Возлюбленный Александра

Их встреча казалось нереальной. За столько лет многое произошло, события, что стоили им отношений, войны, зря пролитая кровь солдат, на бесконечном поле боя, трупы на чужой земле.. Но пугало больше всего тишина. С тех самых пор прошло не мало времени и между ними не было нечего, даже точного ответа. Это неизвестность, в которой бродили остатки чувств к Наполеону, пытались найти дорогу, пытались пройти уйти. Думая об этом, Александр сидел спокойно в кабинете, пока в душе бушевала буря не самых приятных эмоций, он гордо держал лицо с полу улыбкой на устах. Желая попросту немного забыться, не имея возможности выбраться от сюда, он прикрыл свои чудесные, голубые глаза. Позорное порожение родины, чувства вины терзали его изнутри и самое главное - это всё сделал его любовник. Для Александра вспоминать горячие слова, тело Наполеона, всё что только было связано с ним было больно, хоть он и желал снова прикоснуться к нему и пускай слабое, но в тоже время как тень годами приследовавшие его чувство страсти к нему было, он сомневался в своих же чувствах. Что если он изменился? Наполеон, по слухам постригся, за столько лет он пополнел и стал более агрессивным, как полководец на поле боя, так и обычный человек в будние дни он не отличался мягким характером вовсе. Александр помнит, как его маршалы обсуждали характер Наполеона и далеко не в лучшем свете. По слухам он просто отвратительный и не смотря на свой средний рост, смотрит на всех с высока и если верить слухам все семь грехов он уже давно совершил и видимо не собирался останавливаться. Его сравнивали с дьяволом, с чуть ли не сатаной, но никак не с обычным человеком, который может сострадать. Александр боялся, даже очень боялся, что когда любимый человек стал таким и может сделать ему самому больно. Слухи лишь добивали его, тревожность, которая появилась из-за тревожных мыслей нарастала, Александр всё же сильно переживал, что Наполеон попросту забудет о них. Пускай он изменился в худшую сторону глубоко в душе, Александр верил, что Наполеон остался таким же, но не показывает себя настоящего. То, что о нём говорят явно лишь образ, не более.. Но если же их чувства невзаимны, Александр готов был это принять, только бы перестать жить в сомнениях, во лжи и страхе. Александр давно не мальчик, после Наполеона у него было достаточно любовниц, чтобы понять, что полюбить он снова сможет, лишь нужно будет время. По телу тревожно и быстро пробигали мурашки, когда верный друг Аракчеев постучался. - Ваше Величевство? Темнота в комнате к которой привыкли голубые глаза Александра на мгновение исчезла, коридор был явно освещён лучше и с тенью человека в комнату вошёл и сам свет. - Я рад тебя видеть Аракчеев, - Александр немного сонно посмотрел на него, - Садись, я думаю над тем как решить вопрос с Наполеоном.. - Подписать мир будет трудно, но другого выбора у нас просто нет, - говорит он и достаёт бокалы из шкафчика, что стоял совсем рядом со столом Александра, - Вы не говорили с ним вовсе, много лет прошло, он успел женится, стать рогоносцем, изменить жене сам, - наливая в бокалы алкоголь, Аракчеев усмехается. - Хочешь сказать, он меня и не вспомнит? Аракчеев отдал один из бокалов Александру. - Он о вас и не забывал, - уверенность в голосе друга немного подбодрили Александра, - Но помните ли Вы его? Александр понимает, до француза другу вовсе нет дело, более того, как человека его многие недолюбливали и в их числе был Аракчеев. Аракчеев явно заботился лишь о Александре, только о нём и всё. Это и радовало и огорчило, немного выпив, они обсуждали то, как будет проходить встреча на Немане. - Подписать мир с ним нужно, отрицать этого мы не можем - Александр снова наливает себе и другу тоже, - Но это всё так.. неправильно? Бокал пустеет и настроение Александра ухудшается, Аракчеев знал, что порой Александру стоит высказаться и готов был слушать уже немного пьяного императора. - Словно.. не так должна была быть наша жизнь, вот.. Была бы возможность, где-то в другом мире, мы бы с ним были вместе? - пьяный голос императора чуть эхом разносится и он невольно напоминает ему поле боя, где тела солдат были под ногами убегающих лошадей, а от криков, страшных звуков войны Александр не мог придти в себя ещё пару дней, - Нет.. Нам видимо просто не суждено быть вместе, - выпивая всё до дна, Александр тянется к другой бутылке, но Аракчеев в воздухе ловит его руку и ставит на стол. - Я безумно рад, что Ваши чувства к нему не прошли и могу сказать уверенно, что это стоит показать этому французу. Александр пару секунд молчит, пытаясь переворить сказанное. - Что ты имеешь ввиду? Аракчеев кусая щеку изнутри смотрит на Александра. - Те тёплые чувства, что Вы скрываете от всех, думаю, может показать ему? Можно будет.. Использовать их в интересах государства. Александр словно догадавшись сквозь затуманенный алкоголем разум, что на самом деле имеет ввиду Аракчеев, хмурится. - Не смей больше мне дерзить, - сказал он, смотря в окно, добавил, - Уже поздно. Аракчеев чувствуя, как задел Александра извинился тихим голосом и стыдливо покинул кабинет, оставив Александра наедине со своими мыслями. Он прекрасно знал, что Аракчеев вовсе не просто друг, а так же человек, что дорожит своей родиной. Он желает использовать все козыри в рукаве, даже искренне чувства Александра, ведь так можно смягчить Наполеона, но.. Разве это правильно? Разве правильно использовать столь искренние чувства? А если Наполеон вовсе не любит больше? Что если француз давно принял свою судьбу и гордо исполняя долг перед родиной даже не вспоминает Александра? Может быть вовсе не спит ночами, думая лишь о нём, а Александр вот так вонзит ему нож в спину? Для чего? - Аракчеев.. - прикрывая лицо рукой, Александр пытался немного успокоится, - Вовсе не понимаешь, о чём говоришь.. Пошатываясь, Александр встал из-за стола и направился в свои временные покои. *** На утро, когда птицы в теплую погоду кружили над Неманом, а Александр уже на лодке подплывал к Наполеону, обе стороны смотрели друг на друга коса, лишь императоры улыбнулись друг-другу, приветствуя. Волны ласково омывали плот, что был построен за несколько дней французами, а тёплые лучи солнце обещали хорошую погоду на весь день. - Пьер, - обратился Наполеон к своему, видимо, хорошему помощнику, - Можете не ждать меня, мы здесь надолго. "Он не изменился" - усмехнулся про себя Александр и кивнул своим адъютантам, которые в тот же час уплыли на лодке, но уже без императора. В душе проснулась мелкая, но яркая надежда, что Наполеон помнит "их". Но Александр быстро отгоняет от себя такие мысли, вспоминая зачем он здесь. Сомнения же стали долго ждать, как всегда они его окружили, стоило им почувствовать как надежда появилась в нём. На плоту Александр вовсе не был в восторге быть с уже другим Наполеоном наедине, голос словно изменился, стал грубее, его серо-голубые глаза безразлично смотрели на всех вокруг и на Александра тоже. Да, те же черты лица, та же улыбка, те же глаза, но.. Что-то было не так. Александр не может толком увидеть в нём его Наполеона. Не в улыбке, которую он так искусно дарит, не во взгляде, даже когда они обнимались не чувствовалось нечего кроме холода, а затем и боли. Но другого выбора у него вовсе не было. Француз уже позвал его жестом в домик на этом же плоту и поэтому улыбнувшись уголками губ, Александр заходит первым, быстро осматривая небольшое помещение. Внутри всё было.. Уютно. Небольшой диван, два стула, стол. Карта и даже не одна, конечно же сами документы и перья, с чистыми корчиками. Да удивление были так же и бокалы, а так же пару бутылок вина. Александр будучи немного смущенным подождал, пока Наполеон пригласит его за стол. - Присаживайтесь, Сир, - обратился к нему Наполеон. "Сир.. Раньше, мы бы смеялись с того, что называем так друг-друга" - пролетели мысли в голове и он сел за стол. Но чудес в мире мало, Наполеон не мог слышать внутренний голос Александра, не мог читать его мысли и тем более знать заранее, о чём думает Александр. Это безусловно угнетает Александра, он терпеливо слушает императора французов, смотря на его лицо.. Глаза и губы, тот же нос и тонкие брови.. Всё было так похоже и одновременно не похоже. Тот Наполеон, который подарил ему бурю эмоций, подарил ему кучу проблем и оставил с ними наедине, Наполеон, который был рядом и тихо стонал под ним. Но что сейчас? Того Наполеона больше нет, лишь его копия, с морщинками на столь родном лице, с глубокими и редкими глазами, с ехидной ухмылкой и наконец взглядом. Простым, даже холодным.. - Вы прекрасно понимаете, что я имею ввиду, - говорит Наполеон даже не думая останавливаться, - Англия наш общий враг, не только мой, Сир.. А дальше.. Белый шум, не более. Наполеон что-то говорит, но Александр его вовсе не слушает, он то бегло смотрит на его лицо, а потом руки, а иногда смотря лишь на карты перед собой молчит и кивает, то действительно пытается слушать, но голос врезается ему в уши, не позволяя даже разобрать слова. Голос Наполеона звучит так, словно Александр под водой, словно его утопили, насильно не позволили вдохнуть, держа его за горло под холодной водой, которая нагло наполнилась в ушах и теперь когда Наполеон где-то там на суше что-то ему говорит, Александр лишь слышит его, но никак не слушает. - Я понимаю, что Пруссия для Вас.. - Наполеон, - перебивает его Александр, в его глазах читалось сочувствие, сожаление о чём-то важном для них, его светлые брови были чуть вздёрнуты вверх, а в самих голубых глазах накопились еле заметные слёзы. Наполеон замолчал и словно только сейчас позвали того, ещё молодого и желанного Наполеона, словно только сейчас он услышал то, что так хотел. Взгляд его сразу смягчился, руки потянулись к рукам Александра, а глаза по родному "улыбнулись", создавая небольшие морщины вокруг глаз. - Я слушаю, - смотря с нежностью и любовью, Наполеон крепко держал руки Александра. От такой резкости Александр чуть склонил голову вправо, пытаясь переворить происходящее.. Он смотрит на руки Наполеона, поднимает взгляд на него и пытается что-то сказать, но от удивление, он не может даже произнести и слова. То есть Наполеон притворялся? Делал всё, чтобы Александр поверил в это представление? - Я напугал немного, да? - голос всё такой же грубый и громкий, но его тон, сочувствие, что читается в серых глазах заставляет сердце Александра чаще биться. Они молчат пару минут. Наполеон прекрасно сохранял в себе спокойствие и увереность, пока Александр пытался вздохнуть. Руки Наполеона, что были поверх его рук не давали ему покоя и больше всего привлекали внимания, он боялся лишний раз пошевелиться, боялся, что Наполеон уберёт свои руки и больше не дотронувшись, уйдёт снова, но в этот раз навсегда. - Я понимаю, - Наполеон первый прекращает тишину, тихо наблюдая за голубыми глаза Александра, - Многое произошло, но.. - Зачем ты тогда притворялся? - перебивает его Александр, чуть нахмурившись. - А как мне быть? Стоило увидеть тебя, накинуться? В губы поцеловать? Александр, не думай, что я этого не хочу, но не могу быть уверенным, что меня после этого оставили в живых твои солдаты.. - в столь тяжёлую минуту Наполеон говорил с полушуткой и улыбался уголками губ. Александр чуть покреснел и отвёл взгляд в сторону, но спрятать свои поджатые в улыбке губы он не смог. - Они бы не посмели даже подойти к тебе без моего разрешения, Наполеон, - ответил Александр уверено и сжал в своих руках чужие руки, - Я бы сделал всё, чтобы о нас не узнали, но ты все эти годы молчал, - Александр смотрит со слезами на глазах от боли, он понимает, как сильно хотел бы отдать лучшие годы своей жизни этому человеку, но Наполеон что тогда, что сейчас лишь молчал, опустив свой тяжёлый взгляд, - Не молчи! - закричал Александр и спрятал лицо в руках. Наполеон чувствовал эту бурю, знал как больно Александру и отложив в сторону его чувства, признался в своих: - Я боялся, - ответил он тихо, смотря на незажженную свечу на столе, - Боялся, что буду лишним в твоей жизни, ведь ты тоже молчал. Между ними снова повисла тишина. Сердца мужчин колотились так сильно, что оба не были в состоянии сказать ещё что-то. - Я готов был отдать свои лучшие годы тебе, - тихо ответил Александр, так же смотря на свечу, - Вот бы.. - он положил руку на стол совсем рядом с рукой Наполеона, - Вернуть то время, снова прятаться от всех, но быть вместе.. Наполеон дотронулся до его руки, сплетая вместе пальцы. - Что же нам мешает сделать это снова? - Наполеон своими глазами смотрел прямо в душу и Александр не чувствовал пустота от влюблённого взгляда. - Мы не дети, - огорчённо поджал губы он, - Прятаться, боятся.. Зачем нам это? Мы ведь уедем снова, нас разлучат наши обязанности, наши державы.. - Поэтому мы и должны поскорей насладится пока не поздно, - он целует руку Александра, - Пока мы ещё вместе, пока можем быть здесь. - Но будет больно, - Александр вытер свои слёзы другой рукой, - Я боюсь снова тебя потерять, боюсь привязаться сильнее, снова почувствовать счастье и разбиться, умереть.. Я так не хочу этой боли, - он силой сжал челюсть, но всё так же держал его за руку, даже не думая отпускать, - Любить так больно, - заплакал он окончательно и в этот раз не смог успокоиться. Наполеон сел к нему ближе и успокаивал, целовал его лицо, вытерал слёзы, но не говорил что останется с ним, не обещал ему что вернётся после разлуки, не давал пустые надежды. *** - Мир подписан, - Аракчеев ухмыльнулся Александру, сидя перед ним в карете, - Не самые лучшие условия, но.. Думаю, это лучше, чем нечего, - пытаясь подбодрить друга, Арекчеев смотрел в пустые глаза Александра, но заметив тоску стёр с лица глупую улыбку и сел рядом. Они уже в пути. В пути к дворцу, к холодным стенам одиночества среди родни, к ещё одной разлуке.