Как насчет сделки, Шестопал?

— Чего нос повесил, Шестопал? Только не говори мне, что ты устал! — где-то на границе сознания вновь звучит знакомый ехидный голос, грохочащий одновременно на всех тональностях и с треском разрывающий человеческие барабанные перепонки. Пятый день. Шел пятый день с тех пор, как на земле городка Гравити Фолз воцарился самый настоящий Ад и пятый день с тех пор, как этот же самый Ад воцарился и в жизни Стенфорда. — Да брось, мы ведь ещё даже не начали! — По телу мужчины прошла новая волна электрического тока, заставляя его вяло дернуться в сторону. — Неужели ты намерен так быстро сдаться после всей той непробиваемой бравады, что на себя навесил? — демон все никак не унимался. Уже пятый день подряд он раз за разом возвращался к нему с одним и тем же вопросом: «Скажи-ка, приятель, что за скучнейшее уравнение ты так отчаянно прячешь в своей бронированной черепной коробке?" И раз за разом получал в ответ скупое молчание. Вернее нет. Сперва Форд отвечал. Он либо многозначительно слал своего старого знакомого прямиком в чертоги Ада, либо вполне недвусмысленно советовал тому убить либо его, либо себя. А затем, на третий день перестал. Когда каждая клеточка его тела, казалась, уже не кричала, а ежесекундно заходилась предсмертным воплем, и мозг полностью перестал реагировать на бестолковую болтовню Билла, Форд перестал говорить. Он молча уставился пустым, потухшим взглядом куда-то перед собой, игнорируя все внешние факторы и отчаянно старался не заснуть. В конце концов, в этом деле опыт у него уже был. Однако Стенфорд не учел одной маленькой детальки. Отныне Билл - это не просто аморальный кусок дерьма. Теперь это аморальный кусок дерьма с физическим телом, в треугольную голову которого рано или поздно должно было что-то стукнуть. И стукнуло. Правда стукнуло, на удивление, в голову не Билла, а в Форда. Хорошенечко так долбануло орущей человеческой головой прямо в лобную долю, вырубив его под дружный заливистый смех приспешников и самого треугольного козла. Что-ж, весомый аргумент.

***

Пришел в себя Стенфорд уже (как и следовало ожидать) в каком-то непонятном месте, не имея при этом ни малейшего понятия, спит он сейчас или бодрствует. Однако, самым удивительным здесь было именно место, выбранное Биллом для их маленького разговора. — ...Почему именно пляж? — растерянно осматриваясь кругом, мужчина все больше и больше начинал сомневаться в том, что это действительно проделки демона, а не игры его собственного истощенного сознания или галлюцинации. Со стороны пляжного шезлонга послышался вечно веселый голос треугольника, единственный глаз которого почему-то был теперь закрыт солнечным «очком»: — Воу, какая встреча, Шестопал! Вот уж никак не ожидал увидеть когда-то вновь твою сознательную и даже говорящую сторону! — похлопав по соседнему с собой шезлонгу, Билл невозмутисо продолжил «загорать» под местным ярким солнцем, изредка проверяя своей удлиненной крайне сомнительное, но почти готовое барбекю, стоящее неподалеку. — Что ты опять задумал, Шифр? — Стенфорд упрямо замер, скрестив руки на груди и всем своим видом демонстрируя прежнюю решимость. — Да ладно тебе, приятель! Присядь пока, перекуси лучше. — в дружелюбном голосе треугольника, насквозь пропитанном фальшью, вновь зазвенела зловещая ядовитая медь. — Кто знает, скоро ли у тебя вновь появится возможность сделать это? Аха-ха-ха-ха!! Форд шутки не оценил, но все же послушно сел рядом, подозрительно уставившись на своего «приятеля». — Так зач-... — он попытался было вновь заговорить, но в рот ему влетел горячий кусок жареного мяса. — Хей, расслабься уже, зануда! Раздраженно закатив свой единственный глаз, демон без малейшей мысли протолкнул кусок мяса поглубже в горло мужчины, не позволяя кашляющему и давящемуся Стенфорду его выплюнуть. Спустя ещё несколько секунд надрывного кашля, мясо наконец тяжело провалилось в пищевод. — Что это было!? — Ничего такого важного, Форди. Всего лишь самая лучшая свинина в этом зачуханном городе - ваш местный аристократишка со спутанными дырками на лице! «Аристократишка со спутанными дырками на лице». Престон Нортвест. Это был Престон Нортвест. Он только что съел кусок Престона Нортвеста. Форд позеленел. К горлу инстинктивно подступила тошнота. — Да не зеленей, я всего лишь шучу! — Мерзко хихикнув, Билл сделал небольшую нагнетающую паузу. — Наверное. Он вновь остановился в ожидании какой-либо реакции, но получив в ответ лишь презрительный прищур своего верного слушателя, с невозмутимым энтузиазмом продолжил. — В любом случае, у меня есть для тебя деловое предложение! Видишь ли, я тут недавно понял, что почему-то совсем не пользуюсь своим главным преимуществом! В воздухе перед ним волнами расплылась голограмма большого темного шара с изображением кометы. — Вуаля! Подарочный шарик с сюрпризом в виде Падающей звезды! Лоб ученого разрезало морщиной. — Мейбл... — Так тоже можно, Шестопал. Суть не в этом. Злорадно потерев свои черные мультяшные руки, словно какая-нибудь муха, демон продолжил, совершенно не замечая, как созданное им небо начало медленно окрашиваться в черный. — Суть в том, что эта девчонка - мой козырь. Ты далеко не тупой, приятель, и наверняка уже догадался, как твоя маленькая запечатанная трещинка попала в мои руки и кто конкретно стал этому виной. Я прав? — Что ты с ней сделал?! Как ты обманул её?! — Я? Обманул? — треугольник театрально приложил руку к своему несуществующему лицу, словно подозрение во лжи было для него наивысшей степенью оскорбления. — Да за кого ты меня принимаешь? Ответом ему стала очередная порция немой злобы. — Что, не веришь? Да брось, Стенфорд, ты, как никто другой, знаешь, насколько легко Пайнсы всегда соглашаются на мои предложения, ха-ха!! Девчонка сама отдала мне сферу в обмен на одно маленькое желание.... Форд уверен: будь у Шифра рот - он бы сейчас точно порвался от ширины самодовольного зловещего оскала, сквозившего его голосе. — .....она хотела, чтобы лето здесь никогда не кончалось. Забавно, не так ли? Мужчина замер. Застыл, словно каменная статуя, стараясь хотя бы мысленно оценить весь тот объем уловок, которые Билл мог использовать, чтобы обойти условия сделки и навредить его племяннице. За пару секунд их количество уже превысило десяток тысяч. Время итак заморожено, а значит ограниченией фактически не было. — И, судя по твоему лицу, ты прекрасно знаешь, что это значит! Я с удовольствием могу устроить ей самые долгие и запоминающиеся каникулы в жизни, навсегда заперев в той реальности, где ее дражайший братец совершенно перестал обращать на нее внимание и уехал к своему любимому дедушке. Или в той, где вся ее семья погибла самым ужасным образом, заставив бесконечно наблюдать за вашей мучительной смертью. С каждой секундой Форду все больше хотелось просто раствориться в воздухе и перестать существовать. — А еще могу сделать все куда проще и веселее! Могу создать совершенно новые каникулы в ее личном бесконечном Аду! Я буду раз за разом заживо снимать с нее кожу прямо у тебя на глазах, раз за разом препарировать наживую и раз за разом заставлять ее поедать свои собственные сырые кишки прямо из брюха, извиваться в агонии и срывать голос от душераздирающих криков. Треугольник гадко хихикает, заставляя каплю холодного пота скатиться со лба вновь побледневшего Форда. — Ты.. — На несколько секунд Форд вновь просто застыл, отчаянно уставившись в единственный глаз демон напротив, а затем медленно, словно сам даже сам не до конца верил в это, произнес. — Ты не можешь. — Ох-хо-хо, Шестопал!! Мне всегда так нравилась эта твоя человеческая наивность! Просто очаровательно!! Небо над их головами окончательно превратилось в сплошной сгусток безумной шепчущей тьмы, а Билл все никак не унимался. — Я могу. Еще как могу, приятель. Более того, я даже могу заставить тебя сделать это с ней. Лицо Стенфорда вновь приняло скептическое выражение. — Ложь. С тех пор, как я защитил от тебя свой разум, у тебя больше нет надо мной власти. Ты не можешь заставить меня плясать под свою дудку. Демон многозначительно хмыкнул, а его глаз почему-то внезапно исчез. Пустое веко медленно обросло маленькими острыми зубами, позволяя высунуть наружу черный раздвоенный язык, бесцеремонно схватить им и запихнуть внутрь кусок готового мяса с гриля, а затем начать жевать. Жевать медленно, с громким хрустом, чавканьем и даже отголосками человеческих криков, исходящих видимо из самой пасти демона. Спустя еще несколько секунд отвратительного монстрообразного поглощения пищи, Билл достал откуда-то из пустоты маленькую белую салфетку и, как настоящий джентльмен, аккуратно протер ей края своего века, вернув наконец свой глаз в стандартное положение. — Отчасти ты прав. Я не могу проникнуть в твой разум, но с тех пор, как обрёл физическую форму, могу запросто управлять твоим телом. — постепенно голос Шифра становился все мрачнее и мрачнее, звуча серьёзно и оттого до жути неправильно. — Неважно, хочешь ты этого или нет, твои руки все равно будут разрывать ее плоть, резать кожу, измельчать внутренности и дробить кости. И поверь мне, тогда ей будет совершенно безразлично, насколько громко ты кричишь о том, что не контролируешь себя. Закончив с графичным описанием своих планов на пятничный вечер, нагнетающий голос Шифра вновь вернулся к своей привычной тональности и беззаботному флёру безумия. Он, как ни в чем не бывало, добавил: — Если конечно ты не расскажешь своему любимому треугольному приятелю, что это за уравнение! Ответа в очередной раз не последовало. Ученый замер, с абсолютно отсутствующим выражением лица погрузившись в свои мысли. Билл почему-то счел это за согласие. Словно довольный жук, он картинно протянул вперед свою руку, полностью охваченную до боли знакомыми языками синего пламени. — Как насчет старой доброй сделки, Шестопал? Лицо Форда дрогнуло, будто от сильной боли, когда он наконец вышел из раздумий и взглянул на руку демона перед собой. Затем он сглотнул и наконец решительно уставился в выжидающий глаз. Он принял решение.