Пить вредно

      Поговаривали, что ночь в Хэнфорте - есть время мафии, бесчинства и азарта. Стоило пурпурному закату уйти за горизонт, скрыться от людских глаз, как город сначала погружался в абсолютно кромешный мрак, а затем начинал переливаться всеми оттенками синих, бирюзовых, розовых, фиолетовых и иных тонов, контрастирующих друг с другом. Но не на улице, нет. А гораздо глубже, там, куда солнце не способно пустить свои ослепительные лучи даже самым безоблачным днём. Тёмные двери, длинная лестница, ещё одна пара дверей и...

***

      Ричард никогда бы не поверил себе из прошлого, чётко и ясно твердящему, что и ноги его не будет на ночной улице после полуночи. А пришлось. Родители уже пришибли бы сына за подобные выходки, но паренёк давно уж от них съехал, что позволяло не выслушивать по утрам нескончаемые и абсолютно бесполезные, по мнению самого парня, наставления и предостережения.       Дешёвое пойло из какой-то забегаловки ударило в голову так сильно, что спать не хотелось, от слова, совсем. Блогер почти заплетаясь в собственных ногах, брёл по улице и без остановки бормотал себе под нос ругательства в адрес своих хейтеров, собственной работы и сложности бытия, на которую жаловаться хотелось особенно сильно. Стоило об этом задуматься, как воспоминания о сегодняшнем дне утянули с головой, возвращая парня к моменту его ссоры с администратором в пиццерии, в которой работал блогер, добровольного подписания заявления об увольнении и последующей дневной попойке. Денег и так было немного, Ричард уверенно откладывал на лучшее жильё, но стоило наступить дню икс, как вся сумма, как по мановению волшебной палочки, испарилась. Утекла на поддержку какой-то третьесортной марки вина, пока парень в этом самом вине пытался, кажется, утопиться. Вливал в себя двумя бокалами подряд, пока не осушил всю бутылку, которая вскоре встретилась с потрепанной деревянной стеной захудалого домика, который когда-то смог позволить себе арендовать на собственные накопления, Ричи.       Всю жизнь блогер мечтал обрести популярность, которая будет приносить парню постоянный доход, позволяющий ему жить беспечную жизнь где-нибудь в дорогой квартире многоэтажки. Однако реальность оказалась жестока. Не сказать, что информация о проекте автоматонов не давала прирост подписчиков и заинтересованных лиц, но того, как казалось Ричи, было мало. Доход уже был, скрывать нечего. Позволял он, правда, пока только поддерживать наполненность холодильника и постепенное изменение гардероба. Зима не за горами, а у Ричарда из тёплых вещей лишь пальто, да свитер. От джинс с подкладкой парень не отказался бы, но винишко из магазина решило иначе. Придётся начинать откладывать теперь ещё и на тёплые джинсы, а с ними и ботинки в придачу.       Неожиданно возникший перед глазами фонарный столб вырывает из мыслей, приветствуя парня звонким "Бам!". В ушах на секунду пищит, а перед глазами, кажется, кружатся и щебечут птички. Ричи прислоняет руку ко лбу, начиная растирать место ушиба и материть кусок металла, просто стоящий всё это время на своём законном месте. А тут приходят всякие пьяницы и поясняют ему за жизнь. Хотя, кто ещё кого ударил, если подумать.       Группа парней проходит мимо, не стесняясь нагло посмеяться над блогером. Под воздействием алкоголя хочется послать ещё и их, но группа быстро скрывается за тёмными дверями, привлекающими внимание лишь при встрече с ними взглядом. Если бы парни не скрылись за ними, Ричард, скорее всего, даже не заметила бы их. Двери из какого-то тёмного дерева, крашеные лаком, влекут, заставляют засмотреться. Они не привлекают узорами, они завораживают своей контрастностью. Находясь в неосвещённом перепутье между двумя горящими фонарями, умудряются создавать иллюзию стены, стоит повернуться боком. Но встреться с ними глазами, как начинаешь замечать блики, тут же превращающие невзрачную стену в проход в Нарнию.       Рука тянется к дверям невольно. Ричард опускает позолоченную ручку, открывая одну из дверей и ступая внутрь. Парня встречает тёмный узкий коридор, идущий вниз широкоступенчатой лестницей. Лишь несколько светильников на стенах освещают заблудшим дорогу в ад.       Медленными шагами Ричи продвигается вниз, ступая осторожно, словно боясь спугнуть собственные тени. Оглядывает стены, вглядывается в каждый затемнённый угол. А когда наконец настигает конца, открывает вторые двери, теряя дар речи.       Парня встречает огромный зал, выполненный в сине-голубых тонах. В глухом свете и табачном дыме создаётся атмосфера азарта, и какой-то внеземной энергии. Полупьяное бредовое состояние как рукой снимает. Ричард мотает головой, цепляясь за каждый предмет мебели, каждого человека. В отдалённом углу стоят несколько бильярдных столов, вокруг которых столпились строгие люди в тёмных пиджаках, белых рубашках и уже развязанных галстуках. У каждого второго во рту толстая сигара, пускающая частичку себя в облако смога. Люди активно что-то обсуждают, пока один из них склоняется над столом и устраивает кий на пальцах, готовясь бить. Слышится удар, а затем несколько ребят из компании начинают что-то восклицать, грозно друг на друга рычать и ругаться.       В другом углу мужчины постарше сидят за круглыми столами на мягких креслах и ведут какие-то беседы с парнями, девушками и такими же немолодыми людьми. Брови их постоянно сводятся к переносице и дёргаются, но губы, словно замерли в вечных многозначительных улыбках. Их сощуренные глаза иногда проходятся по людям в помещении, а затем вновь возвращаются к собеседнику.       У противоположной стены, разделяя зал на ночь и день, красиво устроилась барная стойка с яркой голубой вывеской "Indigo" по центру. Самые яркие оттенки голубого подсвечивали саму стойку и всех за ней сидящих. Люди разных полов, национальностей и предпочтений делили стойку между собой, поворачиваясь друг к другу на круглых барных стульях и что-то энергично обсуждали, словно кроме них в помещении никого и не было, громко дополняя каждую фразу заразительным смехом.       За барной стойкой, словно центр вечеринки, стоит яркий паренёк, лучезарно улыбающийся каждому подошедшему и работающий так бодро, что к нему просто хотелось подойти. От него веяло дружелюбием и добротой, не ощущающимися от других людей в заведении. Паренёк был одет как большинство местных посетителей, в строгий костюм, однако на нём же не было пиджака и галстука, а рубашка держалась на всех пуговицах кроме верхней, оголяя шрамированную шею бармена. Подвёрнутые рукава элемента верхней одежды так же открывали обзору испещрённые шрамами руки. Подумалось Ричи, всё тело этого парня, вероятно, выглядит как один сплошной шрам, если не хуже. Каштановые волосы бармена были слегка растрёпаны, скорее всего из-за работы в постоянном движении, а на макушке красовались солнечные очки в голубой оправе. Зачем они ему, если бармену не нужно прятать глаза от солнца, не понятно.       Ричард помедлил перед тем, как подойти к барной стойке. Стоило ему появится в поле зрения яркого паренька, как бармен тут же подскочил к блогеру, одаривая его своей самой притягательной улыбкой, и заговорил, доставая откуда-то из-под стойки тряпочку. - Приветствую в "Индиго". Не видел вас раньше, полагаю, вы тут впервые, - громкий голос бармена привлекает внимание сидящих по соседству посетителей, что сразу вгоняет Ричарда в краску. Находится в центре внимания приятно, но не когда за тебя это делают насильно, обозначая твоё положение в данном месте. Хочется грубо бросить что-то типа "Ну очевидно впервые, раз ты меня тут не видел.", но блогер только поджимает губы и пару раз кивает. Ощущение чужих взглядов ещё пару секунд проедает в парне дыру, когда наконец резко не становится свободно. Краем глаза брюнет ловит смущённо откашливающихся и отворачивающихся людей за стойкой, после чего поднимает глаза на бармена. То ли в голубом освещении дело, то ли воображение Ричи разыгралось, но глаза парня словно горят. Голубой огонёк в них гаснет быстро, тут же возвращая пареньку былую дружелюбность. - Принести вам меню? - приходя в себя, Ричард снова кивает, присаживаясь на свободный барный стул у самого угла стойки.       Бармен медленно отходит к полкам, затем выуживает из нижнего ящика листок в тонкой пластиковой плёнке и протягивает Ричарду, улыбаясь словно ещё шире, чем до этого. Протянутая рука, как подмечает брюнет, выглядит довольно худощавой. Запястье вполне различимо выделяет кости, а голубые вены ярко-синим привлекают взгляд. Перед глазами щёлкают пальцами. Оказывается, парень засмотрелся. Ричи мотает головой, почти выхватывая бумажку из нежных, на вид, рук и вглядывается в текст. Разные виды коктейлей, вина, текила, виски и иного рода алкогольные напитки. А какие цены. Одна бутылка дешёвого вина из забегаловки обошлась Ричарду в меньшую сумму, нежели один стакан пойла в этом заведении. Но уходить ничего не купив ведь некрасиво. - А что посоветуете? - не понимая и половины названий, Ричард кладёт меню на поверхность деревянной стойки и накрывает её рукой, поднимая взгляд на бармена. Шатен усмехается, поправляя чёлку и очки, сползающие с его макушки на лоб. Лёгким движением голубоглазый накрывает руку Ричи своей, и приближается совсем близко, придвигая своё лицо к уху блогера и тут же опаляя его своим горячим дыханием. - Я предложил бы вам заказать что-то с верха списка, там подешевле. Трудно, наверное, приходится жильцам домов в бедных районах, не находите? - всё тело парня прошибает током. Он знает. Он всё прекрасно видит. Ричард не понимает, что дрожит, не осознаёт собственные расширившиеся в панике глаза, но точно уверен, он больше не хочет тут появляться. Яркая улыбка бармена уже не кажется милой. Скорее знающей. Будто парень за барной стойкой знает каждый твой шаг, или читает его наперёд. Ричард прокашливается, слегка отодвигаясь от шатена, и вытягивая руку из-под чужой.       Ричард указывает на второй по счёту напиток в списке. Паренёк за стойкой тут же подскакивает, расплываясь в одобрительной улыбке, и отходит к полкам с напитками, пододвигая к себе шейкер и начиная свою работу.       Выходит у него действительно нечто. Даже просто наблюдая за его точными движениями Ричарду хочется кусать губы. Тонкие запястья мастерски крутят шейкер, заливая туда всё новые и новые по цвету напитки, а уверенный взгляд, сосредоточенный на приборе, так и хочется перевести на себя. Повезло же девушке, сумевшей охомутать такого способного парня. - Ваш напиток, сэр, - подмигивая, паренёк ставит перед Ричардом стакан с его напитком, кажется, именующимся "Аквамарин", и резво бежит обслуживать других людей, только подошедших к стойке. Вот действительно радуется своей работе, думает Ричи, заглядывая в бездну поданного стеклянного стакана. Словно бездонное море, голубовато-синий напиток плещется в посуде, успокаивая. Ричи подносит напиток к лицу, немного покачивая в руке, и делает пробный глоток.       Прохладная жидкость стекает в горло, обжигая сначала его, а затем и всё тело. Ричи делает глубокий вдох, ощущая приливающее к щекам тепло и клонится, опуская лицо на деревянную стойку. В голове становится так до приятного пусто, что хочется плакать. Все негативные мысли, съедающие блогера последние несколько часов, испаряются. Остаётся вкус лимона на языке и стройный образ бармена, возящийся у полок с бутылками.

***

      Ощущение тёплых рук на боках заставляет вздрогнуть, втянув носом воздух. Они гуляют по торсу, рисуя незамысловатые узоры, через раз сжимаются, впиваясь короткими ноготками в кожу и отдаваясь пульсацией по телу. Чужие влажные губы ложатся на впалый живот, одаривая его потоком нежных поцелуев, поднимаясь к груди. Когда с него успели снять всю одежду, Ричард просто не успел понять. Отдаваясь во власть сильных стройных рук, парень дрожит, ощущая всё новые и новые поцелуи на груди, ключицах и шее. Медленно, касаясь кожи лишь подушечками пальцев, шатен опускает руку ниже, обрисовывая бедренные кости ногтями, и резко впивается в них, заставляя Ричарда втянуть живот и простонать, откидывая голову так сильно, что шея заныла. Мучитель нажимает на бёдра, словно желая задеть завязывающийся внутри узел. Ртом ловит приблизившуюся к его лицу розовую бусину на груди и кусает. Ричард под ним охает, сжимая руками простынь. Словно издеваясь над блогером, парень делает всё ужасно медленно. Усмехается при каждой реакции пассива и улыбается, так обворожительно и дразняще. Шепчет что-то на ухо, но Ричард не может разобрать ни слова, лишь дрожит от ощущения жара над ухом и старается к этому жару приблизиться, глазами моля о большем.       Стоит парню сверху приблизится, как прикосновение чужого члена отдаётся по телу сильным жаром. Хватаясь за шатена, как за спасательный круг, Ричард обхватывает его шею руками и слегка подаётся вперёд, потираясь собственным возбуждением о стояк партнёра, слушая над ухом гортанное рычание и полустоны. Ричард ощущает себя похотливым животным, но ничего не может с собой поделать. Парень над ним такой обворожительный, цепляющий взгляд. Достойный восхищения.       Новый укус приходится на самую мочку уха. Шатен прикусывает легонько, моментально зализывая место укуса и повторяя действо ещё несколько раз, с благоговением слушая голос пассии. Стоит отвлечься на приятные ощущения, как резкое проникновение сразу двух пальцев ощущается лишь на задворках разума. Осознание приходит не сразу, но когда приходит, чужие ловкие пальцы уже исследуют Ричи внутри, надавливая на упругие стенки и продвигаясь глубже. Парень хочет что-то возразить, хочет воскликнуть, что он не баба и пихать ему не нужно, но уже через секунду ловит себя на мысли, что сам, уже как минуту, продолжая тереться о чужой твёрдый и пылающий член, параллельно насаживается на пальцы и вполне себе кайфует. С очередным прикосновением в уголках глаз выступают слёзы, а из горла вырывается не то стон, не то хрип. Ричард сжимается, впиваясь пальцами в чужую спину и прижимаясь к груди бармена своей. Он, чёрт возьми, нашёл. Шатен расплывается в обворожительной хитрой улыбке, начиная с особенным напором нажимать на чувствительную точку Ричи. Блогер ощущает как к глазам подступает всё больше слёз, а горло почти хрипит при каждом блаженном вскрике.       Выделяющийся из членов предэякулят с пошлыми хлюпами размазывался по трущимся органам и животам парней, но на это не обращал внимание никто. Увлечённый процессом, актив загонял в Ричарда два пальца всё быстрее и увереннее, а пассив в этот момент закатывал глаза и стонал. С заходом третьего трудностей не возникло, лишь Ричи от странности ощущений сжался сильнее, вырывая из верхнего смешок и какой-то едкий комментарий, который сам блогер пропустил мимо ушей.       У Ричарда перед глазами плыло, а в голове давно уж было пусто. Срывая горло, парень кричал. А когда внутри стало пусто, заныл и махнул бёдрами, желая вернуть то блаженное ощущение, натыкаясь на нечто иное. Подхватывая парня под ноги, бармен слегка приподнял его, пристраивая подготовленный вход к головке собственного дрожащего члена. Усмешка и лёгкий прищур дали Ричи понять неизбежность продолжения. Слегка замявшись, парень опёрся руками на плечи шатена и кивнул, скорее себе, нежели ему. С ощущением резкого проникновения в голове пустеет окончательно, а блогер вскрикивает сильнее обычного и кусает актива, впиваясь зубами в кожу его шрамированной шеи.

***

      Ричард просыпается, на своё удивление, у себя дома. Лежит в своей кровати почти полностью обнажённый, а напротив, на, не самом приемлемом на вид, стуле, сидит и что-то печатает в телефоне бармен. Взгляд сразу цепляет оголённые грудь и торс шатена, украшенные, как и думал Ричи, разного вида и размера шрамами. А на спине, прямо между лопаток, красовалась яркая синяя татуировка в виде четырёхконечной звезды. Был бы наш Ричи внимательней, отметил бы ярко-красную отметину на самом большом шраме на шее бармена.       Стоило блогеру привстать, скидывая с верхней половины тела одеяло, как сразу на шорохи обернулся сидящий неподалёку паренёк. Яркая улыбка озарила лицо, а хитрый прищур заставил содрогнуться, натягивая одеяло обратно. - Проснулся наконец, - закатывая глаза, шатен встаёт, и подходит к кровати, присаживаясь на самый её край. Снова заглядывает в телефон и вымученно выдыхает. - Тебе нужно оплатить напиток. Боссу такое не нравится, - затем парень корчит какие-то странные, вроде задумчивые рожицы, и поворачивается к Ричарду лицом, тыкая в парня пальцем. - Я уже всё глянул, тебе хватает от силы. Как же тебя угораздило залезть в этот клуб, - потирая переносицу, бармен наконец отлипает от телефона, запихивая его в задний карман своих джинс. - Я влип? - осторожно спрашивает блогер, глазами бегая по дому в поисках своей одежды. В ответ парень пожимает плечами и снова улыбается, прикрывая глаза и склоняя голову, одним жестом намекая на положение Ричарда. - Заплатить надо, потому что на этих улицах халявщиков не любят. Но, есть у меня проблемка, с которой ты сможешь мне помочь, и я, так и быть, покрою расходы на твой напиток и... химчистку, - шатен окидывает взглядом сначала Ричи, потом себя и смеётся. - Уже жалею, что решил помочь тебе добраться до дома. На будущее десять градусов для тебя - уже перебор, запомни, приятель, - Ричард кивает, утыкаясь лицом в одеяло. - Как тебя звать то хоть, неженка? - Ричард, - блогер фыркает, потирая спину и наконец выбираясь из-под одеяла. Одни из недавно купленных штанов лежат, как кстати, на спинке дивана. Ричард рысцой подлетает к ним и быстро натягивает предмет одежды, подмечая, что бармен пусть и не пялится на него открыто, однако частенько бросает беглый взгляд, ухмыляясь. По спине бегает холодок. В памяти не всплывает ни одного воспоминания о прошлой ночи, от чего становится особенно страшно. Не натворил ли Ричи делов. - А ты? - осторожно поворачивается блогер и снова цепляется взглядом за оголённый торс бармена. - Лололошка, - поправляя очки на макушке и протягивая руку, Ло, не ожидая ответных действий, хватает руку Ричи и сжимает в рукопожатии. - Будем знакомы.

***

      Уже на протяжении десяти минут парень на самом краю барной стойки не подавал признаков жизни. Просто лежал на ней, сжимая в руке полупустой стакан, и не двигался. Незнакомцы пытались подойти и вытянуть напиток из рук, но цепкая хватка оказалась несгибаемой. С очередным наглецом Ло не выдержал, подлетая к, вероятно, мертвецу, и хлопая покусившегося на чужой напиток, парня по тянущейся культяпке. Шикает и, злобно зыркнув, одним кивком головы отгоняет от брюнета. - Ну и как это понимать? - бармен потирает переносицу указательным и большим пальцами, наблюдая приближающуюся фигуру. Девушка с блондинистыми волосами по плечи, кокетливо виляя бёдрами, ныряет за барную стойку, оказываясь рядом с действующим барменом и устремляет взгляд на спящего. Она ухмыляется, подтирая смазанную губную помаду со скулы, и переводит взгляд на Ло. - Ну что? У нас тут халявщик? Позвать босса или сам с него сдерёшь? - парень кривится, развязывая, покоящийся всё это время на его бёдрах, фартучек. Затем проталкивает его девушке в руки и улыбается. - Подмени меня. Думаю, я на сегодня всё, - оценивающе окидывая взглядом парня, Лололошка приподнимает тушу, заставляя встать на ноги и тормошит. Парень в его руках не просыпается, но начинает перебирать ногами, что Ло принимает за хороший знак и начинает вести их обоих к выходу. - Так бы и сказал, что натурой возьмёшь, - девушка смеётся, вздрагивая от чужого холодного взгляда. Слух у Ло что надо, и это пугает. - От таких мужчин отказывался, а ему оказывается студентики нужны были. Учтём.

***

      Придерживая качающийся балласт обеими руками, бармен вёл неизвестного по улице, постоянно останавливаясь и ругаясь на всех известных ему матах мира. Даже иностранных. С очередной остановкой по макушке шаркающего бедолаги пришёлся смачный такой удар, когда, не выдержав собственной качки, паренёк опустошил желудок за одним из переулков. В итоге, хоть и грязного, но Ло таки удалось довести неженку до его дома. А дальше предстояло самое сложное: раздеть рандомного пацана и отнести его и свои грязные вещи в стирку, которая, просим заметить, оказалась дохрена так далеко.       Стоило потянуть за край свитера, как, словно по щелчку пальцев, парень активизировался, хватая Ло за руки и поднимая на него затуманенный взгляд. Понимая, что объяснять сейчас нетрезвому что-то бесполезно, шатен продолжил стягивать свитер с чужого тела, под ярые потуги пьяницы это действо остановить. Парень под Ло правда всеми силами пытался, но какие тут силы, когда туша не способна сейчас и на ногах то держаться самостоятельно. С очередным рывком элемент одежды поддаётся и слетает с брюнета, оголяя не самое накаченное тело. Мышцы, какие-никакие и правда были, но небольшая жировая прослойка на животе говорила о любви парня к нездоровой еде. Ключицы выпирали из-за отсутствия расписания постоянного питания. А глаза парня, затуманенные качественным спиртным, прожигали в бармене дыру.       Самое страшное было впереди. Ло понимал, что штаны тоже надо снять, ведь не загадить их брюнет, ну вот никак не мог. Чертыхаясь и хватаясь за ремень на чужих джинсах, Ло извинился перед всеми богами и, клацнув пряжкой, постарался одним рывком стянуть их с парня. Вышло? Конечно нет. Зато какое зрелище. Уже лежащий на кровати полуголый пьянчуга сжимался словно шлюха при первом сексе и затуманенными глазками бегал по чужому лицу, не делая при этом совершенно ничего, словно ждал. Был бы Ло извращенцем, у него, возможно, и встал бы, но парень лишь глубоко вздохнул и дёрнул ещё раз, наконец стягивая уже ненавистные ему джинсы с брюнета. - Всё, ложись и не делай глупостей, - глупо было полагать, что ничего не соображающий сразу допрёт, что от него хотят. Лололошке пришлось нагнуться и начать давить на чужие плечи, чтобы показать парню под ним, что тому надо лечь. Поза вышла отвратная, и понял это шатен только тогда, когда парень под ним ухватил очкастика всеми конечностями и прижал к себе, впиваясь губами в шею. - Куда тянемся! - шумно вдыхая и шлёпая глупую морду по лбу, Ло отодвигает наглеца от себя и прижимает ладонью место укуса, - Чёрт, приятель, ты чёт разошёлся. У меня ж след останется, - констатируя факт, Ло наконец умудряется выпутаться из не особо цепкой, но неожиданной хватки, собрать вещи и выйти из дома.       Закидывая грязную одежду в стиральную машину в прачечной, Ло облокачивается на стену, прикрывая глаза рукой и стискивая зубы. Стояк больно упирается в ткань любимых джинс, заставляя практически рычать. Но Ло держится, он потерпит до утра, разберётся со всем сам, но сдерёт с парня в три раза больше положенного. А если ему не хватит денег или времени, то, возможно, впервые сделает исключение, и примет оплату натурой.