Счастье для всех

      Настал день отъезда Вэй Усяня из Облачных Глубин. Он выглядел веселым, но все — и Цижэнь, и Сичэнь, и Цзян Чэн видели, что у него не слишком легко на душе. А сердце Сичэня, к тому же, болело при взгляде на Ванцзи: тот сжимал губы плотнее обычного, в уголках глаз собрались слёзы, да и смех Вэй Усяня, казалось, вот-вот перейдет в рыдания. Цижэнь чаще обычного поглаживал свою бородку, пребывая в глубокой задумчивости — не лучше ли отказать Фэнмяню и оставить Вэй Усяня здесь? Ведь тот, кажется, стал понемногу меняться к лучшему рядом с племянником.       В конце концов, Сичэнь не смог терпеть, и, улучив момент, когда никого не было рядом, схватил Вэя за рукав и потащил к цзинши. — Ещё есть время. А-Чжаню слишком больно, да и ты не упусти своего счастья. — Должно быть, от волнения, Сичэнь перешел на «ты» с Вэй Усянем. — А я пойду к дяде. Если есть хоть один шанс, его нужно использовать. Правила правилами, но я не хочу, чтобы А-Чжань заболел от тоски, а с тобой случилось бы несчастье. — Какое со мной может случиться несчастье, Цзэу-цзюнь? — Вэй Усянь немного растерялся от неожиданности. — «Сичэнь-гэ» — не «Цзэу-цзюнь», — на ходу поправил его Сичэнь, едва ли не вталкивая в цзинши и тут же исчезая: следовало ещё поговорить с дядей. — Лань Чжань?.. — полувопросом выдохнул Вэй Усянь, немного задыхаясь от быстрой ходьбы. — Вэй Ин… — Лань Чжань поднял на него глаза, и Вэй Усянь прочёл в них всё: долго сдерживаемое тепло, желание, любовь, стремление согреть и залечить душевные раны. — Лань Чжань… — повторил Вэй Усянь, приникая к груди Лань Ванцзи и чувствуя, как бьётся сердце возлюбленного. — Лань Чжань… — повторил он, и слезы потекли по его щекам. — Мой Лань Чжань…       Лань Ванцзи ответил на объятие, и когда к ним вошли Цижэнь, Сичэнь и Фэнмянь, Вэй Усянь лежал головой на коленях Лань Ванцзи, гладившего Вэя по волосам, а их запястья связывала лобная лента Ванцзи. — Я не отдам Вэй Ина, — твердо сказал тот, глядя на вошедших. — Глава Цзян, я согласен с моим племянником, — ответил Цижэнь. — Поверьте мне, если юный Вэй останется здесь, выгода будет обоюдная. Прошу прощения, но, зная нрав вашей супруги, я не уверен, что юный Вэй был так уж счастлив в клане Цзян.       Вэй Усянь открыл глаза и Фэнмянь увидел, что они полны мольбы и слёз. Лань Ванцзи слегка нахмурился, и, казалось, был уже готов вынуть из ножен Бичэнь, но Цижэнь удержал его. — А-Чжань, будь благоразумен. Я и Сичэнь на твоей стороне. — И добавил, обращаясь к Фэнмяню: — Глава Цзян, нас трое. Трое против двух. И даже четверо. Я уверен, что мой брат также будет на стороне Ванцзи и юного Вэя. Да, Юй Цзыюань и юный Ваньинь будут против, но их двое. Вашу жизнь однажды сломали совершенно без вашего согласия, не поступайте так и с Вэй Ином. Неужели же вы подобрали Вэя ребенком ради того, чтобы он умер от тоски? Цзян Фэнмянь вздохнул. — Вэй Ин, ты уверен? — спросил он.       Вэй Усянь не ответил, но Цзян Фэнмянь слишком хорошо понял его по глазам. Взяв, в качестве свидетеля со своей стороны, Цзян Чэна, он подтвердил на бумаге свое согласие на присоединение Вэй Усяня к клану Лань. В тот же день, пусть скромно и довольно поспешно, без свах, даров и пира, но оттого не менее уютно и по-семейному, была организована брачная церемония Лань Ванцзи и Вэй Усяня, после которой Лань Ванцзи собственноручно одел любимого в клановое ханьфу. *       Первое время после ухода Вэй Усяня в клан Лань, несмотря на ворчание Цзян Чэна и доходящее порой до бешенства недовольство Юй, которая, надо отдать ей должное, всё же не настаивала на возвращении Вэя в Пристань Лотоса, семейство Цзян существовало достаточно гармонично. Цзян Фэнмянь даже купил сыну новых собак, а Юй стала к сыну хоть немного, но мягче. Но позднее, когда пришло требование от Вэней прислать наследников на перевоспитание, вновь сделалась мрачнее тучи. — Если бы здесь был Вэй Усянь, мы бы послали его, а один А-Чэн там погибнет. О чём ты думал, позволив ему уйти к Ланям? — Хочешь правду? — не выдержал Цзян Фэнмянь. — Я позволил Вэй Ину уйти к Ланям, чтобы уберечь от твоего кнута и вечного недовольства и от «дружбы» А-Чэна, слишком похожей на издевательство порой. Прости за прямоту, но это так. Если ты намереваешься отправиться к Ланям и потребовать Вэй Ина обратно, я остановлю тебя, хотя бы и силой, а потом можешь жаловаться родственникам из клана Юй, сколько пожелаешь.       На минуту Цзян Яньли и Цзян Чэну показалось, что госпожа Юй сейчас ударит Цзян Фэнмяня, но до этого не дошло. — Что сделано, то сделано, Фэнмянь, — вздохнула Юй. — Давай решать, как мы поступим. — А-Чэн уже знает достаточно, чтобы мы могли поручить ему управление резиденцией. Поедем мы вдвоем, а главе Вэнь можем сказать, что А-Чэн серьезно болен. Мало ли, вспышка чумы в Юньмэне, а А-Чэн помогал людям и заразился. Оставим при нем Цзиньчжу и Иньчжу и поедем в Цишань вдвоем. — Вряд ли нам поверят, — заметила Юй. — Слишком просто. — Всё получится, — уверил Фэнмянь. — Если упомянуть о чуме, Вэни побрезгуют удостоверяться, правда это или нет — поверь мне, я знаю Вэнь Жоханя. А управление Пристанью Лотоса я бы доверил А-Чэну со спокойным сердцем. — Положим, А-Чэн и справится, — неохотно согласилась Юй. — А что делать с А-Ли? — Скажи, — спросил Фэнмянь, — ты ведь переписываешься с госпожой Цзинь? Они с Гуаньшанем уже отправили Цзысюаня к Вэням? — Как будто нет, — вспомнила Юй. — Оба ещё только собирались это сделать. А что — предлагаешь мне подать идею прислать к Вэням Цзысюня, а брачную церемонию Цзысюаня и А-Ли устроить уже сейчас? Что ж, в этом есть смысл. Мы отправим А-Ли в Ланьлин с помощью талисмана перемещения, так будет и быстрее, и безопаснее. Вот только, если мы с тобой поедем к Вэням, тебя наверняка лишат меча. Я слышала, они это проделывают с теми, кто приезжает на перевоспитание. — Зато тебя не лишат кнута, если ты прикроешь его магией, — ответил Фэнмянь, чуть улыбаясь. — Скажешь, что это украшение — мой тебе подарок на годовщину брака и ты никак не можешь расстаться с ним. Юй улыбнулась в ответ. — А ты хитёр, А-Мянь. * — Странно, — заметила Юй, оглядываясь вокруг, когда Вэнь Чао собрал всех прибывших и произносил речь. — Почему здесь нет ни Лань Сичэня, ни Лань Ванцзи, ни Вэй Усяня? — О, госпожа Юй, это целая история, — вполголоса ответил Не Хуайсан, стоявший рядом — в его улыбке играло подлинное торжество, а из рук он не выпускал любимого веера. — Когда в Гусу Лань пришло требование об отправке наследников на перевоспитание, Сичэнь-гэ чудом оказался с визитом в Нечистой Юдоли, и дагэ решил спасти его, вступив с ним в брак и отказавшись отпускать к Вэням. А Вэй-сюн… С ним вышло нечто совершенно особое. Вэй-сюн убедил наставника Ланя заранее позаботиться о защите Облачных Глубин на случай прихода Вэней. Вэй-сюн вместе с наставником Ланем и Ванцзи-сюном днями и ночами собственноручно чертил талисманы и сплетал искуснейшие заклинания. Итог оказался закономерен — Вэни не смогли причинить Облачным Глубинам ни малейшего ущерба и в итоге предпочли не связываться с орденом Лань, (поэтому здесь и нет никого из его адептов) но Вэй-сюн так ослаб, что слёг и до сих пор не в силах встать с постели. — А-Ин болен? — встревожился Фэнмянь. — Нет, нет, глава Цзян, Вэй-сюн не болен, но очень слаб сейчас. Ванцзи-сюн ухаживает за ним, а наставник Лань… — Тут Не Хуайсан понизил голос до чуть слышного шепота. — Наставник Лань тайком позвал к Вэй-сюну Вэнь Цин, а ее сопровождает Вэнь Нин, и наставник Лань даже готов приютить их в ордене Лань. — Приютить просто так? — горько усмехнулась Юй. — А ещё говорят, что Лань Цижэнь благоразумен… Не Хуайсан улыбнулся. — Наставник Лань и в самом деле благоразумен, госпожа Юй. Он также предложил Вэнь Цин брак — пусть не столько из любви, сколько из желания спасти ее от Вэнь Жоханя и уберечь Вэнь Нина. К тому же, наставник Лань весьма ценит знания Вэнь Цин, да и ей с ним будет спокойно. Я уверен, они смогут друг друга полюбить. — Послушай, младший Не, — с невольным интересом спросила Юй. — Как получилось, что у тебя не отобрали веер? Я чувствую, что это не просто безделушка. — Так и есть, госпожа Юй, — кивнул Не Хуайсан. — Я отдал Вэням саблю, которую дал мне дагэ, но настоящее оружие — со мной. Дагэ настаивает на моих тренировках с саблей, но я не хочу раньше времени умереть от искажения ци и тайно совершенствую веера. Я прикрыл мой веер магией точно так же, как госпожа Юй прикрыла Цзыдянь. — Умно, — признала Юй Цзыюань. — Но — тише. Будет нехорошо, если Вэнь Чао нас услышит. — Молчать, там внизу! — бросил Вэнь Чао. — Раз с нами сама Пурпурная Паучиха, может, именно она процитирует нам уложение правил ордена Вэнь? Юй тихонько усмехнулась. — Охотно, — совершенно невозмутимо ответила она, вызвав улыбку Фэнмяня и Не Хуайсана. *       Несмотря на все лишения, Фэнмянь и Юй серьёзно сблизились друг с другом в лагере Вэней — делились скудной едой, поддерживали друг друга, более того, Юй даже позволяла Фэнмяню ласкать себя — впервые за много лет они любили друг друга и вскоре Юй поняла, что беременна. Сдружились они и с юной Мяньмянь и та делилась с Юй травами, помогающими сохранить ребенка даже при бедном питании и здешних условиях. — А если мы пробудем здесь слишком долго? — вздохнул Фэнмянь. — Я не хотел бы, чтобы ты рожала в таких условиях, как здесь… — Это ничего, — ответила Юй невозмутимо. — Печально будет, если малышка родится слабой, но, признаться, я хотела бы сохранить ее. Да, я чувствую, что у нас будет девочка — Минчжу, «чистая жемчужина», я хочу назвать ее именно так. — Отличное имя, — похвалил Фэнмянь, понемногу передавая жене духовную энергию. — Если родится мальчик (или близнецы) — пусть наш сын носит имя Шэнли — «победитель». Но пока нужно держать в секрете твоё состояние. — Со мной ничего не случится, — уверила Юй. — К тому же, беременность станет заметна еще не так скоро. Но жаль, что младший Не здесь. Юноша умен и умеет не дать себя в обиду. Если бы он был сейчас с А-Чэном, мне было бы спокойнее. Признаюсь, я бы даже одобрила союз юного Хуайсана с А-Чэном, пусть бы поселился в Цинхэ с братьями Не, если захочет. У нас ведь будут ещё дети. Фэнмянь понизил голос до шепота. — Я это знаю. А-Чэн любит Не Хуайсана, мне тоже было бы спокойнее, если бы он был рядом с А-Чэном, поэтому я недавно помог ему бежать. На последней ночной охоте мы испачкали кровью верхнее ханьфу младшего Не, чтобы изобразить его смерть от клыков монстра. Той же кровью Хуайсан начертил талисман, скрывающий от недругов, и улетел на веере в Пристань Лотоса. Теперь А-Чэн будет не один… Юй вздохнула с облегчением. * — Спускайтесь в пещеру! — отдал приказ Вэнь Чао.       Фэнмянь не хотел подвергать жену лишней нагрузке, и, осторожно привязав ее к себе поясом, спустился вниз с Юй на спине. — Скажите, какое внимание! — хмыкнула Ван Линцзяо, косо смотревшая на Фэнмяня с Юй с самого появления их обоих в лагере Вэней, но задевать до сих пор не решалась. — Хочешь, А-Цзяо, мы приманим зверя на Пурпурную Паучиху? — предложил Вэнь Чао.       Фэнмянь хотел было уже закрыть жену собой, когда вперед выступила Мяньмянь. — Не троньте госпожу Юй, — произнесла она неожиданно твердо. — Лучше я. — Самопожертвование друг за друга? — усмехнулась Ван Линцзяо. — Как трогательно… Но тут уже не выдержала Юй. — Не смейте трогать Мяньмянь! — воскликнула она.       До сих пор Юй успешно выдавала Цзыдянь за украшение на руке, с которым не в силах расстаться из уважения к супругу, но теперь, судя по всему, был близок момент, когда придется пустить его в ход. Фэнмянь понял ее по глазам, и хотел было решиться на отчаянный шаг и выбить клинок у Вэнь Чао, полагая, что это лучший выход, чем обнаруживать перед Вэнями духовное оружие, но Юй уже активировала Цзыдянь, не подпуская Вэней к себе и Фэнмяню и одновременно закрывая Мяньмянь собой. — Отобрать у нее кнут! — воскликнул Вэнь Чао.       Но никто из Вэней не смог даже приблизиться к ним. Юй мастерски орудовала Цзыдянем, не подпуская противников, а Фэнмянь смог соорудить барьер из ци, которым прикрыл не только жену и Мяньмянь, но и адептов прочих кланов. — Вэнь Чжулю, разберись с ними! — потеряв самообладание, взвизгнул Вэнь Чао.       Вэнь Чжулю выбросил вперед руку, но Юй оказалась ловчее: Вэнь Чжулю не успел дотянуться до ее золотого ядра, когда Цзыдянь захлестнул и переломил его шею. Половина адептов вздохнула с облегчением, понимая, что без Сжигающего Ядра Вэнь Чао никто. И тут Ван Линцзяо в гневе метнула вэньское клеймо в лицо Юй. Однако Фэнмянь успел поймать его. — Трофей, — улыбнулся он, закидывая клеймо в озеро.       Но то ли Фэнмянь неудачно бросил его, то ли причиной была битва на берегу, создавшая слишком много шума, но островок посреди озера, оказавшийся гигантской черепахой, пришел в движение. — Уходим! — отдал приказ Вэнь Чао, увидев вынырнувшую из воды голову монстра. — Вэнь Чжулю погиб по их милости, так пусть разбираются с монстром сами. А клеймо моей Цзяо я подарю ещё и лучшее.       Велев напоследок сопровождавшим его адептам Вэнь завалить вход, Вэнь Чао с Ван Линцзяо в объятиях взлетел и скрылся. — Без паники, — произнесла Юй совершенно спокойно, и, легко перепрыгнув на спину черепахи, перебила ее шею Цзыдянем, пусть для этого и пришлось приложить больше духовной силы, но Цзыдянь всё же отделил голову черепахи от туловища, и эта голова с мягким стуком заскакала по берегу озера. — Что будем делать дальше? — решилась спросить Мяньмянь. — Нужно как-то выбираться отсюда, а Вэни завалили вход в пещеру… Юй задумалась. — Можно было бы попытаться пробить завал кнутом… — Я не позволю тебе, — прервал ее Фэнмянь. — Битва и без того отняла у тебя слишком много сил, а в твоем теперешнем положении… — Взгляните! — воскликнула Мяньмянь. — Кленовые листья на воде. Фэнмянь кивнул. — Значит, есть выход. Если бы не эта черепашья туша, выбраться было бы ещё проще… — А что если… — предложил вдруг Цзинь Цзысюнь. — Что если мы объединим наши духовные силы и вытащим на берег то, что осталось от черепахи-губительницы? Тогда путь будет свободен. — Или нарисовать талисман перемещения? — предложила Мяньмянь. Юй покачала головой. — Нет, Мяньмянь, это потребует слишком много сил. Юный Цзинь прав на сей раз. Цзысюнь покраснел и опустил голову. — Прошу прощения, госпожа Юй, глава Цзян. Я плохо думал о госпоже Яньли до недавнего времени… — Во всяком случае, не обижай А-Ли, когда она войдёт в клан Цзинь, — ответила Юй. — Обещаю, — кивнул Цзысюнь и с торжествующим видом вынул что-то из рукава. — Сеть божественного плетения? — понял Фэнмянь. — Если накинуть это на тушу черепахи-губительницы, вытащить ее будет ещё легче. Но как ты смог спрятать подобное от Вэней при обыске? — В ордене Цзинь свои секреты, глава Цзян, — чуть улыбнулся Цзысюнь. — На мне было особое ханьфу, которое Вэни приняли за обычное. Юй кивнула и предложила Мяньмянь: — Мы вместе столько пережили — хочешь пойти с нами, в Пристань Лотоса? Мяньмянь благодарно качнула головой: — Мне нужно вернуться в свой клан, госпожа Юй. — Что ж, как угодно, — согласилась Юй. — Ну, давайте вместе.       Общими усилиями тушу черепахи-губительницы вытащили на берег — теперь путь был и свободен, и безопасен. — Ныряем, А-Мянь? — спросила Юй, обнимая Фэнмяня за плечи. — Но вода в этом озере… В ней ведь слишком много темной ци, — заметил Фэнмянь. — Это может навредить и тебе, и детям. — Но нам ведь не плавать в ней часами, — чуть улыбнулась Юй. — Я слишком сильна, чтобы у меня случился выкидыш от такой малости. Цзысюнь, позаботься о Мяньмянь — она не раз спасала нам жизни. — Я справлюсь, госпожа Юй, — заверила Мяньмянь, первой ныряя в озеро. Спустя время, она вернулась, сказав: — В проход на дне смогут протиснуться не более шести человек за раз. — Что ж, в таком случае, ныряем, не торопясь, — ободряюще улыбнулся всем Фэнмянь. — Мяньмянь, позаботься. — А глава Цзян и госпожа Юй? — спросила Мяньмянь. — Мы двое будем нырять последними или одними из последних, — решил Фэнмянь. — Нужно ведь убедиться, что все нырнули безопасно. Проводив всех адептов и оставшись с женой наедине, Фэнмянь чуть улыбнулся. — Подумать, что привело нас к примирению — испытания в лагере Вэней… О, я молю богов, чтобы с нашими маленькими всё было в порядке… — Я не так слаба, А-Мянь, — повторила Юй, тоже слегка улыбаясь. — Что ж, пора нырять и нам. — Лучше начертить талисман перемещения, — посоветовал Фэнмянь. — Уж двоих-то он легко доставит домой. — Нет, А-Мянь, не сейчас, — покачала головой Юй. — Мы и без того истратили много сил. Лучше беречь духовную энергию, ведь у тебя нет меча, чтобы добраться домой, а верхом на Цзыдяне мы не улетим, как бы ни хотелось. Если мы и воспользуемся им, то позже. Надо нырять. — Неожиданно она приникла поцелуем к губам Фэнмяня, долгим и нежным, как никогда. — Мы выиграли битву сегодня, но главные испытания ещё впереди, ведь Вэнь Чао и Ван Линцзяо наверняка станут мстить. — Я смогу защитить тебя, — пообещал Фэнмянь. — Надеюсь, А-Мянь, — ответила Юй. — Что ж, ныряем?       Фэнмянь кивнул. Взяв руку жены в свою, он передал ей немного ци, прошептав оберегающее заклятие, после чего оба нырнули в воду. К счастью, путь из пещеры не занял много времени, и когда оба выплыли, Юй — в растрепавшейся прическе и промокших одеждах — показалась Фэнмяню, бережно обсушившему их обоих волнами духовной энергии, ещё прекраснее, чем всегда. — Никого из адептов, бывших в пещере с нами, — заметила Юй, отдышавшись и оглядевшись — кругом была ночь и тишина. — Что ж, будем надеяться, с ними всё благополучно. Пора и нам домой. — Вот теперь, пожалуй, самое время воспользоваться талисманом перемещения, — решил Фэнмянь, и хотел было уже начать чертить нужный узор, как услышал голос: — Стойте! Прошу Вас, господа! Оба увидели пожилую женщину с ребенком за спиной. — Я слушаю, — ответил Фэнмянь, как можно мягче. — Чем мы можем помочь? — Вэнь Цин… — прошептала старушка. — И А-Нин, ее младший брат… — Да, — кивнул Фэнмянь. — Мы наслышаны о них обоих. Сейчас и Вэнь Цин, и Вэнь Цюнлинь в полной безопасности. — Если бы вы могли доставить нас с А-Юанем к ним… — прошептала бабушка Вэнь, поскольку это была именно она. — Я забрала с собой А-Юаня и бежала — в ордене Вэнь, чем дальше, тем страшнее, я лишь хочу уберечь моего внука и племянника Вэнь Цин и А-Нина… — За вами не было погони? — спросил Фэнмянь. — Я не заметила, — призналась бабушка Вэнь. — До Гусу здесь ближе, чем до Юньмэна, — вспомнила Юй. — Возьми маленького Юаня, А-Мянь, а я позабочусь о бабушке Вэнь. После будем решать, как добраться до Пристани Лотоса. Фэнмянь кивнул, устроив спящего Юаня у себя на спине, начертил талисман и шагнул в открывшийся проход. — Не тревожьтесь, — ободрила Юй бабушку Вэнь. — Такое путешествие вполне безопасно. Когда я начерчу талисман, крепко возьмитесь за меня. Для безопасности она всё же связала их двоих поясом. Мгновение — и они уже стояли у ворот Облачных Глубин. — Проходите скорее, — кивнул им дежуривший адепт. — Ваш супруг уже здесь, он всё рассказал. Ступайте к госпоже Цин, вас проводят. Он поручил Юй и бабушку Вэнь своему товарищу, и Юй заметила, как он чертит особый охранный талисман, не позволяющий войти посторонним. — Я прежде не видела такого, — призналась Юй. — Подарок от юного Вэя, — ответил второй адепт. — Точнее, один из них, спасший нас в день прихода Вэней. Надежное изобретение. Цинхэн-цзюнь жив и дедушка Лань тоже, так что теперь старейшина Цижэнь простил юному Вэю все его шалости, едва ли не носит его на руках. — Я слышала, Вэй Ин нездоров, — вспомнила Юй Цзыюань. — Как он сейчас? — Уже вполне оправился от слабости, благодаря госпоже Цин. Тренируется со старшими адептами, исполняет обязанности няни время от времени. Но если госпоже Юй хотелось повидать юного Вэя, то не сейчас — он отдыхает. Только недавно встал с постели, старейшина Лань запретил тревожить его без надобности. — Я понимаю, — кивнула Юй. — Мне лишь хотелось узнать, как он. — А как сейчас А-Цин? — осторожно спросила бабушка Вэнь. — Госпожа Цин и господин Цюнлинь под защитой старейшины Цижэня, — ответил адепт и добавил, чуть понизив голос: — Говорят, госпожа Цин уже ждёт первенца. Наконец, он довел Юй до покоев Цижэня и Вэнь Цин. Старейшина Лань с супругой, как оказалось, не спали. Вэнь (то есть, теперь уже Лань) Цин сидела подле Цижэня на кушетке, одетая в ланьское ханьфу и с лобной лентой на голове, а рядом был Фэнмянь с маленьким Юанем на коленях — племянника Лань Цин уже переодели в крохотное бело-голубое ханьфу. — А-Цин… — прошептала бабушка Вэнь. — Всё хорошо, бабушка, — мягко ответила Лань Цин. — Здесь безопасно и мы с А-Нином вполне счастливы. — И добавила, обращаясь к Юй: — Глава Цзян и госпожа Юй спасли бабушку и А-Юаня. Что я могла бы сделать в благодарность? — Моя супруга в положении, а в лагере Вэней условия были не самыми лёгкими, — признался Фэнмянь. — Если бы госпожа Лань осмотрела мою супругу, я был бы крайне признателен госпоже Лань. — В соседней комнате, — кивнула Лань Цин. — Следуйте за мной. Цижэнь кивнул. — Позаботься, А-Цин. А я пойду, нужно уложить спать А-Юаня. Да и распорядиться о покоях для бабушки тоже. — И строго добавил, глядя на Юй: — Если Вы попытаетесь настаивать на возвращении Вэй Усяня в Пристань Лотоса, я не позволю. Юноша спас нас, спас весь орден Лань, я обязан ему жизнью своих близких и я не стану лишать счастья А-Чжаня, натрави Вы на Облачные Глубины хоть весь клан Юй. Видели бы Вы, как А-Чжань заботился о нем, пока Вэй Ин лежал без сознания. — Я не монстр, — прошептала Юй с горечью. — Если Вэй Усянь так предан Ланям, значит, у него на это есть причины. — Разумеется, юноша будет предан Ланям! — воскликнул Цижэнь. — После того, как Вы с детства наказывали его почти ежедневно, это неудивительно. — Мой А-Жэнь, прошу, не надо об этом — в положении госпожи Юй вредно волноваться, — напомнила Вэнь Цин. — Идемте, госпожа Юй. * — Удивительно, — признала Лань Цин. — Вы с главой Цзян столько испытали, а с детьми всё в полном порядке. Должно быть, их защитило золотое ядро. — Всё же близнецы? — спросила Юй. — Мальчик и девочка? Вэнь Цин кивнула и добавила: — Но всё же Вы сильно ослабли, госпожа Юй. Нужно будет попить отвара из трав, придающих сил — я приготовлю. Юй Цзыюань покачала головой: — Нет времени, сестра. — Такое обращение она употребила из благодарности. — Если нужны травы, я лучше возьму их с собой и поручу лекарю Цзян приготовить снадобье. Нам с мужем нужно в Пристань Лотоса, как можно скорее. Лань Цин кивнула, отсыпая в шелковый мешочек трав. — Безопасного пути Вам с супругом, — пожелала она. Фэнмянь ожидал жену подле покоев Вэнь Цин. — Ну как? — спросил он, как можно деликатнее. — Нам повезло, — ответила Юй с заметным облегчением. — У нас будут близнецы, они живы и здоровы. — Что ж, тогда — домой, — кивнул Фэнмянь, активируя талисман перемещения, подаренный Цижэнем — более сильный, оказалось, его тоже создал Вэй Усянь.       В следующую минуту оба уже были в Пристани Лотоса. У входа их встретили Цзян Чэн, Не Хуайсан и Цзиньчжу с Иньчжу. Все четверо выглядели вполне счастливыми, а Цзян Чэн и Не Хуайсан и вовсе целовались почти открыто. — Как вы здесь? — спросила Юй, обнимая Цзян Чэна — пережитые испытания и новая беременность явно смягчили ее характер. Для Цзян Чэна такая нежность матери была в новинку, и он прильнул к ней ещё сильнее, делясь новостями. — Пока мамы с папой не было, А-Сан успел ознакомить адептов Цзян с искусством использования вееров в бою и не только. — Нас не было несколько месяцев, — заметил Фэнмянь. — Юный Хуайсан успел за это время успел обучить наших адептов столь многому? — О, отец, ты не знаешь моего А-Сана, — широко улыбнулся Цзян Чэн. — Что ж, — чуть улыбнулась Юй. — Если всё сложится благополучно, можешь поселиться в Цинхэ со своим возлюбленным. Цзян Чэн просиял. — Ну а вы с отцом? Как вы прожили эти месяцы в Цишань? Расскажите всё, прошу. Цзян Фэнмянь с женой рассказали сыну и Не Хуайсану всё, что перенесли в лагере Вэней, о том, что Юй Цзыюань снова беременна, о схватке с черепахой-губительницей, дружбе с Мяньмянь и обо всём остальном. — Так это отец помог моему А-Сану бежать в Пристань Лотоса? — Цзян Чэн благодарно улыбнулся. — Признаться, я был удивлен — он появился здесь так неожиданно. — Это было даже весело, мой А-Чэн, — признался Не Хуайсан, тоже улыбаясь и одновременно щёлкая Цзиньчжу веером по носу, в ответ на что та лишь легонько оттолкнула его со смехом. — Даже несмотря на то, что мне пришлось поранить руку, ведь если бы кровь была не моя, обман бы распознали тут же. Нам с главой Цзян еще и пришлось, к тому же, наложить на то ханьфу заклятие, которое уверило бы Вэней, что я действительно был убит монстром. — О, если бы вы оба знали, что может мой А-Сан делать с веером… — восхищённо добавил Цзян Чэн. — Однажды мы отправились поохотиться на фазанов, я взял с собой веер, и в итоге от фазанов, которых я хотел убить с помощью веера, остался только пепел. Наверняка А-Сан не столько хотел поохотиться со мной, сколько продемонстрировать свойства вееров. — Подозреваю, что эти свойства вскоре понадобятся нам при обороне Пристани Лотоса, — заметил Цзян Фэнмянь. — Пойдемте, как раз об этом нам и нужно поговорить вместе наедине. * — Наверняка Вэнь Чао и Ван Линцзяо не намерены прощать нам случившегося в пещере черепахи-губительницы, — резонно заметил Цзян Фэнмянь. — А Вэнь Жохань наверняка ещё и захочет отомстить за Вэнь Чжулю. Вэни могут появиться здесь в любой момент, а у меня нет меча — теперь я могу сражаться лишь с помощью духовной энергии. — Только не вздумай отправляться к Вэням с требованием вернуть себе и прочим адептам, отправленным на перевоспитание мечи, А-Мянь, — напомнила Юй. — Это верная гибель. Да и мечей Вэни всё равно никому не отдадут — их наверняка придется добывать с боем. — Я никуда не уеду из Пристани Лотоса, А-Юань, только не после того, как мы столько пережили, не сейчас, когда ты в таком состоянии. Юй вздохнула: — Но, прошу, не заставляй меня лежать без движения, — предупредила она. — Всё равно сейчас не до того. Я буду принимать снадобья сестры Цин, буду есть больше обычного, если потребуется, но лежать в уединении — только не сейчас… — Я знаю, что ты не стала бы этого делать, — ответил Фэнмянь мягко. — Но послушай моего совета: сейчас каждый день на счету, напиши госпоже Цзинь или родственникам в Мэйшань. Пусть госпожа Цзинь с тем искусством, какое доступно только ей, убедит Гуаньшаня объединить ордены против Вэней. А члены твоей семьи вряд ли смогут тебе отказать. — Простите мне мою откровенность, глава Цзян, — заметил Хуайсан, обмахиваясь веером, — но я бы не слишком рассчитывал на кланы Цзинь и Юй. Орден Цзинь склонен в первую очередь заботиться о себе, а члены ордена Юй, не в обиду госпоже Цзыюань будь сказано, слишком непредсказуемы, более непредсказуемы, чем Вэни. — Предположим, что это верно, — кивнул Фэнмянь. — Но что нам делать, в таком случае? — Выслушайте меня, глава Цзян, — ответил Не Хуайсан проникновенно. — Позвольте нам с А-Чэном вступить в брак. Мы оба любим друг друга, а если наш союз свяжет орден Цзян с орденом Не, дагэ непременно придет на помощь Пристани Лотоса. При всех своих недостатках дагэ прям и честен и всегда сочувствовал главе Цзян. — Да, тут ты прав, — согласился Фэнмянь. — Мы с Минцзюэ даже могли бы назвать друг друга друзьями. Хорошо, я подготовлю брачную церемонию. А если всё окончится благополучно — поезжайте в Цинхэ, мама не против отпустить А-Чэна в клан Не. Не Хуайсан просиял. — А насчёт отсутствия меча, глава Цзян, не тревожьтесь. Времени немного, но если до прихода Вэней у нас есть хотя бы месяц, я помогу главе Цзян, госпоже Юй и А-Чэну освоить веера в достаточной мере, чтобы с их помощью можно было и защищать себя, и летать. — Что ж, юноша, полагаемся на тебя, — решил Фэнмянь. — Глава Цзян не будет разочарован, — пообещал Не Хуайсан. * — Первый поклон — Небу и Земле, — произнес Фэнмянь. Церемония, которую он устроил для сына и Не Хуайсана была совсем скромной, но по-цзянски уютной — брачные ханьфу не были роскошными, но удивительно шли обоим, к тому же, Цзян Фэнмянь отыскал для такого случая лучшее лотосовое вино. Цзян Чэн и Не Хуайсан совершили первый поклон. — Второй поклон — предкам, — продолжил Фэнмянь. Цзян Чэн затрепетал от желания поцеловать Не Хуайсана, но сдержался. — Третий поклон — друг другу, — улыбнулся Фэнмянь, угадав мысли сына. Совершив третий поклон и выпив по пиале вина, Не Хуайсан и Цзян Чэн приникли друг к другу в поцелуе.       Несмотря на некоторую тревогу, царившую в Пристани Лотоса после возвращения супругов Цзян, все были счастливы. Цзян Фэнмянь, последовав совету Не Хуайсана, отправил письмо Не Минцзюэ. Тот, хоть и не был доволен тем, что Не Хуайсан и Цзян Чэн вступили в брак без его ведома, но пожелал обоим счастья и пообещал Цзян Фэнмяню помощь и поддержку, тайно отправив в Пристань Лотоса часть лучших бойцов ордена Не, одновременно убеждая Сичэня объединить силы орденов Не, Лань и Цзян против Вэней.       Не Хуайсан тем временем не только сам совершенствовал свой веер, но и обучал использовать веера и Цзян Чэна, и адептов Цзян, и спустя месяц, они уже умели достаточно, чтобы противостоять Вэням в бою. Даже супруги Цзян теперь носили веера и могли использовать их в бою. У Фэнмяня и его жены вызвало горькую усмешку известие о том, что голову черепахи-губительницы Вэнь Чао присвоил себе и устроил целое торжество. Вспоминая всё пережитое, Цзян Фэнмянь не раз благодарил Небо, что вовремя отослал Вэй Усяня к Ланям — там ему было и лучше, и безопаснее. * — Что случилось? — спросил сына Цзян Фэнмянь, заметив всеобщее волнение. — Они здесь, — коротко ответил Цзян Чэн. С едва заметной насмешкой, но без своего обычного гнева, он произнес: — Госпожа Ван, прошу Вас. Не Хуайсан непроизвольно сделал шаг к Цзян Чэну, готовый защитить его в любой момент. Ван Линцзяо усмехнулась: — Юный Ваньинь так слаб, что ищет защиты у младшего Не? Она знала, куда ударить — Цзян Чэна всегда больше всего задевало, когда другие говорили о его слабости. Но на помощь сыну пришел Фэнмянь: — Мой сын и второй молодой господин Не состоят в браке. Неудивительно, что им обоим желанно оберегать друг друга. — Вот как? — снова усмехнулась Ван Линцзяо. — Поэтому в Пристани Лотоса гостят адепты Не? — Чему удивляется госпожа Ван? — едва заметно пожал плечами Фэнмянь. — Они — гости на брачной церемонии моего сына. Но мы ведь говорим не о них. Чем обязаны визиту госпожи Ван? Возможно, госпожа Ван прибыла, чтобы вернуть мне мой меч? Теперь уже Фэнмянь, случайно или намеренно, но задел Ван Линцзяо особенно сильно. — Глава Цзян ещё находит уместным требовать вернуть ему меч, после того, что произошло в пещере черепахи-губительницы? Вэнь Чжулю мертв по вине Вашей супруги, глава Цзян, так что ее бы следовало наказать. Десятка ударов дисциплинарного кнута было бы вполне достаточно. Цзян Чэн похолодел. Даже от одного удара Цзыдяня у матери мог случиться выкидыш, что уж говорить о дисциплинарном кнуте, а ее беременность была уже заметна. Фэнмянь поспешил вмешаться: — Я возьму вину на себя. Госпожу Ван удовлетворит, если я получу эти десять ударов? — Но ведь не глава Цзян задушил Цзыдянем Вэнь Чжулю. — Ван Линцзяо ядовито рассмеялась: — Что ж, я проявлю милосердие. Пусть не десять ударов дисциплинарного кнута, но клеймо клана Вэнь.       С этими словами она извлекла из рукава новое клеймо клана Вэнь, подаренное ей Вэнь Чао взамен утраченного, причём, более сильное. Цзян Чэн не выдержал и метнулся к матери, чтобы закрыть ее собой. — Не смей! — вскричал он. — Тогда, может быть, ты? — злобно спросила Ван Линцзяо, поднося клеймо к лицу Цзян Чэна, но коснуться не успела. Цзян Чэн почувствовал, как волна духовной энергии подхватила его и бережно отбросила от Ван Линцзяо — это Не Хуайсан взмахнул веером, но так легко и незаметно, что никто бы не смог его заподозрить. Новый взмах веера, и от клейма Линцзяо осталась горстка праха. Сопровождавшие Ван Линцзяо воины Вэнь выхватили мечи, но Не Хуайсан и успевший прийти в себя Цзян Чэн сделали с мечами то же самое, что и с клеймом Ван Линцзяо. — Господа, вы разоружены, — спокойно произнес Фэнмянь. — Вы пришли без приглашения, намереваясь искалечить мою жену и моего сына. Я не стану требовать своего меча обратно — разойдёмся мирно. — Бейте их! — взвизгнула Линцзяо.       В Фэнмяня, Юй, Цзян Чэна и Не Хуайсана полетели талисманы, но и они были так же легко развеяны веерами. Посланная в членов семейства Цзян волна духовной энергии была отбита так же легко, ударив в самих воинов Вэнь. — Не тревожься, — вполголоса обнадежил любимого Не Хуайсан. — Веера сильнее кнутов и мечей и даже огненных стрел — они выдержат всё. Ван Линцзяо залилась злобным смехом. — Глава Вэнь пришлёт сюда новых бойцов. Ордену Вэнь не сможет противостоять горстка мечников. — А три ордена вместе? — загремел у порога голос Не Минцзюэ. — Присылай хоть всех Вэней, ничтожество.       Покои Цзянов заполнили адепты ордена Не, и Цзян Фэнмянь признал, что их помощь оказалась, как нельзя более кстати. — Не Минцзюэ, друг мой… — благодарно улыбнулся он. — Зови меня братом, — ответил Не Минцзюэ. — Всё же А-Сан теперь состоит в браке с А-Чэном. — Дагэ, ведь новые отряды Вэней уже на подходе, верно? — понял Хуайсан. — Именно так, А-Сан, — кивнул Не Минцзюэ. — Похоже, Вэнь Чао уговорил отца стереть Пристань Лотоса начисто после того, что произошло в пещере черепахи-губительницы. Но это ничего, пусть приходят. Ведь я привёл не только адептов Не. Взгляни в небо.       Не Хуайсан и Цзян Чэн подошли к окну. На пирс Пристани Лотоса один за другим приземлялись адепты Оуян, не так давно призванные Фэнмянем, и адепты Лань во главе с Сичэнем и Ванцзи. Среди прочих адептов Лань Не Хуайсан, просияв, узнал Вэй Усяня, одетого в бело-голубое ханьфу и изящно рассыпавшего вокруг защитные талисманы. Ещё бледный после недавней слабости он, тем не менее, уже был бодр и полон сил. — Вэй-сюн! — воскликнул Не Хуайсан, приветственно взмахнув веером. — Не-сюн! — откликнулся Вэй Усянь, улыбаясь ярче, чем всегда и направляясь к Цзян Фэнмяню и Юй Цзыюань с намерением подарить ей талисман для благополучных родов. — Не сейчас, — благоразумно посоветовал Лань Ванцзи. — Если хочешь объясниться, лучше сделать это после боя. — Ты прав, — признал Вэй Усянь, подумав. — Сейчас это не совсем своевременно. — Взгляни, кто здесь, А-Мянь, — воскликнула Юй, увидев госпожу Цзинь. — Как тебе удалось убедить Гуаньшаня помочь нам? — Не удалось, — призналась госпожа Цзинь. — Я здесь тайно. Цзысюнь мне все рассказал о случившемся в пещере черепахи-губительницы. Цзысюань хотел лететь со мной, но я не позволила, он нужен А-Ли в Башне Золотого Карпа. К тому же, они слишком счастливы, чтобы вести его с собой на битву. — Столько поспешных браков за эти дни, — вздохнула Юй, помогая подруге сплетать защитные заклятия вокруг резиденции. — Вэй Ин, А-Ли, Чифэн-цзунь, А-Чэн… — Но это не делает их менее счастливыми, А-Юань, — улыбнулась госпожа Цзинь. — Брак, заключенный в неспокойную пору, ещё ценнее. Не тревожься, А-Юань. — Если Гуаньшань прогонит тебя, то бери А-Ли и Цзысюаня и переезжай в Пристань Лотоса, — предложила Юй. — Вряд ли твой муж простит тебе, что ты сражалась подле меня, пока он отсиживался в безопасности. — Пусть, — пожала плечами госпожа Цзинь. — Просить у него прощения я не собираюсь. А вот тебе в твоём положении нужен покой. — Ладно, ладно, — согласилась Юй, хоть и неохотно. — Если не возникнет необходимость, лезть в гущу боя не стану, так и быть. — Вот это разумно, — одобрила госпожа Цзинь. — Лучше уж я сражусь вместо тебя. — Будем биться вместе, — ответила Юй. … — Я мечтал заключить с тобой братский союз, а мы стали супругами, — улыбнулся Сичэнь Не Минцзюэ. — Всё к лучшему, — неожиданно мягко ответил Минцзюэ. — Если бог любви существует, то он благословил нас. Я не дам тебе пострадать. — Я — тем более, мой А-Цзюэ, — кивнул Сичэнь, вынимая из рукава Лебин.       Не Минцзюэ оказался прав: Вэнь Жохань и Вэнь Чао, видимо, решили стереть орден Цзян начисто, прислав в Юньмэн столько народу, сколько хватило бы на уничтожение нескольких орденов, но это лишь поспособствовало тому, что эта битва оказалась последней для ордена Вэнь. Веера Хуайсана развеивали вражеские отряды проще простого, одновременно отбивая самые совершенные боевые заклятия Вэней. Клинок Фэнмяня и кнут Юй ещё никогда не действовали так слаженно. Защитные заклятия госпожи Цзинь оказались усовершенствованным подобием сетей божественного плетения — бескровное, но надежное средство, не позволяющее Вэням приблизиться к Пристани Лотоса и обездвиживающее их. Внимательный Не Хуайсан, успев восхититься тем, с каким совершенством сражаются вместе Не Минцзюэ и Сичэнь, успевающий и действовать мечом, и исполнять боевые мелодии на Лебин, заметил, что не только Лань Ванцзи, но и Вэй Усянь сражаются точно так же. Лань Ванцзи наносил удары Бичэнем и при помощи гуциня, и Вэй Усянь также сражался с помощью Суйбяня, призывая на помощь светлых духов с помощью роскошной нефритовой флейты. Должно быть, Сичэнь сделал супругу младшего брата подарок, успев обучить использовать флейту в бою, причем, невозможно было сказать, чем Вэй Усянь владеет в большим совершенством. Не Хуайсан невольно подумал, что Лань Цижэнь наверняка был бы доволен Вэй Усянем.       Вэнь Жохань и Вэнь Чао, видя потери среди своих адептов, потеряли последние остатки хладнокровия и ринулись к супругам Цзян. Но Вэнь Чао сгубила именно горячность: он не успел даже приблизиться к Юй Цзыюань, как госпожа Цзинь отсекла ему голову мечом. Вэнь Сюй, затаивший злобу на Вэй Усяня за тот день, когда Вэй не позволил ему и его отряду захватить и сжечь Облачные Глубины, мечтал отомстить ему собственноручно, но Вэй Усянь вовремя сбил его с ног боевой мелодией, а Лань Ванцзи одним движением рассек надвое. Вэнь Жохань же, увидев, что лишился обоих сыновей, побледнел от ярости и бросил Цзян Фэнмяню: — Это всё ты! Из-за тебя погибли мои сыновья, я убью твоего!       Он бросился к Цзян Чэну, но веер Не Хуайсана оказался быстрее. Мгновение — и тело Вэнь Жоханя рассыпалось прахом. Юй Цзыюань, весьма мужественно державшаяся всё это время, потеряла сознание, увидев, что Цзян Чэн едва не погиб. Цзян Фэнмянь чудом успел подхватить ее, не дав упасть. Цзян Чэн побежал за лекарем, а госпожа Цзинь бережно приняла подругу на руки, сказав: — Распорядитесь насчёт пленных и раненых, глава Цзян. Я побуду с А-Юань. Цзян Фэнмянь кивнул, признавая ее правоту. — А что делать с Ван Линцзяо? — спросил он. Теперь фаворитку Вэнь Чао было даже как-то жаль — полуграмотная девица, почти не достигшая успехов в самосовершенствовании — стоило ли мстить ей? — Пусть живет в монастыре, — решила госпожа Цзинь. — Так будет лучше всего. Фэнмянь признал это разумным. * — Дети живы, — ответил на невысказанный вопрос своей пациентки лекарь Цзян. — Но госпоже Юй нужен полный покой на всё оставшееся время беременности. Испытания, пережитые у Вэней, сегодняшняя битва — всё это только чудом не повлияло на здоровье маленьких. Очень кстати, что у госпожи Юй под рукой укрепляющие травы. — Я побуду рядом с тобой всё это время, А-Юань, — решила госпожа Цзинь. — Когда, если не сейчас? А хочешь, поедем в Ланьлин? А-Ли будет рядом, я найду для тебя лучших лекарей. Юй Цзыюань едва заметно покачала головой. — Моё место здесь. Лучше ты побудь со мною рядом.       В этот момент в дверь покоев тихо постучали. Юй вполголоса позволила войти. На пороге стоял Вэй Усянь. Лань Ванцзи, разумеется, был рядом с любимым. Увидев Вэя, Юй нахмурилась: — Зачем ты здесь? Пришел просить прощения за то, что предал клан Цзян?       Лань Ванцзи тоже нахмурился, готовый защитить любимого, но Вэй Усянь ответил неожиданно прямо: — Я не стану просить прощения за то, что полюбил, госпожа Юй. Я пришёл лишь затем, чтобы проститься и передать ещё одну порцию трав от Вэнь Цин и преподнести Вам талисман для благополучных родов. Юй помрачнела ещё сильнее. — Ты полагаешь, я приму талисман от того, кто предпочел чужака А-Чэну? Вэй Усянь только улыбнулся. — Но ведь я создавал этот талисман, чтобы спасти Вас и Ваших детей, а не для того, чтобы заслужить Вашу благосклонность. — Ах, ты… — Юй замахнулась на него, но призвать Цзыдянь не оказалось возможности — Фэнмянь благоразумно снял кольцо с ее руки. Госпожа Цзинь погладила плечо подруги. — А-Юань, приди в себя. Юный Вэй ведь хочет лишь примириться с тобою. А-Чэн будет в ордене Не, ты скоро родишь и все начнешь заново. — Юноша прав, — поддержал госпожу Цзинь лекарь Цзян. — Сейчас любая помощь будет как нельзя более кстати. — Ладно, — смирилась Юй. — Но не возвращайся более в Пристань Лотоса. Никогда. — Как угодно, госпожа Юй, — ответил Вэй Усянь, отвешивая прощальный поклон. — Поспи, А-Юань, — с нежностью посоветовала подруге госпожа Цзинь, когда обе наконец остались наедине. — Тебе надо сейчас. Я буду рядом. Тихо вздохнув, Юй склонила голову на ее руки и закрыла глаза. * Цзян Чэн тихо плакал, уткнувшись в плечо Не Хуайсана. — О чём, А-Чэн? — нежно спросил Не Хуайсан, обнимая любимого. — Ты переживаешь, что Вэнь Жохань погиб от моей, а не от твоей руки? Но ведь ты и без того сражался геройски, а я не мог рисковать тобою. — Я испугался в тот миг, — ответил Цзян Чэн сквозь всхлипы. — Мать теперь всегда будет считать меня слабым… — Не думай о своей матери, — утешил Хуайсан. — Главное, что ни я, ни дагэ, ни Сичэнь-гэ никогда не сочтут тебя слабым. Забудь обо всем, уедем в Цинхэ прямо сейчас, забудь об унижениях и печали, в Нечистой Юдоли ты будешь купаться в любви, мы трое будем любить тебя так, как не любил никто до этого. — Ты прав, — кивнул Цзян Чэн, которому вдруг нестерпимо захотелось действительно забыть обо всем и начать заново рядом с Не Хуайсаном. — Я возьму с собой только Саньду и веер. — Поедем. *       В следующие месяцы всё сложилось так, как и должно было. Победа над Вэнями принесла ордену Цзян процветание, Не Минцзюэ заключил с Фэнмянем братский союз, и, немало впечатленный тем, как Не Хуайсан и Цзян Чэн сражались с помощью вееров, стал сам охотно тренироваться с веерами, избегнув таким образом гибели от искажения ци. Яньли в своё время родила маленького А-Лина, Юй Цзыюань также благополучно родила близнецов, хоть и слабых, но вполне здоровых. Тревога о здоровье детей заставила Юй стать мягче и с тех пор она перестала наказывать адептов Цзян по малейшему поводу, признав, что благополучными родами обязана в немалой степени именно Вэй Усяню.       Вэнь Нин в Облачных Глубинах окреп и перестал заикаться, приняв на себя обязанности младшего целителя и преподавателя стрельбы из лука у маленьких адептов, а Лань Ванцзи с Вэй Усянем полюбили А-Юаня, как родного. Лань Цижэнь же был искренне счастлив с Вэнь Цин, сумев смягчить ее горячий нрав и смягчившись сам, пока растил их маленького сына — Лань Жэньцина, в имени которого оба соединили части своих имен. — А-Хуань правильно сделал, что убедил Вэй Усяня остаться в ордене Лань, — признал Лань Цижэнь, обнимая жену и сына. — Это принесло счастье всем нам. — Мой А-Жэнь прав, — согласилась Вэнь Цин, склоняя голову ему на плечо.