Сокрытый мир

Над одним из брегов Эмы, по которой плыла небольшая баржа, раскинулась черёмуха. Она роняла в закатном солнце на водную гладь свои драгоценные лепестки. Как же чудесна была Эма... — И чем же тебе так нравится плавать, сын? Рана, уже женщина в летах, сидела на небольшой барже рядом со своим сыном-капитаном. Рованн задорно улыбнулся. Дыхание перехватило от очередного мудрого вопроса матери. Нет, скорее не от вопроса, а от того, что бушевал в груди трепетный драгоценный ответ. — Море - это всё для меня, мама. Рованн широко улыбнулся и, опасно свесившись с бортика баржи, почувствовал прохладу капелек воды. Он, будто улыбаясь любовнице, сказал: — Море - это целый мир, мама! Рана улыбнулась. Её сынок всё ещё был ребёнком, пусть уже и отживший добрую часть жизни. И это было самой главною радостью Раны. Её сын никогда не остынет к своей жизни, не то что она. Её сын, конечно же, лучше чем она. Рованн и правда думал о море, как о чём-то бесконечно дорогом для него. Перед глазами мелькали множественные картины... Вот, у Гранди он столкнулся с лихим пиратом Клодом. Был он такой забияка, пьяница к тому же. Но на удивление, один из самых рассудительных и строгих капитанов. Да, многие представители его рода были действительно позорными разбойниками, но этот их хоть чем-то превосходил. — И зачем тебе в Гранди? - с кривой улыбкой спросил Клод, прищуриваясь. На "богатом" столе стоял поджаренный цыплёнок, бутылка рома и несколько зелени. Что ж, такие продукты в море редко сыщешь. — Тефлана забирает с собой нескольких рабочих из Гранди, - уклончиво ответил Рованн, выпивая, как и Клод, немного рома. Уже повезло, что этот сумсброд его не застрелил, стоило кораблю под тефланскими флагами появиться рядом. — Хм-м... К ним в трюм спустилась красивая цыганка с прожигающий взглядом рубиновых глаз. Клод игриво улыбнулся. Его повязка на глазу немножко поднялась и Рованн пожалел, что увидел скрывающуюся под нею дырку. Есть перехотелось. Цыганка встала позади Рованна и опустила ему на плечо руку. Тот напрягся, но виду, что был готов перевернуть при надобности стол, не подал. Клод засмотрелся на цыганку в её ярком платье. Кажется, его глаза в полутьме блеснули улыбкою. — Плыви, тефланец. В качестве пропуска я забрал треть твоих денег и припасов. Держи, - Клод достал откуда-то небольшое полотно: красный треугольный флаг, - с этим боле никто тебя в море не тронет. Рованн поиграл жевалками, давя Клода взглядом. Тот лишь улыбался. — Любой корабль под тефланским флагом будет под твоей защитой. — Ты меня за дурака держишь? - усмехнулся Клод. Рованн наклонился вперёд и холодно сказал: — Треть того, что я имею, прокормит твоё судёнышко на несколько недель. Тем более мой корабль находится под защитой двух государств. Если со мной что-то случится, на твоих разбойников обрушатся все корабли обоих государств. Клод усмехнулся и махнул рукой. — Злой тефланец. Это будет твоим выкупом, раз ты такой ценный. Рованн тяжело вздохнул и улыбнулся. — Чёрт ты лысый. — Не-а, видал, какие у меня волосы? - захохотал Клод, трогая свои волосы по плечи. - плыви уже с Богом и Богиней вашими, не порти мне настроение. Рованн кивнул. Цыганка наконец-то подала признаки жизни и положила перед Рованном его оружие. Капитан тефланского корабля со страшным удивлением услышал, как небольшой кинжал сзади стукнулся в ножны. Об своём решении капитан не пожалел. Рованн видел там очень много кораблей без флагов, или со старыми, не официальными, с Гранди. Проще говоря это были пираты, обходившие судно тефланца стороной. Как оказалось, и многие другие торговые корабли ходили под "вторыми" флагами. Такими были воспоминания о южных, бирюзовых водах Гранди. Они были тёплыми, иногда там можно было видеть дельфинов, скачущих около кормы коробля. Чуть восточнее, на опасных ныне остравах Сисс было множество прекрасных коралловых рифов. Несколько кораллов и красивого, большого краба, Рованн забальзамировал и забрал домой. В их же тефланских южных водах, на полуострове, жила нянечка Раны. Няня, можно сказать, даже бабушка для Рованна по их духовному родству, была замужем дважды. Женщина жила у самого моря и водила оранжереи с фруктами, прекрасными цветами. С самого детства малыш Рованн получал от неё в подарок целые корзины дорогих фруктов. Ах, как же это магически было получить южный подарок в яростные метели под Новый год. Это было самым большим чудом и счастьем для Рованна. А став взрослее, Рованн через кристально-чистые голубые воды добирался до почти-что-бабушки сам. Там он всегда находил надёжный приют и торжественный приём. Няня всегда с тоской смотрела на море. Да тоска была такой смертной, непомерно тяжёлой и трагичной, что Рованн даже боялся спросить, что такого случилось у неё. Об том никто не говорил. Не говорили люди и об Эфоджуи, пока страна не была открыта для людей. Ранее правил в ней деспот. После смерти его страна развалилась, закрылись друг от друга её осколки и вот, лишь недавно, страна вновь воссияла восходящим солнцем. Воды там были тёмные, холодные очень. А в горах близлижаших - чистейшие источники, чище которых Рованн в жизни не видывал. Помнится, он одним из первых побывал на северо-востоке материка. Поразила его тамошние верования и культура. Рассказали ему и об оборотнях, и драконах, шелка показали чудные, сделанные из беспомощных мотыльков, танцы ему чудесные показали, что заместо богослужений у них. Там всё было совсем по-другому. Вот например в Скенции, на другом конце материка, воды были неглубокие, такие же холодные, но цветом ярко-голубые, отражающие небо, как зеркало. Там бывали и ледники. Помнится, однажды Рованн чуть не застрал там навечно. Но, повезло. Смог вырулить и спасти свой кораблик от сокрушительного айсберга. Ну и названьице, конечно. "Айсберг". Сразу видно, ауреллодцы придумали. Их воды, к западу от тефланы, были такие же холодные, как их сердца и такие же равнодушно-синие, как их отношения с Тефланой. Стоило только подплыть Рованну к мысу Ауроры, так за тефланские флаги его чуть не сожгли. Правят там всякие глупцы. Пользоваться магией научились, да тут же запретили хоть как-то ею биться. Открыли новый материк, так тут же колонией своей объявили, рабов набрали. А рабы те странные очень. С ушами, хвостами звериными, да с почти чёрной кожей. За то крепкие. Конечно, разницы между ними и тефланскими крепостными было только то, что одних надо через океаны перевозить, а других через бескрайние просторы лесов, но Рованн всё равно осуждал эти действия ауреллодцев. Да даже личная встреча с их императором и императрицей не понравилась. Сидели, обложившись мехами летом, к еде не прикасаясь. А особенно раздражал принц, противный такой, ни слова не проронил, да тем более всё время с презрением на Рованна поглядывал. Но, даже несмотря на то, что все эти воспоминанья хранили в себе злость, тоску и обиду, где-то они хранили искреннее счастие, везение и весёлые истории. Потому Рованн и любил безмерно море. Оно схоронило в себе столько легенд и мифов, столько нерассказанных историй, связало тысячи людей по всей огромной Элефтерии. — Море - самая главная наша загадка. Вот, например, на юго-то штормы ужасные, грозы, убивающие корабли. Не пройдёшь. А вдруг, мама, там что-то необыкновенное, а? Только представь! - с азартной улыбкой сказал Рованн. — Мальчик мой, - с весёлым прищуром Рана потрепала сын по голове, - за морем будущее. Ты самый лучший сын и капитан. Рованн улыбнулся. Да. Он обязательно узнает, что же скрывает толща воды и занавес бури. Ради матери, которая всегда его понимает, он сделает и не такое.