Майские

И снова обманщик май изменил погоду в один миг. Утром, когда семья Вербиных поехала на дачу, светило солнышко. Но вот в дороге погода, к несчастью, испортилась. Алёна с грустью прижалась к окну, смотря, как небо заволокло серыми тучами. — Эх, а я только вчера машину помыл, - пожаловался Дима, представляя, что будет с их железным конём, когда обычную просёлочную дорогу размоет майский ливень. — Да ладно, дождя по прогнозу не должно быть. Похмурится небо и снова солнышко выйдет, - с улыбкой сказала Кира. - Ну, а теперь-то вы поняли, что я не зря взяла мастерки, а? Давайте, надевайте и пойдём к бабушке и дедушке. Кажется, Кира правда обладала особым мастерством предугадывать будущее. Ладно, на самом деле она единственная в семье, кто вообще смотрит прогнозы погоды. В тот день решили собраться семьями Морозовы и Вербины у родителей Киры. У старого деревянного забора, покрашенного прошлой весною в белый, но уже весь облезший, росли, как и тридцать лет назад, васильки, в честь фамилии обитателей участка Слева, возле большой качели человек на восемь, забор был украшен крупными нежно-перпурными цветами глицинии, спускающей ветви на забор. Кира очень любила дачу. Она с солнечной улыбкой отворила калитку, огляделась, едва не заливаясь слезами. Семья часто не понимала её чувствительности и ранимости, поэтому Кира шмыгнула носом и чуть строго спросила: — Алёна, там Морозовы скоро приедут? — Да, Коля сказал, что они подъезжают. Ярик за всю поездку подал голос, только когда скрылся за поворотом, да и то это было громкое, возмущённое: — Рома, ты чё, совсем дебил?! Кира захохотала, стоило ей увидеть племянника, напугавшего её сына. У Ромки на лице была одета страшная маска какого-нибудь африканского папуаса, а между его ног была метла. Блондинчик разразился смехом. — Идёшь в своих наушниках и ничего не слышишь даже! Ах-ха-ха! Ну ты и лох!!! — У меня вебинар по химии идёт, придурок, - зашипел Ярик, стукая его свёрнутой в руке толстенной тетрадью. — Да ты опять Егора Крида слушаешь! Ярик замолчал и, покраснев, закричал: — Иди ты!! — А ну, Ярик, не ругайся, - улыбаясь, Кира рукопожатием познакомилась со своим племянником. - Ух, Рома, ты откуда такую маску взял? — Так я на Байкал с активистами ездил, представь, там продавалась. Не мог пройти мимо. Кстати, я и вам сувениры привёз. — Опачки! - внезапно из-за деревянной двери, которую в прошлом году всей семьёй пропитывали лаком, выглянула Регина. Сестра Киры как всегда на даче была одета в поношенные вещи: свои камуфляжные штаны, все позашитые, в старую растянутую мастерку, в которой проходила весь подростковый возраст и, конечно же, сверху носков с принтом "в чём сила, брат?", большие чёрные тапки. Регина большими шагами подошла к сестре и крепко её обняла. За старшей сестрой вышли и Иван Иваныч и жена его Анастасия Петровна, собственно, хозяева дачи. Они предобрая пара, стоят друг друга: дразнят своих родственников, очень шутить любят. Но не более того. Всё же, очень любят они внуков. Внуки заобнимали дедушку с бабушкой. Пусть и жили в одном городе, да виделись не каждый день. Всё заняты. — Ну, пойдёмте чай пить, - карие глаза Анастасии Петровны, имевшие оранжевый оттенок, всё так же были полны озорного огня, несмотря на её возраст. - Я Наполеон купила. Регина так и засветилась. — Я сейчас из машины сумки перенесу и приду, Анастасия Петровна, - улыбаясь, Дима ушёл. — Ой, ну, Алёнка, ты и копия отца, - потрепав внучку по макушке, сказал Иван Иваныч. - невеста настоящая! — Ну деда... - смущённо заулыбалась девушка. Ярику же было несколько неловко. Он был слабо похож на отца или на мать: со светло-русыми волосами и голубыми глазами. Это давило на юношу. Он стал подумывать о том, чтобы, как тётя Регина, скрывать, так же, как она скрывала свои рыжие, свои русые. Но вот она всегда говорила, что не стоит скрывать настоящего себя. Конечно, она ещё говорила много православных и буддистских мнений на этот счёт, размышляла широко и глубоко, но никогда не запрещала Ярику делать что-либо, в отличие от матери. Ну, на то она и мать. Пока на улице развели телячьи нежности, Анастасия Петровна и Ярик сервировали стол. Ну, точнее, просто разливали чай по кружкам. — Ну что, как там твоя невеста, Ярик? Юноша вздрогнул и, повертев головой, нервно засмеялся: — Да какая невеста... У меня сессия. Бабушка лишь тихонько улыбнулась. — Не обожгись, чайник подтекает, - коротко сказала она. Рука Ярика слегка дрогнула, но он разлил по кружкам чай. Когда семья уже заканчивала пить чай с дорогим тортиком. Алёна убежала раньше всех, фоткаться к глицинии. Это было уже ежегодным ритуалом. Она же первая увидела гостей. — Тётя Ирма, дядя Саша!! - радостно запрыгав, девушка, будто ребёнок, а не выпускница, замахала руками. — Алёна!! - радостно воскликнул Коля, открывая окно. Коля выпустился из школы ещё в прошлом году. Пусть сейчас были крайне редки их встречи, слава Богу, были хотя бы созвоны по видеосвязи, Коля смог приехать на майские. — 你好!! - поздоровался по-китайски Юноша, едва ли не вылетевший из машины. - Алё-е-енушка!! Коля поднял девушку, придерживая её за талию и закружил вокруг себя. Она засмеялась, обнимая его голову. Ирма и Александр, семья Морозовых, с лукавыми улыбками переглянулись и сделали вид, что решили по перетаскивать чемоданы. Последней из машины выкарабкалась Надя, младшая сестра Коли. Если красавец Коля взял от матери прекрасные рыжие волосы по плечи, заплетённые в жиденький хвостик, а от отца - чудесные голубые глаза, то Надя забрала себе обыкновенные карие глаза и чёрные длинные волосы. Стоило Морозовым зайти в дом, так их там встретили с шумом, смехом и радостью. Пусть все они и работали в одной школе, встретить друг друга в неформальном виде, а тем более на шашлыках, на майских шашлыках, было необычно. Небо так и не прояснилось. Но это шашлыкам не помешало. Иван Иваныч, Ромка и Дима рубили дрова и топили дом с банькой, Ирма, Сашка и Анастасия Петровна - готовкой, Надя с Яриком по мелкие поручения выполняли, но, в основном, занимались своими делами. А вот Коля с Алёной сторожили мясо на мангале, напротив бани. Им нарочно никто не стал мешать. — ...Я рада, что с тобой всё хорошо Коля улыбнулся и, снова перевернув шампур, взял ручку Алёны в свою. Прохладный ветерок сновал туда-сюда, пахло не только приправленным специями мясом, но и водой. Близко находился небольшой заливчик, дорога к которому школа через хвойный лес, где Коля с Алёной так любили гулять. Они встречались, наверное, сколько себя помнили. Ну, номинально. Только последние два года их отношения стали перерастать во что-то серьёзное. Алёна, оглядевшись и прислушавшись, аккуратно поцеловала Колю. Всё внутри так затрепетало, так взволновалось. Снова чувствовать рядом того, с кем столько месяцев подряд не виделись, было для них самым драгоценным сейчас. Дима проходил мимо. Он, конечно, подозревал, что будет что-то такое, но, всё же, видеть вживую было намного неприятнее. Кажется, он стал понимать, что чувствовал Иван Иваныч, когда приехавши внезапно на дачу, увидал их вместе. Повезло, что тогда они всего лишь вместе редиску в салат выдёргивали. Могло и не повести... Дима отошёл назад, вне поля их зрения и, громко топая и кашляя, пошёл топить баню. Коля с Алёной смущённо отпрянули друг от друга, а потом поняли, что чуть не сожгли бедный шашлык. Повезло, что дождь не пошёл. Точнее, он чуть-чуть накрапывал, но несерьёзно. Во всяком случае это никак не помешало всем наесться до отвалу. Взрослые выпили буквально по сто грамм самогончика Иван Иваныча. Хорошо, тут не было младшего братишки Димы, иначе бы вечерок под шансон и с доброй, весёлой компанией, закончился бы очередным концертом воровских песен. Закончился этот день, слава Богу, баней, просмотром "Следствия вели" на телевизоре-коробке, в спаленьке Ивана Иваныча с Анастасией Петровной и растопленной до духоты печкой. Небольшой дачный домик был весь в коврах и половичках, которые вязала из чулок и колготок, а так же порезанных одежд, в свободное время ещё бабушка Киры, Агния, она же научила Анастасию Петровну. Сейчас Агния была в городе. Ей уже было тяжело жить на даче: суставы болели, было тяжело мыться в бане. А баня-то была славная. Больше всего Васильковы любили и боготворили именно её. Ох, как же они все любят париться! Позже всех, обычно, чтобы никто в бане от жары не помер, шли мужики, бравая команда: Саша, Иван Иваныч, Дима, да с недавних пор Ромка с Яриком. А потом Регина. Регина была вообще экстемалкой, в парной после неё сидеть было невозможно. Алёна париться не очень любила, но шла в числе последних. На крылечке, в тёплом махровом халате а сверху в строительной куртке, попивал крепкий чай Коля. — Ты же простудишься! — Ты простудишься, Алёнушка, - Коля бросил ей тёплую, кажется, зимнюю старую куртку. - Давай в дом? — Слу-ушай... Может, на качельку? — Холодно. В другой раз давай, ещё успеем всё. Коля взял её за руку и по деревянным трапам они быстренько улепётывали в дом. Они решили посидеть на старом скрипучем диване в пристройке, где кухня, чтобы быть подальше ото всех остальных. — Ты такая хорошенькая после бани. Коля широко улыбнулся, убирая ей в тюрбан из полотенца выбившиеся мокрые прядки. Алёна была вся разрумяненная, да расслабленная. Такой кайф после бани сидеть и пить в пристройке чай, даже слов тяжело вымолвить, просто бы сидеть тут вечность, рядом, в полной тишине, да больше ничего и не нужно. Алёна погладила волосы Коли, "расчёсывая" их пальцами. Юноша улыбнулся, поцеловав её в лоб. — Люблю тебя. — И я. — Димка, минералку взял? - послышался голос Ивана Ивановича. — Взял! В ту же минуту в пристройку зашёл строй мужиков, которые отправились прямиком в баню. Эти моменты так ярко перекликаются с воспоминаниями о детстве. Тогда было так хорошо. Кажется, будто это всё было сказкой, миражом. Да и сейчас эта идиллия мало чем отличалась от иллюзии. Всегда бы так есть шашлыки, париться в бане, да пить ночью чай на кухне.