Спрятанный мир

      В тишине коридора, ожидая свою жену, стоит высокий мужчина, что стянул волосы в высокий хвост и из раза в раз поправлял свою рубашку в каком-то нервном движении. Кажется, та снова задерживалась, поэтому приходилось сдерживать себя от того, чтобы пойти за ней в северное крыло.       И уже буквально с минуты на минуту он был готов сорваться к ней, но его затормозил отдаленный смех и крик, после чего в коридоре вдруг объявился юноша. Рыжий, с веснушками, рассыпанными звездами по лицу, взлохмаченный, с бегающим морским взглядом, в косо застегнутой клетчатой рубашке, натянутой поверх какой-то старой футболки, которая явно ему не принадлежала, в широких брюках и каких-то кроссовках. На губах у него играла весёлая улыбка и он мигом помчался мимо преподавателя, кажется, даже не замечая его или старательно игнорируя. — Цианид! А ну тормози! Знаешь же, что мы не бегаем по коридорам! — только и слышит вслед парень, однако не останавливается.

***

      Привет. Я Руфь Энгельс. Меня, конечно, ещё называют Цианид, но об этом позже. Почему и от кого я бегу? Что ж, это интересная история, однако не думаю, что вам она понравится, поэтому скажу вкратце: я подстебнул одного парня, который всё никак не может от меня отстать, а его дружок решил мне мстить, обернувшись собакой, на которых у меня аллергия. Шут, конечно, неплохо постарался, но зря, потому что, какой бы плохой не была моя физ подготовка, я все-таки удрал быстрее. Ах да, если я сейчас остановлюсь, то точно получу выговор от Менестреля.       Кто такой Менестрель? О, это преподаватель в среднем звене, к которому я отношусь. Его зовут Кайл, но мой брат однажды прозвал его так, поэтому с тех самых пор его так и кличут.       У нас тут у всех есть клички. И они зачастую используются гораздо чаще, чем имена.       А, у вас, наверное, мог появится вопрос куда я бегу? В свою комнату, потому что там меня точно не тронет шайка Царевича.

***

      Дверь в комнату раскрывается, и Энгельс тяжело вздыхает, начиная приводить себя в норму, так как все-таки лёгкие подводили. — Ты от кого удирал, рыжик? — усмехается мальчишка, сидящий на своей кровати с книгой в руках. Это был парнишка блондин с гетерохромией. И он внимательно, будто бы кот, наблюдал своими разными глазами за Руфь, который забрался на кровать напротив. — От Шута. Он превратился в собаку, — неразборчиво бурчит в подушку Цианид, после чего все-таки поворачивает голову на соседа. — А ещё я получу от Менестреля, потому что пробежал мимо него и не послушался. — С тобой слишком проблемно дружить, — фыркает Найджел и закрывает книгу, смотря на Руфь так, будто бы видит его первый раз, рассматривая каждую деталь.

***

      Есть у Клемонтов такая немного дурная привычка: детально рассматривать людей. Уж не знаю с чем это связано, но иногда это пугает и смущает, потому что сколько бы раз они не видели человека ранее, они будут смотреть на него, пока не закончат.       Особенно жуть нагоняет то, что у Фантома, Найджела, разные глаза: голубой и карий, — и его взгляд выглядит таким странным. А вот у его брата, Ноэля, частичная гетерохромия: голубые глаза с частью карего — от этого уже не так жутко, да и взгляд у старшего более мягкий и нежный, хотя, возможно, это относится только ко мне.

***

      Уже через несколько секунд раздаётся стук в дверь, и Энгельс обречённо падает лицом в подушку, зная, что это пришли по его душу.