Стальные Рыцари Его Величества Грейна Первого

      Жан еще никогда не видел организаторов Стального турнира – Стальной совет из Архонии. Само собой, никто не позволил бы выходцам из Данцинии судить столь важное для пяти стран состязание. А вот нейтральной и весьма уважаемой стороне – архонийцам – вполне. У Архонии не имелось своих големов. Но они считались лучшими фиксерами и знатоками технологий Древних. На их территории было обнаружено три Схрона с артефактами ушедшей цивилизации. Посторонних в Архонию не пускали. Именно поэтому местом проведения служила Данциния – как наиболее близко расположенная к Архонии.       За Стальным турниром архонийцы наблюдали из специальной закрытой ложи и после оглашали свое решение через гонца, не показываясь широкой публике. Решение это считалось абсолютным и непреложным. За все годы проведения состязания оно ни разу не оспаривалось.       На время турнира размещался Стальной Совет в Круглом павильоне – небольшом, но богатом дворце в центре столицы – совсем рядом с ареной.       И вот сейчас команда из Лестельи – Злые стрелы – подала официальную жалобу на другую команду-участницу. Стрелы утверждали, что отряд Данцинии – Сильные в вере – нагло жульничали и принимали постороннюю помощь с целью своего усиления.       Стальной Совет принял жалобу во внимание и постановил – ВСЕМ участникам турнира явиться к ним для проверки в Круглый павильон. Также предстояло тщательно проверить всех големов.       Отряды вызывались строго по одному пока прочие ожидали в холле. Вызванные заходили в особый зал, проводили там какое-то время и покидали место проверки через другую дверь. Так что об итогах было ничего не было известно.       — Звезда изгоев. – максимально холодно и нейтрально возвестил бритый мужчина средних лет в серебристой робе – один из архонийцев, работающих на Совет.       Жан и его соратники проследовали за сопровождающим в зал. Сводчатый серый потолок, массивные колонны, алтарь с прозрачной сферой в центре и пять кресел, в которых разместились пять архонийцев в богатых одеяниях цвета стали – досточтимый Совет. Одинаково бритые головы, бледная кожа, серо-стальные глаза, бесстрастные выражения лиц. Артефакты Древних в виде жезлов на поясах и в виде браслетов – на запястьях.       Все пятеро внимательно взирали на Изгоев, явно сканируя. Один из членов Совета спустился с трона и провел жезлом-детектором от макушек до пят, проверяя каждого в отряде. Жезл оставался темным, не мигнув ни разу.       — Пусть каждый положит левую руку на Сферу. – распорядился Советник, вернувшись в кресло.       Изгои приблизились к алтарю и послушно выполнили требование. Сфера также не отреагировала на их прикосновения.       — Можете быть свободны. – объявили проверяющие.              — По итогам разбирательства сообщаем – отряд Сильных в вере применял запрещенные на Стальном турнире средства, чем навеки запятнал свою честь. Данная команда исключается из турнира с позором! – вещал Советник, когда все участники собрались в холле Круглого павильона – выслушать вердикт.       — Более того. Все баллы, начисленные за бои с Сильными в вере, снимаются. Будто такой команды и не было в турнирной таблице. Отныне полный цикл проверки на отсутствие сторонних вмешательств становится обязательным для всех команд минимум раз за период состязания. Стальной совет доверял участникам, ограничиваясь лишь частичной проверкой. Как оказалось – зря. – завершил свое выступление архониец.       Стоило его словам смолкнуть – в холле поднялся гвалт – все бурно обсуждали решение Совета. На Сильных в вере было жалко смотреть – настолько пристыженными они выглядели. Слова брани и осуждения лились на команду де-Эвера со всех сторон. Хотя от осуждения закономерно воздержались Изгои и Острые клинки.       — Как они могли? – осторожно произнесла Витто, но негромко.       — Их принудил принц Клайв. – так же тихо пояснил Гай, узнавший все через скан.       — Жаль их… — прошептала черепаха.       Отряд де-Прая молча держался в стороне. Им было не до обсуждения чужих прегрешений. Дела свиты Густава были совсем плохи. Кроме того, ситуация с Сильными в вере подпортила репутацию Данцинии. А это было плохо для всех трех местных отрядов.              — Вы сами во всем виноваты! Надо было сражаться осторожнее – не привлекая к себе столько внимания. Подставились и подставили меня. Вы хоть понимаете, как я теперь смотрюсь из-за вас?! Святой принц не может быть замешан в международном скандале. Я помог вам, никчемным неудачникам, чтобы Сильные в вере получше выступили на турнире. А вы в своей неблагодарности обратили эту помощь против меня. – яростно выговаривал свите принц Клайв.       Сейчас его лицо было искажено гневом, и он меньше всего походил на благостного праведника, каким прикидывался перед народом.       — Я и мой отряд приносим свои глубочайшие извинения. – Луи де-Эвер говорил глухо, стараясь не поднимать взгляд. Он прекрасно помнил, что не хотел идти на нарушение правил состязания – на этом настоял принц Клайв. Он и его святоши говорили, как именно биться на арене и какие чары следует применять в том или ином бою. Сильные в вере просто выполняли приказы. А теперь их же за это обвиняют. Это было жестоко и несправедливо. Жестоким и несправедливым был сам первый принц и его лживая прогнившая церковь.       Луи де-Эвер сильно жалел, что оказался в свите Клайва. Он уже давно не обращался в молитвах к Святому древу, а просил Светлых богов избавить его, его отряд и Данцинию от Клайва и несвятых палладинов Зельда.       — Мне нет проку от твоих пустых извинений. Поди прочь и не показывайся на глаза пока не позову! – зло бросил первый принц.       Луи поклонился и спешно вышел.              В тот же день Острые клинки бились против отряда Зельда. Оплот Святости был, пожалуй, сильнейшей командой из всех, что участвовал в нынешнем турнире.       Палладины появились на арене чеканя шаг, сияя бело-золотой броней своих големов. Это впечатляло и устрашало. Они атаковали отряд де-Прая едва только прозвучал сигнал к началу. Сперва зельдцы использовали мощные чары Расплата за ересь – поражающие любых разумных, не придерживающихся веры в Святое древо. Свита Густава вполне считалась еретиками. Их скрутило острой болью. Големы почти не пострадали, а вот пилотам досталось.       Острые клинки как могли старались защититься, но тщетно. Еще одна атака Оплота Святости – Лучи раскаяния. Эти чары в большей степени поражали Стальных големов.       Отряд Дикобраза постарался сократить дистанцию и вступить в ближний бой. Им это не удалось. Третий удар зельдцев – Бастион праведности – сокрушил команду де-Прая…       И пилоты, и големы не смогли покинуть арену самостоятельно. Вскоре стали известны весьма неутешительные новости – на ремонт големов уйдет минимум неделя – дольше, чем длится турнир. А сами Острые клинки на несколько недель отправлены в лазарет. Еще один отряд Данцинии выбыл с состязания. От принимающей стороны остались лишь Изгои.              — Какие же эти зельдцы жестокие! – гневно выдала Витто. – Как так можно?       — Те еще изверги. – согласилась Юта.       Изгои обсуждали текущее положение дел в беседке-штабе.       — И нам предстоит скоро с ними встретиться на арене. – мрачно напомнил Жан.       — Страна рассчитывает на нас. Мы должны справиться и показать, чего стоит Данциния. – с горячностью заявила Ястреб.       — Покажем. – пообещал Гай, — У меня есть пара идей! Но об этом позже – еще нужно обдумать детали.       — Мне жаль Сильных в вере и Острых клинков… — прошептала черепашка.       — Клинков особенно. Они сейчас в лазарете и состояние у них не очень хорошее. – заметил медоед, — Принц Густав отказался им помочь. Своего целителя у них нет. А со стандартными методами – базовыми зельями – они будут возвращаться в строй минимум месяц. И то не факт, что полностью восстановятся…       — Гай, а ты не мог бы?.. – осторожно начала де-Чару.       — С учетом того, что Клинки выбыли и больше не участники состязания – вполне мог бы. – кивнул хиллер, — Но для помощи чужой свите мне нужно разрешение принца Грейна.       — Он не откажет! – заверила Витто и была права.       — Конечно! Нельзя оставлять людей без помощи. – отозвался третий принц, когда лекарь обратился к нему с вопросом, — Помогите этим несчастным всем, чем сможете.                     — Пришел поглумиться? – Вильмарро де-Прай отвернулся, когда в его палату зашел Гай де-Фиро.       Дикобразу было очень больно. Сил почти не осталось. А слабость не позволяла даже встать с постели. Он всерьез опасался остаться калекой – и на то имелись серьезные основания.       — Нет, я пришел помочь. Принес хорошие лекарские зелья и готов провести Высший сеанс исцеления. Если ты не против. – пояснил Кот.       — Зачем тебе это? – воин был несказанно удивлен.       Гай устроился подле его кровати, налил зелье в чашку и протянул пациенту. Вильмарро послушно выпил.       — Затем, что мы оба Данцинийцы, а ты и твои соратники пострадали от подлых зельдских палладинов. Затем, что я не люблю, когда люди страдают. И… потому что за вас просила Витто де-Чару.       — Витто? После всего, что я ей сделал… — Вильмарро еще больше побледнел. Он был сбит с толку и ошарашен.       — Она очень добрая девушка. – пояснил Гай, — И весьма отходчивая.       — Очень добрая. – кивнул де-Прай задумчиво.       Де-Фиро начал сеанс исцеления. Дикобраз не возражал, оставаясь задумчивым и молчаливым. В конце он даже смущенно выдавил: «Спасибо!»       — Не за что! Завтра приду снова. – пообещал Кот.       Когда Вильмарро остался в палате один, он в полной мере ощутил последствия помощи – боль почти полностью прошла, слабость отступила. Юноша даже смог поесть и попить – впервые за эти дни.       «Как так вышло, что свита принца Грейна заботится о нас больше, чем наш покровитель – принц Густав? Он не навестил нас, никак не связался. Ничем не дал понять, что его волнует живы мы или погибли. Может его высочество второй принц желает, чтобы Острые клинки остались калеками, и он мог с полным правом нас заменить?!» — в ужасе думал Дикобраз, осознавая печальную реальность.       Густав не явился в лазарет навестить своих верных слуг и на следующий день. И после него. Зато каждый день приходил Гай. Он приносил зелья и проводил сеансы исцеления. Кот говорил с пациентами немного насмешливо, но по-доброму. Вскоре опасность необратимых изменений отступила. Острые клинки смогли выздороветь, вполне сохранив боеспособность. В Школу они вернулись основательно изменившимися. Если не внешне, то внутренне.              Новыми противниками Изгоев стал отряд из Витрадии – Вольное небо. К этому сражению команда де-Лосарка готовилась давно и продумала надежную тактику. Важнее всего было устранить основное преимущество противников – полет. На этот раз ставка Дарцинийцев была на Каллеба. Именно дамагеру предстояло совершить самое сложное.       Еще до начала турнира Жан много тренировался, осваивая особый прием Медоедов – Сокрушающий рык. Грейн усиливал главу отряда, де-Лосарк использовал Рык, постигая малейшие нюансы навыка. И так несколько дней подряд. Пока дамагер не научился применять Сокрушающий рык сам – без посторонней помощи и нарушения тем самым правил.       И вот сейчас Жану предстояло продемонстрировать то, что он освоил. Сокрушающий рык Медоеда сотряс арену, заставив вздрогнуть защитный барьер, оберегающий зрителей. Взмывшие было ввысь големы Вольного неба попадали вниз словно спелые яблочки с дерева. Медоед ринулся вперед, спеша воспользоваться полученным преимуществом. Применить Рык во второй раз за день он бы не смог, так что нужно было решить все сейчас – пока противник не пришел в себя и не исправил ситуацию.       Медоед был быстр – он успел обозначить критический урон двоим арчерам и хиллеру врагов до того, как витрадийцы снова оказались в воздухе. Уцелевший стрелок противников принялся палить по данцинийцам. Но Витто уверенно держала оборону. Теперь арчер Вольного неба оказался вне зоны досягаемости Жана, и он передоверил стрелка Юте. А сам вплотную занялся танком – у того отказал блок полета, и он оставался на земле.       Медоед устроил яростный натиск на защиту, обрушивая один мощный удар за другим на энергополе, оберегающее соперников. Противник явно пришел в замешательство от вида столь неукротимого гнева.       А де-Ройва прицельно и уверенно палила по вражескому стрелку. Орудия данцинийки были мощнее. Зато соперник маневреннее и мог летать. Попасть по суматошно мельтешащей цели оказалось той еще задачкой. Один залп, другой… Бесполезно. Юта вложила остатки маны в атаку по площади. Это принесло свои плоды – вражеский арчер пошатнулся и снизился, напоровшись на Броню острых шипов Витто.       Как раз в это время Каллеб сокрушил танка Вольного неба. Третья уверенная победа Звезды изгоев. Оставался лишь один бой – с отрядом Зельда – Оплот Святости. С учетом того, как быстро и мощно Стальные палладины побеждали предыдущих соперников, победа в турнире была возможна для Данцинии только в том случае, если они не уступят Зельду. А это было непросто.              Жан нисколько не сомневался — Оплот Святости — самые сложные противники из всех, с кем Изгоям довелось столкнуться на турнире. И это, не говоря об их жестокости. Сильны как берсерки Хатлонии, маневрены как лучники Ветрадии, ловки как Стальные крылья Лестельи.       — Эти жестокие паладины постараются нас покалечить. И навредить големам. — с тревогой озвучила общие мысли Витто.       — Попробуем этого не допустить. — отозвался Медоед не особо уверенно.       Он осознавал — у Оплота три Высших клирика против их одного. И все три клирика весьма боевые — превосходно орудуют длинными копьями. А уж какая Святая защита — не хуже брони де-Чару. А скорее лучше. Оставался один единственный шанс. Одна возможность.       — Мы должны сменить веру. — объявил де-Лосарк тихо.       — Перейти на поклонение Альве? — ошарашенно уточнила Юта.       Вопреки недавнему разговору о смене религии — это было рискованно. Данциния находилась под властью церкви Святого древа.       — Да, если в Хаднали победит Клайв нам не жить в любом случае. Если Густав — аналогично. А если Грейн — то поклоняться богине звёздного света логично. — пояснил медоед.       — Но как это поможет нам одолеть Оплот Святости? — черепаху больше волновала не сама смена веры, а практическое применение этой перемены.       — Все их атакующие чары основаны на каре за ересь. Пока мы адепты церкви Святого древа — нас оценивают по меркам этой церкви. Что грешно, а что нет, что является ересью, а что нет определяет Святое древо. — начал Жан, — Но если мы адепты иной Светлой и дружественной церкви, то нас должно судить по ее правилам. Это святоши могут вечно кричать, что вера в Альву суть ересь. Светлые боги и богини не враждуют. А мощь заклинаний Святой магии определяют именно боги. Если наше поведение устраивает Альву, то мы точно не еретики. С учетом того, что Альва постоянно нам помогает — мы ее вполне устраиваем, как есть. Паладины не смогут объявить нас еретиками и "наказывать" своими чарами. Мы под чужой, но дружественной, Светлой юрисдикцией. Будь мы нейтральными или Темными — тут да, ересь. Но мы останемся собратьями-Светлыми. Просто иными.       — Это может сработать. Все прочие противники Оплота на турнире были адептами Древа. И потому у паладинов имелось право судить их. А если мы сменим покровителя — не будет. — кивнул Гай воодушевленно. Он удивлялся, как сам не додумался до столь изящного решения.                            Грейн округлил глаза: — Вы хотите примкнуть к церкви Звездного света?!       — Все верно. Мы все меняем веру. — подтвердил Жан.       Он поведал принцу о своей коварной задумке.       — Я очень рад, что мы с вами отныне будем одной религии. Но вы точно не против? — осторожно уточнил его высочество.       — Не против. — отозвалась за всех Витто, — Мы осознаем риски и готовы на них пойти.       — Хорошо. Тогда я попрошу Альву принять вас под свое покровительство. — кивнул юноша.       Грейн обратился к богине звездного света с молитвой.       "О, Великая Альва. Вы и ранее помогали моей свите, хоть они были иной веры. Ныне же они желают перейти под ваше мудрое начало. Прошу, примите их!" — просил де-Бланш.       Альва откликнулась. Она рационально посчитала, что с благословением можно подождать, ибо это могут счесть нарушением правил турнира. А вот смену веры — нет.       — Всё. Теперь вы адепты Звездного света. — сообщил Грейн с трепетом в сердце.       — Спасибо. — искренне поблагодарил Жан, — Постараемся не подвести нашу покровительницу.                     Изгои ступили на песок арены — спокойные, уверенные, мощные. Оплот Святости вышли из ворот на противоположной стороне — опасные, холодные и неотвратимые, как сама смерть. Сейчас оба отряда претендовали на победу в состязаниях. У Оплота было несколько больше баллов. Превзойти их позволила бы лишь уверенная победа.       Зельдцы начали свое наступление с Покаяния за грехи — мощных чар против разумных, не относящихся к нежити и нечисти. Никакого эффекта. Зрители удивлённо ахнули. Сами святоши были в шоке и растерялись не на шутку. С таким они давно не сталкивались, на турнире тем более. Витто демонстративно только сейчас подняла броню. Жан кинулся в атаку. Он отбил в стороны копья палладинов и ударил Яростью медоеда. Ошарашенные зельдцы не сразу отреагировали и снова использовали чары. На этот раз Искренний молебен. Также без последствий для Изгоев.       Запоздало сообразив, что помогут лишь физические атаки, паладины бросились в ближний бой. Но они потратили изрядно маны на первые два сильных заклинания. И утратили инициативу. Это не прошло бесследно. Оплоту приходилось на ходу менять тактику. Данцинийцы уверенно теснили врага. Зрители на трибунах зашлись ободряющими криками. Местные желали Идгоям победы.       Медоед постарался не затягивать сражение. Атака, еще одна, вложить все силы в натиск, тем более, что Юта прикрывает точными выстрелами. И вот уже Злые когти Медоеда помогли сокрушить два копья из трёх. Третьему клирику Ястреб угодила точно в шлем, выведя из строя. Оплот Святости был повержен.       Зрители приветствовали победителей Стального турнира радостными криками и аплодисментами.