My best vacation ever(Мой лучший отпуск в жизни)

Две остальных встречи были провальными. Заказчикам не нравились условия и мы мирно расходились без каких-либо попыток прийти к компромиссу. Было неприятно, что мой директор негодовал по этому поводу и даже обвинял меня в этом. Я не брала эти слова в голову. Сделки меня не интересовали, после того, как мы с Йостом начали проводить много времени вместе. Ощущение, что никакой пропасти между нами и не было. Конечно, мы работали над мерчем и я даже создала примерный макет дизайна их сайта. Мои дела с ним шли в гору и делать работу для Йоста было только в удовольствие. Ему нравились все мои эскизы и идеи. Я на седьмом небе от счастья. Я вернулась в Россию для сбора своих вещей. Правда, я их все равно не увижу в течении двух недель, потому что все мои коробки будут ехать на грузовике из Москвы прямиком в Амстердам. В этот период придется помучиться, но Йост сказал, что я могу пожить у него. Этот вариант я рассматриваю и, возможно, так и сделаю. Но не перегнем ли мы палку? Сегодня я попросила чтобы родители вернулись пораньше домой. Я собираюсь сказать им о переезде и попрощаться. Я немного нервничаю, потому что отец явно будет против. Да что там, он против, что я работаю в этой компании! Он постоянно говорит, что дизайн это бесполезная ересь, и если бы, я пошла учиться на юриста, то «гребла бы деньги лопатами как он». До последнего говорила ему, что пойду в юридический институт, но в самый последний день подала документы на дизайн. Он был в ярости и очень долго обижался на меня. Но делать ему ничего не оставалось, как смириться и попрекать меня в этом. Родители меня ждут у себя дома и захожу в их большую квартиру. Похрюкивая и гавкая, меня встречает мамин белый пекинес Чучик. Изначально его звали Снежок, но папа был не согласен с таким именем и называл его Чучей. Щенок быстро привык к этой гордой кличке. Я села на корточки и погладила его по мягкой длинной шерсти. Порой мне кажется, что мать относится к нему трепетней, чем ко мне в детстве. - Мам, пап, я пришла, — я снимаю свое пальто и прохожу в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Стол, как всегда, накрыт, а отец смотрит футбол по телевизору. Обычный вечер в их семье. Мать убирает посуду в посудомойку и ворчит себе что-то под нос. Меня никто не замечает и я сажусь за стол, открывая мессенджер с Йостом. - Я приехала к ним, надеюсь, обойдется без скандала. Пока что меня никто не замечает. - Вероника, почему за столом в телефоне сидишь? Ты руки помыла? — я и не заметила, как отец сел напротив меня. Он выглядел грозно. Интересно, почему? - Прости, пап. Да, я мыла руки, — конечно же я их не мыла. Не собираюсь я тут задерживаться, а уж тем более ужинать. Мать села к нам за стол и оглядела меня оценивающим взглядом. Это она делала всегда. Чем быстрее я скажу им о переезде, тем быстрее я уйду. Я набрала по больше воздуха в легкие и на выдохе сказала все, что мне нужно. - Я уезжаю в Амстердам на год, — минуту стояла полнейшая тишина, а потом мать начала устраивать мне скандал. - Вероника, какой Амстердам?! Ты со своей работой вообще с ума сошла! Ты никуда не едешь, — она с фырканьем встала из-за стола и пошла к кухне, показывая, что разговор закончен. Тут в разговор влез отец. - Работа это хорошо. Ты главное побольше дома сиди, а то, знаешь ли, чужая страна с другими законами, — я сразу поняла к чему он клонит. На удивление, он отпустил меня без всяких нравоучений и скандалов. - Миша, она никуда не поедет! Еще пойдет по рукам или еще что хуже, — по рукам? Мне уже давно исполнилось восемнадцать, но мать меня считает маленькой неразумной девочкой. Меня очень злит, что она не может принять мое взросление и самостоятельность. - Ты меня видела? Я разве похожа на проститутку? — она повернулась на меня и закинула кухонное полотенце на плечо. Вальяжной походкой она подходила ко мне ближе и ближе. Тут я вспомнила о своем компромате. - А что? Ты думаешь мы не знаем как ты в Польше веселилась? — с трясущимися от злости руками, я искала это роковое фото. Я его нашла. Злость затмила здравый смысл, а значит сейчас я сделаю необратимое. - Папа, смотри как эта женщина на нашу маму похожа, — я разворачиваю телефон к отцу и смотрю за его реакцией. Он берет телефон в руки и приближает фото, поднимает глаза на мать. Та подходит к нему и смотрит на снимок. Она безмолвно зашевелила губами и с огнем в глазах уставилась на меня. Я пытаюсь сохранять безразличное лицо, но мой рот растягивается в улыбке. - Любовь моя, это кто? — два карих глаза вспыхивают и мой телефон летит в стену, раскалываясь на осколки. Папа сидит в недоумении, а я смотрю на разбитый телефон. Вся моя жизнь рухнула. - Вот видишь, Миша, кого мы воспитали?! За что мне такой ребенок, — мать упала на пол, хватаясь за сердце. Начинается ее любимый спектакль. Я к ним уже привыкла и поняла что к чему, но отец настолько сильно ее любит, что его розовые очки до сих пор не спали. Я понимаю, что дальше будет только хуже, поэтому бегу в прихожую, хватаю пальто и бегу в машину. В телефоне были все данные и от него зависела вся моя жизнь, но за минуту все изменилось. Меня переполняет огромная обида на родителей. Отец не замечает, что им ловко манипулируют. Он готов прощать матери все, но вот мне... Абсолютно ничего. Я даже не удивлюсь, если в этой ситуации буду крайней я. Хотя, ближайший год они меня не увидят и не услышат. *** Я была потеряна. Ни с кем не связаться, и никто даже не знает об этом. Симка со всеми данными осталась там, а я не знаю ни одного номера своих знакомых. И что мне делать с Йостом? Я не могу ему написать, чтобы он забрал меня с аэропорта и не могу связаться с компанией... Зачем я только показала это отцу? Сейчас бы не было этих проблем. От одной мысли мне хотелось реветь крокодильими слезами. Кляйн перед отъездом дал мне ключи от его квартиры, на всякий случай, как он говорил. Думаю, этот случай настал. Его адрес врезался в мою память и это пошло мне на пользу. Оказалось, что он живет недалеко от аэропорта в неплохом комплексе из двухэтажных таунхаусов. Меня подвезли к входу. Оплатив такси, я пошла к большой двери. Было страшно вот так врываться в дом. А вдруг это вообще другой адрес? Я вставила ключ и провернула его. Фух, он подошел. Я зашла внутрь, затащила за собой чемоданы и закрыла дверь на замок. На входе было разбросано много обуви большого размера. В этой куче я рассмотрела уже известные мне кроссовки, а значит, я по адресу. Чемоданы я оставила на входе, а сама прошла внутрь. Я осмотрела просторную кухню. Все было достаточно чисто. Меня смутила фиалка с красным луком, но, думаю, это декор. Все было так аккуратно, что создавалось чувство, как будто я ошиблась домом. Если и вправду Йост чистюля, то это абсолютно его новое качество для меня. Я села на большой диван и увидела себя в отражении большой плазмы. Наверняка, он любит поиграть в приставку или посмотреть футбол в компании с пивом. Иногда мне кажется, что Йост по национальности русский. Уж много признаков на это указывают. Меня очень клонило в сон, а еще тут все пахло Йостом... Вообщем я не сдержалась и прилегла на подушку. Кажется, еще никогда я не засыпала настолько быстро. Когда я открыла глаза, то было уже темно. Меня разбудил хлопок двери. Йост вернулся? Или же грабители? Мое тело пропитал ступор и я не могла пошевелиться. Я прислушалась к шагам. Они были какие-то неровные и размазанные. Включился свет и на кухне загромыхали стаканы. Я осторожно привстала на локтях, заглядывая за спинку дивана. Я упала обратно, когда увидела Кляйна. Он, видимо, услышал меня, потому что притих. Я пялилась в потолок и резко увидела его лицо. Я и подумать не могла, что он подкрадется ко мне. Минуты с две мы смотрели друг на друга, а потом я улыбнулась ему. Когда что-то не так с человеком, то я чувствую это. Так и в этом случае это тревожное чувство начало трепетать мои внутренности. -Привет, — Йост все еще был в ступоре. Я подняла к нему руку и дотронулась до его лица ладонью. Тут я увидела, что его глаза как-то поменялись, стали разумными. Он оторвался от меня и через секунду уже прижимался ко мне, сидя на полу. Я прижалась в ответ и почувствовала запах алкоголя и сигарет. - Йост, ты пил? — оторвавшись от меня, его глаза опустились в пол. - Ты не отвечала мне сутки и я думал, что ты меня бросила, — он выглядел так жалко и так по-мальчишечьи. Похоже, я и вправду очень важна ему. - Моя мать разбила мой телефон, когда я показала отцу фото, где она с любовником. Симка осталась там и связаться я ни с кем не могла. Я потеряла все, — от воспоминаний прошлого вечера, у меня накатились слезы. Я села и закрыла лицо руками, потому что выгляжу жалко. Йост убрал мои руки с лица и сжал их. - Вероника, я куплю тебе новый телефон, мы все восстановим, только не плачь, — он начал расцеловывать мои ладони и я засмущалась. Скорее всего, он перегибает палку. Слезы ушли, потому что Йосту хотелось верить. Все можно вернуть, если постараться.