Бугаковский детёныш

Я-часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо Глава 1. Что носится в воздухе и чего требует время, то может возникнуть одновременно в ста головах без всякого заимствования. Так и по улице самары бежал маленький мальчик, лет семи, в оборванной шАнели и газеткой в руках. Мимо проходили женщины, мужчины, кони, крысы, но никто не обращал внимания на восьмилетнего мальца лет 7 .Шляпы, духи диор наполняли улицу. Федька ловил ароматы своим чутким нюхом. Учуяюв запах пышной сдобы, он направился к булочной. Там стоял конь в пальто и дама, одетая так же. Дама зыркнула на мальчишку, спрятала кошель подальше и побрела дальше по улице. Федя жалобно посмотрел на продавца, тот понял все, по осунувшемуся лицу Дмитрия и дал ему подзатыльник. Малец успел взять батон с прилавка, спрятал его за пазуху и побежал вдоль улицы. Пробегая мимо дамы в пальто, он чуть не сбил ее с ног.До чего же страшно быть женщиной и быть бедным. Так и встретились два одиночества. Домработница Вера Арсеньевна, верно служившая в доме князя Ипполита Макаровича Евдокимова и страстно любящая вино из его подвалов и Федор — беспризоник, воровавший хлеб.Самая лучшая мать та, которая может заменить отца, когда его не станет. Она грубо схватила паренька и так тащила его двадцать километров до поместья Ипполита Макаровича. Первые два километра Федя держался молодцом: глотал землю, блевал, плювался, но третьем он отключился. Вера Арсеньевна притащила его в хозяйскую кухню, посадила его на лавку, а он лег поперек. -Я так рада что ты жив! — восклицала домработница. В разговорах они провели около получаса. -Матери у меня нет, -говорил Федя, -отец пил, умер, вчера.Я тоже пил, но не умер. Смерти можно бояться или не бояться — придет она неизбежно. Остался один, хотел пойти работать на завод, но его еще не построили. Паренек захныкал, отвернулся к стене, вытерая граза длинными рукавами рубахи. Женщина решила оставить его одного и смиренно пошла готовить ужин. По дому ходит приведенье… Глава 2 Дорогой ремонт, узкие окна, резные карнизы — фирменный армяский стиль. Князь Евдокимов любил роскошь. Сидел в своем кресле и писал письма. Все у него ладилось: крестьяне на полях, работники в делах, фрукты на столах. Только ни семьи, ни детей у него не было. Вера Арсеньевна тихонько постучал.Вошла после разрешения, поставила на стол гречневую кашу и компот.коротко проговорила: -Сегодня спокойно.Погода хорошая, советую вечернюю прогулку. Ипполит Макарович кивнул и приступил к трапезе. После отправился на променад. Тем временем, вернувшаяся на кухню Верочка обнаружила отсутствие Анатолия. Клетка пошла искать птицу. Он бежал, бежал со всех ног.Оказавшись в каком-то саду, он увидел яблоню.Решил набрать сочных плодов на дорожку.Без тркдностей он взабрался на самый верх. Жадно срывая яблоко за яблоком он и не замечал как они падают на землю. Вдруг раздался серьезный, но спокойный мужской голос: — А ну слезай! Мальчик, прежде не слушавший ни одной просьбы или приказа быстро спустился на землю.Расслабил руки и все яблоки упали на землю, покатившись к ногам князя. Он наклонился, взял два из них, потер о свой рукав и предложил парнишке. Тот неожиданно для себя отказался. -Как зовут тебя, — спросил Ипполит Макарович, садясь на скамейку — Ф…ф.Федя Он немного помолчал, а потом выложил все, что хотел сказать на одном дыхании: — Я…я сейчас уйду, только не бейте меня.Я один остался.У меня мама пьет, папа бьет, сестра вообще овощ Тут подбежала Вера Арсеньевна.Услужливо извиняясь, она взяла мальчика за плечи и увела, не дождавшись ответа Князя. Федя обернулся лишь однажды.Он был удивлен: «Почему он так спокоен? Почему не выгнал? Почему не противно рядом со мною быть?» Домработница заперла мальчика в коморке под лестницей.Ему не хотелось сбегать.Что было странно. Князь не стал спрашивать Веру Арсеньевну ни о чем. Молча поднялся по лестнице, а Лестничная ступенька, не вытоптанная ногами, есть сама по себе нечто деревянное, грубо сколоченное, лег в кровать, но заснуть так и не смог. Сейчас чайком побалуемся Глава 3 Князь смотрел на картину на стене. Его семья. Он еще мальчик лет 5. Рядом отец, мать и сестра. Сна не было. Ипполит Макаревич выпил стакан воды. Вода была ледяной, но мужчину бросило в жар. Приятное тепло растеклось по телу. Он сделал глоток снова. Он точно понял что-то. Опустился на кресло. Заснул. Так дела не делаются, а если и делаются, то точно не так Глава 4. Федька проснулся от запаха хлеба. Хлеб всему голова, а голова у мальца была необычайно тяжелой. Он, человек, живущий на улице, хотел остаться в этом доме. Поток мыслей прервал голос Веры Арсеньевны: -Иди ешь и не выпендривайся, а то вылетишь отсюда, упал, отжался, у меня джип в Москве, но благо, мы в другом культурном городе. Так она всегда разговаривала с любимым котом Филиппом. Федя словил себя на мысли, что в комнате под лестницей висят клешни, топор, веревки, ключи от волги. Идеальный набор для убийства. Только кого убьют? Дверь открылась, Андрей почувствовал дыхание смерти. Это был сквозняк. Вера Арсеньевна, робкими движениями поставила на лавку кильку в томате. И попросила мальчика съесть, а после уходить. Ибо он итак уж натворил достаточно бед. Федя послушно кивнул. Он услышал, как на кухне захлопнулась дверь. Служанка куда-то ушла. Мальчик не спеша ел. Вдруг, он услышал шаги. Потихоньку встал, схватил топор, замахнулся, а из-за угла выглянул князь Ипполит Макаревич. Он ловко перехватил рукоять топора. Мальчишка был в ступоре. Князь присел на лавку. В этом доме все важные вопросы решались на ней. -Теперь ты живешь здесь. Сказал, как отрезал. Федя кивнул. И спросил: «Прям на лавке?» Ему выделили комнату на втором этаже. Все было хорошо, культурно Глава 5. Тринадцать лет. Много это или мало? Тринадцать лет тюрьмы — много, тринадцать лет жизни — чудовищно мало, чтобы понять, что нельзя доверять никому, кроме себя и что любовь, порой, это самое дурацкое чувство. В свой день рождения Федя получил в подарок шахматную доску, карту мира и несколько книг. Он был крайне неусидчив, плетение сумок из бисера ему не удавалось, поэтому его телеграм-канал, где он собирался их продавать, пришлось закрыть. На улице весна. Уже 4 года Федька жил у Князя. Сегодня в доме ждали гостей. Три месяца назад Ипполит Макаревич посещал вечер танцев в доме Княгини N.Там он познакомился с интересной особой. Графиня Жаба Николаевна Заболоцкая была из семьи небогатой, весьма хороша собой, на вид ей было лет сорок, на самом деле двадцать пять. Целью ее приезда был брак и проверка близлежащих водоемов на соответствие нормам САНПИН. Все были взволнованы, ожидая графиню в поместье. По просьбе Ипполита Макаревича бедная Верочка Арсеньевна только лишь пустыню не пылесосила. Дом был вылизан как кошка перед свадьбой. Главным блюдом сегодня, без сомнения, можно считать кабанчика, убитого Федей вчера на охоте. Охота — любимое занятие парнишки. Мы в ответе за тех, кого напоили Глава 6. Тоскливая осень омрачалась для Фёдора приездом потенциальной мачехи. Он сидел в увядающем саду, с неприятными чувствами на душе. Он словно становился в этой истории лишним. Графиня Заболоцкая ступила своей изящной ножкой из кареты прямо в лужу. Эта лужа напоминала душу мальчишки: неглубокая и сырая, как кабанчик на праздничном столе. Ипполит Макаревич в этот вечер был счастлив. Он смотрел только лишь в глубокое декольте свой спутницы и не замечал ни бухущую в хлам Верочку Арсеньевну, ни валявшегося у его ног рыдающего Федьку, которого еще вчера он так страстно желал… воспитывать. Он подливал роскошной даме вина, предлагал виноград, изюм, виноградный уксус, сыр из этих же ягод, виноградный компот, желе, пудинг и варенье. Словом, все, что князь так любил. Они гуляли по злополучному саду.Туман.Вороны.Признания князя в любви. Не пройдет и полугода, как Жаба Николаевна и Ипполит Макаревич обвенчаются. Поп, венчавших их, через три дня утонул в болоте. Я буду руками тебя не предавшими Глава 7. Май. 1864 год. Гей парад в Саратове. Федька стал невольным свидетелем битвы двух геев. Парадная форма, взмахи оружия, неистовые крики двух юношей для Федьки выглядели отвратительно. Его собирались отправить в Петербург в военное училище. Он стал думать, что через год будет подобен этим парням. Тоскливые мысли одолевали мальчишку. «Отец» не любил его — променял на проститутку с болота. Та обещала родить ему сына со дня на день, но что-то у них не ладилось. Ой братва я тебя съем: быстро, быстро, быстро и беспощадно, -доносилось вечерами из их спальни. Жаба Николаевна хотела избавится от Феди — это было очевидно всем, кроме Ипполита Макаревича. Собранные вещи поместились в небольшую табакерку, однако курительные смеси пришлось везти отдельным составом из 8 вагонов. Друг семьи Никита Алексеевич, которому было немного за 40 (78) держал свою кальянную неподалеку от поместья, там Федор и пристрастился к курительным смесям. Отпуская на учебу мальчишку, Ипполит Макаревич был слегка взволнован, но мысли его были заняты только его графиней. Он дал Федору Михайловичу (такое отчество он взял) денег на первые полгода, перекрестил его, поцеловал в лоб. Отстраняясь, на секунду замер, затем отвернулся и ушел в поместье. Опять очутился в компании теплых ребят и холодного пива Глава 8. По приезде в Петербург Федя осмотрелся: все новое и красивое, очень много людей вокруг. Он — молодой юноша, обладающий прекрасной внешностью. Из него бы мог получится хороший военный. Но жизнь приготовила для него совершенно другую судьбу. Учеба в военном училище давалась парню легко, он будто был рожден для этого. Первые месяцы он почти ни с кем не общался: он ел голубей на сенатской — люди уже тогда считали это странным, что уж говорить о Нашем времени.Потом он понял, что Ипполит Макаревич не просто так дал ему денег и что их можно потратить на еду. В дождливый питерский вечер он защел в кабак, неподалеку от канала грибоедова, та, он познакомиллся с двумя странными, но интерсными молодыми людими. Их звали Игорёк и Толик. Кабак стал местом их постоянных встреч.Каждую вторую пятницу они пили там вино и мышьяк, а после пьяные ночевали в луже. «Так было. Так есть и так будет всегда», — говорили мальчики перед первым бокалом. Так было и пятницу перед рождеством. Парни собрались отметить этот светлый праздник. Спустя 2 часа и бутылку вина Толик сидел весь поникший, он плакал, ел свои сопли, а все это из-за его любимой собаки, которой он же сам и пророчил скорую смерть. Игорек немного опоздал на праздник и бахнув две рюмки водки понял, что делать это на голодный желудок было ошибкой, тем более с гастритом. Ему повезло, что Толик был невероятно чутким человеком, держащим пакеты рядом с собой.Игорек блевал. Как выяснится позже — не в первый и не в последний раз.Ребята с трудом уложили его спать на лавку. Толик осторожно отвел Федьку в сторону справить нужду.Он сказал ему: — Ты знаешь тут такое дело, только Игорю не говори, но мы с ним в прошлом году в саратове и вот буквально час назад уединялись по адресу Фуртова 39. Федя обещал ничего никому не рассказывать, заправил рубаху в штаны и побежал будить игорька. -Игорь, что это такое происходит?! Мне все Толик рассказал.Какого хрена вы творите? Игорек молчал.Он был в шоке.Глобальном.Так продолжалось секунд 30, потом в его глазах блестнула ярость, он схватился за угол стола, перевернув его.Федя стал на него орать: «ах ты блядина….» Парни стали драться, перевернули весь кабак и уснули в луже. Пес, лесбиянка, почетный геолог и прочие 9 глава. Утро было бодрым.Их разбудил директор училища, в котором учился Федька.Он бросил в него чемодан с пожитками парнишки. Он понял, что отчислен, но все было не так просто. «Поедешь в ссылку на Кавказ, за пьяный дебош!» — прокричал директор и уехал на своем старом уазике Вечером Федька выдвинулся в путь. Чемодан он не брал, взял только маленький узелок с табаком, да бумаги побольше: сходить в туалет и покурить. Идти пришлось долго: деньги закончились, билет на поезд он не взял. «Зато Россию посмотрю» — думал малец.Он проходил много городов, но больше всего его зацепили цыгансие селения.Там он лишился девственности, там он 7 раз женился, там родился его первый сын Золтон и второй Ролтон. Федя так активно хотел съебаться что дошел до Краснодара. Обмануть обманщика Глава 10 Федя шел в Невинномысск. По дороге ему встречались редкой душевной красоты люди. Они предлагали мальчику хлеб, водку и землю с проростками. Однажды идя по степной дороге, лежащей далее через лесополосу, он увидел вдалеке необычного человека. Он был в темно-синем пальто и шляпе, на улице было +34, шел тяжелыми шагами, в руках держал веревку. Феде хотелось есть. Он начал преследование. Лег на пол и ползком, царапая лицо и живот, двигался к прохожему. Дяденька в пальто оглядывался и сильнее сжимал в руках веревку. Боялся ли он? -Конечно боялся! А вы бы не испугались если бы за вами крался какой-то долбоеб ползком в цыганской рубахе? Когда на пути стали встречаться редкие деревья, Федя прятался за ними. В один момент он приблизился к мужчине слишком близко, Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу. Пришлось нападать. Он набросился на него сзади и повалил на землю. Наш герой связал мужчину веревкой и начал пытать. Он схватил известного маньяка. Игнат Вениаминович Штопор, маньяк-осеменитель. Пытки продлились недолго. Маньяк сбежал. Федя бросился за ним. От добрых цыган у него был револьвер. Легкое косоглазие после трехмесячного запоя дало о себе знать, он отстрелил себе большой палец ноги.Цель была достигнута, еда появилась. Смерть не в силах людей разлучить навек И захлопнуть за ними дверцу. Разве может уйти дорогой человек, Если он остается в сердце?! Глава 11. Невинномысск. Город возможностей. Город небольшой по сравнению с теми, где жил до этого Федор. Проходя по широкой главной улице, он познакомился с местной культурой и традициями, поменял цыганскую рубаху на аккуратный сюртук. По рынку ходили разговоры о многом: курс тенге, новые колодцы, покончивший с жизнью недавно местный маньяк: он сошел с ума, после встречи с косоглазым православным парнем федором, отстрелившим себе палец цыганским револьвером. Помимо этого все говорили и о неком Бугакове.Разговоры были разные, но все об одном: он возвращается из недолго путешествия обратно в город. По всем признакам, Бугаков был в городе человеком уважаемым, обеспеченным и заведовал военной частью. Следовательно, федору надо было именно туда. Дом Графа Бугакова был окружен прекрасными садами, там будто круглый год царила весна и сношались еноты.Дом же был строгим, на вершине холма, ничего вычурного.Сад и дом были буд-то никак не связаны между собой: роскошь и величие сада не вязалось со строгостью конструкции дома. Видно было, что особняк пренадлежит человеку военному. Федя прошелся по скрипучему крыльцу и постучался в дверь.Открыла ему со вкусом одетая женщина лет 50-ти.Хозяйка дома, -Так подумал парнишка.Речь ее была коротка и строга, она предложила выпить облепиховый компот, затем проводила мальчика по широкой дубовой лестнце на втрой этаж. Там, за тяжелой высокой дверью скрывался кабинет. Над дверью надпись «Александр Сергеевич Бугаков». Вот тут у Федора начали подкашиваться ноги, он заикался, покрылся потом.Вошел.В кабинете пахло табаком и женной рыбой (бугаков курил шпроты). За столом сидел опрятный человек, одетый в форму, все в кабинете лежало на своем месте.Так было и у Ипполита Макаревича. Мужчина уточнил имя, пол, рост, вес, ориентацию.Записал что-то в бумагах. Коротко произнес: -Когда я был молодым, как ты, точно так же был сослан сюда.Но только по велению Отца.Отец очень много сделал для меня, хоть я и не видел его с 13 лет.А многие живут рядом с родителями и 50 лет, но отцы ничего им не дают.Самое главно, слушай внимательно, что он тебе говорит.Сейчас возможно ты не понимаешь всего смысла этих слов, но через года к тебе неожиданно придет озарение. Я понял все это когда сам стал отцом. Это был прекрасный день, когда родилась моя долгожданная дочь. Анастасия — это имя дала ей её бабушка. Моя Настенька — мой единственный ребенок, память о любимой жене. Хоть она совсем на нее не похожа внешне, в каждом ее движении и слове я вижу свою жену. Она умерла, когда Насте было пять дней.Со дня ее рождения и начались проблемы.Все случилось быстро, я проводил с женой как можно больше времени, не отлучался ни на минуту, даже когда в доме раздавался детский плач. Доченька плохо спала, я знал, что нужен ей, но не хотел идти.С самого рождения няньки были ей роднее меня и в том моя вина. Молодость и глупость: я считал, что она виновата в том, что мама ее умирает. Я просто сидел и держал ее за руку, обливаясь слезами пока она спала. Я помню, она встала с постели однажды, пошла к детской кроватке и тут же рухнула на пол — она была слаба и винила себя за свою слабость, за то, что не могла держать Настеньку на руках. Однажды я застал ее лежащей на полу, руки ее были в крови. Она не удержала чашку чая. Ей было противно самой от себя, она сжимала эти осколки, видела, как кровь стекает по ее рукам и радовалась только тому, что смогла сжать руку в кулак. Ей оставалось два дня. Я помню, как носил ее на руках по дому.Мы делали вид, будто гуляем вместе. Она знала, что осталось немного, пыталась улыбаться. Я посадил ее на стул у колыбели, а сам сел у ее ног.Мы смотрели как спит наша Настя. Жене стало хуже, я отнес ее в комнату. Остался 1 день. На утро я принес ей лилии. Она была совсем бледная. Я открыл окно. Взгляд упал на бесконечное море за окном: так я представлял нашу с ней жизнь. «Бесконечная, счастливая», — обещал я ей в день нашей свадьбы. Размышления мои прервал ее громкий вздох. Взгляд мой провалился на подоконник. Там лежало ее кольцо. Я не знаю когда она успела снять его, но я взял его трясущимися руками и положил в нагрудный карман. Еще один ее глубокий вздох. Я опустился на колени рядом с ее кроватью. Она проснулась и попросила принести Настеньку. Я направился в детскую комнату, взял на руки улыбающегося младенца. Легонько коснувшись двери, вошёл в спальню и замер. Она была уже не жива. А я держал на руках убийцу своей жены. Я — митинг. Ты-провокация. Поддаюсь. Глава 12 Федор молча сидел на стуле. Бугаков ждал какой-то реакции, а парнишка просто сидел в ахуе. Молчание прервала вошедшая в кабинет молодая девушка. Она влетела в комнату, и тут же смутившись остановилась. Она видимо не ожидала что в кабинете будет кто-то еще. Александр Сергеевич, операвшийся до этого об стол, резко отшел от него, отпустил Федора обустраиваться в казарме. Когда Анатолий тактично уходил за его спиной слышались голоса: -Опять эти долбаебы, никак не могут меня поддержать, никто меня не понимает… -Бугаков заплакал -Перестань, папа, я тебя тоже через раз понимаю, заебал уже плакать. Мама умерла пятнадцать лет назад, ты каждый день рассказываешь эту историю первым попавшимся людям, ну стыдно уже, правда, веди себя адекватно в конце концов.Тебя после того, как от самогонки контузило вообще невозмжно понимать временами.Я сама хуею иногда, не говоря уже об окружающих. Федор ушел в казарму. Пылай.Полыхай.Греши. 13 глава. Дни и ночи летели быстро, а климат был очень приятный и распологал к вечерним прогулкам.Федя любил прогулятся по набережной, неспеша выпивая очередную бутылку виски и размышляя над способами сбежать из армии. Перспектива стать военным его удручала, он хочел вернуться к своей цыганской семье.Иногда он захаживал в дом к некой Лизе, она была вполне хороша собой, девушка не благородная, но умная и воспитанная. Хотя воспитанной ее можно было назвать только до встречи с Федей. В целом, то же самое можно было сказать и про Веронику, Катю, Марию и остальных женщин, в постели которых периодически просыпался Федор. У самого же федора в голове была только она. Девушка, наверное, недосягаемая для него — Анастасия Александровна Бугакова. Он не встречал ее, после ухода из дома Александра Сергеевича, но она приходила к нему во снах. Прежде всего, Она — очаг дома, Она — его нежность. Он пьянел от мысли, когда думал, что она рядом. «Если мы снимся обоим, то к чему по утрам просыпаться?» — тихо прошептали губы Насти, читающие последнюю строчку стихотворения.Она захлопнула книгу.Босыми ногами она подошла к окну, вдохнула аромат жасмина и отправилась спать. Никогда не забывай чья ты дочь. Глава 14. День сменялся днем, в казарме держали пост до пасхи.Федя заметно похудел, но не утратил свой природный шарм. Денег не было, воровать перед пасхой — грех, поэтому неделю назад он завязал с этим. Однако паренек не терял времени и сменил множество профессий. Он работал на трубопрокатном, был доставщиком пиццы, работал подмастерьем у сапожника и в глиняной мастерской. Надолго он там не задерживался из-за привычки воровать. Но была у Федора Михайловича и постоянная работа, если можно ее так назвать. Он приторговывал золотом, в котором от золота было одно название. В этот бизнес его привлекли родственники цыгане, и пока они плавили очередную партию олова у себя в деревне, Федька загонял эти неписанной красоты украшения среднему классу, часть выручки забирая себе. «Все проблемы мы берем на себя», — Так сказал мальчишке Златан Златонович (цыганский барон и по совместительсву теперь уже родственник Федора). Торговля не шла в последнее время и поэтому наш герой забирал себе все больше и больше выручки. Теперь же у него была ощутимая цель, он хотел подарить Насте что-то особенное. На рынке он увидел чучело семги и решил что эдеальный на пасху для Настеньки. Он пытался выменять его на цыганский браслет, но продавец оказался не простым, а золотым, то есть ювелиром и отказался от такой неслыханной щедрости. Расстроившись, Федор выбросил все украшения в море, а семгу решил как обычно спиздить. Ночь выдалась тихая слишком: не самое удачное время для кражи, но выбирать не приходилось. Он натянул на голову, украденный еще у Верочки Арсеньевны чулок, он пах бабкой и отправился на дело. Спиздить рыбу оказалось легко, через 15 минут он уже был в казарме с охуенным чучелом. Утром он прогуливался по мостовой, так как он знал что именно там будет идти его Настя. Ее он конечно же встретил. Вручил ей подарок.Сказать, что она была в ахуе — это ничего не сказать. Однако была польщена вниманием Федора и пригласила его на традиционный пасхальный ужин у Бугаковых дома. Потому что на 10 девчонок, согласно статистическим данным, 2 наркомана, 1 алкоголик, 4 разведенных, 2 гея и 1 женатый. Глава 15. Федор пришел на ужин.Он нес в руках кусочек марли, в которую была завернута початая банка тушенки и два яичка.Он боялся, что Бугаков окажется человеком скупым, да или попросту на столах будет то, что Федька не очень любит.Роскошный зал в поместье у Бугакова величественно украшен светящимися свечами, великолепными потолочными люстрами и изысканными драпировками из ткани самого высокого качества. Длинный стол из полированного дерева украшен золотистой посудой и кристальными стаканами, а в центре стола возвышается огромный букет из свежих цветов. Как только Федя прошел в зал, все начали оглядываться на него. Причины было три: его неотразимая внешность, висевший по всему городу фоторобот (не забываем, он украл рыбу) и ужасный запах тушенки. В центре зала его встретила она. Его Настя. Она усадила его за стол, сама села рядом, то же самое сделали и остальные гости. -Как Ваши дела, Федор Михайлович? Федя не растерялся: -Да нормально все, жрать только хочется и где у вас тут сартир, ради Христа, Анастасия, сопроводите, еще секунда и случится ниебических размеров казус. Анастасия Александровна опешила конечно, но спокойно встала и проводила парня.Они вместе вернулись к трапезе и Федор продолжил: -Анастасия, Настя, Настенька….Вы вообще что-то понимаете в военном деле? -Нет -Я вот тоже, хотя уже полтора года че то учусь, туда сюда, там сям? ntvrb rhexe/ Я вот недавно цыгаское золото, извините за выражение, проебал. Дааааааааааа….тяжко теперь будет. Ну вот вообще отчаиваться не надо я считаю, что-нибудь придумаем. Я человек изобретательный. Вы знаете, Настя….Вы так красивы, я пару раз чуть не умер и каждый раз, клянусь, видел именно Вас.Я это к чему, не Вы ли грохнуть меня хотели в те разы? Я Тебя, Настя, подозреваю. Настенька округлила свои глаза и смотрела на Федора с удивлением. -Да шучу я, что Вы так сразу. Давайте лучше потанцуем что ли. Хорошим манерам Федора не учили, конечно, но даже для военного это все было слишком. Настя встала из-за стола и ушла. Федор доел и тоже ушел. Глава 16. Недавно к Александру Сергеевичу приехали гости, вернее сказать, только один гость — Александр Андреевич Гольц, человек не последний в их городе и ряде других российских городов. Господин Гольц вез с собой их общего с Бугаковым друга: Игната Виниаминовича, но тот сошел на станции N и потерялся. Александр Сергеевич позвал Федьку в гости: мальчишка как-то запал ему в душу.Они все вместе, втроем, сидели в гостиной и пили вино. Федора это пойло не брало, он уже давно крепче водки ничего не пил. Цыгане вчера прислали ему письмо с угрозами расправы, но нашего героя это не слишком то и заботило, так как Настенька после пасхального ужина не общалась больше с ним и он хотел умереть. Хотел умереть он каждый день в объятиях Лизы. Она никогда не говорила ему ничего плохого (да и хорошего тоже).Федя просто спал с ней, а ей, как и ему это было просто нужно, Факт того, что Лиза — лучшая подруга Насти не смущал их. Так вот, вернемся к уже хорошенько поддатым мужчинам. Хотя про Федьку нельзя было сказать мужчина. «Какой же он мужчина…он так, мальчик…», -говорила про него обычно Лиза. Три веселых гражданина собирались идти гулять, однако Гольц потерял свою шляпу и монокль, если без второго он мог обойтись, то без первого никак.Бугаков одолжил ему свою шляпу, чтоб тот в конец не расклеился.Господа налили в фляжки коньяку и пошли. Отошли от дома они не очень далеко, засели в каком-то баре. Там федора Михайловича и настигла цыганская месть. Пьяный Гольц повернул свою голову в сторону цыгана стоящего у их стола и, вставая, начал говорить ему: «Я Александр Андреевич Гольц, следователь по особо важным делам и агент белорусской КГБ и если Вы хоть секунду будете мешать мне пить с моими друзьями, я вас….», — он не успел договорить, цыган ударил его по голове. Тут среагировал уже Бугаков, он схватил вилку и нанес точнейший удар по своей же ладони. Бугаков заорал и упал.Федя вскочил на стол, цыган кинулся за ним, погоня была недолгой: Федя запнулся о лежащего на полу бугакова и упал.Цыган хорошенько так побил своего теперь уже бывшего родственника и оставил на полу.Федор еле дышал, он смотрел на небо, то есть на потолок, там рисовалось лицо то ли Насти, то ли смеющейся Лизы, в какой-то момент ему показалось что он видит князя Евдокимова.Он не выдержал и отключился, к нему стали подбегать гости заведения, рассматривать его и пинать, за проданные фальшивые украшения. Глава 17. Федя лежал на больничной койке и вспоминал свои обычные студенческие будни, когда он и его друзья просыпались в вытрезвителе.Состояние у него было примерно похожее. Нога и рука были в гипсе, голова болела так, что лучше б ее не было. Вдруг ко лбу прикоснулось что-то холодное и приятное.Он был бы рад если б это было пиво, но это была Настя. Сейчас пожалуй был самый неподходящий момент для их встречи и он бы не хотел чтоб она произошла. Оказывается Настя забирала вчера отца из бара и увидела все это кровавое месиво на полу по имени Федор.Она забрала и его, отвезла в больницу. Анастасия Александровна встала, поправила платье и ушла, Федя хотел попросить принести ему чего-нибудь спиртного но не успел. Каждый день Настя приходила.Приносила Феде фрукты и сливочное масло, он его очень любил.Они почти не разговаривали: у мальца тем для разговоров две: женщины и цыгане. Ни одна из этих тем не понравилась бы Настеньке.Однако на третий день своего пребывания в лазарете он все-таки подобрал слова, чтоб сказать Насте о своей любви к краденому и спиртному, он упомянул так и о своей любви к ней, но довольно вскользь. Насте хватило и этого, ведь она так долго ждала, аж 3 недели.Она бросилась к нему шею. Так он прикоснулся к Юной и прекрасной Анастасии Александровне в первый раз. Она приходила к нему и дальше, теперь уже не боялась держать федора за руку, за ногу, за ухо. Его выходили довольно быстро.В день выписки его посетила не Настя, а Бугаков. Он предложил ему пожить у него дома, Александр Сергеевич хотел по-отцовски научить мальчика жизни, эта мысль не давала ему спать все это время.Федя согласился Глава 18. Молодой Федор был совершенно потерян в этом большом мире, не знал, как правильно поступать и как принимать важные жизненные решения. Александр Сергеевич был военным по профессии и философом по сути.С тех пор как Федя поселился у него, они часто проводили время вместе.Бугаков учил его всему, что знает сам. Федя чувствовал что он наконец-то важен кому-то, это было действительно так. Ему даже перехотелось воровать и курить анашу. Цыгане больше не беспокоили, однако он все-таки питал к ним теплые чувства. Больше всего Феде нравилось ходить на рыбалку, там он успокаивался и расслаблялся, а потом начинались его трудовые будни, где он драил полы в казарме, заступал на постоянные дежурства и курил со своими сослуживцами. Федору выделили спальню, она была недалеко от спальни Бугакова. Дни летели неделями и малец наш рос, и физически и морально. Спустя несколько месяцев в доме Александра Сергеевича состоялся очередной ужин для близких и друзей.На нем впервые Бугаков назвал Федера Михайловича сыном. Глава 19. Как-то вдруг в поместье пришло неожиданное письмо.Письмо было от князя евдокимова.Он писал, как все чудно в поместье, но слишком уж шумно.Что Жаба Николаевна часто приводит своих подруг в гости и что она тратит слишком много денег на украшения, наряды и дорогие вина для их посиделок. Федор без особого энтузиазма решил ответить. Не говорил там о своих странствиях, сказал лишь что он на кавказе. Так началась их переписка. Они обменивались редкими письмами, они были сухими и невкусными. Глава 20. Федор и Анастасия проводили много времени вместе: играли в нарды, варили кисель, сушили воблу. Молодые люди почти никогда не оставались наедине: огромное количество слуг постоянно окружали их. Федю это несказанно бесило, он уже давно не был в гостях у лизы, а нежное лицо и шея Насти рождало в нем самые прекрасные чувства для юноши. Он понимал, он нашел дом и семью. Впервые в жизни ему не хотелось уезжать или бежать куда-то. Однажды, сидя за плетением снастей для рыбалки, в дверном проеме он увидел улыбающийся взгляд Настеньки. Он встал, она подошла к нему, взяв за руку, лукаво улыбнувшись, поцеловала в щеку и повела за собой куда-то в сад. Настя и Федор стояли на берегу озера, окруженные шумом летнего леса. Их взгляды встретились, и в этот момент между ними возникла невидимая, но непреодолимая связь. Они подошли друг к другу, словно притягиваемые магнитом, и их губы медленно приблизились к друг другу. Первый поцелуй был нежным и страстным, словно они пытались передать друг другу все свои чувства через этот простой жест. Федор был неудержим, а Настя была и не против. (полную версию книги с подробным описанием всей этой постельной сцены на 10 страниц просите у Саши, я такое писать отказываюсь) Молодым людям крупно не повезло: рядом проходил Александр Андреевич Гольц, успевший запечатлеть на фотоаппарат все происходящее действо.Не только для компромата, но и для личного пользования, безусловно. И пока Гольц нес показывать отснятые материалы Бугакову, Федя смотрел на счасливую настю, а она на него. Хотелось курить, Федя поделился сигаретами. «А ты женишься на мне», — раздалось в звенящей тишине и резануло не то что по ушам, а как розгами по спине полоснуло Федю. К таким вопросам жизнь его точно не готовила. «Нуууууууууу….эээээ….когда-нибудь наверное да, я думаю сейчас как-то рановато да и я не готов типо к семье и все такое, да и ты хозяйка никакая если честно и батя у тебя конечно мужик классный но не как тесть не очень я думаю будет», — ответил ей Федор. «Ну да, ты прав, нам итак пока хорошо» — сказала Анастасия Александровна. В этой жизни умирать не ново, Но и жить, конечно, не новей Глава 21. Настенька и Федя шли домой, она любили разговаривать на разные темы, но парню больше всего нравилось говорить о будущем, о том, как они с настей будут жить, как питаться, как устраивать балы. И все это на деньги Бугакова. Подходя к поместью, Федор увидел стоящего на крыльце Александра Сергеевича и Александра Андреевича. Он чуял некую опасность исходящую от мужчин, точно зверь, на которого охотились. В этот момент Федя чувствовал себя кабанчиком. Не успел он и хрюкнуть, как к его ногам упала белая перчатка, а взгляд бугакова был мрачнее чем после драки в баре. Отец зашел в дом, за ним побежала Настя, а Федя взяв в руки перчатку обратился к Гольцу: «Мне кажется нужен секундант». «Да, пожалуй», — ответил Александр Андреевич и тоже поспешил удалится. Ночь Федя провел скитаясь по улицам, встретил рассвет он уже со своим новым другом и секундантом, сыном пекаря, Мишкой. Конечно же они выпили и конечно же пели унылые песни глядя на розовеющий горизонт. «Тот, кто убил — тот и убит» — сказал Миша по этому поводу, на что в ответ Федор Михайлович незамедлительно ответил: «Только пепел знает….да похуй, забей» и многозначительно вздохнул. Через пять часов они с бугаковым должны были встретится на поляне, недалеко от его поместья, где он, скорее всего умрет. С болью в сердце бугаков сидел в своем кабинете. Он предпочел бы умереть прямо сейчас, чтоб не идти на эту дуэль. Убить сына или оставить дочь одну? Сидевший рядом Гольц прервал эту тишину и поток мыслей в голове фразой: «только пепел знает….» -Да завали ты ебало, долбаеб, тут серьезные вещи происходят, а ты херню несешь. Гольц положил заряженный одной пулей револьвер перед бугаковым. -Тебе не обязательно что-то решать, пусть за тебя все решить судьба. Не колебавшись ни секунды, спокойно Александр сергеевич взял в руки револьвер прокатил барабаном о рукав пальто, поднес к виску и выстрелил. Так он сделал еще два раза, потом Гольц забрал у него оружие. -Нечего так убиваться, голубчик, умереть всегда успеешь.В конце концов, может это беспризорник в хуй тебя не ставит, раз на самое дорогое позарился, на Аастасию Александровну. -А я то думал года через два, как остепенится он, поженить их, а они вон что. Вот они встретились на назначеном месте. Сын и отец не питавшие друг другу ненависти, а стоявшие там потому что так велел древний обычай. Бугаков смотрел на Федю и видел лишь провинившегося юнца, не готового умирать.В то же время он гордился им, ведь тот не струсил и пришел, без единой эмоции на лице глядел в отцовские глаза и даже пощады не просил. Они начали сходится.Выстрел.Второй. Федя лежал на мокрой траве и смотрел на небо: теперь он вполне ясно видел образ Насти.Это действительно была она, потом появился Бугаков, пытавшийся прижать рану. Пуля прошла на выход, задевши сердце.Федя закрыл глаза. Настя билась в истерике, Бугаков плакал, Гольц расследовал дело — это обычное его занятие. Эпилог Федора Михайловича хоронили с почестями, положеными солдату. Могила его располагалась в саду, где цвели лилии, а рядом ежедневно сидела Настя, а Александр Сергеевич каждое новое утро начинал с молитвы и приходя на могилу, просил прощения у своего сына. При похоронной церемонии обнаружилось, что у него нет фамилии, бугаков дал ему свою. Что может быть дороже и слаще памяти? И что может быть тяжелей ее же? Вскоре в поместье князя Евдокимов пришло письмо с известием о смерти Феди. Без того болевший князь скоропостижно скончался, а через несколько месяцев Княгиня Жаба Николаевна родила сына, который унаследовал все богатства Ипполита Макаревича. Друзья Федора из питера пить не бросили, их выгнали из училища, но зато они открыли бар, куда заходили самые знаменитые фамилии города: -Я только что испытал состояние дежавю. -это не дежавю, это одна и та же хуйня каждый день…. Занавес