Поход на озеро

Илья сидел за кухонным столом и зевал: близнецы подняли его в семь утра. И им не помешал ни отец, ни дядя, потому что договориться с этими двумя детьми было невозможно. — Нравится тебе начало летних каникул, Илюш? — спросил Николай, помогая брату с напитками. Перед Макаром и Кириллом он поставил теплое молоко, для себя черный кофе, а для Сергея и Ильи — чай. — Очень, — с сарказмом заметил Илья и насыпал в чай щедрые три ложки сахара, чтобы хоть как-то утешить себя. — Всегда мечтал проснуться от писков и воплей в семь утра в выходной день. — Ну чего ты такой зануда? — надулся Макар, который совсем не считал, что они сделали что-то плохое. — Будешь много спать — всю жизнь проспишь! — Да, много спят только старики и малыши! — поддакнул Кирилл. — Ничего вы не понимаете. Сон — это лучшее, что придумало человечество, не считая шоколадных вафлей. Тон Ильи как-то незаметно потеплел и растерял свою колючесть — на этих детей он не мог ругаться совсем. Слишком близнецы были трогательными в своей наивности. — Нет! Самое лучшее — это летние каникулы, — возразил Кирилл, едва не подпрыгивавший на своем стуле. Сергей молча отодвинул от него кружку с молоком, чтобы тот случайно не облился. — Ладно, тут согласен, — ответил Илья с довольной улыбкой, ведь три месяца отдыха от школы — это всегда прекрасно. — Тогда на втором месте — сон, а на третьем — вафли. В этот раз возразить хотел Макар, но Николай прервал их разговор. — Так, молодые люди, за столом не принято настолько много разговаривать. Ешьте, пока яичница не остыла. Вы же гулять хотели идти, разве нет? Все трое тут же вспомнили о своих планах и стали за обе щеки уплетать завтрак. — А мы хотим купить конфеток, — вставил Кирилл в перерыве между пережевыванием пищи. — И сходить на мост, — дополнил Макар, от чего Николай едва не поперхнулся хлебом. — На мосту вам делать нечего. Там сильный ветер и машины ездят, — сказал Николай, как только откашлялся и сделал небольшой глоток кофе. Он не представлял, как Илья один пойдет с этими невозможными детьми, за которыми глаз да глаз нужен, и совсем не хотел пускать их туда, где есть хоть малейшая опасность. — Ну-у, дядя-я Коля-я, — протянул Макар, надувшись, потому что он совсем не ожидал, что им могут что-то запретить. — Мы вообще-то не собираемся с моста в речку прыгать и на дорогу выбегать, — заметил Илья. Хотя он и сам не испытывал от идеи особого восторга, сходить и порадовать близнецов он был не против. — И правда, Коль, пусть дети сходят, Илья же за мелкими следить будет, да и Макар с Кириллом тоже уже все понимают, — поддержал детей Сергей. — Ты считаешь нормальным переложить ответственность за двух непоседливых девятилетних детей на четырнадцатилетнего подростка? А если что-то случится? — Николай агрессивно наткнул желток на вилку. — Ну ты как обычно. Что с ними может случиться? Мы в небольшом поселке, — вздохнул Сергей. А Илья и близнецы увлеченно наблюдали за спором двух братьев. — Действительно, Сереж, что с ними может случиться на оживленной дороге? — Николай чувствовал, как его захватывает раздражение. Если протесты детей он еще мог понять, то Сергея, который пусть и был его младше, не мог. Должно же быть понимание ответственности. — Я сказал, нет. И к озеру тоже не ходите, вода холодная. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь свалился. Близнецы явно хотели возразить, но Николай резко встал из-за стола, так и оставив завтрак недоеденным. — Я все сказал, — заключил он, заставляя Макара и Кирилла надуться. Близнецы сложили руки на груди и показательно отвернулись от дяди. Николай поставил свою тарелку в раковину, допил кофе и ушел вглубь дома. — Ладно, тут еще много мест, где можно прогуляться. Например, по проселочной дороге вдоль леса, там машины почти не ездят, — постарался разрядить обстановку Сергей, но младшие продолжали сидеть, уткнувшись взглядом в свои колени. — Сходим туда, — примирительно сказал Илья. Он прекрасно знал, как ответственно его отец относится к безопасности, и понимал, что обижаться на его решения бессмысленно — это все равно ни к чему не приведет. — Я хотел на речку! — обиженно воскликнул Кирилл. Макар поддержал его. — Сходим вместе с дядей Колей и вашим папой, когда они будут свободны, — обратился к близнецам Илья. Но их этот вариант тоже не устроил. — Мы хотели сейчас! — возмутился Макар, отпихивая от себя тарелку с остатками завтрака. — Хотеть не вредно, — резонно заметил Илья. Кирилл показал ему язык. — Не ссорьтесь. Если вы уже поели, то можете убрать тарелки и идти собираться, — сказал Сергей и встал из-за стола вместе с Ильей, который собирался немного полежать и отдохнуть перед прогулкой. Сергей залил тарелки водой, оставил их в раковине отмокать и ушел куда-то в сторону улицы, а Илья пошел следом за отцом, дабы убедиться, что тот не злится. Макар и Кирилл остались на кухне одни. — Ну и что ты думаешь? — спросил шепотом Кирилл. — Ты о чем? — так же тихо уточнил Макар. — Как нам все-таки сходить на речку? — Кирилл отодвинул от себя тарелку и, встав из-за стола, стал искать в ящике конфеты. Вскоре они были найдены, и Кирилл положил на столе четыре штуки, а после спрятал остальное и закрыл шкаф. — А я больше на озеро хочу, — ответил Макар, стараясь как можно тише открыть шелестящую обертку. — Там красиво. — Надо Илью уговаривать. Папа и дядя нас слушать не хотят, — пробубнил Кирилл. — Это несложно. Сделаем жалобные глаза и пообещаем, что будем очень хорошо себя вести и никому не скажем. Кирилл согласился с этой идеей, они продумали план, как лучше уговорить Илью, доели конфеты, спрятали следы преступления и вывалили остатки яичницы в мусорку.

___^___

— Пап, ты где? — громко спросил Илья, едва дверь, ведущая на кухню, закрылась за ним. Он понимал, что ничего плохого не сделал, однако хотел все-таки переговорить с отцом один на один, что им не удавалось с момента приезда сюда: рядом постоянно крутились то близнецы, то папин брат. — Я тут, — послышался голос Николая из гостиной. Илья пошел туда и увидел Николая, сидящего на кресле. Выглядел он спокойно, можно сказать, даже обычно. — Ты что-то хотел? — уточнил Николай, делая звук на телевизоре тише. — Да. Я хотел спросить, ты на меня не злишься? Илья оглянулся в поисках места, куда можно присесть, но диван и второе кресло стояли слишком далеко, а ему хотелось быть рядом с папой. Николай, заметив его метания, убрал руку с подлокотника, и Илья уселся на него, частично облокотившись на спинку кресла. — Не злюсь, — честно ответил Николай. — Точнее злюсь, но не на тебя. — А на кого? На ситуацию? — предположил Илья. — На брата своего. Что он воспитывает из детей маленьких царей, которые «нет» не понимают, — поделился своими мыслями Николай. Илья задумался: Макар и Кирилл правда не воспринимали отказы и считали себя во всем правыми. Но разве так не у всех детей происходит? — Но разве этот этап есть не у всех детей? Николай покачал головой: — Есть, но не в таком возрасте. В девять лет дети уже так не реагируют на малейший отказ. И я боюсь, что это может вылиться во что-то не очень хорошее. Будь осторожен, не надо потакать им. Думай своей головой. Илья кивнул. Он, по правде сказать, не видел в легкой избалованности близнецов такой уж проблемы. Перерастут, как и большинство детей. Но спорить больше не хотелось. — И еще раз говорю, не ходите ни к речке, ни к озеру. Тем более насчет озера мы с тобой разговаривали уже, — напомнил Николай. — Ладно, — согласился с ним Илья. — Какой-то ты у меня слишком сговорчивый, — хмыкнул Николай, потрепав сына по плечу. — В шоке до сих пор от подъема. Не каждый день мне по утрам скребутся в дверь, словно гиены, а потом еще и вопят. Николай рассмеялся, и Илья тоже не смог удержаться от улыбки.

___^___

— Илья, Илья, давай сходим на озеро? — оживленно спросил Макар, стоило им выйти из магазина. Илья повернулся к нему, удивленный, что он снова решил поднять эту тему. — Да, Илья, там очень красиво, тебе понравится! — заверил его Кирилл. — Нет, нам нельзя, — напомнил Илья, помня о словах отца и понимая, что сейчас ответственность за этих детей несет он сам. — Но мы же будем очень осторожны, — пообещал Кирилл, хлопая ресницами и не сводя с двоюродного брата наивного взгляда. — Да, будем ходить только по дорожкам, близко к воде не будем подходить, — поддакнул Макар и схватил Илью за ладонь, прежде чем начать использовать ту же тактику, что и брат. — И никто ничего не узнает, — подтвердил Кирилл. Илья замешкался: сейчас, когда близнецы обещали вести себя хорошо, он не видел особой проблемы сходить с ними к озеру. Но и нарушать слово, данное отцу, не хотелось. — Дядя Коля будет ругаться на нас, если мы не послушаемся его. Макар и Кирилл переглянулись, обмениваясь понимающими взглядами: они уже знали, что папа все равно встанет на их защиту и им самим ничего не грозит. А Илья… — Так мы же ему ничего не скажем, — напомнил Кирилл. Илья все еще чувствовал сомнения в этой затее. Близнецы увидели это и стали канючить: — Ну Илья-я-я, ну пожалуйста-а-а-а. — Мы о-очень хотим на озеро-о-о. — Мы будем осторожны-ы-ы. — Ничего-о не случи-ится-я. Илья ощутил себя беспомощным перед этими умоляющими выражениями лиц близнецов. А возможно имел роль тот факт, что он совершенно не умел отказывать детям. — Ладно. Но вы будете вести себя хорошо и идти рядом со мной. Макар и Кирилл активно закивали. До озера идти было всего пятнадцать минут. Всю дорогу близнецы старались не шалить, чтобы произвести на двоюродного брата хорошее впечатление. Наконец, когда они сошли с дороги, стало видно сравнительно небольшое озеро, которое, как Илья помнил, было сделано искусственно. Вокруг стояли зеленые деревья, листья которых слегка подергивались от ветерка, а вдоль озера располагалась тропинка, по которой Илья, Макар и Кирилл пошли. Но стоило близнецам увидеть воду, как их приличное поведение улетучилось. — Макар, смотри-смотри, пляж! — воскликнул Кирилл, увидевший песок рядом с озером, и побежал вперед. Макар сиганул следом. — Стоять! Близко не подходите! — крикнул Илья, но слушать его никто не стал. Близнецы добежали до самой воды и стали пытаться ткнуть в нее пальцами. Тогда Илье пришлось быстрыми шагами подходить к ним и чуть ли не за руки оттаскивать. — Вы что делаете? Тут спуск крутой, свалиться можно. — Это пляж! Тут песок, — возразил Кирилл. — Это глина вместе с песком. Тут никто не купается, — отрезал подросток, стараясь оттащить двух невозможных детей подальше от обрыва, но те стали вырываться. — Нет! Ты дурак, — обиделся на него Макар. — Отпусти, мы хотим потрогать воду! — Так! Вы мне обещали вести себя хорошо. Это что за поведение сейчас? Вода холодная, тут бьют подземные ключи, и вам не надо ее трогать. Близнецы снова надулись. — Мы просто хотели потрогать воду, — постарался исправить ситуацию Кирилл, понимающий, что нужно не дать Илье передумать гулять с ними вокруг озера. Макар перенял тактику брата. Из двух капризных детей они снова превратились в ангелочков. — Да, мы не хотели тебя расстраивать. Илья выдохнул: — Вы стали убегать от меня и могли упасть в воду. Больше так не делайте. Близнецы покивали, и они все-таки пошли дальше. Младшие вели себя прилично, но их опять хватило ненадолго. Стоило Илье на несколько секунд отвернуться, как обоих и след простыл. Нахлынула паника. Куда могли деться эти непоседливые дети? Увидев, как впереди за кустами промелькнули синие шорты, Илья побежал вперед и за пару секунд преодолел расстояние до кустов. Он застал как раз тот момент, когда Кирилл, до этого пытавшийся прикоснуться к воде, плюхнулся в озеро. Илья подбежал к близнецам, но успокоился, услышав их громкий смех. При близком рассмотрении оказалось, что там, где Кирилл свалился, было неглубоко. Но его шорты все равно намокли, а майка покрылась обилием брызгов. — Ты так смешно плюхнулся! — воскликнул Макар, обращаясь к брату. — Как мешок с картошкой! — Сам ты мешок с картошкой! — возмутился Кирилл, брызгая в них обоих водой. Илья мало того, что их веселья не разделял, так еще и вздрогнул от того, насколько вода была холодной. — Кирилл, вылезай оттуда, — приказал ему подросток, но ответом послужил высунутый язык. — Не-е-ет! — Я тоже хочу плавать, — заявил Макар, но Илья крепко схватил его за руку и не дал возможности подойти ближе. — Эй! Илья! — Прекратили оба! — прикрикнул на них Илья. Он уже начал понимать, что отец был прав и вести близнецов на озеро, веря их клятвам нормально себя вести, было плохой идеей. — Кирилл, вылезай! Все, нагулялись. Когда ребенок не послушался, Илья схватил его за руку и, не обращая внимания на попытки отпихнуть, вытащил на сушу. — Это нечестно! Мы просто хотели немного поиграть, — пробубнил Макар, когда двоюродный брат решительно развернулся и практически потащил их за руки в сторону дома. — Да, ничего страшного не произошло. Но Илья их игнорировал. Он злился на себя, так как этим двоим удалось обмануть его своими ангельскими глазками. Злился на близнецов, которые не держат своего слова. До конца дороги он так и не произнес ни слова.

___^___

Когда Николай и Сергей услышали звук открывания двери, они сидели на кухне в ожидании: их детей не было уже довольно долго, почти два часа, хотя Илья пообещал, что они скоро вернутся. Николай встал с места, чтобы выйти в прихожую, но в этот момент дверь открылась и на кухню близнецы и его сын. — Что с вами случилось? — воскликнул Сергей, увидевший, что Кирилл практически полностью промок, а на футболке Макара до сих пор не высохли брызги. Николай тем временем, проанализировав ситуацию, постарался как можно спокойнее спросить: — На речку ходили? — На озеро, — ответил Илья, проталкивая близнецов в сторону подошедшего к ним Сергея. — Рассказывайте, — потребовал Николай тоном, который всегда предвещал неприятности. Илья кожей почувствовал, что он ходит по очень тонкому льду. Сергей тем временем снял с Кирилла мокрые шорты, футболку и повесил их сушиться на веревку. Было видно, что близнецы, хоть и пытались выглядеть обиженными, были довольны своими приключениями. — Макар и Кирилл уговорили меня сходить на озеро, — начал Илья и, подойдя к дивану, присел на него. — Но они обещали меня вести себя хорошо и обманули. — Мы не обманывали! — возмутился Кирилл, который уже щеголял в длинной чистой футболке и пытался стащить хоть что-то съедобное со стола. Макар, ходившей рядом с ним, согласно угукнул. — Мы просто хотели потрогать воду. — Хотя я вам сказал не подходить к берегу и держаться рядом со мной. А вы мне обещали, что будете слушаться! — не выдержал Илья. Ему не нравилось, что всю вину пытались спихнуть на него. — А до этого они пытались потрогать воду с обрыва и едва не свалились, перед этим убежав от меня! Николай выглядел хмурым и задумчивым: Илья уже понимал, что ничего хорошего его не ждет. — Ты ябеда! — обвинил его Макар. — Мы договорились не рассказывать о нашем походе, а ты рассказал! Мы с ябедами не дружим! — поддержал брата Кирилл. — Хватит. Кто предложил пойти? — подал голос Сергей, присев на диван рядом с Ильей. — Они, — сказал подросток, указав пальцем на близнецов. — Это не имеет значения. Ты в любом случае согласился, ослушался меня и нарушил свое слово. — Я же не знал, что с ними так сложно! — возразил Илья. — С крокодилами легче управиться. Крокодилы хотя бы лапшу на уши не вешают, да, Макар, Кирилл? — У тебя своя голова на плечах должна быть. Иди в спальню, там поговорим. Илья понуро посмотрел на отца и встал, понимая, что вся эта ситуация изначально была глупой. Он скрылся за дверью, оставляя в комнате напряженную тишину. — Ты его бить собираешься? — ужаснулся Сергей. — Коль… — Пороть. Чтобы вспомнил, что ответственность за свои поступки несет только он сам. И на твоем месте, — Николай перевел строгий взгляд на близнецов, заставляя Макара и Кирилла растерять свою веселость, — я бы перекинул этих двоих через колено и тщательно нашлепал задние полушария. — Мы двоем на одном колене не поместимся, — вставил Кирилл. Он понимал, что отец никогда так не сделает, он слишком добрый и хороший. — Коль… ну так же нельзя, это неправильно, — завел старую песню Сергей. — А что правильно? Правильно было бы, свались они все-таки с обрыва? Ты сам знаешь, вода там ледяная, судорогой очень быстро ноги сводит. — Илья бы их вытащил… — А если бы нет? И ты не думаешь, что надо рассчитывать не на то, что твоих детей кто-то спасет, а на то, что они никуда не полезут? — А они еще и плавать не умеют, — растерянно прокомментировал Сергей. Фраза брата явно натолкнула его на размышления и заставила представить, что могло бы случиться с его детьми при других обстоятельствах. — И они так же знали, что мы запретили им идти на озеро. Николай встал, понимая, что уже достаточно задержался. Ему не хотелось заставлять сына нервничать в ожидании. — У тебя ремня не найдется? — спросил он. Сергей посмотрел на него с выражением удивления и осуждения. — Даже если есть, для таких целей я тебе его не дам. Даже не проси. Макар и Кирилл удивленно переглядывались: они не понимали, о чем взрослые говорят и зачем им какие-то ремни. Николай спорить не стал, молча взял с навесной полки круглую расческу с ручкой и скрылся за дверью. Илью он обнаружил в спальне: подросток лежал на животе, подперев голову рукой, и явно о чем-то усиленно думал. — Рассказывай, — Николай присел рядом с сыном и похлопал его по бедру, тем самым вырывая из задумчивости. — Ну, близнецы меня очень просили, я согласился, — повторил Илья, повернувшись к нему лицом. — Поверил им, что обойдется без происшествий. Глупо вышло все это. — Глупо, — согласился Николай. — А насчет остального? Давно ты свое слово не держишь? Давно врать мне соглашаешься? — Нет… я обычно не вру тебе никогда. Сам не понимаю, как так просто согласился. Очень хотелось их порадовать, хоть и понимал, что придется тебя обмануть. — Тебя нельзя оставлять наедине с детьми, — вздохнул Николай. — Я же тебя предупреждал вначале головой думать. — Да… но я хотел верить, что делаю благое дело. А в итоге ничего хорошего не вышло, — заключил Илья грустным голосом. — Я думал, небольшой обман и непослушание стоят того, чтобы Макар и Кирилл рады были. — Ладно, былого не вернешь… я хочу тебе напомнить, Илья, что только ты принимаешь решения, как тебе поступать. И только ты несешь за свои поступки ответственность. Даже если ты хотел порадовать близнецов, ты ослушался меня и нарушил слово. И частично из-за твоего решения они были в опасности. Илья сел и, заметив расческу в руке отца, почувствовал себя еще более несчастным. — Я не думал, что они будут в опасности… — Да, но это не отменяет факта. Илья кивнул и несколько секунд молчал. Николай не торопил его. — Я больше не буду нарушать свое слово и думать об обмане. Ну, по крайней мере, не о таком глобальном. И мне жаль, что я тебя расстроил. — Это о каком неглобальном обмане речь? Если ты думаешь опять взяться за сигареты, то знай, что я твое решение не поддержу, — пригрозил ему Николай то ли шутливо, то ли всерьез. — А теперь давай покончим с этим. Илья вздохнул и встал на пол, ожидая, пока отец освободит кровать. — Ложись, — сказал Николай, хлопая себя по колену. — Пап, ты издеваешься? Мне четырнадцать! А ты хочешь меня как пятилетку через колено уложить? — щеки Ильи вспыхнули, а от возмущения к нему даже вернулась его привычная саркастичность. — Мне так будет удобнее. — А мне — нет! Мое право голоса не учитывается? — Илья, прекрати, пожалуйста. Просто ложись, — голос Николая не был строгим, скорее просто спокойным и немного усталым. Илья помешкался и лег. Ему было неудобно: одна нога отца упарилась ему в грудную клетку, вторая — в низ живота. Николай положил руку на спину сыну, чтобы ограничить его подвижность, и взял в ладонь расческу. Говорить он ничего не стал и молча опустил руку в первый раз. Илья резко втянул воздух, чувствуя, как по коже растеклось тепло от первого удара. Было неприятно, но пока терпимо. Так продолжалось до десятого удара, а после лежать спокойно стало в разы труднее. Удары накладывались друг на друга, и с каждым из них неприятные ощущения возрастали. Николай старался не бить дважды в одно и то же место и чередовал ягодицы, но это тоже помогало мало. Илья стал шипеть и ерзать, его прежде расслабленные мышцы напряглись. Хотелось прикрыться руками или начать просить папу остановить, хотя Илья понимал, что стоит шлепкам прекратиться, и ощущения останутся вполне терпимыми. Расческа в это время бодро отбивала ритм на его заднице, и подросток не знал, сколько он еще сможет вытерпеть. Потому что бил Николай без жалости, крепко и сильно впечатывая орудие в ткань шорт. — Ай, пап! — подал голос Илья, в очередной раз пытаясь увернуть. Николай удержал его на месте, отложил расческу и попытался спустить шорты сына вниз. — Не-е-ет, пап, не надо! Просил Илья жалобно и искренне, но мужчина не позволил себе смягчиться. — Еще немного. За что я тебя наказываю? Николай все-таки избавил сына от шорт, а следом и от белья. Илья еще сильнее сжался от смущения. Его ягодицы были покрыты неравномерными розовыми пятнами. — За то, что не послушался, хотел обмануть и не сдержал слово, — жалобно сказал он. — Прости. — Еще немного, — пообещал Николай и вновь взял расческу. Удары он стал класть сильнее и чаще, уже не боясь наставить синяков или навредить. Звук соприкосновения пластмассы и кожи распространялся по всей комнате и наверняка за ее пределами. Илья стал шипеть после второго удара, а его ягодицы стали стремительно краснеть. Еще пять ударов он лишь ерзал, а после прикрылся руками: ощущения стали такими, словно на его заднице разожгли костер. Или, как минимум, хорошо прошлись ремнем. Илья и не думал, что расческа такая ужасная. — Пап, не могу больше, — прохныкал подросток. В его голосе уже начали появляться слезы. Рукой он поглаживал свою отшлепанную попу. — Больно. Николай стал поглаживать его по спине. — Больно, — согласился он. — Так и нужно, Илюш. Убери ручки. Посчитаешь для меня десять ударов? И мы закончим. Илья не хотел ничего считать. Он не представлял, как заставить себя хотя бы убрать руку. Потому что жгло его бедный зад уже невыносимо сильно. — Пожалуйста… — Десять, Илюш. Всхлипнув, Илья прижал руки обратно к себе и согласно промычал. — Один, — сказал он тихо, почувствовав первый шлепок. Бил Николай несильно, но это все равно добавляло неприятных ощущений к уже имеющимся. — Два, — голос Ильи стал дрожать. Николай переместил руку со спины на голову и мягко потрепал его по волосам. — Три! — воскликнул подросток, когда весьма чувствительный удар пришелся на низ ягодицы, и непроизвольно дернулся. Николаю пришлось вновь придерживать его на месте. — Четыре! — аналогичный удар по второй половинке. Из глаз Ильи все-таки покатились слезы. Николай понял, что сын уже на пределе, и решил переместить свой фокус внимания на нетронутый до этого верх бедер. — Пять, шесть, — намного спокойнее посчитал подросток, потому что бил Николай осторожно. А несмотря на то, что бедра более чувствительные, это было все равно лучше, чем удары по и без того отшлепанной заднице. — Семь! — в этот раз тоже прилетело по бедру, но сильнее. Илья снова заерзал, теперь к жжению в ягодицах стало прибавляться еще и боль в бедрах. Но он все-таки удержал себя от того, чтобы прикрыться, понимая, что они почти закончили. — Восемь! — симметричный шлепок по второму бедру. Илья громко шмыгает носом и вытирает текущие по лицу слезы. Последние два удара Николай нанес по ягодицам с приличной силой. — Десять! — выкрикнул Илья, тяжело и судорожно дыша. Николай мимолетно погладил покрасневшую кожу, немного снимая жжение. Ягодицы были полностью насыщенно-розового, немного даже красновато цвета. Бедра наоборот едва порозовели. Но в целом, все было не так и плохо. — Все, Илюш, ты молодец, — ласково сказал он, помогая подростку подняться. Илья подтянул обратно свою одежду, слегка поморщившись, и полез к нему обниматься. — Фу, ты колешься! — возмутился Илья, наткнувшись щекой на чужую щетину, и вместе с этим постарался сесть так, чтобы не было больно. А больно было в любом положении. Николай передвинулся на центр кровати и прилег на подушки, давая Илье пространство прилечь рядом с ним. — Конечно, я уже неделю не брился. — Ну так побрейся, а то скоро на лешего будешь похож. — А может я отращивать бороду хочу? Илья сделал лицо, полное ужаса. Из-за красных глаз получилось неправдоподобно. Ему все еще было грустно и хотелось плакать. — Ты простил меня? Не злишься больше? Николай обнял сына и, слегка приподнявшись, поцеловал его в лоб. — Не злюсь. И да, простил, конечно. Ребенок, ты так только из-за наказания расстроился? Илья молча покачал головой, не доверяя своему голосу. Снова начать плакать он не хотел. — А что тогда случилось? — Макар и Кирилл меня использовали. Из зеленых глаз все-таки покатились слезы. — Они знали, что их не накажут, и в итоге добились своего: сходили на озеро и наигрались там. Николай вздохнул: — Неприятная ситуация. С этими двумя проказниками глаз да глаз нужен. Но теперь ты на их провокации не поведешься и будешь знать, что верить им на слово нельзя. Это уже опыт, разве нет? — Все равно обидно, — всхлипнул Илья. — Я хотел их порадовать, а они… — А они избалованные дети. Об этом я и говорил. Отказы они не воспринимают. Но ты-то из-за этого не расстраивайся, Илюш? Они и дядю Сережу вокруг пальца водят. И меня пытаются. Это не стоит твоих слез. Николай вытер с лица Ильи слезы и вновь чмокнул его в лоб. — Да… наверное, — согласился с ним Илья, утыкаясь лицом отцу в грудь. Уходить из спальни, где они так хорошо устроились вдвоем, не хотелось. И хотя вряд ли Макар и Кирилл дадут им побыть наедине подольше, сейчас Илья наслаждался повисшим в комнате спокойствием.