Это наш двор

      В больнице уже целые сутки сидела группа людей. Два светловолосых парня, что сидели с каменными лицами и держали третьего — кудрявого брюнета, еще один кудрявый, лысый, русый, мрачный шатен в чёрной коже и рыжая девчонка на его плече.        — Она так и не просыпается? — к ним подошла светловолосая девушка с косой и усталым лицом.        — Нет. Уже целые сутки. Врачи говорят — состояние тяжёлое, — положил голову на ладони Саша-Север.        Агния тихо всхлипнула в плечо Ретивого.       — А этот хмырь так и не приходил, — прорычал Радио.       — Парень её? — Аглая опустилась на пол напротив Сашки и положила руки ему на плечи.       — Недо-парень, — хмыкнул Турбо. — Не, так и не появлялся. Хотя Андрей ему всё донёс.       — Ага, — подтвердил Васильев.       — Что вообще у них происходит?! Марат ведь не такой! — воскликнула Искра.       — Что творится в его голове — тайна, покрытая мраком. Я не думаю, что он на серьёзе мог делать то, о чём говорил. Но факт в том, что так или иначе он разбил сердце Симе, — задумчиво произнёс Зима.       — Надо выяснить, чего он добивается, — сухо решил Змей. — Вот только как, если сам он нихрена не говорит...       — Я с ним поговорию, — уверенно подняла заплаканные глаза Агния. — Хоть польза от меня будет, я здесь совсем сейчас уже с ума сойду.        — С тобой сходить? — спросил Радио. — тоже уже башка не варит, надо проветриться.       — Не надо. Ты его увидишь — убьёшь на месте, — хмыкнула Искра.        Радио ухмыльнулся.        Аглая вдруг вжалась в плечо Севера и громко всхлипнула.        — Бедная девочка, почему же ей не везёт-то так! — прошептала она.       — Глаш, идите домой. Я вам позвоню сразу как очнётся или что-то изменится, — к компании подошла кудрявая светловолосая медсестра.       Она положила руки на плечи сотруженницы.       — Да у меня смена сейчас быть должна, — покачала головой Филатова, поднимаясь. И тут же голова её закружилась, а сама девушка стала заваливаться на пол, только и успел её Север подхватить.        — Хорошо всё-таки, что я её отпросила, — цокнула языком кудрявая медсестра. — Я за спиртом.       — Пасиб, Наташ, — слабо улыбнулся Север.       Агния и Ретивый действительно стали собираться. Север с Аглаей на руках прошёл к свободной палате — Глаше требовалось полежать, приходя в себя. Андрей, сидящий между Зимой и Турбо, откровенно клевал носом — парень не спал всю ночь. Заметив это, старший супер решил, что и им тоже пора.       — Вы здесь будете? — спросил Турбо.       — Конечно. Идти сейчас домой, где всё напоминает о моей безответственности по отношению к Симе я не очень-то хочу. А в Хадишевский район ехать долго, да и не удобно. И вообще я спать не смогу, — устало проговорил Змей. Под глазами его залегли глубокие тени.        — Мне тут вообще идти некуда, только в Хадишку ехать. А это за три... района... так что я лучше здесь, — пожал плечами Радио.       — Мы тогда вам сейчас передачку принесём, — кивнул Турбо. — еды, воды, что ещё вам надо?       — Я не уйду отсюда пока Сима не очнётся. Щётки, ождежду и полотенца. Не проблема? — поднял голову Змей.        — Обижаешь. Часам к трём будет. Если что пошлю скорлупу. Надо сборы провести, сказать, что случилось, так что возможно к вам ещё кто-нибудь придёт, — сказал Турбо. Парни пожали друг другу руки и Универсамовские ушли, оставляя Хадишевских наедине.

***

      Агния шла по улицам Казани под руку с Ретивым и тихо материлась. Ей было очень сложно понять, по какой причине её младший брат ведёт себя как свинья. Она намеревалась найти его и силой вытащить информацию, если это потребуется. Маленькая и пробивная Сима успела стать ей едва ли не сестрой по духу.       — Агния Викторовна, вы собираетесь убить своего брата? — поинтересовался Ретивый.       — Смотря на его поведение и аргументы, — хмыкнула рыжая, фурией пролетая мимо ларьков. И вдруг она замерла, споткнувшись и вытаращившись на валяющееся у подъезда тело. Гневно насупив брови, девушка подлетела к нему и осмотрела, проверив пульс. Почуяв запах дешёвого пойла Агния озверела и превратилась в неуправляемую и бешеную Искру.       — Ретивый, за шиворот его и пошли, — холодно скомандовала девушка и открыла дверь подъезда, придерживая ту, пока телохранитель с братом рыжей на руках прошёл.        Взлетев на нужный этаж и распахнув дверь они пронеслись к ванной.       — Агния, это что, Марат?! — в ужасе вскричала мама обоих подростков.       — Да, мамуль, эта свинья нажралась в стельку. Я его сейчас в чувство приведу, ты не переживай. Потом пару вопросиков задам и он твой, — кровожадно улыбнулась рыжая.       — Он что-то натворил? — устало спросила Диляра. Ретивый снял с Суворова верхнюю одежду и положил корпусом на бортик ванны.       — Да. То есть нет. То есть да, но ничего криминального. Сам расскажет, если захочет. Чтобы ты не волновалась — это несвязано с законом, ментами или улицей. Дела сердечные, в которых он полнейший кретин, урод, ушлёпок, хмырь и гад! — Агния психанула и ногой пнула дверь.        Диляра потёрла переносицу.       — Ладно, это хотя бы не обезьянник. Мне сейчас надо уйти, ты его в порядок приведи и запри в комнате, скажи — я приказала. Я потом вернусь и ох он у меня получит, — глаза женщины гневно прищурились.       Агния хмыкнула и обняла мать, после чего закрылась в ванной вместе с Ретивым и полутрупом брата. Едва за мамой закрылась дверь, Агния невозмутимо включила холодную воду и стала жестоко поливать ей брата.       Марат стал орать и материться, нетрезво помахивая руками. Во всём этом безумии букв и интонаций Искра абсолютно точно слышала имя Серафимы и то, что Суворов её безумно любит. Вспоминая случившееся и слушая влюблённый вой, Агния вновь озверела.       — Я тебе сейчас такое устрою, братишка, ты у меня сейчас так получишь! — шипела ему в ухо Агния. — ТЫ ЧТО С СИМОЙ СДЕЛАЛ, УПЫРЬ?!       — А что с Симой? — вмиг протрезвел Суворов.        — Он ещё спрашивает! — рявкнула Пчёлкина. — после вашего душевного разговора, в котором ты её на мелкую крошку разбил, она выбежала за тобой на улицу. Припоминаешь, что при этом было с её ногой, братик? Но это не главное. Главное что она совершенно ничего не соображала и не видела. Её машина сбила, придурок! Из-за тебя! Она уже целые сутки в больнице лежит и не просыпается! — под конец тирады Искра и вовсе стала кричать прямо в лицо ошалевшего брата.       — Т-т-ты шутишь? — заикаясь спросил брат.        — Нет, уж извини, — Агния отпустила ворот кофты Марата, который до этого яро трясла и отошла.       Суворов схватился за голову.        — Где она? Мне надо к ней! — вскочил парень.       — А вот ей ты сейчас уж точно не нужен, парниша, — хмыкнула Искра.       — Она ведь жива? — в ужасе посмотрел на сестру Марат.        — Твоими молитвами, — саркастично хмыкнула девушка. — В себя ещё не приходила, врачи говорят, что состояние тяжёлое. У неё снова сломаны рёбра и растяжение в руке. По факту всё бы обошлось, но она сильно приложилась головой о фонарный столб плюс вся изрезалась крупными осколками и потеряла много крови. Пока бежала ещё и нога снова стала кровоточить, — Агния устало села на ванну. Ретивый давно уже вышел на кухню, наливать чай рыжей.       Всегда в стрессовой ситуации она пила зелёный чай, он её успокаивал.       — Сейчас ты мне всё расскажешь. Абсолютно всё что творится в твоей больной башке, понял меня? Сказать или нет остальным я решу сама, но мне ты выдашь всё. Натворил уже, — скомандовала Агния и тоже покинцла ванную. Марат остался один. Действительно один. Он медленно опустился на холодный плиточный пол и обхватил себя руками.        — Я мудак, — тихо, но отчётливо сказал он. — Пытаясь сделать лучше, я сделал хуже во много раз. Что я за ублюдок-то, а?        — Хорош ныть, приведи себя из убожеского в божеский вид и выходи. Тебе повезло, что со мной Радио ещё не пошёл, а он хотел, — Агния ударила по двери кулаком.

***

      В моей голове летали обрывки воспоминаний, чьи-то образы, слышались голоса и различные реплики.       — Я хотел защитить тебя, Сим. Я не могу делать этого, когда ты со мной. Сколько раз было так, что я был рядом и ничего не мог сделать? Я думал, что без меня тебе действительно будет лучше. Я пытался отдалиться без скандала, но каждый раз сам едва ли не срывался, когда видел тебя. Я пытался оторвать себя от тебя так, чтобы ты меня возненавидела, чтобы нашла себе кого-то, кто действительно в наших реалиях сможет тебя защитить. Я не думал, что всё выйдет так. Прости, Сим. За то, что я уже сделал и за то, что ещё сделаю с твоим сердцем. Я мудак, я ублюдок, я полная свинья, я бы безумно хотел, чтобы ты меня избила или убила, лишь бы не игнорировала, но со мной ты в опасности. В конце концов — я брат Старшего, ходячая мишень. Не думаю, что ты меня слышишь, но так я хотя бы всё тебе объяснил. Забудь обо мне, Симка. А я ради твоей безопасности забуду о тебе, — больше всего я слышала самый родной мне теперь голос. Я хотела кричать и бить всё подряд, но я не могла даже вздохнуть.       Я не хотела снова быть брошенной, я хотела быть с ним, с Маратом. Я хотела сражаться зубами и когтями со всеми, кто бы встал на пути наших с ним отношений. Но как быть, если на этом пути встал он сам?       Я не сдамся. Я буду бороться. Я не умру сейчас, не умру потом. Я хочу быть с ним и я буду с ним рано или поздно! Пусть делает что хочет, я всё выдержу. Я докажу, что я не слабая и справлюсь со всем самостоятельно! Я могу постоять за себя и сама. Я добьюсь Марата, отобью его у его же принципов. Пусть кого угодно из себя строит, пусть что угодно мне говорит, я знаю, чего он на деле добивается и я знаю, о чём он думает. Я знаю, что я всё вытерплю и дойду к цели. Через тернии к звёздам, сквозь воду, огонь и медные трубы дойду до назначенной точки, через любые препятствия, что там ещё есть?       Я вдруг распахнула глаза. Вокруг было до ужаса темно, а моя рука стальными оковами сжимала чьё-то запястье. На моих волосах тоже лежала чья-то ладонь, но едва я пришла в себя — она исчезла.  Я вдруг судорожно вздохнула. Реальность убийственной волной накрыла с головой — боль пронзила всё тело.       Особенно что-то словно сжало сердце.       — Ма... рат... ка... — просипела я, без возможности вдохнуть и выдохнуть. Рядом запищал экран. Рука из моей хватки стала вырываться. Кто-то зашипел и всё-же вырвался. Едва из моих онемевших пальцев выскользнула неизвестная ладонь, стало вдруг очень холодно. Меня затрясло. Я обхватила себя руками, пока тень метнулась к окну и выскочила наружу. Я с полными ужаса глазами вскочила с кровати, вырывая из руки капельницу. Успела увидеть в окно, как тень убегала, путаясь в ногах.       Я судорожно глотала воздух от осознания. Он был здесь! Он держал меня за руку! Он... переживал? Значит       — точно врал!       В глазах вдруг помутнело и я снова упала, опрокидывая за собой лёгкую пустую тумбу.       На грохот в палату забежал Змей.       — Сима? Сима! Ты очнулась! — кричал он. — Ты какого чёрта встала, идиотка?! — брат с остервенением поднял меня за шиворот пижамы и бросил обратно на кровать.       — Марат, Марат! Врал, держал за руку! Пришёл, переживает! Врал, врал, Марат! — неразборчиво бормотала я с полными глазами счастья.        Серёжка молча выбежал и поскакал за врачом. Спустя пару минут он вернулся вместе с кудрявой медсестрой и сонным Родиком.        — Родик, Марат! Врал, держал за руку! — я стала скакать по палате.       — Не доконца отошла, шок, бред, — резюмировала медсестра. Она кивнула Карельскому и тот в миг сгрёб меня в охапку. Я почти не вырывалась, только безумно улыбалась.       — Поспи, ладно? Отдыхай, теперь всё будет хорошо, — сказал Серёга, обхватив моё лицо, пока медсестра вкалывала мне успокоительное. Меня тут же сморило и я обмякла в руках Радио.       — Господи, кошмар какой! — тихо прошептал он.