Жизнь

      — Как же так… —       С ужасом шепчет девушка себе под нос, осматривая себя в зеркало и видя прежние зелёные волосы с веснушками, ровно по четыре на каждой щеке и зелёные глаза, под которыми залегли заметные синяки.       — Ну как же, как же так! —       Теперь уже Изуку оттягивает свои пухлые щёки, которые начинают покалывать и шипит на боль. Она медленно ложится обратно на кровать, в раздражении откидывая от себя зеркальце.       — Я же всё сделала так, как нужно! — Истерично посмеивается, вспоминая, как глупо она надеялась на то, что действительно сможет умереть и избежать чёртовой войны, в которой должна участвовать.       Мари медленно вздыхает, пытаясь выровнять своё дыхание и сжимает подушку в руках. Девушка прекрасно помнила сюжет, помнила то, что она — главный герой, в женской версии и помнила, что Изуку — добросовестный, хороший и справедливый человек. Но это Изуку, а не она. Она не хочет сражаться, потому что не умеет, Мари не хочет выживать. Ей не хочется спасать, она не фанатеет от героев, в конце концов, ей просто хочется быть там, где её никто не тронет. И без Мари… Без Мидории они тоже смогут, верно?

***

      — Изуку, иди кушать. —       Ласково зовёт мама, раскладывая яичницу с беконом по тарелкам. Она почти порхает над столом, перемещаясь из стороны в сторону и выглядя так по домашнему уютно, что девушке становится не по себе. Изуку нервно соединяет свои пальцы, садясь за стол и молится перед едой вместе с матерью.       Они медленно приступают к еде, когда Мари решается заговорить, а её пальцы от волнения сжимают чашку с какао.       — Мам? Я хочу переехать, — У девушки подрагивают ладони, пока она серьёзно смотрит на Инко.       — Переехать? Изуку, что-то случилось? —       Мидория старшая обеспокоенно выпускает из рук вилку, удивлённо осматривая свою дочь и пытаясь найти хоть какой-то намёк, что это неудачная шутка, однако Изуку смотрит на неё с решимостью, отметая все сомнения.       Девушка откашливается, собираясь вновь заговорить.       — Мам, скоро начнётся война. Я понимаю, это звучит глупо, но поверь мне! Хочешь, я начну тоже подрабатывать, чтобы накопить на билеты и новый дом? А хочешь, я могу перестать хотеть быть героем и никогда не подвергну себя опасности! —       Мари откровенно врёт и не краснеет, ведь героем она никогда не хотела, не хочет и не будет хотеть становится. Этого хотела прошлая хозяйка тела. Что уж тут, не просто хотела, а мечтала. Но кто об этом узнает? Ведь никто здесь не знает никакую Мари, здесь знают только Изуку.       Инко с беспокойством встаёт из-за стола, подходя к Изуку и трогая своей ладонью её лоб. Материнские глаза выражают волнение, когда она понимает, что у дочери нету температуры. Она успокаивающе гладит подростка по голове.       — Доченька, тебе приснился страшный сон? Никакой войны не будет, всё хорошо. —       Изуку медленно раздражается, когда чувствует, как ей не верят, но быстро возвращает самообладание, убирая руку матери от себя. — Мам, правда! Это не шутка, я не хочу умереть! — Девушка встаёт со стула, почти ударяя кулаком по столу, но вовремя сдерживая себя.       Инко прижимает Изуку к себе, обнимая её и поглаживая по спине, сердцем чувствуя что-то неладное. Она говорит о том, что всё будет хорошо, что герои всегда рядом. Девушка сжимает челюсть, со злостью смотря в сторону, но отвечая на объятия матери.       Мари почти плюет ядом на все плакаты со Всемогущим, когда заканчивает с завтраком и убеждает мать в том, что просто насмотрелась всякого бреда в интернете. Она кричит в подушку и плачет, когда понимает, что, возможно, скоро умрёт. Уже через несколько часов ей приходится собираться в школу, где, девушка точно знает, ей не будут рады. Она знакомится со своим проклятым классом, школой, которая состоит из стереотипов и Кацуки. Кацуки Бакуго, который тоже главный герой. Который действительно решил стать героем, гнобя в школе одноклассника. Который самоутверждается за счёт слабых и неспособных постоять за себя. Мари сложно поверить, что это то самое добро, о котором все молвят.

***

      — Деку, снова ревёшь, а? — Парень самоуверенно выплевывает это, удивлённо замечая то, что Мидория игнорирует его. После этого он тянет её за хвостики и бьёт книжкой по голове, но не добивается внимания девушки и раздражённо выходит из класса со своими прихвостнями. Странно. «Как младшеклассник, который влюбился в девочку,» Думает Мари. Она не печалит, просто лежит головой на своих локтях за партой. Ей смешно с того, что он знает Изуку так хорошо. Знает, что она плачет по ночам, знает, почему она это делает. Но продолжает стремиться хотеть стать героем.       В тот день Мидория отпрашивалась в туалет несколько раз. Её тошнило от внимания, оказанного классом и Бакуго. Впервые Мари поняла, что никогда не сможет стать Изуку, не сможет стать столь хвалёным героем сказки.

***

      Когда Мирио передали причуду и Всемогущий ушёл в отставку, Изуку смирилась. Смирилась с тем, что ей придётся умереть. Она не выживет на войне и для неё это вовсе не секрет. Мидория, конечно, продолжала иногда аккуратно спрашивать мать о переезде в другую страну, каждый раз меняя причину, но Инко не соглашалась. Только вместо этого начала чаще проверять Изуку в комнате и спрашивать о её самочувствии. Девушку мучило только то, что она перенеслась в другое тело лишь для того, чтобы снова вскоре умереть. Её раздражало поведение матери и её беспокойство, раздражала школа, в которой её заставляли проходить материал, который она уже зазубрила от корки до корки. В конце концов, её начала раздражать сама Изуку. Мари считала её странной. Считала её странной за то, что она терпела.       Мидория перешла в старшую школу. Обычную старшую школу и стала отличницей с самых первых дней, потому что всё знала. Девушке было странно чувствовать себя школьницей, странно общаться с одноклассниками, которые плохо относились к ней за то, что она была беспричудной. Странно было знать, что скоро обычные солнечные дни превратятся в серые. Страшно было помнить, что скоро все дома станут разрушенными и нежилыми.       Мари испугалась, когда злодеи начали действовать. Девушка решила умереть раньше. Ей просто хотелось почувствовать смерть быстрее, не мучить себя тянущимся ожиданием. В свой последний день она ярко улыбалась маме, потратила все свои и Изуку накопленные деньги. Мари вспомнила, что всегда любила шоколадные торты и купила один. На лавочке в торговом центре она съела его полностью, хотя её и начало тошнить на последнем куске. Девушке было плевать, что люди странно смотрят на неё. Какая разница, как ты выглядишь перед другими или если тебя кто-то узнает, когда ты совсем скоро исчезнешь из этого мира?       Девушка купила много милых заколок, недорогих украшений и одного маленького плюшевого зайца, похожего на своего, с которым она всегда спала.       Мари пришла домой в приподнятом настроении, надела милое платье и повязала две детские резиночки с медвежатами на волосы, сделав два коротких, но немного растрёпанных хвостика. Поужинав вместе с матерью, Изуку поцеловала её в щёку и поблагодарила за еду. Девушка понимала, что ничего не чувствует к Инко, кроме привязанности самой Изуку, но ей захотелось отдать небольшую дань уважения за то, что та заботилась о ней.       В тот день Инко думала о том, что у девочки появился друг или подруга и что её приняли в новой школе. Женщина была счастливой из-за того, что её дочка наконец так искренне улыбалась.       Девушка вышла из дома, накинув на себя лёгкую курточку, чтобы не замёрзнуть и взяла с собой крекеры. Она съела лакомство ещё в начале дороги, а сейчас шла мимо Академии Героев, именуемой 'UA'. Сердце девушки кольнуло, а лицо омрачила жалость. Она знала, что этим детям придётся нелегко, что в свои шестнадцать им придётся сражаться. Но это её больше не касается. И она правда по эгоистичному рада, что не будет в этом участвовать.       Медленно Мари продолжала ходить между домов, пока не начало темнеть. Телефон в её кармане не переставал вибрировать от сообщений Инко. Она присела на траву, чувствуя себя несколько свободно и достала телефон из кармана куртки. Жаль, она могла бы продать его и отдать деньги Инко. Но сейчас уже нет ни времени, ни желания. Девушка ответила маме быстрым сообщением о том, что останется у подруги на ночь. Инко прислала смайлик с котиком, который облегчённо вздыхает и написала о том, чтобы Изуку не легла слишком поздно. Мари хихикнула на это, вспоминая свою мать, которой было плевать на её режим сна. Она быстро помотала головой, отметая ненужные мысли и убирая телефон обратно в карман. Она встала с травы, отряхнувшись и слегка потянувшись. Её ноги ныли от долгой прогулки и она решила, что пора.       Найдя незнакомую многоэтажку и поднимаясь по пожарной лестнице на крышу, она нерешительно взглянула вниз. Чёртов страх высоты, надо было побороть его в прошлой жизни, сейчас было бы легче. Она зашла за перила, доставая телефон и печатая матери «Спокойной ночи» в ответ. Девушка слегка задумалась, прежде чем отправить ещё одно: «Люблю тебя».       Она выключила телефон, положив его рядом с собой и сняла ботинки. Хотя, даже думая об этом, она знала, что это не будет иметь слишком большое значение. С появлением причуд, на сегодняшний век предпочитают не обращать внимания на подобных ей. Скорее всего, даже дело бы не завели, если бы она не сняла обувь. Да и плевать.       Мари поставила ботинки рядом, набираясь сил и вздыхая. Она мягко улыбнулась, мысленно решаясь и делая шаг вперёд. Во время полёта девушка уже чувствовала боль, но только прикрыла свои красивые, ранее блестящие надеждой глаза. Когда её тело упало прямо на асфальт, послышался характерный ломанию костей хруст. Виднелась и кровь, растекавшаяся из-под её головы по асфальту. И несмотря на это, Мари продолжала, хоть и слабо, но улыбаться. Всё равно, что несколько проходящих мимо людей вскрикнули из-за неё, всё равно на то, что она находилась на грани смерти, почти перерезая свою красную ленту жизни. Важно было лишь то, что теперь всё будет хорошо, что её оставят в покое. Что ей разрешат отдохнуть от такой тяжёлой жизни. Жизни Изуку, в которой её считают недоразумением.

***

      Мари сжала кулаки, выходя из комнаты и больше не собираясь церемониться. Плевать на Изуку, она не понимает смысл в своей смерти, если итог будет одинаковым — она вернётся в тело Мидории. Раз настаивать на чём-то, то до конца. Ничего, если её посчитают сумасшедшей.       Мари слегка нервно усмехнулась, зная, что теперь точно не станет собой. Зная, что внутри неё давно что-то сломалось. Возможно, ещё до того, как она стала Изуку. Плевать на благополучие других, она хочет жить. Она всегда знала, что хочет жить, и чёртова война с этой сумасшедшей вселенной и чокнутыми правилами не переубедит её.