Море

Всю свою жизнь, сколько он помнил себя, он мечтал о море.  Он — это Майкл. Обычный подросток, пятнадцати лет, ничем, как он считал сам, не примечательный. Светлые волосы мягкого, но яркого соломенного цвета лежали непослушно и взъерошено, веснушки были весело рассыпаны по всему лицу — это все было о Майкле. Сам мальчик выглядел поджарым, высоким. Единственное, что ему нравилось в своей внешности — это голубые глаза с добрым, но лукавым прищуром. Они тоже напоминали Майклу море.  Мальчишка сам не знал, почему его так тянет к морю, но оно занимало практически все его думы и мысли. Первый его осмысленный вопрос, который задал он своей, любящей его, маме был о море.  «— Мамочка, а что такое море? — улыбчиво задал вопрос маленький мальчик совсем небольшого возраста».  После этого шёл обычный для всех детей возраст «почемучки», и маме Майкла снова пришлось отвечать на огромную — нет, даже не на огромную, — просто на гигантскую кучу вопросов, связанных с морем: «Мама, а море — оно большое?» «Мамочка, а ты была на море?» «Ма-а-а-м, а мы поедем на море?» Море появлялось на детских рисунках Майкла, в придуманных им самим стишках и в сочиненных на ходу песенках, частушках, весёлых, совсем незлобных поддразнивай и даже загадках.  Иногда Майкл даже сам не понимал, почему он так сильно привязан к морю, которого и не видел-то совершенного никогда в глаза; откуда взялась эта странная, абсолютно не понятная мания? Вот и сейчас Майкл думал о море. Совсем недавно он увидел рекламу. Яркая и даже вызывающая надпись на рекламном щите словно кричала: «Конкурс на сбор картин в известную художественную галлерею. Приз (только три участника!): принятие Вашей картины в галерею и поездка на море!  Адрес для регистрации и прочих вопросов: Корт-стоул, роуд, 23» Майкл помнил, как ещё долго стоял, задрав голову и чувствуя, как где-то в глубине его души рождается ещё робкая, но всё-таки уже твёрдая и сильная уверенность. Мальчик понял, что возможно это может стать его единственным шансом и такого больше никогда не будет.  Майкл последовал адресу указанному на баннере и зашёл в темноватый, кособокий, совершенно невзрачный, одноэтажный дом. Краска на нем уже потрескалась, да и сам домишко выглядел так, словно какой-то могущественный волшебник перенёс его из старых древних времён в двадцать первый век. Только электрический шнур, проведённый по видимому с целью обеспечения электрического и более яркого, чем от свечей, света.  Майкл прошел по ступенькам старого, совсем старого крылечка, не преминув отметить их скрип и вошёл в прихожую дома, исполняющую, по видимому, роль холла.  В холле одновременно пахло сырой древесиной — запахом старины — и каким-то медицинским ароматом.  — Кхм, — кашлянул Майкл, даже абсолютно не представляя, куда ему идти дальше. — Добрый день! — громко произнёс он, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание.  Из-за какой-то обшарпаной двери выглянула девушка, облачённая в яркого красного цвета мини-юбку и тонкую белую просвечивающую блузку. Карие волосы девушки  были подстрижены по последней моде, губы были накрашены блестящей, ярко-розовой помадой, а голубые глаза смотрели крайне развязно: — Привет, красавчик! — подмигнула она — Те’ кого? — спросила она, проглатывая последний слог в слове «тебе».  — Эм… — Майкл смутился — Я… я хотел бы поучаствовать в конкурсе… Девушка провела языком по губам: — Каком ещё конкурсе? Хотя… я знаю один — она снова подмигнула, заставив Майкла залиться краской.  — Худ-дожест-твенном — произнёс он, отчаянно стараясь не заикаться  Девушка присвистнула и протянула: — У-у-у, ну тогда тебе не сбда. Ошибся домом. Это в соседнем принимают.  Майкл неловко кивнул головой: — О, тогда… спасибо… прошу прощения… я… — Ну ты приходи ещё красавчик, мне нравятся творческие натуры — ответила девушка, поворачивая голову так, что стало видно соблазнительный изгиб шеи.  — О-обязательно приду — пообещал Майкл, прекрасно осознавая, что ни за что этого не сделает и как можно быстрее выскочил обратно на улицу, прижался спиной к двери и с наслаждением вдохнул свежий воздух.  Соседний дом был гораздо современнее, выше и новее того, в который Майкл заходил ранее. Кирпичные стены, широкие окна, и железная дверь — все выдавало явно современный, хорошо построенный дом, который вполне мог являться центром приема работ на конкурс.  Мальчик потоптался для верности на пороге, все же опасаясь того же результата, что и с прошлым домом, но потом вздохнул и, словно прыгая в воду — в сердце снова кольнуло болезненной, но такой сладкой мечтой о море — отворил дверь.  Майкл вошёл в огромный и светлый, создающий такую дисгармонию с комнатой в предыдущим доме, холл. За матово белой стойкой виднелась девушка, исполняющая наверное роль менеджера. Ее каштановые волосы спадали чуть ниже плеч, а карие глаза придавали лицу приветливое выражение, которые не портили даже чуть полноватые, словно надутые от обиды, губы. Девушка была одет в такой обычный для все менеджеров костюм: серны брюки и белую рубашку.  — Добрый день! — в очередной раз за этот день произнёс Майкл.  — Добрый день, молодой человек! — приветливо кивнула она в ответ — Вы по поводу конкурса творчества? — Да! — радостно кивнул мальчик, обрадовавшись так, как всё быстро уложилось.  — На регистрацию или есть какие-то вопросы? — задала наводящий вопрос менеджер — Зарегистрироваться — засуетился Майкл, доставая документ, подтверждающий личность — Вот — показал он.  — Майкл… — пальцы девушки быстро застучали по клавиатуре — Фрозен… пятнадцать… лет.  Прекрасно, все подробности вы можете узнать на нашем сайте — брюнетка протянула ему картонную карточку.  — Спасибо — коротко кивнул Майкл и взял карточку, после чего вышел.  *** Время шло, а Майкл всё никак не мог понять, что ему рисовать. В целом, он было неплохой художник и по ИЗО в школе имел твёрдую A. Но всё же он не был ни гением, наделённым каким-то особенным талантом, ни, хотя бы, учеником художественной школы, и был уверен, что ни за что не сможет победить на этом конкурсе. Конечно, ведь он пока даже не мог выбрать, что ему рисовать! Уже несколько раз он садился с альбомом к окну, пытаясь набросать закат, или влюблённую парочку, или старинный кувшин, увитый лозой винограда, но, недовольный результатом, отбрасывал карандаш, предварительно, двумя взмахами зачеркнув рисунок. И с каждой такой неудачной попыткой Майкл становился все мрачнее.  Благо, этого хотя бы не могла заметить мать, которую как раз недавно отправили в командировку на полгода. Командировки у матери всегда были очень долгими, Майкл даже удивился, как он не замечал этого в детском возрасте. Ведь он, пожалуй, часто оставался с няней. Мальчик с усмешкой подумал, что мама может даже и не узнать, что он выиграл поездку на море.  Впрочем, ничего он не выиграет! «Какие глупости, хоть что-то нарисуй сначала, а потом мечтай» — жестко приказал он себе, словно щелчком хлыста.  Так и шло время, а до конкурса оставалось уже всего три дня, когда Майкл наконец-то сел и создал хоть какое-то подобие рисунка.  С холста смотрело старинное зеркало. Вообще, в рисунке не было абсолютно ничего необычного, кроме красивых завитушек, просто мальчик вдруг почему-то осознал, что ничего лучше у него не выйдет.  На выставку через три дня он пошёл так же как и все остальные, с красками и чистым холстом, как и было указано на сайте в правилах.  Правда, как выяснилось теперь, уже на выставке, они не пригодились. Какой-то известный художник собирался прийти и провести для всех участников мастеркласс, но по неизвестной причне прийти не смог.  Майкл шёл по большому белому шатру, к стенам которого уже были прикреплены разные картины участников, в которых явно проглядывалась рука сильных художников. Майклу и самому предстояло прикрепить свою картину на любое свободное место. А потом, по правилам конкурса, жюри должно было дать свою оценку каждой работе.  Мальчик уже присмотрел себе место и со вздохом собрался прикрепить и свою картину, но тут почувствовал прямо на макушке тяжелую каплю дождя, что нашла просвете между краями тканей, покрывающих шатёр. Ещё капля с гулким «шлёп» стукнулась о пол рядом. И ещё. И ещё. Капли, а теперь уже и струи, дождя пробивали шатёр, ломали его, объединившись с ветром.  Повсюду слышались крики и паника.  «Дождя не должно было быть!» «Что теперь будет с моей картиной?!» «Что такое?!» «Без паники!» Все эти выкрики раздавались беспрерывно.  Точно такие же мокрые капли падали и на Майкла, и тут он вдруг осознал: «Я забыл про море! Всё это время я не думал о главной мечте! Я предал её» Вокруг все куда-то бежали, кто-то спасал свои картины, кто-то раскрывал зонт, а Майкл, прижав холст к столбу, поддерживающему шатёр, открывал краски… Голубую, синюю, фиолетовую. Краски мешались, не хотели наноситься на холст, дождь тёк, не переставая. Затекал не  только на рисунок, но и Майклу за шиворот, пытал волосы, бил по плечам, но мальчик рисовал.  Громкий голос администратора пересёк весь шум: «Тишина! Конкурс переносится за послезавтра в это же время!»  *** — А приз достаётся Фрозен Майклу, с удивительной картиной «Море»! — горские овации, и счастливый Майкл поднимается на сцену.  Он ещё не знает, каким будет море, но уже счастлив.  *** Море было огромным, что даже не передашь. Лазурная вода, в которую Майкл опустил руку, мраморная галька на пляже, солнце, полыхающее вдали и уже опускающееся в море, позолотив его — это все было волшебно.  Но волшебней всего была девушка, что сидела в лодке напротив Майкла. Девушка была дочерью рыбака — единственного обитателя этой части пляжа.  Ее рыжие волосы напоминали как раз таки это, садящееся, солнце, а голубые глаза, также как и у Майкла, напоминали море. И Майклу хотелось утонуть в них, также как окунуться в море.  — Я — Морэ. — ответила на вопрос Майкла девушка — Красивое имя — честно улыбнулся Майкл — А ты похожа на море.  *** Бриз трепал волосы Майкла Фрозена — капитана шхуны «Краски». Он совсем недавно вернулся домой из очередного плавания. Несмотря на то, что море — часть его профессии, он скучает по именно этому заливу, гальке на пляже и, конечно, по Морэ.  Навстречу мужчине вышла женщина лет, тридцати пяти. Она вела за руку девочку с соломенными волосами, а со стороны моря к ним уже бежал рыжий мальчишка.  — Па-ап, я такое нарисовал! — весело закричал он.  Майкл улыбнулся и взъерошил волосы: он достиг своей мечты. Несомненно, он был самым счастливым человеком на свете. А рядом шумело море — его мечта.