Забытые мечты

Отдых — отдыхом, а работа, к сожалению, по расписанию. Только бы напомнил бы кто-нибудь ей, что вовсе не обязательно тянуться так, словно кроме нее другой жизни нет. Именно поэтому, как только на календаре девушка зачеркнула две красные заглавные буквы «ВС», она мысленно стала готовиться к предстоящему рабочему дню. Казалось бы, уже как неделю вновь вышла на работу, а её организм упрямо отказывался принимать суровую реальность и соглашаться вставать по утрам в половину седьмого и изматывать себя этой нескончаемой, но, по правде сказать, любимой работой.

***

Юля, проходя мимо стойки регистрации, невольно обращает внимание на оживленный разговор двух медсестер. — Девочки, а вы слышали, что к нам вчера вечером музыканта привезли какого-то? — Как мне сказала скорая, — говорит одна из них, — водитель не справился с управлением. — Дак не гололед же… Или совсем водить разучились? — Кого-кого привезли? — рассказ девушек вынуждает любопытную Юлю вступить в разговор. — Да вот, говорю же — музыканта какого-то. Подробностей не знаю, только то, что авария была серьезная. Вроде как, в тяжелом состоянии все участники… Ну, водитель так точно, — почти заверяет в своих словах одна из девушек, на груди которой красовался бейджик с красивым именем «Мария». — Чего за собрание устроили тут! — откуда ни возьмись появляется старшая медсестра. — Работы нет? Могу добавить, кому мало. Работаем-работаем! — вступить в спор с ней никто не решается, поэтому все быстренько и молча расходятся с дежурного поста. — Юля, — окликает она уже уходящую девушку, — после пятнадцатой палаты поменяй повязку и капельницу в седьмой палате. — Поняла, иду, — коротко отвечает девушка.

***

— Нет! Мы же уже проговаривали этот момент! Нет, ничего не сдвигается. Не-ет… Девушка пару секунд стоит в дверном проёме, наблюдая за пациентом, который в данный момент сидит к ней спиной, а после все же произносит: — Вам нельзя так нервничать. Уберите, пожалуйста, телефон. — Я тебе ещё раз говорю! — Молодой человек, — девушка аккуратно кладет ладошку на его плечо, уведомляя о своем присутствии, и наконец добивается какой-либо ответной реакции. — Работаем, я перезвоню, — и кладет трубку, — здравствуйте! — молодой человек полностью поворачивается к ней, и только теперь у Юли появляется возможность рассмотреть его полностью. — Вы? — Юлия! Девушка взглядом пробегается по музыканту, осматривая: повязка на голове, ссадина на брови и губе, перебинтованная рука… больше невооруженным глазом она ничего не заметила, а, чтобы понять весь масштаб трагедии, девушка хватает лежащую на тумбочке карту пациента, листая диагноз. «Сотрясение мозга лёгкой степени, ушиб грудной клетки и левого плечевого сустава, множественные ссадины, — прочитывает она, — так это он в аварию попал…. — с бумаг переводит взгляд на парня, после вновь возвращается к тексту, — отделался лёгким испугом. Слава богу! Ну, Машка, ну, как всегда!» Внутреннее напряжение, которое возникло сиюсекундно, вроде бы, должно постепенно сходить на нет, но непрошенно в мыслях всплывают картинки из прошлого, быстро сменяя друг друга и перенося девушку в далёкое больное прошлое… Она вновь вспомнила всё: как не хотела просыпаться по утрам, потому что больше не видела смысла в этом ярком солнце, голубом небе, пении птиц… Как она не знала, куда себя деть, что делать, как ее душа кровоточила и металась от боли, как беззаботный смех быстро и незаметно перерос в безмолвные крики в подушку.

Несколько лет назад

— Держитесь, мы сделали все, что в наших силах… — фраза, сказанная врачом городской больницы, оборвала все надежды на чудо. В ушах звучит гулкий шум, словно окружающая реальность лишилась звукового сопровождения, и осталась только темная, пугающая тишина, в которой слышен бешеный стук собственного сердца. — Зачем ты в тот вечер спохватился и поехал в офис в ту ужасную непогоду! Ну, забыл и забыл ты эти бумажки, ну, ничего бы не сделалось с этими отчётами и путевыми листами, если бы ты тогда остался дома и закончил бы их на следующий день в офисе… — девушка сидит на подоконнике, лбом прислонившись к стеклу, и заплаканными глазами всматривается в огни ночного города. — Я же просила, я словно чувствовала! Но ты ведь упертый! Хуже барана! Взбредёт в голову, всё, пиши пропало! Неужели, эта сраная работа стоила жизни? Я не могу без тебя! «Не сдавайся» — где-то в подсознании, словно отдаленным эхом, проносится мысль, сказанная когда-то братом. — Где мне взять силы? — девушка замолкает на пару секунд, а потом, шепотом добавляет. — Сделай что-нибудь, пожалуйста… Сделай! — она ударяет ладошкой о стекло, оставляя на нем теплый след. Больно осознавать, что вся твоя прежняя размеренная жизнь превратилась в пепел. То, что раньше приносило радость — теперь доставляет жгучую боль в сердце. И, наверное, лучше всего было бы забыть, забыть жизнь, в которой ты была счастлива, ведь в противном случае изо дня в день твой личный внутренний ад разрастается всё больше и больше. «Я всегда буду рядом» — Я не могу! Не могу, понимаешь! — от новой всплывшей в воспаленном сознании мысли становится ещё больней. — Я больше не могу быть в этом одиночестве, дай мне какое-нибудь спасение, пожалуйста, потому что этот смертоносный яд одиночества я уже больше вынести не смогу…»

Наше время

— Ю-юлия? Девушку выводит из мыслей голос молодого человека. — Так плохо выгляжу? — подождав несколько секунд, заводит разговор музыкант. — Как это случилось? — девушка пропускает его вопрос мимо ушей. — А вы, я смотрю, любите вопросом на вопрос отвечать, — пытается пошутить он, но тут же улавливает укорительный взгляд, — случайно, — как ни в чем не бывало отвечает он. «Он ещё шутит!» — А если без шуток! — Это вы вынуждаете меня шутить, — уверенно парирует Ярослав. — В смысле? — Да в самом что ни на есть прямом! У вас лицо перепуганное такое, что сейчас не только мне понадобится помощь, — заметив смятение девушки, он продолжает, — ну так что, сколько жить-то осталось? — А сколько отведено, столько и будете, — язвит в ответ Юля. — За меня так испугались? — со взглядом хитрого лиса смотрит он на девушку. — Нет, — отрезает она. — А я — да. — Что, да? — девушка одаривает его вопросительным взглядом. — А всё да, — отмахивается парень, — бинтовать будете или мой облик уже не подлежит реабилитации? — Да ну вас, Ярослав! — Все-все, молчу, — на некоторое время молодой человек замолкает, наблюдая за действиями девушки, а потом продолжает, — а вы вновь удивили меня — я не ожидал здесь вас встретить, — говорит он, улыбаясь, — вам очень идёт форма, — он не упускает момент и делает ей комплимент. — А вам образ больного не очень. — Почему в ваших глазах столько печали? — спрашивает он, но вопрос остаётся без ответа, и тогда Ярослав, решив сменить тему, самым что ни на есть невинным тоном уточняет. — А когда отсюда можно уйти? — Уйти? — девушка повторяет за ним, думая, что ослышалась. — Ну да, уйти, — как ни в чем не бывало повторяет он, — сами слышали, работать никто ничерта не хочет! — Вы вчера попали в аварию, а сегодня уже собираетесь уйти? Вы сейчас серьёзно? — Живой же, — улыбается он, отвечая, — работа не ждёт. — Живой… — вторит задумчиво девушка, — так, сейчас поменяю капельницу. — Ну не-ет, — в одно мгновение взрослый статный уверенный в себе Ярослав превращается в маленького ребёнка, боящегося капельниц. — Ярослав, а я и не думала, что вы такой бояка, — улыбаясь, проговаривает девушка, — это всего лишь капельница! Тем более катетер я менять не буду, лишь колбу поменяю. — Я просто не переношу все эти медицинские штуки, — в свое оправдание уверяет девушку парень, — ладно хоть не укол… — Можем и укол устроить. — Спасибо, мне и без этой акции прекрасно живётся. — Жаль, а могла бы быть акция «два по цене одного», — поддерживает импровизированную «игру» Юля. — Тем более! Я откажусь в пользу других ваших пациентов, — по-кошачьи улыбается он. — Как это произошло? — вновь повторяет она. — Юлия, давайте не будем о грустном, сейчас же все хорошо. Все хорошо ведь? — Хорошо, — задумчиво произносит девушка. Вдруг раздается трель телефона, оповещая хозяина о том, что с ним кто-то срочно хочет поговорить. — Слушаю… А откуда информация об отмене? Ничего не отменяется! В смысле? Вы там совсем ахе… — резко осекается он, — афанарели? Рабочий график в норме! Я сказал — в норме! — и бросает трубку. — Я с вашего позволения можно поинтересуюсь: «рабочий график в норме», это ли не значит, что вы действительно… — Да, и ещё раз да! — не сбавляя пыл, восклицает Ярослав. — Я никуда не исчез, не пропал, не умер. Я отработаю послезавтра концерт и точка. — Нет. — Да. — Нет! — Вы — врач? Нет. Так вот и не надо лезть! — грубо и нервно проговаривает молодой человек. В палате повисает неловкая и напряженная пауза, в ходе которой от молодого человека слышится уставшее цоканье, а после — тяжёлый выдох. — Юлия… — Ваше право распоряжаться своим здоровьем, — как можно безэмоционально произносит она и разворачивается, собираясь уходить. — Я не хотел вас обидеть, правда. Я прошу прощения за свой гнев, который вылился несправедливо и незаслуженно на вас из-за тех, кто не хочет работать. — Это действительно не мое дело, — стоя полубоком к нему, отвечает она, — поправляйтесь, — и выходит из палаты. — Едрена матрёна!

— Я ещё и отхватила, зашибись! — идя по больничному коридору, возмущается девушка. — Какого, спрашивается, хрена? Да катись ты куда хочешь и на чем хочешь! Тоже мне, нашелся… — Юлия! — вдруг за спиной девушки слышится уже до боли знакомый возглас, на который она оборачивается. — Да ну еперный театр! — глубокий вдох-выдох. — Ну что за человек? — под нос себе возмущается Юля. — Ну вот что вы за человек, Ярослав? — уже обращается она к молодому человеку, опирающемуся на дверной косяк всем своим телом. — Почему вы такие выкрутасы выбрасываете именно в мою смену? У меня, по-вашему, больше другой работы нет? Пойдёмте в палату, вам нельзя ещё подниматься, — она аккуратно берет его под руку и медленно они заходят обратно в палату. — Ну, слава богу! Девушка прерывает свою тираду, в недоумении таращась на парня. — Слава богу, что неравнодушие, — отвечает Ярослав на её немой вопрос, — что угодно, но только не оно. Самое ужасное чувство — чувство, что на тебя все равно, на твои действия и поступки все равно. Юля все также продолжает буравить его своим взглядом, явно ожидая дальнейших пояснений. Сказал «а», будь добр, говори и «б». — Вы даже после моего необоснованного выпада остались участливы к моей персоне, и ваша тирада тому подтверждение. — Я просто не терплю, когда нарушается распорядок. — Правила, они на то и правила, что их нужно нарушать, — он улавливает недовольный взгляд Юлии, — нужно-нужно! И не смотрите на меня так. — Ваше право. — Юлия, может быть, на чашечку чая в вашей компании у меня ещё есть шанс? — Зачем? «Да, действительно, Юль, ты гений, ты знала?» — Ну, во-первых, мне жутко неловко, во-вторых, грех не пригласить на дружескую — он целенаправленно делает акцент, — трапезу. — Еще минуту назад это был просто чай. — Ну да, чай, а я что сказал? — наигранно задумывается он. — Ну, а к чаю что-нибудь съедобное! — Вам нужно соблюдать постельный режим, и это не я вам говорю, это вам прописал ваш, между прочим, лечащий врач. — Я подпишу все нужные бумаги, если вас это беспокоит. — Вы думаете, мне так важна вся эта бумажная бюрократия? «Ярослав, прокол номер 2, и это меньше, чем за полчаса! Ну, мастер, что сказать». Понимая, что ляпнул не то, он набирает в лёгкие как можно больше воздуха и шумно выдыхает. — Я не это имел ввиду. — Ярослав, у меня работа, и мое дело маленькое, все, что касается вас и вашего здоровья, это сугубо ваша забота, когда вы отвергаете любое наше вмешательство. Мы — медицинские работники — стараемся помочь своим пациентам, но, если пациент не хочет помочь сам себе быстрее восстановиться без последствий — его право, мы бессильны. Тогда, действительно, как вы и сказали, нужно подписать все нужные бумаги. — Еще как пациент хочет восстановиться! — опровергает он слова девушки. — Но и вы меня поймите, я быстрее восстановлюсь, отработав концерт. Вы просто не понимаете, это совершенно другое! — Ну да, куда уж мне «Прокол номер 3. Яр, да ты стремительно приближаешься к полному провалу». — Так, у меня предложение. Чтобы вы мой бред не слушали, а он так и прёт из меня. Видимо, последствия аварии дают о себе знать, из-за этого я туго соображаю. Так вот, давайте вы просто согласитесь попить со мной чай завтра. Уверяю, завтра Ярослав станет адекватным молодым мужчиной с работающими мозгами. — За ночь что-то изменится, думаете? «А ты не промах, Юленька!» — Уверен. Я завтра с утра выпишусь, и сразу полегчает. — Вы как собираетесь работать? У вас мало того, что сотрясение мозга, пусть и в лёгкой степени, но оно есть, так ещё ушиб плеча и грудной клетки. Вы не осознаёте, что вы идете на риск осложнений? — Я все прекрасно понимаю. И не впервой. — В смысле? — С качели в детстве навернулся, кубарем прокатился, вот и получил свое первое лёгкое сотрясение, и ничего, живой хожу. — И вы считаете, что этим надо хвалиться? — А я и не думал, я просто вам говорю, что я осознаю, что я делаю. — Вас не переубедить, да? Молодой человек довольно качает отрицательно головой, мол, неа, вообще никак, на что девушка закатывает глаза, обречённо выдыхая. — Вы во сколько освобождаетесь? — интересуется он. — В шесть вечера. — Ну вот и ладненько, ну вот и прекрасно. Тогда договорились!

***

— А куда идти то? — размышляет девушка, собирая все свои вещи и собираясь выходить из отделения. — Собралась, ага, а куда идти даже не выяснила! Нет, ну вот какого, спрашивается, хрена ты вообще на это согласилась! Зачем тебе оно? Ты хоть подумай, чем это может обернуться! — Тук-тук! — вдруг из-за спины слышится довольно знакомый голос молодого человека. — Еперный театр! — подпрыгивает девушка, мило выругиваясь. — Вы… вы, а что вы тут собственно делаете? — Вот и я не понимаю, что мы тут ещё до сих пор делаем! Время — шесть часов десять минут, а мы до сих пор еще не за уютной чашечкой чая. Непорядок. — Ярослав, как ваше самочувствие? — Почти как у космонавта! — заявляет он, чуть морщась от резкого движения руки. Девушка замечает болезненную гримасу на его лице, но никак не комментирует, спрашивая дальше. — Вы выпили лекарства, которые назначил врач? — Выпил-выпил, если бы не рука, было бы вообще всё прекрасно. — И как вы вот собираетесь с такой рукой работать, м? — Я не могу отменить концерт, значит, отработаю! — Поберегли бы себя лучше, а не хорохорились! Ну вот к чему эти все жертвы? После аварии на концерт — это ваша интерпретация с корабля на бал? — Юлия, — прокашливается он, — решения, которые я принял — неизменны, — проговаривает Ярослав с нотками раздражения в голосе, — поэтому это попросту обычная и ненужная трата времени, — заключает молодой человек. — Я вас поняла. — Вот и здорово, вот и прекрасно! — довольно потирает он ладони друг о друга. — А куда мы, собственно, идём? — девушка все-таки хватает свою сумку и выходит из кабинета, дожидается, когда молодой человек проследует за ней, а после — закрывает дверцу помещения. — Мы? А сейчас увидите! — А… — Юль, пока! — проходящая мимо девушка бегло бросает взгляд на Юлю с Ярославом. — Пока, Маш! — прощается она с медсестрой. — Удачной ночной смены! — Ага, и тебе вечер хорошо провести, — она издает краткий смешок и тут же скрывается за дверьми палаты. — Ну вот и начинаются приключения… — Вы о чем? — парень заглядывает в глаза девушки, да так пристально, словно старается изучить ее внутренний мир. — А то вы не знаете, как быстро у нас разносятся любые новости и слухи… — И как же? — Ну, явно быстрее, чем посылки по Почте России! Парень на это заявление девушки звонко смеётся и уверенно произносит: — Идемте.

***

— А куда мы приехали? — оглядывая местность, уточняет девушка. — Мы? На студию, и там уже все готово! — Куда-куда мы приехали? — А вы хотели ещё раз проснуться знаменитой в жёлтой прессе? — Н-нет, но… — Идемте, что гадать то, сейчас все покажу. «Думать головой надо изначально, из-на-чаль-но! — ругает мысленно сама себя девушка. — Зачем ты в принципе на это согласилась?» — Ребята, всем привет! — заходя в помещение, Ярослав здоровается со своей командой. — Это Юлия. Юлия, это моя семья — обводя всех присутствующих ладошкой, проговаривает он, — но, надо сказать, ещё не в полном составе… Не меня одного эта авария покорежила… Мы всей командой молимся и надеемся, что в скором времени здоровье Михаила придет в норму и он поправится! Юля разглядывает молодых мужчин, замечая, как они реагируют на слова Ярослава. По их виду заметно невооружённым глазом, как они обеспокоены сложившейся ситуацией. — Ну, идёмте, не будем отвлекать, — Ярослав резво направляется в следующую комнату, а девушка следует за ним. — О-го… — Юлю настигает искреннее удивление, когда в небольшой по размеру комнате замечает посредине стол, наполненный разными вкусностями, — а вы, Ярослав, я смотрю шикуете, — оборачивается она к нему. — Я просто не знал, что вам понравится, Юлия, не знаю, как вас по батюшке. — Викторовна. — Юлия Викторовна, давайте пробовать скорее! Не знаю, как вы, а я так соскучился по еде! — Вот не надо тут, — она с наигранным укором смотрит на него, — вас, между прочим, кормили в больнице, это раз, а два — вы там пробыли всего сутки, так что! — Мне хватило этого времени, чтобы соскучиться по ней, — открывая коробочку с ароматной пиццей пепперони, довольно говорит он, — налетайте! — М-м, — в блаженстве прикрывает глаза девушка, пробуя небольшой кусочек пиццы. — А я про что! Вы пробуйте, пробуйте! — Спасибо, — со смущением в голосе благодарит она его, — я все никак только понять не могу, — она ловко берет ещё один кусочек пиццы, — зачем вам все это? — Захотелось! А решения, которые я принял… — Неизменны, — заканчивает она за него, а он лишь коротко смеётся. — Ну вот, вы все уже и сами знаете! Проходит несколько минут, Юля успевает дожевать второй кусочек пиццы, в то время как молодой человек уже доедает свою порцию фруктового салата. Прожевав, он первый прерывает эту возникшую паузу. — Юлия… — Да? — она поднимает на него свой взгляд, всем видом показывая, что она вся во внимании. — У меня к вам во-первых, появилось одно дело, во-вторых, вы от него просто не можете отказаться!