Никогда не говори «никогда»

Джисон достал ещё одну сигарету. Тяжело вздохнув он включил телефон. На автомате он зашёл в знакомый чат. Несколько тик токов и сообщение: «Ты спишь?» Сообщения от столь значимого человека отозвались теплотой. Ответив, что сейчас будет ложиться, Хан отключил телефон и выкинул сигарету. Едкий дым никотина не принёс облегчения. Душа болела, сердце разрывалось, а в голове были вопросы «За что мне всё это?» Сколько бы он сам себе не обещал- он не может ничего контролировать. Внутренняя боль настолько сильная, что уже не невозможно терпеть. Каждый раз Джисон не помнит, как оказывается с лезвием в руках и изрезанными запястьями и ногами. Каждый раз он сам себе клянётся, что больше не навредит себе, но каждый раз не может ничего сделать. Но, честно говоря, каждое касание лезвия к коже отдаётся облегчением в душе. Плакать сил нет, сигареты уже не помогают, но острое лезвия всегда заклеит рану на душе. По крайней мере так считал Джисон. И сегодня, снова Хан очнулся с острым железом на своей ляжке. И снова, среди многочисленных старых и новых полосок написаны «Почему?» и имя, до боли знакомое. Почему же именно почему? Потому что Джисону не понятно, почему ему достались такие родители, которые всегда ругаются и придираются, почему? Почему друзья настолько не замечают его переживаний и продолжают считать его клоуном? Почему, единственный важный человек не видит его чувств? Почему преподаватели так жестоки к нему, несмотря на то, что он старается больше всех? Зачем такая жизнь? Почему? Очень часто он задаётся этим вопросом. Для новых порезов уже нет места на худощавом теле. Посмотрев на себя, Хан ужаснулся. И это сделал он? Он, который с детства мечтал писать и играть музыку. Он, кто всегда мечтал о любви. Он, который оправдывал каждое действие своего окружения. Он, который не смотря на хуёвое отношения к себе ценил всех. Это всегда был он. Отвращение к самому себе не перестаёт накапливаться в душе, но он ничего не может поделать. Он не может убить себя, ведь слишком слаб для этого. Он не сможет поменять свою жизнь. Он просто жалок. С очередными отвратительными мыслями Джисон убрал окровавленное лезвие и лег на кровать. К сожалению, он не может сдержать обещание самому себе. Внезапно он услышал стук в дверь. Не хочется слышать крики о том, какой он бесполезный, поэтому решает на всякий прикинуться спящим. Закрыв глаза он уснул. Сны снились про того самого, о котором Джисон грезил. Но он уверен, что никогда у них ничего не получится.«Никогда» — говорил он сам себе. *** Утро наступило слишком быстро. Сону нужно было собираться в школу. Натянув на себя водолазку, а после одев школьную форму Джисон взглотнул. Спускаться не хотелось, но если он опоздает хоть на минуту- ему не поздоровится. Взяв свои вещи он спустился и пошёл к выходу. —Джисон, почему не идёшь завтракать? От тона, с которым произнесли эту обычную фразу а Джисона побежали мурашки по спине. —Я тогда опоздаю в школу, — с дрожащим голосом ответил Джисон. —Значит надо вставать раньше, раз ты не успеваешь. Ты думаешь, что мне очень нравится готовить, а потом слушать от тебя, что ты не будешь есть.Так ты относишься к труду своей матери? Почему ты ещё там, быстро подойди сюда! Сон не хотел видеть мать. Ей лишь бы поскандалить. Но перечить ей было очень страшно, ведь тогда ему может не поздоровиться. Но сейчас ему и правда нужно быстрее выйти из дома или он опоздает на контрольную по английскому. —Я не могу, я опаздываю на контрольную. Не вслушиваясь в крики за спиной, Джисон вышел на улицу. Теперь он приходит в школу. Маска сама собой надевается на лицо. Весёлый друг, никогда не рассказывающий о своих проблемах, всегда ведущий себя как дурачок. Самого Джисона тошнит от него, но что поделать — это он. День проходил как обычно. Снова тупые шутки, смех, тяжкая учёба до трясущихся рук и лицо, которое отзывается домом в душе. — Хей, у меня есть супер деловое предложение, от которого… ты не сможешь отказаться, — подмигнул ему Минхо. Минхо, тот, от тепла которого бабочки трепещут в животе. Тот, чьи руки самые мягкие для Джисона. Тот, чей смех звучит как мёд. И тот, с кем Джисон не будет в отношениях никогда. «Никогда» — повторял в своей голове Джисон. Хан два месяца назад, понял, что влюбился. Спустя почти 10 лет дружбы. И не просто влюбился, а так крепко закрепил Минхо у себя в сердце, что другого не нужно. Но почему же Джисон говорит себе никогда? Потому что уверен, что не нравится Минхо, потому что Минхо хочет в будущем жену и детей, Хотя не отрицает, что ему нравятся парни. Потому что Минхо меняет отношения как перчатки. Сон осознаёт, что такой волшебный никогда не будет у такого никчёмного парня, как Хан Джисон. —Соглашусь на что угодно, кроме голодовки и ночёвки с физручкой! — уверенно отвечает он Минхо. —Ох как мы заговорили, ну уже голодать я тебя не заставлю, да и учителя Ян я тоже звать не собираюсь, так что…—отвечает Минхо. —Да говори уже, сука! —Я купил новый чай! Он со вкусом персика. Такой классный, ты должен его попробовать. Минхо помнит, что Джи ценитель чая. Это греет душу и Хан сразу же соглашается. *** Дом Минхо отзывается тёплыми воспоминаниями. Он живёт отдельно от родителей около двух лет, поскольку так ближе до школы. Сидеть за столом на кухне и пить чай было райское наслаждение. В такие моменты забывается всё- обиды на родителей, на друзей, учителей. Руки Ли работают заживляющей мазью на шрамы Хана, они согревают и дарят нежность. —Хани? Будем мультик смотреть? Я хочу пересмотреть историю игрушек! Джисон очнулся от своих мыслей и посмотрел на старшего. —Конечно, хён! Всё, что угодно. —Тогда задержишься подольше? —Тогда задержусь подольше.— Хан улыбнулся и посмотрел, как его хён дарит ему ласковую улыбку. Хо расстелил диван, кинул на него подушки и начал щёлкать на телике. Он посмотрел на Хана. —Давай переоденешься? Я тебе дам футболку и шорты, окей? —Хорошо, — Сон ответил спокойно, но внутри всё взбушевалось. Футболку можно надеть поверх водолазки, сказав, что тебе холодно, но что если шорты окажутся короткими? Минхо вернулся с одеждой для младшего и одним из своих котиков под боком. Отпустив мурчащую прелесть, он передал одежду Хану. —Ты пока переодевайся, а я пойду сделаю нам ещё чай. Ли вышел. Сон быстро начал снимать с себя одежду. Он натянул шорты и футболку, поверх водолазки, очень быстро и сел на диван. Минхо вернулся с двумя кружками чая и широкой улыбкой. Он протянул Джисону кружку и сел рядышком. —Так ты согласен, что сегодня мы смотрим «Историю игрушек»? — интересуется Ли. —Да, конечно. Хан придвинулся ближе к своему хёну, а тот включил мультик. Через время, Хана начало тянуть в сон. И он задремал, устроившись на плече старшего. В такой уютной и комфортной атмосфере, которой никогда не бывает у него дома. Дома всегда крики, всегда ему говорят о его бесполезности и никчёмности. Всегда. Конечно, Хан никогда не рассказывал Минхо подробностей, все 10 лет говоря, что просто строгие родители. Джисон уходил от этой теме, а Минхо никогда не расспрашивал, видя неприятность этой темы. С Минхо всегда было комфортно. Он ощущался, как самое прекрасное, как запретный плод, которого у Джи не будет никогда. Сон любил обнимать его, любил спать рядом с ним и просто всё, что связанно с ним. *** Джисон проснулся от того, что кто-то тормошил его. Открыв глаза он увидел лицо Минхо. Но на нём не было улыбки. Минхо явно был чем-то обеспокоен. —Джисон-и? Джисон не слышал такого обеспокоенного голоса из уст своего друга никогда. —Что? —Зачем? —Что зачем? -не понял Джисон. Но тут, он увидел, что Минхо двумя руками сжимает его запястье, рукав водолазки отодвинут, что видны окровавленные полоски. Это момент, которого Джисон боялся больше всего. Весь его мир перевернулся. Что если Минхо примет его за сумасшедшего? Что если расскажет кому-то, а там и вся школа будет знать, что Хан Джисон — клоун класса режется. Паника охватила внутри, Джисону стало тяжело дышать. Он чувствовал, как затряслись конечности, но ужасающие мысли не уходили из головы. Он не готов к тому, что Минхо отвернётся от него. А ведь именно так считает Хан, ведь Ли не захочет общаться с тем, кто сам себе причиняет вред. «Привлечение внимания» — говорит общество в основном. Джи не хочет показаться перед Минхо в плохом свете, ведь он всегда был другом, кто никогда не рассказывает о своих проблемах. Он никогда не просил поддержки, всегда был весёлым и смешным. Он не хочет нагружать Минхо своими проблемами, которые, как ему кажется, он может решить через лезвие. Воздух не доходил до лёгких. Сон весь трясся. Но тут он почувствовал чужое тепло. Минхо обнял его. Хан не осознавал, почему? Он должен ударить его покрепче, должен накричать на него, но Ли лишь обнимает его покрепче. —Дыши, дыши, Сони,—шепчет Минхо ему на ухо. Воздух постепенно доходит до лёгких. Джисон начинает размеренно дышать, но что же сказать Минхо? Старший взял лицо Хана в ладони, отодвинул от себя и заглянул в глаза. В его глазах читалась нежность и обеспокоенность. —Джисон-а, всё хорошо? — Минхо дождался, когда тот кивнёт и продолжил, — Почему? Зачем ты вредишь сам себе? Джисон попытался что-то сказать, но получилось лишь слабое хрипение. Минхо продолжал смотреть так беспокойно, что на сердце не укладывалось, почему он переживает, а не злиться. —Сони, ты ведь понимаешь, что если у тебя какие-то проблемы — ты можешь сказать мне. Я всегда тебя выслушаю и помогу, ты ведь понимаешь? Хан не понимал. Как? Он ведь просто друг, с которым весело, почему Минхо так обеспокоен им? Он не привык рассказывать о своих проблемах, он не может понять, что хочет передать ему Минхо. Ли смотрел, как Джисон задумался. И тут до него дошло. —Ты боялся, что я тебя не пойму? Сони? Почему ты плачешь? Хан сам не успел осознать, как из его глаз потекли слёзы. Он не плакал при других людях около 5 лет. Было стыдно, что он распускает нюни, но он не мог контролировать себя. Но чего он не ожидал, так это того, что Минхо будет вытирать его слёзы и смотреть с такой нежность, что сердце начинает колотиться быстрее. Но ведь это обычная забота о друге. Ведь Джисон знал, что его «никогда» так и останется никогда. —Джисон-и, милый, всё хорошо? Забота от старшего отзывалась болью в сердце, поскольку Хан не привык, чтобы кто-то заботился о его переживаниях. Хану снова захотелось взять лезвие в руки. Он привык справляться с душевными переживаниями через физическую боль. Джисон прикусил губу. Да так сильно, что через пару секунд почувствовал вкус крови. —Джисон, что ты делаешь? Минхо посмотрел на него. От такого взгляда Хан выпустил губу из зубов. Взгляд Минхо смягчился. Он долго смотрел на губы Джисона. Джисону Казалось, что прошла вечность. Но внезапно Минхо приблизился к его лицу и поцеловал. Даже от лёгкого прикосновения губ Минхо, Хан чувствовал нереальные ощущения. Он целовал его медленно, нежно, как будто Джисон мог растаять. А как только Минхо почувствовал, что Хани отвечает ему на поцелуй, он вжался сильнее. Он целовал, будто через пару секунд Джисон исчезнет, будто своим поцелуем он залечит всё шрамы младшего. Джисону было очень приятно. Казалось, что его «никогда» произошло. Спустя пару минут Минхо отстранился. Он продолжил смотреть Хану в глаза. —Я ведь очень переживаю. Мне не хочется смотреть, как человек, которого я люблю страдает, а я не могу ему помочь.— произнёс Минхо. —Что ты сказал? —Я люблю тебя, Хан Джисон, — слова звучали с нежной болью. И тут Джисон понял. Он боится, что это не взаимно. Сон очень понимал его, поэтому поспешил сказать: —И я тебя, хён. Больше, чем ты представляешь. В глазах Минхо загорелись, как будто он выиграл 100 миллионов вон. Он обнял младшего так крепко, что тот чуть не задохнулся. Они просидели в объятиях друг друга минут 5, после чего Минхо отодвинулся и, взяв в ладони личико Хана, посмотрел ему в глаза. —Обещай мне, что ты больше никогда не навредишь себе. Даже если ты чувствуешь от этого облегчение, пойми, что ты делаешь только хуже. Есть много других способов справиться с переживаниями. Но ты мне пообещай, что как бы не было тяжело больше никогда не приносить себе вред. Обещаешь? Джисон не мог сказать что-то кроме «да». Тон Минхо был слишком серьёзный, Хан не мог противостоять ему. —Обещаю, хён. Услышав положительный ответ Минхо мягко улыбнулся и поцеловал Джисона. Они целовались, как в последний раз. Будто воздух был в губах другого. Хотя кислорода не хватало, отстраняться никто не хотел. Джисон уселся на бёдра Минхо обхватив его шею, а тот принимал младшего к себе за талию. Поцелуй стал мокрым, но это не делало его менее нежным. Прервал всё это звонок. Парни отстранились и посмотрели друг другу в глаза. Звонили Джисону. Он поднял телефон и ужаснулся. Ему звонила мама. Причём это не первый звонок. В уведомлениях высветилось 12 пропущенных от контакта «Мать». В сердце поменялся страх. Было 9:30 вечера. Он опаздывает домой так сильно, что боялся уже и идти. Минхо взял его лицо в руки и заглянул в испуганные глаза. —Тебе пора домой? Джисон кивнул и ещё раз посмотрел в телефон. —Думаю, если ты не возьмёшь трубку, то она разозлится. Минхо был прав, но брать трубку Джисон не стал. Он переоделся и пошёл к выходу из квартиры. Минхо чмокнул его в губы на прощание. —Помни про своё обещание. Попрощавшись со своим хёном, Джи вышел и пошёл домой. *** Звонить в дверь было страшно, но делать было нечего. Открыла ему мать. Такого лица он у неё не видел давно. —Где ты был, паршивец.- сходу орёт на него мать. —Я… Джисон не успел ничего сказать, как мать влепила ему пощёчину с кулака так сильно, что Хан почувствовал вкус крови. —Я воспитала неблагодарную скотину, — не унимаясь орала она, — Домой возвращается он к 10 вечера! Вот это да! Взрослым себя почувствовал? Следующий удар пришёлся на нос. Тёплая струя побежала из ноздри. Голова закружилась, но Сон старался стоять ровно. —Я столько ночей не спала! Столько денег в тебя вложила! Ты самое бесполезное существо, что я знаю! Я всё для тебя! А ты мало того, что плохо написал контрольную, так ещё и перестал слушаться меня! Совсем от рук отбился, через полчаса придёт отец, а ты… Джисон перестал вслушиваться в её слова. Он смотрел прямо. Через время мать заметила это со всей силы шибанула его по лицу. —Ты меня совсем не слушаешь? Так наплевать на мои слова? Ты куда собрался? Да ты никому не нужен! Джисон взял свои ключи и вышел из квартиры, после чего быстро побежал по лестнице. Терпеть он больше не собирался. Кровь продолжала бежать из носа, но Джисону было всё равно. Ноги сами собой привели его к знакомому дому, где он дал клятву больше никогда не причинять себе вред. Если бы не это обещание, то он скорее всего пробежал бы в свою комнату и заперся бы там, а после наложил бы на себя руку с лезвием между пальцев. Но он не мог наврать и не выполнить клятву хёна, с которым у него взаимные чувства, что не может не радовать. Может быть, Минхо уже спит, и Хан делает поспешные решения, но ему никто не нужен, ему никуда не надо, только бы Ли Минхо ещё раз произнёс его имя и поцеловал. Джисон позвонил в дверь. Ему открыли спустя несколько минут, пробурчав тихое «ну кто там так поздно». Минхо поднял взгляд на Джисона, у которого течёт кровь из носа и вероятно посиневшая кожа на щеке. —Хани?.. —Она сказала, что я бесполезный и никому не нужен, — каждое слово Джисон произнес с неимоверной болью. Он опустил взгляд и горько усмехнулся. Минхо притянул его к себе, обняв так осторожно, будто может сломать его. —Она не права, не слушай её. Пойдём? Но Хан будто не слышал его. Он продолжал думать. Минхо пальцем вытер кровь с его лица. Он понял, что «она» — родная мама Джисона. Ли почувствовал, как трясётся Хан, долго стоять в подъезде не стоило, поэтому он поднял его на руки, как невесту и понёс в квартиру. —Хён, что ты делаешь? — удивился Джисон. —Спасаю тебя от холода и плохих мыслей, — невозмутимо ответил Минхо. Старший занёс его в квартиру и положил на диван. —Зачем? —Надо. Домой ты не пойдёшь сегодня, понял? —Да. —Почему ты пошёл именно ко мне? И Джисон задумался. Почему? Потому что Хо был самым близким для него, потому что он обещал больше никогда не причинять вред себе, но оставшись, он бы не выдержал и не сдержал бы его. —Я бы не смог выполнить своё обещание тебе, находясь там, — сказал Хан нависшему сверху Минхо. Лицо Минхо выражало такое обожание к младшему, что в сердце дрожало. Минхо чмокнул его в губы. После в обе щеки. После начал целовать каждую часть лица Хана. —Я дам тебе обещание, что я всегда защищу тебя и буду рядом, но за это ты пообещаешь стать моим парнем. Навсегда. И быть им до самой смерти. —Разве я могу сказать «нет»? Удовлетворившись ответом младшего Минхо ещё раз чмокнул его в губы. —Тогда переоденешься и ляжем спать, хорошо? Хан кивнул. Минхо принёс ему шорты с футболкой и влажные салфетки. Протерев ему лицо, несмотря на недовольство Хана, что он может и сам, он пошёл на кухню. На этот раз Джисон решил снять водолазку. Старший уже узнал, а он пообещал, что больше так не будет. Когда Минхо зашёл в его руках был пакетик со льдом, а Джисон натягивал футболку. Старший не стал заострять взгляды на конечностях, чтобы не смущать младшего и присел рядом с ним. —Давай приложим лёд к щеке? Хани кивнул и Минхо приложил пакетик щеке, по которой до этого со всей силы лупила его мать, и поцеловал в другую щёку. —Ты такой милый, Джисони. Самый лучший парень в мире- мой, — говорил Минхо одной рукой гладя по голове, а другой придерживая пакет у щеки Хана. Джисон млел от таких ласковых прикосновений. Буквально накануне он думал, что никогда не будет целоваться с Минхо, никогда не будет чувствовать себя таким нужным и важным для кого-то. Но походу его «никогда» превратилось в «когда», а именно в «сейчас». *** Джисон сообщил директору школы, что по личным причинам будет жить не с родителями. Проблем с этим не возникло. На следующее утро, когда родители были на работе, Хан и Минхо забрали все Джисоновы вещи из дома. Хан заикнулся перед Минхо, что возьмёт дополнительные дни на подработке, чтобы жить самостоятельно, на что тот потребовал, чтобы он дал ещё одно обещание не нагружать себя работой. Парни ещё раз поговорили на тему будущего. Каждый из них сказал, что уверен в своих чувствах, поэтому недопониманий больше не возникло. К сожалению, некоторые шрамы на теле Хана не заживут, но Минхо целовал каждый из них перед сном, поэтому полосы больше не пугали Джисона. Были ли они счастливы? Несомненно. Долго ли будут счастливы? До самой смерти. «Никогда» превратилось во «всегда», что очень удивляло Джисона, но ему было так хорошо и он знал, что ему будет также хорошо со старшим всегда.