Стальные Рыцари Его Величества Грейна Первого

      Внутреннее убранство храма Альвы было еще более пышным. Колонны из полудрагоценных камней, драпировки из дорогой ткани, ниши с магическими светильниками. Изгои, его величество и две Верховные жрицы прошли в дальние покои – небольшой округлый зал с надежными двустворчатыми дверями и подушками для сидения на устланном ковром полу.       Удостоверившись, что двери надежно закрыты и наложив на помещение Покров тишины, служительницы Альвы предложили гостям располагаться.       — Приветствую. Мое имя Рамида Хусэф – Дневная Верховная Жрица Храма Великой Альвы. – начала разговор та жрица, что постарше и покрупнее, — Я ощутила необычайно мощную Светлую ауру у одного из членов вашего отряда. И хотела бы знать, откуда у мужчины вдруг такая мощь. И с какой целью вы прибыли в Калидад.       Рамида обращалась к Юте. И говорила сурово и мрачно. Становилось ясно с первого слова – происходящее очень ей не нравится.       Вопреки обращению к де-Ройва, ответил Грейн – арчер предварительно обменялась с его величеством взглядами, словно передавая право говорить.       — Мое имя Грейн. А это мои спутники. – де-Бланш представил товарищей и продолжил, — Я – Избранный Альвы. Мы прибыли из Данцинии с тем, чтобы получить Искру веры для нашей страны.       Скрывать правду от Верховных было бесполезно – у них мощный скан. И именно от этих жриц зависело получит ли Данциния желаемое.       — Мужчина не может быть Избранным Повелительницы Звездного Света! Только женщины бывают Избранницами. Так было всегда. – выпалила Рамида с горячностью. Она гневно сверкнула глазами. — Это ложь! У тебя сильная аура, но не более того.       — Как может Верховная жрица не узнать Апостола? – вмешалась в разговор Алали. – Для меня очевидно, что перед нами Апостол Альвы.       — Варвар из дикой страны, где против естества и природы верховодят мужчины не может быть Апостолом. О чем ты говоришь? – продолжала упорствовать Хусэф.       — Тем не менее – я вижу то, что вижу. Этот мужчина благословлен Альвой. – Зариф говорила спокойно и тихо, но весомо. В ее словах чувствовалась сила.       — Не видать Искры стране, где правят мужчины. – упрямо продолжила Рамида, — Да и к тому же – за Искрой должен был явиться лично их правитель…       — Это я! Я и есть король Данцинии. – признался Грейн немного смущенно.       Хусэф выразительно посмотрела на Алилу: — И вот этот – правитель государства?! Как можно доверить Искру стране, где правит такой доходяга? Этому крохотному красавчику самое место в гареме. Услаждать взор жены и помалкивать.       Жан скрежетнул зубами: — Перестаньте оскорблять его величество! Грейн де-Бланш – достойный, мудрый и добрый правитель. Лучший из возможных.       — Не смей открывать рот в присутствии женщин! Помни свое место, жалкое подобие мужчины. – огрызнулась на Медоеда Дневная Жрица.       Жан в ответ зарычал. Зверь внутри ярился, негодуя от обилия ядовитых слов в свой адрес и адрес подзащитного.       — Перестаньте! – вмешалась Ночная жрица. – Обратить свою страну в веру в Альву – дело благое и доброе. Каждой правительнице… или правителю, которая… который обратится с подобной просьбой, должен быть дан шанс. Я предлагаю провести традиционные испытания – как подтверждение права получить Искру.       — Это справедливо. Все равно он не справится. – хмыкнула Рамида.       — Вы можете остановиться в имении Эль-Фанум. Там вам предоставят и кров, и пищу. Просто покажите вот этот перстень. – Алила передала Юте массивное украшение с черным полированным камнем, — А завтра с утра вы получите первое задание. Иначе нельзя. Альва велит проверять всех желающих обрести Искру.       — Хорошо. Спасибо! – отозвалась Юта. Именно ей снова предстояло играть роль главной при обустройстве на новом месте.                     Сразу после разговора с иноземцами Рамида покинула Храм и направилась во дворец султанши.       Верховную жрицу пропустили без промедления. Сафида Израри приняла свою верную соратницу и давнюю подругу.       — Приветствую, милостивая госпожа. Важное известие! В Калидаде тайно находится правитель Данцинии. — начала разговор служительница богов.       Султанша — дородная пожилая женщина с проседью в густых чёрных волосах, высокого роста и немалой шириной плеч — приподняла густую бровь: — Расскажи подробнее, дорогая Рамида.       — Совсем ещё мальчишка. Субтильный и светловолосый. Совершенно не представительный — не то, что вы. Но у него мощная Светлая аура. Крайне обширная. Алила верит, что он Избранный Альвы — подлинный Апостол.       — Мужчина и вдруг Избранный?! Не бывает такого. Тут какая-то ошибка. — отозвалась правительница.       — Вот и я думаю, что это ошибка, о, ясновельможная. Я и Алила направили его на испытания для получения Искры веры — именно за ней этот мальчишка и прибыл. Уверена — он не справится и тем самым докажет, что он никакой не Апостол. — сообщила жрица.       — Данциния — страна, где правят мужчины. Ты не должна допустить, чтобы у них появилась Искра веры. — задумчиво изрекла султанша.       — Этот юноша позорит Великую Альву, кощунственно говоря, что он её Избранный. Я не позволю ему получить желаемое. Он сгинет здесь. — пообещала Рамида.       — Я верю в тебя. Присмотри за ситуацией. Я тоже не останусь в стороне. — правительница нахмурилась и неспешно сделала глоток чая.       — Сделаю всё в лучшем виде, о солнцеликая госпожа. — жрица поклонилась и покинула дворец.                                   — Вот! Полюбуйся, что творят твои жрицы и твои верующие. — обличающе потряс пальцем Святое древо – Этори-Пау, — Средние служительницы чуть не выставили Апостола из твоего храма, а Верховная доносит на Избранного и намерена помешать и погубить.       Альва скрестила руки на груди: — Твои верующие собираются развязать кровавую бойню. И ставят ультиматумы — или примите нашу религию, или мы отберем Искру и оставим вас без магии Света. Нельзя сравнивать. У меня недостойно себя повела одна жрица. У тебя — ужасное творят почти все священники. По крайней мере мои не называют еретиками тех, кто верит в других богов Света. И не навязывают свою волю всем вокруг. Не ведут завоевательные войны.       — Не узнать Апостола — позор для Верховной жрицы. — не сдавался Древо. Ему было обидно, что в последнее время претензии высказывают только в его адрес.       — Заставь своих верующих отказаться от нападения на Данцинию! — потребовала Альва.       — Я не могу... Они меня не слушаются. — выдохнул Этори. Это признание далось ему нелегко.       — Как это?! — удивилась Альва.       — Даже Святой Папа и кардиналы меня не слышат. Ни один. Подлинной веры ни на грош. Я могу лишь полностью лишить их всех силы. Но тогда Зельд завоюют соседи. Я не контролирую ситуацию. — прошептал бог Света, — Да и помимо Зельда энергии лишатся все, что получил от них Искру… В множестве стран наступит катастрофа!       — Чудеса и знаки не помогли? — не сдавалась ошарашенная Повелительница звёзд.       — Толкуют так, как им выгодно. — вздохнул собеседник, — Упертые фанатики!       — Неужто не осталось рычагов давления?       — Ни единого... — сообщил Древо с тоской.       — Плохо дело. — Альва прошлась из стороны в сторону, напряженно размышляя.                     Имение Эль-Фанум, куда определили на постой отряд из Данцинии, располагалось подле столицы и было довольно богатым. Три этажа, просторный двор, множество слуг. Хозяйка — средних лет калидадка — лично вышла навстречу иноземцам.       — Приветствую. Я Юта де-Ройва и это мои спутники. В Великом храме нам сказали, что здесь можно остановиться на постой. — обратилась арчер, демонстрируя перстень, выданный жрицей.       — Приветствую. Всё верно. Я Марира Юлмай. Можете располагаться — слуги проводят вас в покои. — поздоровалась хозяйка.       Она бросила крайне заинтересованный и жадный взгляд на Грейна, утомленного постоянной необходимостью закрывать лицо и как раз убравшего ткань в сторону.       — У нас тут приличный дом. Вне женской половины так нескромно ходить не положено. – строго напомнила Марира.       Но Жан уловил в тоне недовольство, а в ауре — живейший интерес.       Грейн с тоской прикрыл лицо, внутренне негодуя на здешние обычаи. Провожатым оказался юноша-слуга. Робкого вида, скромно и бедно одетый и с закрытым по здешним правилам лицом. Отряд разделили — юношей отправили на закрытую мужскую половину, девушек — на женскую.       В покоях, в которых поместили Гая, Грейна и Жана было пышно, богато и красиво. Запах благовоний, перезвон музыки ветра, журчание фонтана, шелест листвы во внутреннем закрытом дворике. Троицу мигом обступили мужчины и юноши — все пёстро и богато наряженные, при украшениях. Мужья, братья, наложники, сыновья проживающих в доме знатных женщин.       — Приветствуем. Вы иноземцы? С кем прибыли? Как необычно выглядите! Вы двое такие красивые. И волосы цветом как настоящее золото. — щебетали местные. Последние две фразы — в адрес хиллера и короля.       — А ты какой-то несуразный. Бывают же такие мужчины! — это уже Жану. Медоед скрежетнул зубами, стараясь не впадать в ярость. Осуждение его внешности начинало надоедать.       — Приветствуем. Мы из Данцинии. Прибыли в составе отряда паломников. — сообщил Гай.       — Ваши жены добрые? А сильные? Они знатные? — наседали калидадцы.       Гомон напоминал гвалт птичьей стаи. Новенькие здесь бывали редко.       — Мы не женаты. — отозвался де-Фиро осторожно. Он понимал, что это признание спровоцирует негатив, но врать не имело смысла. Изгои и так нагородили много лжи.       — Не женатые и путешествуете? Это же неприлично. — удивлённо воскликнул один из мужчин постарше, — Ездите с чужими женщинами? Или они ваши родственницы?       — Не родственницы, а соратницы. И вообще — у нас в стране мужчины главные. — раздражённо бросил Медоед, которого утомил этот шум.       — Такого не бывает. — мигом начали спорить с ним местные. Калидад жил изолированно и мало знал о внешних делах. А уж обитающие взаперти калидадские мужчины — тем более.       — А ещё у нас правит мужчина. — осторожно заметил его величество Грейн Первый.       — Вы врёте. Мужчины не способны править. Мы же по природе недостаточно умны и склонны подчиняться. — категорично заявил красивый черноволосый юноша.       — И мужчины обычно сильнее и крупнее женщин. – не сдавался дамагер, «добивая» окружающих потоком откровений.       — Ну, ты может и сильнее некоторых женщин, но таких как ты единицы. Исключение из правил. – осадили его калидадки.       Жан тяжело вздохнул и коснулся пальцами лба.       — Напомни мне попросить прощения у Юты, Элоизы и Витто. Они в таком живут с рождения. — прошептал де-Лосарк Гаю. Тот кивнул — с большим пониманием. Запреты, ограничения — «Женщинам не пристало», «Женщины слабые и глупые», «Место девушки замужем», «В рыцарях леди делать нечего!», «Как неприлично жить среди мужчин-кадетов! Как же репутация?!», «Женщины не наследуют и не правят». Такое воительницы Изгоев слышали по дюжине раз на дню. Ситуация улучшилась лишь когда отряд стал свитой принца, победителями континентального турнира, а потом Королевскими особыми рыцарями.              Нападение случилось ночью, когда мужчины разошлись по крохотным комнаткам-клетушкам, выходящим дверями во внутренний дворик с фонтаном. Во двор, сняв артефактом энергокупол и перемахнув через высокий забор, спрыгнули четыре облаченные в черное фигуры с закрытыми тканью лицами. Судя по крупному телосложению – женщины. Злоумышленницы бесшумно и уверенно направились к спальне Грейна. У них был приказ выкрасть красивого золотоволосого иноземного юношу. Что может пойти не так? Пустить в комнатушку через замочную скважину сонный дым, чтобы жертва не проснулась не вовремя и не принялась кричать, вскрыть замок, вытащить драгоценную добычу и скрыться в темноте ночи. Парнишка один, а их четверо крепких воительниц. Ни малейшего риска… По крайней мере так думали калидадки.       Медоед проснулся в соседней комнатушке. Его разбудили чужие запахи и чувство опасности. Скан уловил четыре ауры подле спальни Грейна. Женские. Женщинам ночью точно нечего делать на закрытой мужской половине. Более того – чутье говорило, что задумывается недоброе. Жан не был вооружен. Юношам здесь не полагалось носить оружие. Но это не остановило де-Лосарка.       Воин опрометью выскочил из комнаты и набросился на четырех вооруженных воительниц, одна из которых уже выносила из спальни погруженного в магическую дрему Грейна, грубо перекинув «добычу» через плечо.       Бой был непродолжительным, яростным и шумным. Остановить впавшего в неистовство Медоеда было непросто. Все четверо похитительниц оказались без сознания, вырубленные точными ударами и Оглушающим ревом медоеда. Из своих комнатушек высыпали испуганные мужчины, проснувшиеся от шума. Их глазам предстала дивная картина – черноволосый иноземец держит на руках золотоволосого товарища. А вокруг живописно валяются оглушенные воительницы.              Марира Юлмай была недовольна. В доме только что улеглась суета, связанная с попыткой похищения одного из иноземцев. За похищением стояла сама Марира. Хозяйка имения привечала у себя паломников. Но обычно местных – калидадских, просто прибывших из дальних частей страны. Храм исправно платил за возможность использовать дом Мариры для постоя. Путников к Марире направляли обе верховные жрицы – и Алали, и Рамида.       В этот раз на постой дарцинийцев отправила Ночная жрица. Но Дневная передала Юлмай записку – сплавить золотоволосого красавца в гарем какой-нибудь знатной знакомой, проживающей в провинции. Поисковые ритуалы и скан в Калидаде не процветали. Обыскивать чужие гаремы без веских оснований запрещено. Юноша сгинет там с концами, и никто его не отыщет. Желающих заполучить такое сокровище наверняка будет много – заплатят щедро. Но похищение не удалось. Вмешался уродливый дылда. Кто же знал, что он проснется и один справится с четырьмя крепкими вооруженными женщинами? Но смог – справился. Раскидал как дикий зверь.       Неудачливые похитительницы были «арестованы». Переждут месяц в другом городе и вернутся на службу.       «Госпожа Рамида будет недовольна!» — вздохнула про себя Марира.                            — Спасибо. Страшно подумать, что бы со мной было, если бы не ты. — Грейн очнулся, получил сеанс исцеления от Гая и теперь король и медоед устроились вместе в спальне де-Лосарка.       Обоим было всё равно на приличия. Юноши сидели в темноте, крепко обнявшись. Де-Бланш ни за что не согласился бы остаться один. Пылкое воображение рисовало картины одна другой страшнее. Без друзей и помощи, один взаперти в гареме жестокой знатной калидадки. Грейн не сомневался — его хотели выкрасть по причине красоты, в коллекцию... Но рядом с Жаном страх отступал. Чувствовать тепло сильного тела было так приятно. Мигом окутывало спокойствие.       — Я же твой защитник. И должен оберегать от опасностей. — прошептал рыцарь. От запаха жасмина голова шла кругом.       — Для меня ты некто больший, нежели защитник. Жан, ты мне нравишься... — признался Грейн тихо.       Здесь, в Калидаде, вдали от Данцинии с её строгими правилами, говорить о запретных чувствах было удивительно легко. Особенно в темноте спальни, находясь в сильных объятиях. Губы юношей встретились. Жан чувствовал, как трепещет сердце. Грейн оказался таким восхитительно нежным, мягким и приятным. Его величество обвил шею Жана тонкими руками и приник к нему.       Жан и Грейн просто наслаждались друг другом. Забыв обо всём окружающем мире с его запретами. Но спустя некоторое время Медоед нехотя и с большим трудом отстранился.       — Мы не можем. Ты король. А я твой рыцарь. И оба мужчины. В Данцинии не примут такие отношения... — виновато прошептал Жан.       — Я тебе не нравлюсь?! — Грейн готов был расплакаться от обиды. Доводы разума не имели веса. Юноша чувствовал, что его отвергают. И это после жарких объятий и таких упоительных поцелуев.       — Нравишься. Очень. Но традиции... — слова застревали в горле и произносились с большим трудом.       — Разве наши чувства не важнее традиций? Мы не делаем ничего предосудительного с точки зрения Альвы. — де-Бланш закусил губу. Он был растрёпан и немного раскраснелся.       — Люди нас осудят. Или же придётся скрываться... Отношения в тайне. Разве мы можем пойти на такое? — сердце де-Лосарка разрывалось от боли. Зверь внутри жаждал обнять Грейна, поцеловать и никогда не отпускать. А ещё лучше — сделать окончательно своим в эту ночь.       — Мне всё равно на мнение сплетников. Я король и единственный в Королевском роду. Всем придётся смириться. — заявил Грейн. В борьбе за отношения он обрёл смелость.       — Я не могу так поступить с твоей репутацией... — не сдавался рыцарь.       Его величество вскочил и хотел убежать в свою спальню. Его душили слезы. Но Медоед удержал его, прижал к себе и прошептал: — Прости... Так будет лучше. А сейчас спи.       Грейн несколько раз обиженно ударил Жана кулачками по груди, а потом затих.       — Какое же это лучше, если мы не вместе? — спросил он тихо.       Жан гладил его по волосам и обнимал пока оба не уснули. Бодрствовавший и тщательно сканировавший всё это время Гай, устроившийся в соседней спальне, тяжело вздохнул.       "Упрямый Медоед!" — подумал он.       Вскоре и хиллер крепко спал.