Наказание Палача

– Мне кажется это забавным, а вам, босс? – на лице у Изуку была лисья улыбка. Он сидел на стуле в подвале. Но не в качестве заключенного. Нет, в качестве Палача, который будет с удовольствем наказывать грешника. Деку расстегнул несколько пуговиц на белой рубашке. И стал медленно посасывать клубничный чупа-чупс. – Да пошел ты! – Мидория даже не старался сдержать смех. Это забавно. Правда. Сейчас, он Томура Шигараки, полностью голый сидит перед ним. На лице у него повязка. Это все, что есть у него из одежды. Руки хорошо связанны тугой веревкой, которая царапает нежную кожу на запястьях и не дает использовать причуду. На шее железный ошейник. Если не аккуратно его потянуть, то можно будет сломать ему шею. А этого Мидория очень не хочет. Не любитель он трахать трупы. Даже такие красивые. Сам Изуку не спешит раздеватся. Нет, зачем? Можно именно сейчас хорошенько поиздеваться над любимым боссом. – Ого, вижу вы без настроения, как жаль, – пальцами ног он медленно провел сначала по ляшке, по бедру, пару раз по стоящему члену. И надавил в области груди, заставляя упасть на спину. Босс дрожал. Может от плохого отопления в подвале, от холодного и грязного пола, а может от возбуждения, но Изуку ни за что не поверит, если тот дрожит от страха. – Ого, сам босс Лиги Злодеев дрожит, – он с хлюпок переместил чупа-чупс во рту – что, так не терпится перейти к наказанию? – не хотя Мидория встал и подошел к лежащему на полу Томуре. Тот не двигался, лишь прислушивался в нетерпении. – Наказанию? Господин Палач, я вел себя прилично – от удивленного вздоха Палача, он усмехнулся. – Прилично? – Изуку не сдержал смешок – а мне напомнить по чей милости чуть не поймали нас, а? Ты провалил все планы, которые я составил. Хорошо, что хоть Сенсей этого позора не видит. Хотя, как думаешь, может мне наведаться в Тартар? Ммм? Расскажу Все За Одного, какая ты сучка. – он сильнее надавил на бледную грудь. На ней остался след от ботинка. Он медленно убрал ногу с чужой груди и подошел к деревянной тумбочке. Там лежали ножи, сигареты, спички, обрывки веревок, и вот то что надо - смазка и презервативы. – Слышь, сучка, если хорошо сейчас по работаешь, то растяну. А если нет, то буду драть на сухую, – Одним движением Деку снял с грешника повязку и положил ее в карман брюк. Томура медленно поднялся, а Деку сел на стул и бросил в мусорное ведро палочку от чупа-чупса. Он медленно подполз к стулу и сел между ног. – Как низко вы упустились, до шантажа, – Томура провел языком по ткани брюк. Бугорок становился все больше и больше. Ткань у брюк была почти полностью мокрая. Однако, Шигараки не разрывал зрительного контакта с Палачем. Он прекрасно видел, как много похоти было в этих зеленых глазах. И ее становилась все больше и больше с каждой секундой. Деку резко схватил его за отросшие голубые волосы и натянул их на кулак, немного придвинул его голову, чтобы вновь посмотреть в алые глаза. – Играешь с огнем, Шигараки, – смесь злобы и возбуждения на лице Изуку вызывала усмешку. Ишь, какой важный, подумаешь стратег. – Ты тоже, Деку – Зеленоволосый немного сморщился и отпустил его волосы. Голубоволосый дернул рукой, позабыв о веревках. Томура болезненно шикнул, когда они впились в запястье. Его злобный взгляд встретился с насмехающимся. – Не поможете, а? Господин Палач, боюсь сам я точно не справлюсь –Деку скептически полнял бровь. Руки медленно сняли ремень с брюк. Его он положил рядом. На всякий случай. Приспустил штаны до бедер. – Дальше сам – он поставил руку на подлокотник. И уперся об нее головой. Показывая, что ему становится скучно и он жаждет более серьезных действий. Для удобства Шигараки поближе пододвинулся. И недовольно посмотрел на Деку, потому что трусы на месте. – Что за взгляд? Хочешь, чтобы я сам все делал? Ты наказан, так что меньше возмущений и больше действий! Скажи еще спасибо, что я тебя не оставил тут привязаного с вибратором на несколько суток. А решил сам заняться тобой – он улыбнулся еще шире. Они с Томурой были воспитаны, как братья. И даже при сильном желании ни Шигараки, ни он не смогут навредить друг другу. « Вы теперь семья, так что хочешь не хочешь, Томура, но тебе придётся к нему привыкнуть» Это первое и единственное, что сказал Все За Одного, когда Томура на второй день знакомства избил его. И им обоим вбивали в головы, что они не родные братья и друг друга нужно ценить и иногда хотя бы помогать. Томура чуть-чуть приподнявшись, цепляет зубами вверх белья и тянет на себя. Но он не может его снять. Собственное возбуждение не даёт или тяжесть чужого взгляда. Но все же с третьей попытки у него получается. – Слава небесам! И года не прошло, – и опять язвительный и злой тон. Томуру опять небрежно схватили за волосы, а другой рукой Деку коснулся собственного члена. С головки текла смазка. Он медленно вёл членом по чужому лицу, размазывая смазку. Вёл по губам, по правой щеке, через нос на левую. - По глазам вижу, что хочешь мне отсосать, - Томура скривился от чувства липкой смазки на лице, но ничего отвечать не стал. Он приоткрыл рот. Стал медленно облизывать головку, потом полностью взял ее в рот. Их взгляды вновь пересеклись. Деку, не моргая смотрел, как чужой рот ласкает головку. Из-за неудобного положения и до сих пор держащей за его волосы руки, Томура не достает до основания. Ему самому чертовски мало этого. Но просить о помощи или чтобы к нему по ближе пододвинулись не позволяет гордость. Или ее остатки. – Достаточно, – легким движением руки, Томуру отстраняют от члена. А жаль, ведь Шигараки никогда не признается, что Деку чертовски вкусен. Из рукава рубашки Деку достает ножик и точным попаданием перерезает веревку. Он сам поднимается и идет к кровати. В этом подвале живет сам Деку, просто наверху, где бар, нет свободных комнат и ему достался сырой подвал, где обычно пытают или допрашивают людей. Мидория садится на кровать и ждет. Терпение, точнее его остатки, быстро уходят. Рукой он подзывает Шигараки подойти, а если еще точнее, то подползти. Томура сильно возбужден и хочет продолжения. Еще чуть-чуть и он психанёт и прям так пойдет в свою комнату, дрочить уткнувшись в стенку. Шигараки подполз к Изуку. Тот показательно положил руку возле его лица. Томура положил на нее подбородок. Изуку улыбнулся своей скотской улыбочкой и стал предательски нежно водить большим пальцем по щекам, размазывая почти засохшую смазку. – Сколько меня не было в Японии? Правильно, 4 месяца. И где, эта сучка так научилась сосать? Или точнее, на ком? На Даби? Или всё таки, когда ты был на приватных переговорах с Чисаки? – он сильнее надавил на щеку – ведь, когда я уезжал ты так не мог. Нет – он растянул или пропел гласную – ты пару раз меня укусил. Или ты тогда совсем не старался, чтобы меня порадовать? – его тон стал грустнее – а сейчас понял, что придется прогибаться, и чтобы спасти свой упругий и чертовски привлекательный зад, все таки решил постаратся? – он схватил за железный ошейник и потянул на кровать. Все таки Шигараки был больше и старше, несмотря на то, что трахает его именно Деку. Мидория аккуратно взял чужой член и стал медленно водить по нему рукой. – Ты течёшь, как самая настоящая сучка, – он поцеловал столь желанные губы. Для удобства старшего, Изуку перевернул его на живот, поставив в самую неприличную для того позу – Хей, игра - игрой. Но развяжи меня нормально, – Томура недовольно на него посмотрел. Ему вообще никогда такая поза не нравилась. Особенно, когда он не может нормально упираться руками. На его возражения, Изуку игриво шлепнул по попе. И даже не скрывая веселья, он рассмеялся, прям как последняя скотина. – Томура, Томура, – мечтательно протянул он – ты не в том положении, чтобы мне указывать, – Изуку потянулся к тумбочке, чтобы взять смазку. Всё таки он обещал, что растянет Шигараки. А тот хорошо постарался. Вообще, Томура мог быть хорошим и послушным мальчиком, когда хотел. – Смотри, тут есть на водной основе и с бананом. Ты сегодня, на удивление, хороший мальчик, так что даю тебе выбрать. Какую хочешь? – он рукой провел вдоль белых лопаток, выжидая ответа. – Первую, от второй хрен потом отмоюсь, – Мидория вновь рассмеялся. Растяжка дело важное. Хотя это наказание и Томура мазохист. А если, Деку побудет злодеем и не сдержит обещание и поимеет его так, на сухую. Ага, конечно, "хороший" план. Потом ему, в лучшем случае, устроят бойкот, а в худшем, просто убьют. Не щадя смазки он выливает ее на зад, и немного внутрь. Трех пальцев достаточно, чтобы им обоим было комфортно друг друга трахать. Он сразу вставляет в него три пальца. Шигараки тихо хнычет. Как же давно внутри него не было ничего подобного. – Ого, ты так сильно сжимаешь меня. Что, сосать учился на огурцах? – Деку еле как смог сдержать смешок. Томура одарил его злым взглядом. Но его щеки предательски порозовели. Деку наклонился ближе к заднице. Он, на пробу, облизнул натянутые на пальцах мышцы. Шигараки стал сжимать его еще сильнее. Для Мидории это что-то, вроде, зеленого света. Он тщательней облизывает натянутые мышцы, рукой поглаживает бедро, иногда сжимает левую ягодицу. Томура хнычет. Больше всего на свете, он не любил это. Этот чертов язык, облизывающий его буквально везде. Настолько приятно, что хочется плакать. И настолько противно потом его будет целовать, что хочется блевать. Изуку достает мокрые пальцы и вместо них вставляет, как бы это не звучало, собственный язык. Его руки сжали чужие бедра, пододвигая еще ближе. Томура до крови закусил губу. Что он творит. Делал ли он так раньше? Да. И как бы это не хотелось признавать, это чертовски возбуждает. – Ты сменил гель для душа? Пахнешь безумно приятно, – он укусил за одну ягодицу, что заставило Шигараки дернуться. Изуку, смотря на свою влажную и мятую одежду, всё таки решил ее снять. Не как снял он с Томура, просто разрезов ножом, нет, более аккуратно. Шигараки удивленно вскинул брови, когда аккуратно свернутая одежда легла на ближайшую тумбочку. Мидория, как только закончил с одеждой, стал водить членом по влажный дырке. – Насаживайся – одна его рука придерживала член, другая сжимала бедро. Томура неуверенно на него посмотрел. Он сомневался в том, что сможет. Но всё таки потянулся назад. Пара секунду и всё, головка внутри. Деку, уже правда устал ждать, он схватил его за бедро и потянул на себя. Член вошел резко, по самые яйца. Томура громко и протяжно простонал. Руки сжимали все сильнее, не давая отодвинуться. – Да, да, сучка, вот так, – он толкнулся в горячее нутро. Как же там было хорошо. Стенки сжимали все сильнее. Пальцы и член, конечно разные. И там дальше, где простата, они не достают. — когда ударю по сладкому месту, двигатся будешь сам, – двигатся было сложно. Стенки горячо сжимали внутри. Как же Шигараки сексуально выглядит. Первые толчки самые сложные. Хватит одного сильного толчка, чтобы выбить из Шигараки протяжный стон и сильнее его расслабить. И вот, спустя пару секунду, простата найдена. Головка упирается в комок нервов. Томура немного хнычет, и даже чуть-чуть поскуливает, что ж оправдывает статус сучки. Сильный шлепок по попе заставляет его двигаться. Член вбивается еще глубже. Он двигается размазано, тяжело дыша. Рука Изуку перешла на чужой член. Он медленно стал по нему водить. Большим пальцем массируя головку. Они двигались синхронно. Томура чуть-чуть постанывал. Деку сам сдерживался от громких стонов. Два последних самостоятельных толчка и он обильно кончил внутрь. Мидория грубо переворачивает Шигараки на спину. Он сильно раскраснелся, волосы разбросаны на грязной простыне, тяжело дышал и взгляд у него был пьяный от возбуждения. Мидория пару раз проводит рукой по стоящему половому органу. И с громким хлюпом насадился на него. Томура и Деку громко протяжно простонали. Двигаться настала очередь самого Деку, но уже не сдерживая стонов во весь голос. Томура продолжал хныкать и постанывать. Изуку схватил его за подбородок и страстно поцеловал. Он посасывал его губы. Вылизывал маленький очаровательный шрамик на нижней губе. Шигараки в отместку всей этой нежности, кусал чужие губы чуть ли не до крови. У него было явное желание причинить, как можно больше боли. Деку почувствовал, что Томура вот-вот кончит. Он слез с члена. Вновь посмотрев голубоволосому в глаза, стал облизывать его член. Шигараки, уже не сдерживаясь, простонал во весь голос. Его завязаные за спиной руки стали более сильно двигатся. – Come on, little brother, make me cum from your dirty mouth. – Изуку удивленно посмотрел на Томуру. Их взгляды встретились и тот ухмыльнулся. Неужели он затрахал его, до такой степени, что он перешёл на безупречно знающий английский. Сукин сын, ведь он прекрасно знает, как сильно Мидорию возбуждает его английский акцент. – Yes! I can feel your tongue. Please, please, please! – Томура зажмурился и пошло облизнул засохшие губы. Деку забыл о том, что это наказание, он не мог отвести взгляда от него – Lick the head. How good your tongue feels. Just a little more and I'll come! Yes! – Шигараки протяжно простонал и кончил Изуку в рот. Он проглотил всё семя и остатки слизал. Томура тяжело дышал и смотрел на него. Его тело вновь задрожало, но в этот раз от холода. Деку, как послушный мальчик, до конца развязал его, укрыл пыльным одеялом. Пару секунд любовался спящим лицом Томуры. И перевел взгляд на настоящего пленника. Он усмехнулся, если честно, он удивлён, как Шигараки не заметил, что в комнате есть еще кто-то. Зеленые глаза пересеклись с алыми, но другими. В них не было злобы похоти, доверия, а презрения, какой-то шок. - Что? Кацуки Бакуго, тоже хочешь? - Изуку усмехнулся. Ведь, наказание Палача может перейти не только на Шигараки Томуру.