Мои веселые каникулы

Крики, звуки драки, запах перегара по всему дому: всё это привычные для меня вещи. И чувство страха, нарастающее всё больше, когда я слышу приближающиеся шаги к своей комнате. Каждый раз, уходя в школу, я вздыхаю с облегчением, а возвращаясь – с ужасом. Никогда не знаешь, как встретят тебя родители: начнут орать и не пускать в дом, толкая с лестницы, будут, проклиная тебя, ходить по пятам, или я приду и увижу лишь их трупы. Когда-нибудь это должно случиться: они умрут или от рук друг друга, или от своего любимого товарища – алкоголя. И, признаться, в глубине души я жду этого момента. Мне нравится слушать рассказы своих друзей о том, как они проводят время со своей семьёй. Конечно, бывают и ссоры, выводящие их из колеи, но для меня они кажутся такими пустяковым по сравнению с тем, что каждый день я вижу в своей «семье». Слушая их истории, мне нравится представлять счастливые моменты с моими родителями, и, кажется, на некоторое время я и впрямь забываю, что это всё – лишь моя фантазия. ДРЕБЕЗГ. Снова на кухне что-то разбилось. Очередные осколки от посуды полетят в мусорное ведро, когда родители уснут. А сейчас я не хочу покидать свою комнату – единственное место в этом доме, которое хоть немного наделяет меня чувством безопасности. Топ. Топ. ТОП. Тяжёлые шаги остановились перед дверью в мою комнату. Сердце в груди бешено забилось. Я не мог сидеть здесь вечно, надеясь на то, что они обо мне забыли... Разумеется, не мог, ведь я – их главная забава. Дверь со скрипом отворилась. Ощущение, будто в груди всё перевернулось за эти секунды. В комнату сразу же ворвался противный запах из смеси перегара и табачного дыма. Вошёл отец в своей старой, рваной, с грязными пятнами от жира майке. Пустыми глазами нашёл меня, сидящего на краю кровати, и натянуто улыбнулся, обнажив кривые, почерневшие зубы:       – Жду тебя на кухне. Сейчас же. – и тут же покинул комнату, оставив дверь открытой нараспашку. Тревога колючими шипами пробралась в сердце, липкий холодный пот покрыл всё тело, задрожали колени. Так было всегда, стоило кому-то из них приблизиться к моей комнате, а особенно – позвать на кухню. Это значит лишь одно – затевается очередное представление, в котором я стану главным клоуном. Взяв себя в руки, насколько это возможно, я исполнил приказ отца, ведь чем дольше бы я тянул, тем страшнее было бы для меня наказание за это. В обшарпанной старой кухне сидели, на удивление, трое: отец, мать и какой-то мужчина. Заметив меня, еле стоящего в проходе, отец похлопал по стулу между ним и мужчиной. Мне не оставалось ничего, кроме как послушно сесть.       – Какой хороший мальчик, – раздался грубый голос незнакомца, и его рука опустилась на мои волосы, потрепав их. Мне не понравился этот жест, отчего-то в груди залегло очень неприятное, страшное чувство.       – Как тебя зовут? Сколько годиков? – продолжил мужчина, всё так же трепая меня по голове. В горле словно стоял ком. Я не мог произнести ни слова, да и не хотел.       – Прости нашего засранца, ха, он у нас с причудами, – рассмеялся отец, искоса глядя на меня. – Восемнадцать ему исполнилось недавно. И да, не стоит звать его по имени. Подонок не заслужил его.       – Молоденький ещё... Не будь с ним так строг, папаша. Уверен, он очень милый мальчик, правда? – странно нежным тоном произнёс друг отца и придвинулся ко мне ближе. Мне стало по-настоящему страшно. Я понимал, к чему это может привести. Но пытаться убежать бессмысленно. Не успею и встать, как меня схватят и станет ещё хуже.       – Докажи мне, что ты – милый мальчик. Пусть твой отец больше не называет тебя подонком. Ты ведь этого хочешь? Он пустил свою грубую мозолистую руку мне под футболку, от чего я вздрогнул. нет нет нет нет нет Прижав меня спиной к стене, продолжал гладить мое тело. нет пожалуйста хватит Положил руку мне на бедро, поднимая её выше – к ширинке. прекрати черт возьми не трогай меня ПОЧЕМУ НИКТО ИЗ ВАС ЕГО НЕ ОСТАНАВЛИВАЕТ Раздался звук растегивающейся молнии. Толстые пальцы пролезли в открытую ширинку.       – Хватит! Не трогай! – закричал я, вскакивая с места, а потом тихо продолжил повторять, оседая на пол: – Пожалуйста, не надо... Нет... Бездумными глазами я смотрел на каждого из них. Мать уставилась на меня, явно находясь не здесь, думая о чём-то другом или вообще ни о чем, погрязнув в пустоте. Отец сверлил злобным взглядом, сжимая от гнева кулаки. А третий улыбался, словно сумасшедший, помешанный на чём-то псих.       – Дай мне закончить, малыш. Тебе понравится, и ты сразу поймёшь, что зря разводил тут истерику. Мокрыми от подступающих слез глазами я уставился на него, трясясь от страха. Он нетерпеливо схватил меня за руку и пошёл к выходу из кухни. Все: мать (если можно быть уверенным в том, что она хоть что-то понимает) , отец, я и, конечно же, он сам прекрасно понимали, для чего он меня уводит. Я бросил взгляд на родителей: они сидели как ни в чем не бывало. От их безразличия стало невыносимо больно. Я знал, несомненно знал, что им на меня далеко плевать. Но, наверное, в глубине души я ещё верил или хотел верить в то, что я нужен им. Не как предмет интерьера, не как груша для битья и не как личный шут... А как родной и любимый сын. Но сейчас все мои надежды вмиг обрушились.       – Почему? – я чувствовал, как закипает моя ярость, перекрывая грусть, и голос перешёл на крик: – Почему вы так со мной поступаете?! Неужели вам настолько всё равно?!       – Заткни свою пасть, подонок! – рявкнул отец, стукнув кулаком по столу. – Вечно разводишь истерики, весь в мамашу. Может, хоть это тебя научит быть нормальным. это? научит? быть НОРМАЛЬНЫМ?! А-ХА-ХА-ХА-ХА как мне быть НОРМАЛЬНЫМ с ТАКИМИ-то родителями Моя злость быстро угасла, так же, как и грусть. На их место пришло безразличие. какая разница что будет со мной сейчас или потом если в конечном итоге я всё равно умру все они умрут Уже не сопротивляясь, я плелся за другом отца прямиком в свою комнату. Кровать скрипнула, когда он повалил меня и навис поверх всем весом. Я закрыл глаза и снова, черт возьми, заплакал. Нет, мне вовсе не безразлично... Уже не безразлично. Чужой язык коснулся моих щёк, по которым стекали слезы. как же противно Наша одежда отлетела на пол, и я знал – меня уже ничего не спасёт. Он вошёл в меня сзади. Двигаясь, вжимал меня в кровать. Я громко кричал от боли, а он – стонал от удовольствия. больно как же мне больно пожалуйста хватит пожалуйста Невыносимая боль. Но разве она сравнится с тем, что творится у меня на душе? Больше я не помню ничего: моё зрение затуманилось, голова закружилась и предо мной открылась сплошная темнота. больной ублюдок больной УБЛЮДОК БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК Очнулся я уже почему-то на холодном полу со странным горьким привкусом во рту. Ко мне начали возвращаться воспоминания. Они были такими размазанными и нереальными, словно тогда я находился в состоянии алкогольного опьянения или чего похуже. Лучше бы я не проснулся, подохнув на этом чертовом полу. Внезапные шаги заставили меня вздрогнуть. А от теперь знакомого голоса я весь сжался.       – Мой малыш проснулся, как мило. Было так обидно, когда ты резко потерял сознание, – уныло проговорил он, садясь на корточки рядом со мной. – А когда очнулся, я решил угостить тебя своим любимым напитком. И, знаешь, это пошло тебе на пользу: ты так стонал, так хотел меня. Ах, повторим? нет это ложь он все врет я не мог конечно же он врет       – Что, неужели забыл? Придётся напомнить тебе. НЕТ ТЫ ВСЁ ЛЖЁШЬ ЭТОГО НЕ БЫЛО ЭТО ВСЁ ЛОЖЬ это ведь ложь правда скажи что ты лжешь прошу       – Ты так отчаянно хотел меня, так выгибал своё худенькое тельце... это ложь ложь ложь ложь ЛОЖЬ ЛОЖЬ ЛОЖЬ ЛОЖЬ ЛОЖЬ Он продолжал что-то говорить, но я не слушал его. Схватившись за голову, я сидел на шершавом полу, опустив взор вниз. ЛОЖЬ ЛОЖЬ ЛОЖЬ ЛОЖЬ ЭТО ЛОЖЬ Миновав его, я, действуя на эмоциях и не задумываясь о последствиях своих действий, побежал к выходу из дома. На кухне меня грозовой тучей встретил отец со словами:       – Куда собрался? Так ещё и голышом. Решил всех насмешить своим... – он рассмеялся, дернув меня за член. Меня словно окатило холодной водой. Что я собрался делать? Бежать? Это было так глупо. Я знаю, что будет сейчас. УДАР. – Сукин ты сын! – смех резко сменился на ярость. И так было всегда. Удар за ударом. Раз. Два. Три... Десять... Смирившись со своей участью, я лежал, словно марионетка. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать... Двадцать... как же я устал мне-то всего нужно продержаться пару месяцев всего пару месяцев хахахвсего пару месяцев АХАХАХАХАХАХАХА ВСЕГО ХА ха