Каникулы

Наконец-то все это закончилось. Ну, по крайней мере, хотя бы на летом Элисон не увидит этих злополучных учебников. Сессия сдана, даже не на тройки. Причиной этому послужила Рене, которая поддерживала Рейнольдс. К ней и спешила Элисон. Спешила оказаться в объятьях любимой. В их общей комнате Рене была одна. Дэн ушла куда-то с Мэттом. Конечно, она предупредила подруг об уходе, но куда именно они пойдут, не сказала. Элисон зашла в комнату, устало вздохнув, после оповестила девушку о приходе: — На улице так жарко... — В холодильнике газировка есть, не хочешь? Рене вышла с кухни с полотенцем на плече, видимо убиралась там. На ее лице сверкала такая милая улыбка, что Рейнольдс так хотелось скорее покрыть поцелуями сие шедевр. Сняв каблуки, девушка подошла к Уокер и обняла ее, положив голову на плечо. В качестве разрешения она получила мягкие поглаживания по голове. — Я возьму позже... Кстати, я все сдала. Почти все на 4... — А остальное на 3? — Не дождешься, остальное на 5. Последовали несколько секунд молчания. Видимо, Рене не ожидала такого ответа или же просто ей требовалось время на сдержанную реакцию. — Элли, ты молодец! Чуть громче своего обычного тона, воскликнула Рене. В ее голосе и правда было столько эмоций и все они положительны. Элисон в очередной раз убедилась в том, что все старания были не напрасны. Она была довольна собой так же, как и Уокер гордилась ею. — Это нужно отметить! Нам точно нужно сходить в парк развлечений, Лицо Рейнольдс оказалось в ладонях девушки напротив. Теперь она могла наблюдать выражение лица Рене. На этот раз оно было непростительно близко: Элисон чмокнула Уокер в нос, после чего ответила на предложение, и ответ был твердым и уверенным "да".

***

Гул людских голосов вонзился в уши: детский смех, плачь, взрослые голоса. Эта атмосфера лета казалась невыносимо родной и красивой. Солнце кидало так много лучей тепла и света, что казалось, ничего не спасет от этой жары. Каждый второй человек держал какую-либо сладость, даже взрослые не стали исключением. Мороженное, сладкая вата, попкорн были наиболее популярны в списке того, что продавали в парках. Элисон тоже не отказала своему желанию купить мороженое: себе она взяла шоколадное, а Рене — пломбир. Сладость очень быстро таяла, потому девушки пытались не дать каплям попасть на одежду. Парк был действительно большой. В середине расположилась огороженная забором территория с различными аттракционами, к которым малолетние посетители так и тянули своих сопровождающих. За забором был обычный парк: деревья, лавочки, редкие прилавки с вкусностями. Около двух входов в парк были построены по одной детской площадке: на каждой было по два батута для очень маленьких, качели и остальные бесплатные и всем знакомые развлечения. Около этих детских площадок только недавно построили ещё и фонтаны. По два фонтана с одной и с другой стороны. Они были довольно высокими, потому и вода в них могла достигать примерно 5 метров в высоту. Эти фонтаны периодически выключали, дожидались, пока возле них собирались дети и резко включали. Тогда маленькие посетители парка прибегали к родителям мокрыми из-за своеобразного дождя, который образовывался из-за высокой струи воды. Это значительно облегчало тем, что вода была прохладной, а именно этого не хватало вспотевшим на летнем палящем солнце детям. А другие могли наблюдать за реакцией тех, кто пришел к фонтану тогда, когда он был выключен, а потом быстро убегать оттуда, чтобы не промокнуть. Это было крайне забавно. Для начала Элисон повела Рене вглубь парка, к аттракционам. Уокер была не очень рада решению ее девушки пойти прокатиться на американских горках, потому Рейнольдс не оставляла попыток уговорить ее: — Ренеш, ну, пойдем сходим. Там же ничего такого страшного нет. С досадой девушка висла на руке Рене. Но после очередного отказа, Элисон сдалась, но от своего желания она отказываться не собиралась, поэтому отправилась за билетом в одиночку. — Это было круто!! Воскликнула девушка, подбегая к Рене, которая стояла не особо далеко от тех самых горок. Волосы Элисон выбились из укладки из-за ветра, что с безумной силой бил ей по лицу во время катания. Уокер этот взъерошенный вид насмешил: ладонь прикрыла тихий смешок, а Рейнольдс и против не была, наоборот, ей очень нравилось смешить эту девушку, ей нравился ее смех, ей нравилась она. — Зря ты не пошла, ветерок так освежил. С ехидной улыбкой проговорила Элисон, когда принесла девушке сладкую вату и воду без газов — По-моему, этот ветерок освежил не только тело, но и дух, но вот голосовые связки спасибо точно не скажут. — Ой, знаешь, по-моему, там и уши тоже плачут в сторонке. Ладно, пойдем лучше на колесо обозрения? — Ты хочешь романтику колеса обозрения, когда влюбленные целуются на вершине? — Конечно! Да, колесо обозрения — действительно хорошая идея, но из-за обилия желающих очередь грозила задержать пару на 20 минут как минимум. Однако это не так уж и пугало, поэтому спустя 9 минут Элисон уже стояла у прилавка с напитками и брала два молочных коктейля: шоколадный и клубничный. Рене стояла в таком раздражающе долгом столпотворении людей, а уже через несколько минут они вместе с напитками стояли у кабинки колеса обозрения. Действительно, эта романтика сие аттракциона бесценна. Было бы, конечно, лучше, если бы они пошли сюда ближе к вечеру, а не в час дня, но они будут довольствоваться тем, что есть. Самая высокая точка все приближается, он совсем близко, как и лицо Элисон, которая пересела со своего сиденья к Рене. — Элли, ты мне нравишься. Ответом послужил поцелуй. Такой мягкий, нежный и до боли родной. Да, именно этот момент, именно здесь и сейчас, именно с этим человеком, Рене запомнит. Запомнит навсегда.