Ловелас Номер Ноль

Черри в принципе понравилось дурить эту перекачанную зеленовласую гориллу, но совсем не понравились шутки друзей, последовавшие после громкого заявления Мии. Мия правда молодец, что смог выдумать такую остроумную вещь, благодаря которой потом все девушки держались подальше от Джо, усыпив все свои надежды на будущее рядом с красавчиком-геем. Увы, этот самый красавчик был согласен со своим новым статусом только лишь на первую половину. И потому погрузился в гнетущее уныние и чуть ли не схлопотал депрессию, вовсе лишившись женского внимания. Признаться честно, Каору фактически предался эгоистичному злорадству, видя, как его товарищ тире враг мучается даже хуже, чем грешники в реке Ахерон. Пусть, пусть. Надо же Казанове хоть когда-то отдыхать. Не зря же вся компания в отпуске, так? Сакураяшики, лëжа на берегу океана под зонтиком шезлонга, рисовал на песке красивыми завитушками каллиграфически изящные буквы. Встреча по работе уже прошла, и Каору был свободным, как птица. По крайней мере, до конца недели точно. А потом ему всё же придётся вернуться домой и опять удивлять зрителей своими умениями управляться с кистью. Молодой пальмовый лист, что Каору использовал в качестве средства для письма, немного погнулся от чрезмерно сильного нажатия дрогнувшей руки. Неровный завиток неидеально получившейся буквы и глубокая ямка на земле говорили о гуляющих невесёлых мыслях.

Не хочется уезжать, ведь тут так хорошо.

Черри, кряхтя, как старик от раздражительности, опустил ноги с шезлонга и разворошил песок платформами деревянных дзори. Раздражать его могут только две вещи: собственная неидеальная каллиграфия и Кодзиро Нанджо. Тихий вечерок в уединённом уголке пляжа был определённо прекрасным. Такие мелочи, как неудавшееся письмо, не должны испортить настроение в этом замечательном месте. Растворившись в своих мыслях, Каору даже не сразу заметил донельзя красивую девушку, которая без зазрения совести поставила ещё один шезлонг совсем рядом с тем, на котором был Сакураяшики. Черри обернулся на неё. Коричневые завитые волосы волной стекали с её узкий плеч. Ослепительная милая улыбка казалась приветливой. Зелёное короткое платье нежно облегало тонкий стан. — Привет, – поздоровалась она и уселась на край шезлонга, чтобы можно было без труда в упор смотреть на Каору. — Привет, – Сакураяшики тоже поменял своё положение, дабы удобнее поддерживать диалог с красивой незнакомкой. – Мы ведь не знакомы? Да, они не знакомы, это он точно знает. Но ведь надо же как-то узнать имя этой девушки. Тем более она ему даже понравилась... — Не-а, – весело отозвалась она и даже не подумала представиться. – Каору, я наблюдала за вами, пока вы рисовали. Так красиво! Это, конечно, очень лестно, но попахивает сталкерством. — Да, спасибо... – не нашёлся с другим ответом Черри. — Боже, ваша каллиграфия просто нечто! Можно с вами встречаться? «Что?» Сакураяшики честно пытался найти связь в двух совершенно разных предложениях, сказанных одной фразой. Эта девушка хочет с ним встречаться только из-за каллиграфии? Но ведь это полный бред. А милая улыбка тем временем абсолютно не давала хоть чуточку засомневаться в словах незнакомки. И Каору уже был готов ответить, даже сам не зная как именно. Наверное, это всё романтика тёмного вечера и шумящего волнами океана. — Нет, потому что он уже встречается со мной! Черри резко обернулся назад. Из кустов выплывало зеленовласое чудо-юдо под метр девяносто и лыбилось, аки чеширский кот. Ну конечно. Кодзиро. Вечный раздражитель, охмурятель женских сердец и владыка испорченных планов на вечер. Теперь уже пришла очередь девушки находится в недоумении и чтокать. — Эй-эй, он занят, милая леди, – Джо помахал ей кистью. Так обычно котов отгоняют от нежелательных предметов. Только ещё «брысь» добавляют. Для наглядности Нанджо приобнял Каору за плечи и немного на него навалился. Черри захотелось его прибить. — Э, ясно, да, – девушка встала и, чуть не запнувшись о ножки шезлонга, быстро скрылась за горизонтом. — Ну и что ты делаешь, недоразвитый? – Сакураяшики оборачивается к Кодзиро, всё ещё сжимающего его плечи в своих накачанных лапищах. Злоба сверкает в золотистых очах. — Тебя спасаю, Ловелас Номер Ноль, – Джо наконец-таки отпустил Каору и невозмутимо плюхнулся на рядом стоящий шезлонг, прикрывая лукавые карие глаза. — И почему это Ноль? – всё ещё очень злясь спросил Черри. — Потому что ты был Вторым (после, конечно, меня), и вообще-то ты со мной в одной лодке. Так что я вижу свою главную цель не дать тебе закрутить какой бы то ни было роман, пока мы будем отдыхать, – он вальяжно закинул ногу на ногу. – Считай это честной местью. Цыкнув себе под нос, Каору вновь улёгся на шезлонг и попытался удобнее устроиться. Успокоиться никак не получалось. Он никогда не умел держать лицо рядом с Нанджо, будь он неладен. Всегда эта горилла умела так вывести из себя, что даже зелёный чай не помогал. На тёмном небе светились белые звёзды и полная луна. Умиротворения хоть отбавляй. Не портили тишину даже редкий говор людей у отеля и музыка на самосозданной кем-то дискотеке. — Каору, а пойдём купаться? – внезапно выдал Джо. Сакураяшики на него подозрительно поглядел из-под упавших на лицо вишнёвых прядей. — Нет. Вода холодная. — Ой, да брось, ну пошли! – и Кодзиро, не добиваясь разрешения, потащил Черри прямиком к океану, бегом передвигаясь по давно остывшему песку. Уже стоя по пояс в воде, Каору почувствовал, как его дзори на чëм-то скользят. Джо героически спас своего друга от падения. Сакураяшики больно впивался ногтями в его мышцы, но это абсолютно ничего. Вода и правда оказалась слишком уж холодной. А тут, в цепких объятиях Нанджо, было очень тепло.

Совершенно не хотелось отлипляться от этого жаркого мускулистого тела.

— Кодзиро, – произносит Каору куда-то в область его груди. — М? – спрашивает тот, прижимая к себе его голову, чтобы никуда не уходил. Загорелые пальцы зарываются в мягкие вишнëвые волосы и гладят макушку. У Сакураяшики на секунду перехватывает дыхание. — Ты чё вообще в тех кустах-то делал? У Джо появилось желание очень похабно пошутить, но он сдержался. Не хотел портить такой прекрасный момент. — За тобой следил, умник. — И почему мне на сталкеров сегодня везёт, – усмехнулся Каору. Наверное, сейчас уже нет смысла выстраивать личные границы. Они с Кодзиро столько лет вместе. Друзья с самого детства. Им обоим уже по двадцать шесть, и никто из них до сих пор не смог признать, что между ними всё это время была не просто какая-то там дружба, а самая что ни на есть настоящая любовь. Черри отнимает голову от чужой груди и смотрит в красновато-карие глаза напротив. Холодные волны ластятся по бокам. Мокрая одежда тянет вниз. Свежий океанский воздух щекочет ноздри. Нежный ветерок раздувает пряди волос. Любовь совсем рядом: только дотянись до приоткрытых губ. Джо оттягивает длинные розовые волосы назад и целует Каору. Сладость любимых губ, как воздушное пирожное, как лепестки роз, как летняя прохлада. Кодзиро мог бы бесконечно пополнять список сравнений и эпитетов, когда дело касалось Черри. Мог бы бесконечно его целовать и прижимать за талию трепещущее от холода тело к себе, делясь теплом. Путать пальцами пряди, задевать дужки очков, пробегать подушечками по бледной тонкой шее и, спускаясь немного ниже, очерчивать выступы острых лопаток под юкатой. Устав сплетать воедино языки, они оторвались друг от друга. Дорожка слюны между ними померкла в воздухе. Нанджо выглядел так, будто хотел сказать что-то важное и одновременно смешное. Каору подстегнул его своим тихим «говори». Перед фразой Джо шумно вздохнул. — Я считаю, что играть в семью по идее Мии было бы неплохо, – улыбнулся он. — Тоже, – согласился Сакураяшики, в наслаждении прикрывая золотые глаза. — УРА-А-А!!! У МЕНЯ ЕСТЬ РОДИТЕЛИ-И! Каору тут же распахнул глаза, и они с Нанджо резко от неожиданности обернулись в сторону берега. Там, на пляже, танцевал свои энергичные радостные танцы весь молодняк их компании. Только бубна им в руки для полного счастья не хватало. — Мия, не притворяйся сиротой! – крикнул мальчику Черри. — Мама-мама, а купишь мне мороженое? – полностью игнорируя сказанное, выпрашивал Мия у Каору. — Черри, Джо, стойте так, мы поставим это фото в свадебный альбом, – Шедоу не уставая щёлкал камерой, поворачивая объектив туда-сюда. — Ура, ура, они оба повелись! – повторяли тем временем Ланга и Рэки, весело прыгая по кругу и эмоционально размахивая руками. — Так это вы подстроили? – Кодзиро криво улыбнулся на выходку этих двоих, а потом захохотал от души, хватаясь за мокрую гавайскую рубашку.

Черри теперь точно не хочется отсюда уезжать.