Марсиане в Неваде

Прошло достаточно времени, чтоб Живой носил багаж сам, и чтоб вид вокруг изменился с подступающих гор в пустыню с горами где-то вдалеке. Всё. Остальное стабильно: зомби, металолом, и небо над нашими головами. Правда, Живой изменился, с того момента как магическим образом обрёл язык. Кажется, он настолько поразился фактом своей разговорчивости, что не понял, как вообще закрыть свой рот. Мало того, что на привалах меня он пытается огорошить своими вопросами, так и по дороге умудряется петь, мугыкать прилипчивые мотивчики и ловить мух, которые предпочитали смерть слушанью бесконечного трёпа Живого. Это уже третий раз! Третий раз, как я даю подзатыльник этому непрошибаемомему говноеду, а тому явно похуй! В момент замаха Живой внезапно обернулся, чуть не получив в лицо. Вскрикнул, полит-корректно поинтересовался, не ощущаю ли я присутствия мозга в своей голове и сообщил, что увидел кое-что полезное. После пошли жалобы на жизнь его неблагодарную, размазав значение сказанного ранее. – Живой! Собрался! Докладывай! Живой встрепенулся, прочистил горло и таки доложил: – Да, ну вот, там, автобусная остановка есть, кажется.... У Живого есть талант, о котором ещё я вам не говорила: докладывать таким образом, чтоб точно ничего не понять и не выцепить. Хряпнув по башке разок, мозги Живого встали на место – Что ты увидел. – Автобусную остановку. – И? – Ну там автобусы едут.. А. Понятно. Транспорт! – Где. Живой молча указал.. На груду металолома в около ста метрах отсюда, не слишком отличающегося от остального мусора и ржавчины. Подойдя ближе, и присмотревшись, я так и не поняла где начинается эта "остановка", или "стоянка", а где заканчивается свалка. – Ну, оно может так и не выглядит, да, но сюда иногда доезжают. Дорога позволяет, да. И знак, есть, вот только его еле видно.. – Ты когда-нибуть видел, как сдесь проезжает транспорт? В такой глухомани? Молчание было весьма говорливо. Настроившись идти дальше, мы с Живым начали озиратся, да так и встали. Впереди летела буря. Песчаная буря. Стена серого песка, которая летела прямо на нас, и шум ветра доносился до наших ушей уже сейчас. А нет, я извиняюсь. За шум ветра отвечает ураган, что летит на нас сзади. Стена закручивпющейся пыли искрилась молниями. Шедеврально. Поразительно. И почему я не верующая?! Живой дрожит, Живой идёт на рекорд по нервным тикам. Я скоро тоже. Нужно укрытие! Где? Где я достану укрытие посреди дороги, не только от бури но и от ебаного урагана, который молнией гарантированно будет бить либо по мне, либо по этой легковоспламеняющейся свалке! Среди нарастающей паники, и медленного смирения со своей смертью, я внезапно заметила точку, которая начала приближаться со стороны бури. Точка приблизилась, и датчики шлема смогли разобрать силует объекта. Среди хаоса, среди полного безумия серого ада, с ленцой обгоняя стихию, на нас пёр.. Автобус. Складывалось впечатление, что я уже глючу. На пару с Живым, который тоже пытался что-то высмотреть. Сняла шлем. Не помогло. По мере приближения, пиздец сей картины прибретал всё более ебанутые краски. Автобус, судя по его виду, горел, утопал, бодался с трактором, и грозил своим видом Преисподней, явно насмехаясь над всей Невадой, Адом и Апокалипсисом в частности. С автобуса играла музыка, до жути напоминая ту, которую мы с Трикки смузицировали не так уж и давно. Автобус имел нерегулярную форму, и был слеплен из кучи деталей разного уровня закреплённости. На крыше даже виднелись солнечные панели. Никуда не торопясь, автобус решительно игнорировал вакханалию вокруг и ехал себе в нашу сторону. Интересно, а водитель понимает, куда едет? Или может он ослеп? А может он рьяный участник клуба хардкорных суецидников? Надела шлем обратно, будь что будет. Если эта жестянка вырвалась из стихии песчаной, то вполне может выдержать и стихию електрическую. Это я так себя успокаиваю, перед кончиной, на всякий случай. Наконец, транспорт поравнялся с нами. Музыка сменилась с мотивов клоуна на что-то местное. Дверь автобуса распахнулась, обдав Живого песком и спёртым воздухом. И кто же наш водитель? С сидения при руле автобуса донёсся прокуренный голос: – Нola, desafortunados vivos![Привет несчастные живые!] Ну конечно, кто ещё мог бы пойти на столь ебанутый акт самоубийства! Это землянин! Пнула Живого, пускай переводит. – Что он сказал. Вместо Живого вякнул землянин: – Хехе, это без надобности! Залезайте сеньоры, синоптики снова курили невесть что, и погоду всю перепутали! Живой глянул на меня, я дала отмашку – иди, мол, грузись. Я после него, чтоб если что, прибить землянишку. Живой хоть и туп, но больше похож на моих ребят с Марса, и ему можно довериться. А земляне, даже невадианские – типы мутные и ненадёжные. – Закрывай дверь, только аккуратно! Это святое место! Santa Maquina[святая машина] имеет кроткий нрав гремучей кобры! Поплавило землянина, капитально. Уселись мы с Живым по разным местам: он на задних сиденьях при багаже, я при водителе, чтоб ничего мне не учудил неведомого. И машина стартовала, уже быстрее крутя колёсами. В строгом направлении, в гром и молнии. – Нас унесёт? Для проформы спрашиваю. Конечно унесёт! – Не, нихуя! Ella es especial[она особенная], на неё эти искорки не действуют! – Это почему? – Это же Santa Maquina! Исчерпывающе. Поразительно. Землянично. Мы подъезжали к урагану. Стихии не важно, как она нас прикончит: заезжающими или стоячими, ведь так? Может она испугается консервной банки, которая очертя двигатель, прёт прямо в гущу событий? Бред, но это Невада! Смотрю на Живого. Живой спит, подпирая голову аккумулятором. Обстановка в автобусе совершенно спокойная, играет с помехами местное музло, я с землянином не прибавляя скорости, едем. – Быстрее нельзя? – Es posible[это возможно], но нужно больше людей загрузить! Я намеревалась спросить, почему пасажиры связаны с производительностью мотора, как мои слова оборвала молния... И ужалила прямо в автобус! Тряхнуло не по детски! А водитель жив! Даже ухом не повёл! И Живой тоже, о как визжит! С добрым утром! Потом ещё раз! Мать моя женщина! Ещё! Да за что! Темно, бьёт гром и мусор по бамперу, визг шин, вой ветра, мат Живого. Мелодия ещё играет, отдаваясь в висках. Кажется, некоторые чипы памяти в голове лопнули от перегрузки. Зато я жива, буду надеятся, что эта акция невиданной щедрости не разовая. Снимаю шлем, шипящий и искрящий. До этого он мне отображал вместе с окружающим миром доп.информацию, читал чипы в голове, и прочее. И ещё одну часть брони на помойку! А, ещё и фильтры воздуха были. Теперь без моей приблуды буду есть пыль и песок как все смертные. Итак, водитель в сознании, Живой жив, я вроде бы тоже. Несёмся на невиданных скоростях, молнии только и успевают шандарахать по нашим следам... По следам? Ураган разумен? Он знает, где мы находимся? Или стихия бьёт от того, что мы нарушаем его потоки воздуха? Надо выпить. Не поклонница увеселяющих напитков, но когда мы с Живым невиданным хером доплетёмся до цивилизации, и даже одним куском, то выпьем. Живой замолчал. Может упал в обморок? Нет, видно охрип. Наконец-то, теперь не будет меня доёбывать своими разговорчиками! Вой стихии и дребезг машины усилился. Молния нагоняла. Землянин насвистывал только ему ведомую мелодию. Вглядываясь в пространтсво, открытое лобовухой, я видела ровно нихуя. Мы едем по дороге? Мы курсируем среди пустыни? Песок, свет молний и- Камень влетает в стекло! Огромный мать его в жопу булыжник! Пролетает мимо моей головы, и судя по повторному дребезгу стекла, вылетает из автобуса тем же путём! А у Живого второе дыхание, ёп его налево. – Sí, le daré por el culo hasta las amígdalas, ¡puto tornado! [Да я его трахну в задницу до самых миндалин, смерч ебаный!] – резво отозвался землянин слева от меня – Это puta cristal [ебаное стекло] забей! Чем-либо! ¡Puta mi vidа![Ебаная моя жизнь!] И без переводчика ясно, что забей! Из прорехи летит весь мусор пустоши! Главное, чтоб по нашему водителю не попало: я отказываюсь под любой присягой трогать руль этой консервы! Лучше мне руки отрубят! Кажется, я не справляюсь. А мусор при таком разгоне хорошо лупит, по лицу раза четыре прошлись! Без поддержки экзоскелета всё мать его труднее! Ветер и металолом проламывают остатки стекла! Да за что я вообще родилась! – Аааай! ¡Рuta mi vida! Всё, попало. Пропало, извиняюсь. Землянин орёт на своем так, будто ему в глаз попало и яйца защемило. Естественно, истинктивно отнял руки от руля, машина поехала боком. Забудем мою клятву, жизнь дороже! Принимаю управление! А, маленькая деталь: я без понятия, как эта хуйня работает. Первым делом освобождаю себе водительское сидение – а нечего так щемиться! И вообще, я тут главная! Из отряда особого назначения! Так, руль одна штука, педаль две штуки, компáс, всё. Остальное побито до неузнаваемости. Чтоб при угоне не поняли, как завести? Оригинально. Кручу верчу, вестибулярку запутать хочу. Что там землянишка поделывает меня не колышет, главное не наебнуться на кочке или врезаться в столб! Кстати, обзор загораживает: 1.ветер; 2.мелкий мусор, который лезет в глаза, рот и уши; 3.внезапные раскаты молний, ослепляющие не хуже свето-шумовых гранат. Ощущаете полноту безумия? Из плюсов положения: мне абсолютно насрать. Я марсианка, меня мать его вывели из наилучших сочетаний гена! Я выживу, суки! И вообще, эта жестянка как насорог: при её скорости то, что нихуя не видно, нихуя не её проблемы! Ладно, поадреналинили и хватит. Куда держать направление? – Куда ты мать его ехал! Авось услышит. – ¡Puta estúpido[ебаная идиотка], запад! А, в противоположном от теперешнего! – Ты нас убить хочешь! Это Живой интересуется, видно он фанат моих виражей. Привыкайте, пидоры! Я тут до конца сраного пиздеца! Кажется, это я смеюсь маниакально в голос. Безумие успокаивает! Безумие даёт сил!