Наконец-то дома

      Хогвартс-экспресс несся по рельсам, все дальше и дальше унося радостных школьников и выпускников в этот чудный летний день. Июньское солнце нещадно жарило. В купе Гарри, Рона и Гермионы было приоткрыто окошко, но это все равно мало спасало. Гермиона время от времени обновляла охлаждающее заклинание, Рон пытался спрятаться в теневой стороне купе, а Гарри казалось все нипочем.       Все экзамены были сданы, но это его мало волновало. Он помнил, как пару дней назад вместе с друзьями кардинально изменил свою жизнь. Они спасли Клювокрыла от казни, Сириуса от неминуемой смерти. Сириус…       Имя крестного не сковывало грудь от злости и несправедливости, теперь оно вызывало тепло и глупую улыбку. Он не одинок. Теперь он не одинок.       – Жаль, что так вышло с профессором Люпином, – Гермиона разбавила томящую тишину своим голосом.       – Да, – согласно кивнул Рон, сидящий рядом с Гарри. – Этот Снейп… – он выругался, что улыбнуло не только Гарри, но и на лице Гермионы проскользнула какая-то насмешка на обзывательство.       – Мы ещё с ним встретимся, – уверенно произнес Гарри.       Ему безусловно было жаль, что лучший, за все время пока он учился в Хогвартсе, преподаватель ушел со своей должности из-за ликантропии. Из-за мести Снейпа, которому почти дали Орден Мерлина за поимку Сириуса. Гарри неимоверно злило это.       – Ничего, дружище, – сказал ему на эту новость Сириус. – Нюниус ещё получит свое, вот увидишь, – он подмигнул.       В день их крайней встречи, то есть вчера, было проведено срочное заседание, на котором Сириуса Блэка оправдали и признали вменяемым. Сегодняшним утром на первой полосе всех газет были опубликованы статьи оправдания и фотографии действительного убийцы – Питера Петтигрю.       – Теперь я официально невиновный и свободный человек, – провозгласил Сириус. – Мне частично разморозили родовой счет в банке, а так же у меня есть дом в Лондоне, не то чтоб он мне сильно нравится, – он поморщился. – это дом моих родителей. Первое время я бы, наверное, обосновался там. Ты же со мной?       Гарри не знал, как вообще в такой ситуации можно отказать. Это же было бы просто неимоверной глупостью! Он был счастлив. Он не знал, когда в последнее время был так рад.       Это могло быть его последнее свидание с ненавистными родственниками. Гарри радовала мысль не видеть недовольного лица тети Петуньи или красного от злости дяди Вернона. Дядю и тетю пугало одно лишь слово «магия», а прошлогоднюю выходку с тётушкой Мардж они явно ему не простили.       Возвращение из Хогвартса на летние каникулы омрачало только то, что ему нужно было побывать у Дурслей. Всего пару дней. Дамблдор обещал помочь Сириусу с некоторыми юридическими вопросами, которые требовали неотложного внимания. Гарри верил, что это не займет много времени. Дамблдор был великим человеком и умел убеждать.       Из мыслей Гарри вырвала очередная фраза Гермионы:       — Значит, теперь, когда ты будешь жить с Сириусом, мы можем видеться на каникулах?       Гарри помолчал пару мгновений. Он, если быть честным, совсем об этом не думал. Он вообще не знал какой будет теперь его жизнь.       — Думаю, да, — он утвердительно кивнул, чуть улыбаясь. — Мы могли бы прогуляться по маггловскому Лондону, там должно быть здорово.       — Я слышал, что там есть… — Рон задумался, вспоминая подходящие слова. — ну как это называется? Когда на Большом полотне двигаются картинки, как колдографии, но всегда разные?       — Это кино, Рон, — объяснила Гермиона. — Его снимают на камеру, очень похожую на колдоаппарат по своему характеру, но немного более… усовершенствованную.       Объяснение Гермионы относительно кинотеатра Гарри не слушал. Он уставился в окно, прижавшись головой к стенке купе, и почувствовал, что чары охлаждения снова начали спадать.

***

      Дни тянулись мучительно медленно. Известий от Сириуса не было. Гарри уже собрал чемодан раз сто, а потом разобрал обратно, потому что забыл что-то положить и уже не вмещалось. Дурсли особо его не трогали: их пугала мысль, что в любой момент на их пороге появится человек, что сидел в тюрьме. Гарри был уверен, что они переживали лишь об одном: что скажут соседи, если увидят? Это же такой позор!       Гарри почти не выходил гулять, только возле дома прятался в тени на лужайке. Он боялся, что пропустит момент, когда придет Сириус. Гарри начинал переживать, если тетя Петунья просила его сходить в магазин. Делал он это быстрее, чем обычно. В голове было лишь появление Сириуса на Тисовой улице.       От скуки Гарри сделал эссе по Трансфигурации и Травологии, остальное решил отложить на потом, полагая, что стоит отдохнуть от уроков. От тех же Зелий его уже тошнило. Единственное, что его веселило – Дадли.       Кузен стал ещё толще, а на медицинском обследование в школе ему сказали, что нужно садиться на диету. Тетя Петунья очень тревожилась по этому поводу, почему действовала радикально: ограничила сладкое полностью. Дядя Вернон не выдавал ему карманных денег, чтоб он не покупал себе ничего во время прогулок. К слову, они почему-то в один момент резко сократились.       Дадли совсем поник. Он был на диете уже вторую неделю и результатов особо никаких не было. Тетя Петунья, конечно, их отчаянно искала и приговаривала какой же он молодец, однако Дадли это совсем не мотивировало. У него даже пропала любое желание цепляться к Гарри, попросту не было никаких сил.       Когда на Литтл-Уингинг вновь наступал вечер, Гарри все чаще думал написать Сириусу письмо. Ожидание было настолько томительно, что хотелось выпрыгнуть из кожи вон. Конечно, оно и не шло в сравнение с тринадцатью годами в Азкабане.       Как правило, все попытки Гарри что-то написать, узнать или спросить – заканчивались на приветствие. Он сминал листок, выкидывая его в ведро, в каком-то дурацком чувстве неловкости. Он же уже не маленький, может и подождать! Тогда почему он себя так ведет?       – Мне кажется, мальчишка, ты нас обманываешь, – изрек дядя Вернон за ужином спустя неделю пребывания Гарри у них дома. – угрожал, что тебя заберет твой, – он кашлянул, явно не желая произносить имя Сириуса. – а по итогу ты до сих пор здесь, – дядя насмешливо фыркнул.       — Он скоро придет, — лишь ответил Гарри, чувствуя как в нем растет раздражение. — Сейчас он занят судебными разбирательствами, его только недавно оправдали по делу…       — Может ещё чаю, дорогая? — лицо дяди тут же покраснело и он быстро переключился на жену, очень громко к ней обращаясь. Гарри внутренне ликовал: ему нравилось злить Дурслей в темах, на которые они не могли ему ответить.       За окном уже стемнело. Гарри помогал тете мыть посуду, а дядя Вернон и Дадли смотрели телевизор в гостиной. Грусть все больше и больше одолевала Гарри после слов дяди Вернона.       Сириус же не забыл о нём, правда?       Неожиданно раздался звонок в дверь. Гарри глянул на часы на стене: почти девять. К Дурслям никогда никто так поздно не приходил.       – Иди посмотри, – небрежно бросила ему тетя, не меньше удивленная поздним визитом. Она вообще не любила, когда все шло не так, как она привыкла.       Гарри в один миг оказался у двери и открыл её. Перед его взором появился не кто иной, как Сириус.       Он стоял в дверях и выглядел совсем другим. Кудрявые черные волосы были подстрижены по плечи, лицо приобрело более здоровый оттенок, отчего он не казался сильно худым. Он был одет в легкую белую рубаху и черные штаны.       – Сириус! – Гарри кинулся обнимать его.       В груди что-то сперло от радости. Он едва ли дышал.       – Я тоже рад тебя видеть, Гарри, – крёстный потрепал его по волосам. – ты собрал свои вещи?       – Да, я мигом!       Гарри взмыл по лестнице вверх, видя как родственники выглядывают из комнат, но не осмеливаются выйти. На лице тети, как минимум, ужас.       Гарри схватил свой чемодан и гремя по лестнице, спустился.       – Я готов!       – Тебе не нужно…попрощаться? – неуверенно спросил Сириус, явно заметивший следивших за ними людей.       Гарри оглянулся и лишь помахал дяди и тетей рукой, улыбаясь во все лицо. Больше у него не было необходимости их видеть.       Они вышли с Сириусом из дома. Сириус взял у него чемодан и уменьшил его, чтоб взять в руки. Они дошли до темного угла за магазином.       – Ты трансгрессировал когда-то?       – Транс…что? – не понял Гарри.       – Понятно, – Сириус усмехнулся. – Это что-то вроде… телепортации. Так ее, по-моему, называют магглы. Это немного неприятно в первый раз: может немного тошнить.       – Мы окажемся у тебя дома?       Гарри в предвкушении едва ли не распирало от счастья.       – У нас дома, – поправил его Сириус. – Недалеко от него. Туда нельзя попасть трансгрессией, если ты там не был никогда. Сначала мне нужно тебя туда пропустить. Готов?       – Да, — Гарри решительно кивнул.       В следующее мгновение Сириус схватил его за ладонь и они оказались совсем в другом месте. Голова немного кружилась. В глазах плясали звезды.       – Ты как?       – Нормально, – Гарри проморгался, возвращая себе более менее нормальное зрение. – а где дом? – он огляделся вокруг. Это была улица с высокими многоэтажными домами. Они были в Лондоне.       – На Гриммо 12, – ответил Сириус, идя чуть впереди.       Гарри внимательно осматривал вокруг. Её глаза наткнулись на вывеску «Гриммо 11» и «Гриммо 13». Только он хотел задать весьма логичный вопрос, как Сириус оглянулся, потушил взмахом палочки фонари, освещающие окна и дом неожиданно начал раздвигаться. Буквально на глазах Гарри стало появляться здание, которого не доставало судя по номеру дома.       – Ничего себе, – воскликнул он.       – Внутри жутко, – предупредил Сириус. – и очень пыльно. Лучше не задерживаться на входе, я прибрал только пару комнат       Они поднялись по ступеням и Сириус открыл дверь в дом. Внутри пахло сыростью. Крестный хлопнул в ладоши и комнату осветило свечами. В глаза Гарри бросился протрет статной седой женщины с недружелюбным выражением лица. Она что-то говорила, но слов не было слышно.       – Это моя мать, – быстро пояснил Сириус, уводя Гарри из комнаты. – Она очень шумная, поэтому я наложил на неё «Силенцио». Неприятная дама, так тебе скажу.       – Здесь все такое…необычное, – проговорил Гарри, осматривая мрачную комнату, служившую гостиной.       – Как ты смеешь говорить такие вещи о великом доме Блэков, жалкий полукровка?! — послышались шаркающие шаги, Гарри увидел совсем старого, в оборванной наволочки, с опущенным носом и ушами эльфа. Он сначала даже испугался, когда услышал его.       – Кикимер! – От грозного голоса Сириуса эльф умолок, насупился и ушел прочь, что-то бубня себе под нос. – Это сумасшедший эльф моей семейки. Он совсем тут двинулся после смерти матери. Лучше пойдем на кухню. Хочешь чаю?       – Да, было бы здорово!       Кухня оказалось более уютной, чем гостиная. Сириус усадил Гарри за стол, а сам подошел к чайнику начав что-то колдовать волшебной палочкой.       За пыльными окнами Гриммо 12 было совсем темно. На небе светили полумесяц и звезды.       Гарри чувствовал, что в правильном месте впервые за долгие тринадцать лет. Наконец-то дома.