его слушать. Мы можем больше вовсе не увидеться. Я крепко его обнимаю, зарываясь пальцами в волосы, чтобы запомнить их. Мы стоим так долго. По сторонам проходят люди и оборачиваются на нас. - С тобой я понял, что умею любить.