Пахнет трохом

Гэвину казалось, он очутился в матрице. Буквально пять минут назад отчитывал своего напарника за то, что тот принёс неправильный кофе. И вот сейчас он выплыл из своих мыслей и таращился на полупустую аудиторию полицейской академии. Один в один с той, в которой когда-то отсиживал задницу. Только в свои молодые годы он привык заваливаться на задние ряды, чтобы незаметно подремать после выматывающих дополнительных тренировок, а не стоять на кафедре, упираясь пальцами руки в дубовую столешницу. В другой он держал стопку бумаг, кажется, с каким-то планом проведения лекции. Он не успел опомниться, как губы сами задвигались, облекая звуки в слова: — Так, раз ни у кого больше нет вопросов, давайте на сегодня закончим. Я понимаю, что консультации в каникулы не то, чем вы бы хотели заняться, и всё же молодцы, что пришли, — и сам про себя удивился — какие-такие каникулы? Он заканчивал академию за несчастные три месяца. Рид кинул взгляд на улицу: небо было нежно-розовым. Погружало Детройт в полумрак настолько отличительный от всех других, что сразу становилось понятно — сейчас поздний летний вечер. Ага. Вечерники, значит. Гэвин вернул фокус на аудиторию. Несколько кадетов уже толпились у выхода, ожидая ответа на брошенное «Хорошего вечера, сержант». — Да-да, и вам, — пробормотал рассеянно, шарясь по опустевшим столам взглядом. Почти все уже успели собраться, и только один до сих пор долго копошился в своей наплечной сумке. Настолько самоотверженно, что становилось очевидно: задерживал время. Взгляд сержанта — Рид перекатил во рту эту свою новую временную должность словно конфету — поднимался с рук кадета, нарочито медленно и методично укладывающих одну несчастную тетрадь в сумку, выше по предплечьям до точёного профиля со спадающей на глаза дурацкой чёлкой. Ёбушки-воробушки, да это же его жестянка! Только вот на виске у него не было диода, поза более расслабленная (а не так, словно чёртов андроид проглотил чёртову арматуру) и взгляд. Этот взгляд, устремившийся теперь на полицейского прямо из-под тёмной чёлки, по какой-то неведомой причине не зачёсанной назад, был нечитаемым. Ричард коротко кивнул, заметив на себе внимание сержанта, и расплылся в косой улыбочке. Вот ну точно такую же, какую детектив помнил ещё… Откуда? Оттуда? А сейчас — это где? Из запнувшихся об эту мысль других таких же Рида вывело лицо андроида-теперь-не-андроида, только оно теперь почему-то оказалось гораздо ближе. — Что-то ещё, кадет? — детектив тупо пялился на знакомые-не-знакомые черты лица, пытаясь впитать в себя все даже самые малюсенькие отличия. Лёгкие морщинки в уголках глаз, которых не было, маленький скол на переднем зубе, белёсую полосочку шрама на виске с той стороны, где обычно был диод. — Вы сегодня на машине? — Ричард примостил свою сумку на стол, разделявший их. Гэвин хлопнул по карманам, куда обычно засовывал ключи, стараясь сделать это как можно более естественно. Он не знал, «где» он, но не стоило в этом мире вести себя, как умалишённый с амнезией. — Похоже, что нет, — он поднял уголок губ, внимательно наблюдая за реакцией теперь уже кожаного мешка. К чему вообще могли возникнуть такие вопросы? RК, которому по виду было не больше двадцати, мечтательно улыбнулся, растягивая губы до самых ямочек, внезапно возникших на щеках. И потянулся складывать стопку бумаг, постукивая ею об стол, чтобы выровнять листы. Рука Рида сама по себе потянулась к рюкзаку, оставленному на стуле рядышком. Пальцы ухватили молнию, расстёгивая основную секцию, и кадет выверенным движением закинул лекции и конспекты внутрь. Он точно делал это не впервые… — Тогда сегодня снова на метро? — руки органотостера за неимением ничего другого принялись сжимать ремень наплечной сумки. Он замер в ожидании, пока Гэвин застегнул свой портфель и закинул его на плечо. — Получается, что да, — кивнул и шагнул с кафедры, выравниваясь по росту с Ричардом. В простой футболке и джинсах конечности у того казались ещё длиннее и утончённее. — И всё же костюм тебе больше идет, — сказал детектив, прежде чем подумать. Вот всегда с ним такое! Вспыльчивый характер, сложности в общении, опасная работа и вот он — рецепт настоящего идиота (читать как: Гэвина Рида). — Так каникулы же, — ухмыльнулся недоросток-RК, совершенно не почувствовав в словах какого-либо подвоха. — Я бы умер, если бы пришлось и сейчас таскаться в академию в форме кадета. В ней та-ак жарко! — он галантно придержал дверь из выхода аудитории, на что полицейский коротко хохотнул. В его мире жестянка бы скорее её захлопнул перед его носом, блеснув хитрым прищуром через стекло в полицейском участке. И действительно, они вышли на улицу в очень липкий летний вечер. Рид вдохнул горячий воздух на полные лёгкие, ища причину замедлиться. Когда он сам учился в академии, то ночевал в дешёвеньком общежитии на краю Детройта. Вставал ни свет ни заря, чтобы добраться, и приезжал назад потемну. Где он жил сейчас? От его дома у него «дома» до ближайшей ветки метро было полчаса пешком, поэтому вариант с настоящим жильём сразу же отпадал. Что ж, если RК предложил ехать вместе, значит, им по пути. Может, получится как-то непалевно уточнить и узнать направление. Он не знал, когда его «выкинет» обратно. И выкинет ли вообще, поэтому ночевать на улице точно не собирался. Ричард тихо крякнул, потянувшись, и короткая футболка задралась, оголяя светлую линию кожи. У Гэвина разорвалась ниточка мыслей, его взгляд проехался по пупку и тонкой полоске волос, уходящей за джинсы. Он невольно сглотнул. Как хорошо, что был такой красивый закат, в свете которого не было видно слегка зарумянившихся щёк детектива. Рид одёрнул себя, невольно смутившись появившемуся же смущению. Ричард казался таким странным в обычной одежде. Он смахивал на пригревшегося на солнце кота. Полная противоположность безразличного андроида-детектива, постоянно смотревшего этим своим нечитаемым взглядом. Сейчас в глазах кадета отражалась приятная разомлевшая усталость и радость оттого, что они идут вместе. Идут домой, где бы этот чёртов дом ни был. — Я так не хочу, чтобы каникулы заканчивались, — Ричард перекинул сумку с одного плеча на другую, ускоряя шаг и разворачиваясь перед детективом. Он начал идти спиной, от чего Рид только фыркнул и покачал головой, дескать, не убейся. — И одновременно та-ак хочу. Чем дольше я в академии, тем чаще смогу вас видеть. Но если, — он поднял палец, — если я успешно доучусь и сдам все экзамены, то тоже стану полицейским, — он широко улыбнулся. — И тогда смогу с вами работать. Правда же, Гэвин?.. Гэвин? Гэвин!

~

Детектив моргнул, и резкий белый свет больно резанул по глазам. Он зажмурился, быстро-быстро затрепетав ресницами, а когда распахнул вновь, увидел перед собой терминал с открытым на ним делом. Из-за монитора выглядывала голова RК, встревоженно свёвшего брови к переносице. — Какого хера тебе надо, жестянка? — Рид потёр щетинистый подбородок, освободив до того скрещённые на груди руки. — Ты заснул. Может, всё-таки поедешь домой поспишь, а завтра продолжим? Я то могу ещё посидеть, но на тебе переработки сказываются очень плохо. Гэвин крутанул шеей, рассматривая опустевший полицейский участок. Вот же ж! Заснул, значит. — Ага, чтобы ты потом Фаулеру снова сказал, что сам всё сделал? А не пошёл бы ты на хрен? Лучше принеси мне кофе. Но только в этот раз нормальный.