Это наш двор

      — А теперь давай поболтаем, — сказал Шапка, едва Кинопленка завернули за угол.       Молодой и достаточно симпатичный мужчина присел на корточки возле сидящей у стены с непроницаемым лицом меня.       — А давай, — прищурилась я. — Не боишься?       — Кого? Простой девчонки? — усмехнулся мотальщик.       — Ты прекрасно осведомлен о моих связях. Вижу, как ручонки дрожат, — усмехнулась я.       Шапка нахмурился и заскрипел зубами, однако руки все равно спрятал в карман.       — Срать я хотел что на Змея, что на его серпентариум, — процедил Шапка.       — А я не только о Змее говорю, — подмигнула я. — Где Змей, там и Север. А о то, кто стоит за ним, ты, думаю, знаешь, — я скрестила руки на груди. — Хана тебе, мальчик!       Я рассмеялась. У меня практически началась истерика, я никак не могла остановиться.       А Шапка ненавидел смех. Он для него как слово-рычаг. Триггер. Услышав смех он тут же звереет.       Мужчина широко размахнулся и ударил меня по лицу. Упав, я продолжала смеяться. А Шапка продолжал бить...

***

      Я лежала с фаршем вместо лица на холодном бетонном полу. Когда единомышленники Шапки, провожавшие Кинопленку, вернулись и застали озверевшего Старшего — тут же оттащили его от уже еле живой меня. А потом оттащили моё бренное тельце в воняюший сыростью и мышами подвал. Как бросили на мокрый бетон, так я там и лежала, находясь на грани бессознанки. Не знаю, сколько именно я так валялась, тупо втыкая в потолок и думая о том, что сдохну прямо здесь либо от холода, либо от травм. Пара ребер оказалась сломана по ощущениям, рана вплече снова вскрылась и кровоточила. Плюс от отбивной вместо рожи ощущения не на соточку.       — Маратик, забери меня отсюда... — тихо, едва слышно проговорила я. По щеке скатилась слеза. От соли лицо стало пощипывать.       И вдруг наверху стало шумно. Кто-то кричал. Что-то падало.       Я с надеждой перевела взгляд на железную дверь.       — СИМА ГДЕ, ТВАРИ?!       — ГДЕ СЕРАФИМА?!       — В подвале посмотрите! Там. Нет, Радио, тут помоги, от скорлупы толку мало, пусть он идет.       Радио здесь? Значит — Север со Змеем тоже.       Я из последних сил перевернулась на живот и приподнялась на локтях, прокусывая губы от боли в ребрах.       — МАРААТ! — крикнула я.       — Сима? СИМА!       Хоть дверь и была железная — старость явно давала знать о себе, ибо Марат почти с легкостью выбил ее ногой. И тут же кинулся ко мне по ступеням. Приблизившись, парень опустился рядом, осторожно обхватил мое лицо руками и впился в губы. По моим щекам снова текли слезы.       — Нашел, она здесь, — крикнул Суворов, едва отстранился.       — ЗМЕЙ, СЕВЕР, ОНА ТАМ, — заорал Радио.       — Все хорошо? — спросил Марат, подхватывая меня на руки. Я тут же вскрикнула. Суворов испугался и едва ли не уронил меня обратно.       — Все нормально, ребро, — стиснув зубы улыбнулась я.       — Говорил же, валить надо было, — шипел Марат, выходя из подвала со мной на руках.       — СЕРАФИМКАА! — едва не сшибив с ног Марата к нам кинулись три дуболома.       — Убьете, придурошные! — завопила я, когда Радио забрал меня у Марата, а Змей и Север кинулись обниматься.       — Аккуратно, у нее ребро сломано, — предупредил Суворов.

***

      Мы сидели в качалке. Я на коленях Марата. Рядом с ним — Турбо и Зима. Напротив, на ринге, сидели трое Хадишевских старшаков. Те самые мои связи.       Меня не по-детски рубило, я едва ли не засыпала. Аглая, девушка Севера, меня подлечила и сейчас сидела в углу и собирала обратно в аптечку все то, что достала оттуда.       — Симка в своем репертуаре, — выдохнул Радио, нарушая тишину.       — Она что и до этого промышляла? — удивился Турбо.       — Да ежедневно! Вы себе не представляете! — хмыкнул Змей.       — Только попробуй, Серега, только попробуй, — зашипела я.       — Она в детстве чуть не начала рынок крышевать, — хохотнул Север.       — Да ну Саня! — взвыла я.       — Это как так? — вытаращился Зима.       Турбо и Марат посмотрели на меня с уважением.       — Короче, рассказываю. Ходили с матерью по рынку. Эта ушла куда-то, потерялась. Нашли ее часа через два. А она все это время втирала бабке-торгашке, что осталась одна и чтобы жить дальше ей нужен источник дохода. Предлагала охранять бабушкины яблоки от мух и гонять от них шпану, а та ей сорок процентов, — смеясь рассказывал блондинистый зеленоглазый Змей. Он же брательник мой, Серега.       Турбо заржал. Зима сделал это уже минуту назад. Марат тихо посмеивался мне в шею. Аглая в углу фыркала. Я сидела краснее помидора и крутила факи своим прекрасным братьям.       — А как-то раз она чуть бомжа не убила, — добавил Север. Я хлопнула себя по лицу. — ей показалось, что он хочет ее ограбить и она вогнала ему вилку в бедро. Откуда у нее взялась вилка — тайна, покрытая мраком.       — Спасибо, Саш! — процедила я. — Братья, называется...       Темноволосый и синеглазый Север, он же брательник мой двоюродный, Саня, ехидно посмеялся.       — Спалили тебя, Змейка, — резюмировал Радио.       — Я уж поняла, — пробубнила я. — ЗИМА, ХВАТИТ РЖАТЬ!       Лысый же уже едва по полу не катался.       — Что еще она вытворяла? — похлопал глазами Марат.       — Воровала кукурузу, — пожал плечами Радио.       — Родя, хоть ты меня не кидай, — протянула я.       — Да эт не страшно, — даже как-то расстроенно выдал Турбо.       — Да, страшно то, что когда ее палили, она пыталась оглушить фермера этой самой кукурузой и свалить, — пояснил Радио.       — Ну ты и кретин, Родион, — нахмурилась я и отвернулась от каштанововолосого и кудрявого Радио.       Зима опять упал. За ним Турбо. Марат ударился головой мне в плечо. Все хохотали.       — Что вы вообще здесь забыли-то? — спросила я Змея.       — И тебе привет. Навестить приехали, — отозвался тот.       — Забрать нет? — выгнула я бровь.       — Пьет?       — И пьет и бьет, а вы, как последние сволочи, кинули! — тихо шипела я брату, чтоб остальные не услышали.       — У нас не было выбора, Сим, не начинай театр драмы, — сказал Змей.       — Хорошо, вам надо было уехать. Почему нельзя было меня-то взять? — в сердцах воскликнула я.       — Это было опасно для тебя! — подключился Север.       — А дома с этим упырем мне вообще прекрасно, — рявкнула я.       — Мы с ним говорили, — прищурился Саша.       — Хреново говорили, — отрезала я. — Самое поганое то, что когда вы были мне реально нужны — вас не было. Знаете, каково мне было один на один с ним?! Я каждый вечер запираюсь в своей комнате и боюсь ложиться спать, потому что он не в адеквате!       Только сейчас я поняла, что уже давно наступила тишина. И что все присутствующие смотрят на меня, широко раскрыв глаза.       Я развернулась и пошла к дверям. Сзади несколько человек поднялось.       — Щас я приду, посижу подышу, — буркнула я. Сзади раздались шаги. — Марат, все хорошо, минута и тут.       Я едва сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью. У меня все хорошо, у меня все хорошо.       Я опустилась на корточки, спиной прислоняясь к стене. Из кармана достала стыбренную у Зимы сигарету. Подожгла. Закурила. Откинулась головой на стену. Рядом опустилась тень.       — Можно было и попросить, я бы подарил, — прокартавил Зима.       — Да я случайно прихватила на самом деле. Крутила в руке, сунула в карман. Знаешь, как бывает, — отозвалась я. — Не обессудь.       — Я тебя когда увидел, подумал, что ты обычная дурочка, которая купилась на Маратовы идиотские подкаты, — начал супер. Я подняла брови.       — А что, он практикует? Нет, я, конечно, замечала, что он всех девчонок ради прикола клеит, но не думала, что потом с ними гоняет, — хохотнула я.       — В том-то и дело, что только клеит. На тебя же он реально запал. Ты не видела, как он сюда влетел. Как потом нервничал, когда мы ехали на базу Грязи. Как кулаками махал, — рассказывал супер.       — Ты думаешь, я из-за наших с ним отношений вышла? — выгнула я бровь.       — Нет, я знаю, что ты вышла подышать, — отрезал Зима. Я улыбнулась. — Так вот. Я решил, что ты пустышка, коих к различным опг прибивается множество. Но когда ты с травмами дотащила до качалки Марата на собственных плечах я понял, что ты очень сильная и именно ты должна быть с Маратом. Вы оба сломленные души и должны держаться вместе.       — Вахит, да ты философ, — недовольно прошипела я.       — Не отрицаю, — усмехнулся супер. — я не знаю, что случилось у тебя с братьями. Но знаю, что что бы то ни было, ты выдержишь. Я не думаю, что они действительно хотели избавиться от тебя, оставив с отцом и укатив куда подальше. Не надо портить с ними отношения. Они, знаешь ли, тоже в ужасе были, когда мы им все рассказали.       — А где вы вообще встретились? — вспомнила я.       — Не поверишь. Грузимся в машину, подбегает твой Питон и как вцепится в шею Марату, еле оттащили. Малой чуть не помер. А этот все шипит: "где Серафима". За ним Юг и Телевидение. Тоже давай кулаками махать. Еле объяснили им! Заряженные, — посмеивался Вахит. Я прыснула от погонял братьев и друга.       — И не говори. Мне вот что интересно. Неужели Серега все-таки реально навесил на меня надсмотрщика? — я посмотрела на супера. — Откуда он знает Марата?       Я тут же поднялась и поспешила обратно.       — Сережка, не пояснишь, откуда ты Маратика знаешь? — прищурившись спросила я. Сам Суворов же тут же встал и подошел ко мне, прижимая к себе.       — Сим, тебе отдохнуть надо, — сказал он. — Пошли ко мне.       — Подожди минутку, этот упырь следил за мной! — ткнула я пальцем в Змея. Тот же делал вид, что ничего не понимает.       — Сначала она орет, что ее бросили, потом — что следили. Я не понимаю ее приколов! — всплеснул руками Радио.       — Действительно. Сим, себе же противоречишь, — кивнул Север.       — Вас вот не спрашивали! — рявкнула я.       — Сима, твою мать, серьезно думала, что я не выставлю за тобой дозорных?! Да если бы мне не доложили, что тебя Грязь увели — хрен бы эти универмаговские тебя вытащили. Один только Радио пятерых там завалил. Сомневаюсь, что твой скорлупа бы так смог!       — Змей, борщишь, — мотнул головой Турбо.       Марат же спокойно прикрыл глаза и развернулся от Змея, лицом ко мне. Я же совсем обезумела.       — Универсам был рядом! Марат так вообще практически спас меня, когда я морально чуть не сдохла! Вы в курсе вообще, что я каждую ночь надеялась не встать утром чтобы больше ничего не чувствовать? Если бы мы тогда с ним не подрались, я не знаю, что бы со мной было. Поэтому не смей, кидалово сраное, сейчас быковать ни на него, ни на универсам! — во весь голос кричала я.       — Так, нам пора. Дико извиняюсь, но ты надоела меня сегодня игнорировать, — взорвался Марат и вдруг закинул меня себе на плечо. Я вскрикнула. Суворов грозно потопал на выход.       — Я бы и сама... — начала я.       — Да заметил я, что ты у меня самостоятельная, — кивнул Марат. — Все сама. И спасает всех сама, и в дерьмо лезет сама. И огребает за всех сама. Виси и не беси меня, женщина, — бурчал Суворов.       Я покраснела. А потом кивнула братьям, мол, я с вами еще побазарю. Затем помахала рукой Турбо и Аглае. А Зиме ударила в кулачок.       — Марат? — тихо позвала я, когда мы уже проходили мимо хоккейной коробки. Ну, он проходил. Я болталась на его плече.       — М? — пробурчал Суворов.       — Обиделся? — спросила я.       — На что? — нехотя спросил Марат. Обиделся.       — Если бы я тебя послушала — все было бы хорошо, — ответила я.       — Если бы ты меня послушала — ты бы не пострадала, — поправил меня Суворов. — Но нет, ты же вся такая из себя супергеройка.       — Нет такого слова, — улыбнулась я.       — Да мне пофиг, — буркнул Марат.       — Ну прости, Маратка, — я хлопнула парня по спине. Он поставил меня на землю и заглянул в глаза.       — Слова мои не игнорь, договорились? — спросил он, положив руки мне на плечи. Я закивала и прижалась к нему. Он прижал меня к себе сильнее.       — Я люблю тебя, Змеева, — тихо сказал он.       — А я тебя люблю, Суворов, — буркнула я ему в грудь.